Глава 13
Бегство из Вьетнама: Путешествие продолжается
— Вот так номер, вот так приключения русских в Азии, еще патруль в Индокитае нам не встречался! — подумал я, глядя как шестеро всадников в форме французской колониальной армии стремительно приближались к нам. Уже можно было разглядеть светло-голубые мундиры, специально разработанные для службы в Индокитае, которые выгодно подчеркивали военную выправку наездников.
Головы воинов украшали фуражки с жесткими козырьками и подбородочными ремнями, что удерживали головные уборы при быстрой езде. На их плечах поблескивали желтые эполеты с бахромой, указывающие на воинское звание каждого. Синие брюки заправлены в высокие сапоги, а на поясах портупеи с кобурами, через плечо перекинуты ремни патронташей, на седлах закреплены сабли в ножнах, как, впрочем, у всех кавалеристов. В целом, облик отряда производил впечатление дисциплины и готовности к бою. При этом их форма была практичной и отлично приспособленной к местным условиям тропического климата.
Прошло буквально меньше минуты с того момента, как всадники были нами замечены, до того, как первый из них, приблизившись практически вплотную и тем самым остановив нашу процессию из двух повозок, спешился с коня и подошёл к первой повозке, на которой сидела Май, отдав честь.
— Мадемуазель! — произнес он по-французски с лёгким акцентом, — лейтенант Пьер Дюпон, командир патруля Французской колониальной армии, прошу предъявить ваши документы и документы ваших спутников.
Его двубортный китель с высоким воротником и накладными карманами был идеально выглажен и застегнут на все пуговицы, защищая от палящего солнца. Он держался вежливо, но твёрдо, как подобает офицеру.
Май, не дрогнув, достала из складок одежды документы, внимательно следя за каждым движением военного. Лейтенант развернул бумаги, принялся тщательно изучать их при свете дня, время от времени кивая своим мыслям и искоса поглядывая на подчиненных и на нас.
Мне всё это чертовски не нравилось. Первый раз за наше время нахождения в колониальном Вьетнаме XIX века, то бишь Индокитае нас остановили какие-либо представители французской власти. А с учётом того, что в повозке кроме нас находилась Санька, выглядящая явно как европейка, плюс отсутствие на неё каких-либо документов… Эта встреча с патрулем в сердце Индокитая могла принести немало проблем. Не исключено, что какими-то путями Легранд через свои связи в колониальной администрации, еще будучи в Сайгоне дал наводку на поиск подростков, которые его настойчиво преследуют. И если ноги у данной встречи растут от нашего неуловимого лягушатника, ныне покойного, то всё это может вылиться в очень серьёзные неприятности, которые, как казалось, уже закончились на нашем пути. Вот он Сайгон; буквально час, и мы бы остановились около пришвартованной к пирсу джонки капитана Вонга. Ну а дальше без лишних прелюдий отправились бы в путь. Даже к без пополнения припасов! Остановились бы потом в какой-нибудь деревушке колониального Вьетнама по дороге, лишь бы поскорее удрать из этого чертового города. Вот черт это «бы» меня заело!
Но случилось как случилось, и разглагольствование на тему как могло быть в данном случае не поможет абсолютно.
Пьер, изучив документы, видимо решил уточнить кто есть кто в нашей команде путешественников.
— Эти молодые люди Пьер, Поль и Паскаль Леруа, вы говорите? — глядя на нас с братьями обратился он к Нгуен.
— Месье Пьер, все верно! Я являюсь опекуном этих подростков. Увы, но они потеряли всех своих близких родственников, ну а я знала эту семью довольно продолжительное время, и не могла пройти мимо такой беды. — начала заготовленную игру Май.
— А эта девушка, что-то я не видел никаких ее документов! Как вас зовут юная мадемуазель? — обратился он к Саньке, которая очень напряглась сразу при проверке документов, хотя на этот случай была очень грамотно проинструктирована.
Санька, ответить по-французски ему, конечно, не смогла. Да, за период нахождения в плену, она стала немного понимать речь. Но только очень поверхностно. Если бы с ней кто-то все это время занимался, возможно и были шансы освоить язык хотя бы на примитивном разговорном уровне. Но увы для в планы работорговцев, интеллектуальное развитие своего товара не входило, да и знал похоже ублюдок Легранд, что просто-напросто везет очередной расходный материал для Анри Де ла Круа, поэтому и не заморачивался с таким вопросом. Сестренка напряглась, от прямого пронзающего взгляда военного, и, казалось, было хотела провалиться сквозь землю.
