Глава 11
Тайна цивилизации: Артефакты древнего хранилища
Оказалось, что эти многоуважаемые лягушатники-масоны из Великого Востока Франции где-то в своих закромах отыскали старую рукопись, которой уже больше полутора тысяч лет. Как они определили возраст, ей богу, ума не приложу: лизали чернил или углеродный анализ делали? Да какая хрен разница, по сути дела!
В общем, эти умники нашли некую бумагу, на которой была описана вот эта самая пещера. Возле которой и появился дом Анри Де ла Круа. Его, собственно, и направили из Парижа сюда с целью изучения именно ее. А ищут они здесь тайные знания, твою дивизию! И что это за знания, сами не представляют. Вот уже много лет он со своей семьей живет здесь и пытается вскрыть хранилище древних, вход в которое был обнаружен на второй год поисков. Но увы пока безрезультатно! В том манускрипте, копия которого была и у Анри здесь, сказано, это, конечно, я говорю о переводе, который довелось прочитать. Сам язык, на котором написан тот манускрипт никак идентифицировать и даже предположить к какой языковой группе он относится я не смог. Как уж лягушатники его расшифровали? Ей богу не знаю.
Так вот в переводе сказано, что здесь находится место силы и знания древних. Ещё указано, будто в этом хранилище можно найти карту, на которой отмечены ещё 4 подобные точки на планете, которые также являются источниками информации древних.
Выходит, здесь француз пытался вскрыть хранилище всеми силами, и ему, к его сожалению, сделать этого не удалось. А не получилось по простой причине! Виной стала та самая карта, в той самой долбаной шкатулке! Оказывается, они её тоже искали чуть ли не по всему миру. Ну а когда нашли, то волей случая опять потеряли по пути в Париж. Ну и попала та к нашему многоуважаемому купцу Саитову. И на этом исследование пещеры застопорилось. По сути, сам Анри здесь занимался обычными медицинскими исследованиями, а люди ему нужны были исключительно для проведения медицинских опытов, тестирования препаратов, а не как я поначалу подумал, для жертвоприношений. И Санька была выбрана просто по дурости Легранда, а не на основе каких-то скрытых смыслов.
А лаборатория, да, действительно имелась в пещерах. Просто, когда мы их бегло обследовали, то не дошли до нужной нам двери, которая была замаскирована. Еще, оказывается, там есть дверь, что ведет в помещение, откуда можно открыть вход в то самое хранилище древних.
— Вот же вы верты судьбы! Наконец-то ситуация с этими долбанными загадками хоть как-то прояснилась, — подумал я.
И на данный момент других срочных вопросов к Анри больше не было. Тем не менее, этот товарищ должен пока еще остаться жить. Не исключаю, что он понадобится в ближайшее время!
— Анри! Тебе как удобнее — здесь находиться в лежачем положении на кровати или привязанным к стулу, как сейчас? Француз после вопроса Никиты поморщился и глянул на кровать.
— На кровать — так на кровать, желание графа закон! — сказал Никита.
Он отвязал ноги от стула и помог тому встать. В какой-то момент француз дёрнулся, его раненые руки не слушались, и получилось это у него уж сильно неуклюже, но тем не менее удар от Никиты по печени тот вполне себе заслужил, отчего завалился на стоящую рядом со стулом кровать, покрытую той самой периной в крови, и застонал. Никита крепко связал ему ноги и проверил узел на руках. Теоретически уползти змейкой он сможет отсюда, но вот сделать что-то большее навряд ли — если бы еще руки у него были действующие, возможно, и были бы шансы.
— Ладно, пока полежи! — сказал Никита и вышел из комнаты.
Я до сих пор лежал без сознания, а Санька сидела рядом, держа мою руку в своих ладошках.
Никита продолжил заниматься делами. А, собственно говоря, было их не так-то и много. Конечно, надо спускаться в пещеры и вскрывать то самое хранилище древних, из-за которого случился весь этот сыр-бор у масонов Франции. Но пока захотелось пообщаться с Леграндом. Собственно, как оказалось Жан-Луи Легранд также состоял в этой масонской ложе и уже несколько лет по заданию из Парижа работал на Де ла Круа. Поведать какую-то особо ценную информацию тот не мог, и по сути дела для нас был бесполезен. Подумывал было сначала каким-либо образом экспроприировать у того клипер или недвижимость во Франции, но когда хорошенько задумался о том, как масоны будут рыть землю в поисках расхитителей их сокровищ, то передумал — такие крючки и зацепки ни в коем разе нам не нужны. Даже глядя через окно на проводников, что полезли на вышку к Лёхе, подумал о том, что они и Ли Джен могут быть практически единственной зацепкой в этом деле. И надо бы придумать, как с ними грамотно разрулить ситуацию, в которой те стали невольными свидетелями.
Лёха слез с вышки, оставив за наблюдателей наших проводников и помог Никите с Леграндом. Братья развязали тому ноги и вытащили на улицу. Собственно говоря, нам этот людолов уже был не нужен. Поэтому, особо не церемонясь, отвели его за дальнее строение и вышибли мозги одним выстрелом из револьвера системы Лефоше, который у него же и позаимствовали ранее.
По сути, нас с братьями здесь держат всего несколько вещей: это поскорее поставить на ноги, или хотя бы дождаться моего транспортабельного состояния, вскрыть хранилище древних и попытаться понять, что эти маразматики из Востока Франции там намеревались эдакого найти, решить, как быть с семьей Де