Я прокручивал в это время в голове возможные варианты развития событий. Саньку они могут просто препроводить в миссию, где уже будет решаться ее судьба, а могут отпустить прямо здесь. Если случится так, что сестра окажется в руках французской администрации, то мы явно задержимся в Сайгоне, для преодоления бюрократических заслонов. И появляется риск, что до города дойдет весточка, от оставленного в живых семейства из окрестностей будущего Далата, которого пока нет на карте колониального Вьетнама XIX века. И в таком случае, велик риск попасть под подозрение. Ведь направление откуда мы держим путь вполне очевидно, да и девушку европейского вида в теории описать они вполне могут, хотя сами при этом рискуют быть обвинены в похищении людей. Вот только здесь к человеческой жизни, особенно если она принадлежит безродному, да еще и не имеющему документов принадлежности к просвещённой третьей республике, признаться очень специфическое. И к тому же у покойного Анри тут были большие связи, и при допросе он назвал своего подчиненного из организации Великий восток Франции, этот лягушатник мог вполне связать все происходящее в одну историю, в которой мы являемся основными акторами.
— Месье Пьер, прошу прощения! —начала свою игру Май. — Дело в том, что эта бедняжка попала в беду, и перестала разговаривать. Мы нашли ее в предгорьях, когда пытались добраться до Чамских башен принцессы Пошану. К сожалению, у нас так ничего и не вышло, и вот возвращаемся в Сайгон, как вы видите. Возможно, когда-нибудь дороги в этих краях станут более приемлемыми для путешествия, и мы с мальчиками сможем посетить это место, как завещала мальчикам их мать Мари-Клод Леруа. Мы отправляемся в Ханой, где и будем проживать, а эту бедняжку там хочу оформить под свою опеку. Мы к ней привязались, первое время она боялась всего, забивалась под повозку, а теперь вот потихоньку отходит, от перенесенных ей потрясений.
— Мадемуазель Нгуен Тхимай, по законам Французской Республики и уставу Французской колониальной армии, я вынужден провести проверку, и сопроводить эту юную девушку в миссию. Там будут решать ее судьбу. — сообщил лейтенант, а во время своей тирады потер руками пальцев.
Его международный жест был понятен всем без исключения без перевода, и я на самом деле выдохнул в этот момент. Устраивать бойню в конце пути, эти плохая идея. Да и когда представлял, как не просто будет освободить Саньку из миссии, если она туда попадет, волосы на голове начинали шевелиться.
— Месье Пьер, думаю вы сможете помочь нам в этом не простом деле, — сказала Май, протягивая лейтенанту мешок с пятьюдесятью серебряными пиастрами, заготовленными как раз на подобный случай.
Пьер Дюпон, взвесив кожаный мешочек, ловко закинул его в карман, и озарился лучезарной улыбкой, а его спутники пять кавалеристов, тоже сразу расслабились, видимо предвкушая вечерний загул в кабаке за наш счет.
— Мадмуазель Май! Думаю, у Вас все получится в Ханое, и никаких препятствий для решения своего вопроса вы не встретите. От себя добавлю. Чтобы не возникло дополнительных встреч с патрулем, постарайтесь незаметно попасть в порт и не затягивайте с покиданием Сайгона! — au revoir madam, — произнес он, прикоснувшись к козырьку фуражки, после чего ловко вскочил на своего коня.
Все мы выдохнули с облегчением, когда эта гиперактивная шестерка лягушатников скрылась из вида.
До порта мы добрались в итоге спустя два часа после встречи с патрулем. На улицах этого дикого азиатского густонаселённого города в этот день было не протолкнуться, поэтому наши повозки кое-как продирались сквозь снующих туда и сюда вьетнамцев, вездесущих рикш, ну и периодически попадающихся важных европейцев.
По началу, на пристани, где мы оставляли капитана Вонга, нашей джонки не обнаружилось, и уже какой-то холодок подступил к горлу. Валить из Сайгона нужно было как можно скорее, неровен час, кто-то объявит нас в розыск, нет больше желания встречать патруль в Индокитае. Конечно, следы своего пребывания, а главное связи с Де ла Круа постарались не оставлять, но как говориться, чем черт не шутит, вдруг, где промахнулись. В таком щекотливом вопросе стопроцентной гарантии никто не даст, а есть ли у местных лягушатников на такой случай тут свои штатные Шерлоки Хомсы или нет, выяснять как-то совсем не хотелось.
Повезло! Май заметила знакомого матроса, что прогулочным шагом направлялся куда-то, от пристани в сторону порта. Это оказался Чжан Юнь, член экипажа джонки, что мы наняли еще в Фучжоу. Май показала мне на него, а тот, не замечая владельцев судна, на котором служит целенаправленно, куда-то топал.
— Чжан! Постой! — окликнул я его на китайском, который мы обычно использовали в походе, кроме того времени, когда Вонг учил нас с братьями Вьетнамскому.
— Господин Илья, — с диким китайским акцентом, расплывшись в улыбке, сказал тот, увидев нашу компанию. — Вы вернулись!
— Да Чжан, вернулись! Вот только что-то не видим на прежнем месте нашей джонки.
— Так капитан Вонг еще три дня тому назад перегнал ее в другой конец пристани! — махнул он рукой в другом направлении.
— Скажи, все в порядке? Весь экипаж на месте?
— Да, все хорошо! Мы все это время занимались починкой джонки. Капитан даже распорядился переделать вашу каюту, чтобы госпоже Нгуен было в ней комфортнее. Теперь там не бамбуковая перегородка, а настоящая стена из досок. Я сам делал! —выпятив грудь, с видимой невооружённым глазом гордостью сообщил он.
— Ну отлично! — улыбнулся я, — Давай веди нас к судну.
До джонки пришлось покрутиться еще минут двадцать, очень уж неповоротливыми оказались повозки.
— Добрый день, капитан Вонг! — поприветствовал я опытного морского путешественника.
— О! — Обрадовавшись неожиданной встрече, сказал он — вернулись! А я уже переживал, думал и впрямь придется уходить из Сайгона без Вас.
— Капитан, времени у нас не много, нужно как можно скорее валить от сюда, пока не появились проблемы. Если весь экипаж на месте предлагаю выдвигаться немедленно. За припасами можем заскочить по дороге в какую-нибудь деревушку. Да и вон, —махнул Никита рукой на наши повозки, — много чего из продуктов осталось с дороги.
Капитан, надо отдать ему должное, не стал лезть с расспросами, а сразу принялся командовать, все разговоры мы отложили до того момента, как окажемся вдали от этого города. На палубе, радуясь нашему приезду суетился Семенов, которого мы подобрали в порту Хайфона. Видно сразу, что за это время он окреп, поднабрал, так сказать жирку и теперь выглядел гораздо лучше. А на фоне небольших от природы китайских матросов, выглядел прям Гераклом, готовым порвать пасть льву, при этом декламируя один из своих излюбленных петровских загибов.
— Ну что, Илья! Когда домой, когда уже наконец приключения русских в Азии закончатся, устал ей богу от местного колорита, хочется кваску, д в баньку с березовым веничком! — мечтательно закатил глаза Петр.
— Все будет! Соберись, осталось немного! — подбодрил я его.
Мы достаточно споро отшвартовались и взяли курс на Сингапур. Капитан Вонг предлагал идти ка какому-нибудь китайскому порту. Но перед тем как возвращаться на родину мне признаться захотелось немного посмотреть на то как живут в других азиатских странах в этом веке и посетить Сингапур, Малакку а потом конечно же Гонконг. Ведь если это не сделать сейчас, то по правде говоря скорее всего в обозримом будущем и не получиться. До Сингапура по словам китайца идти всего 2–3 дня. Припасов, которые мы тотчас же после выхода посчитали, с учетом немного разросшейся команды нам хватит дней на 6–7, то есть в целом укладываемся, и проблем на предмет «что пожрать?» в пути не должно быть.
Вышли из Сайгона мы в пять часов вечера, и сейчас уже начинало темнеть, а бешенный азиатский город остался позади. С Ли Чженом встречаться не стали, не хотели рисковать лишними путешествиями по городу. Уж больно прошлый раз, когда мы оказались на границе столкновения двух группировок, очень запомнился. Май написала письмо своему знакомому, которое передала через проводников, а также щедро оплатила их услуги. В письме Ли Чжену, как мы с опекуншей и договаривались, она попросила отправить проводников на постоянное место жительства в другой город и как можно скорее, если тот не хочет рисковать. Денег на эту депортацию она также передала через них. Узнав наших вьетнамских помощников за время пути достаточно неплохо, можно с гарантией сказать, что и послание, и деньги, дойдут до их боса. Не рискнут эти люди своей головой, да и жизнями родных, в попытке крысятничать у столь авторитетного человека. Осталось лишь надеяться на благоразумие Ли Чжена, он вроде товарищ с мозгами, должен понять степень риска, раз серьезные деньги к сумме за услуги проводников были добавлены нами. Да и авторитет Май, о котором нам воочию удалось убедиться с братьями в ходе потасовки в Сайгоне, думаю сделает свое дело.
Был тихий вечер, и джонка скользила по водам Южно-китайского моря по направлению в Сингапур, наши азиатские приключения продолжались в спокойном режиме. Мы были примерно на половине пути к своей промежуточной цели. Капитан Вонг привлек мое внимание:
— Скоро будет опасное место, нужно быть готовыми. У меня несколько знакомых моряков отбивались здесь от пиратов. И это я вам скажу не те олухи, что напали на нас по пути из Хайфона в Ханой, по сравнению с местными те просто дети. В общем нужно быть начеку. Да и вон видишь по правому борту острова, это один из архипелагов, здесь их уйма, и они являются отличной засадой для морских дьяволов. Из-за этих долбаных островов путь до Сингапура будет извилистым, как путь зайца, убегающего от хищного зверя. Еще до кучи здесь непредсказуемые течения, что могут как ускорять, так и замедлять движение.
Мы не стали отмахиваться от предупреждения Вонга, а восприняли его слова всерьез. Все-таки он долгое время бороздил воды азиатского региона, да и общался со множеством моряков, которые не раз попадали в подобные передряги. Начали с распределения позиций для отражения предполагаемой атаки. Саньку и Май, несмотря на упорное сопротивление инструктировали бежать в каюту в случае нападения. Вооружили всех матросов трофейными револьверами, которых набралось за время странствий уже тринадцать штук. Чертова дюжина, блин. Еще было три винтовки Бердана, конечно, они однозарядные, но вот патронов к ним предостаточно, на круг почти семь сотен. Выяснив у матросов, кто умеет обращаться с оружием, решили так, что один из них, самый не способный будет все время с капитаном Вонгом управляться с другим вооружением, имеется в виду с парусным. А то еще к чертовой матери ухо или ногу себе отстрелит. Но на случай абордажа он все-таки револьвер получил с пятью патронами, хватит ему. Вонгу тоже только револьвер. А вот троица матросов включая Семенова, получили по французскому однозарядному карамультуку, ну и в довесок инструктаж, как в ту сторону палить. Петр оказался опытным в этом деле, по его словам, он вообще-то охотник заядлый. Поэтому на него надежды больше.
Мы подготовили позиции для ведения огня, с таким расчетом, чтобы их можно было легко менять. Для этого из трюма подняли все циновки и из них сделали такие многослойные, по сути, композитные щиты, добавляя слои парусины. Не сказать, что эта защита отличная, но на без рыбье как говорится… Было также время отработать перемещения по судну и сигналы между собой. Каждый из нас с братьями взял под опеку одного из матросов. Ели расстояние до нападающих будет велико, то их роль будет заряжать оружие, а когда они приблизятся менее чем на сто метров, то задача поменяется на ведение заградительного и отвлекающего огня. Надеяться на эффективную стрельбу не приходится, так хоть отвлекать будут. Разве, что Семенов подает надежды.
В общем до ночи мы репетировали возможное нападение пиратов, все изрядно умаялись, но тут дело такое, что лучше пусть мы зря бегали, чем наедятся на авось и влипнуть в передрягу со спущенными штанами. Короче тренировки, которые, разумеется, надо было провести еще по пути их Ханоя в Сайгон, теперь провели. И скорее всего и далее будем отрабатывать их на протяжении всех наших морских приключений в Азии. В том числе нужно четко натренировать команду на случай абордажа, как нашего, так и, если нам придется его проводить.
Капитан Вонг давал неплохие советы, но особо не вмешивался в процесс тренировки экипажа, лишь порой улыбался, когда матросы делали ошибки. И под конец, изрядно упыхавшаяся команда морских путешественников, включая нас с братьями села на перекур, по моей отмашке. И было, все уже думали, что тот самый излюбленный зверек, что испокон веков помогает моим соотечественникам в этот раз и нам улыбнулся. Но как оказалось не зря мы пахали словно черти, ведь АВОСЬ сегодня повернулся к нам задом…
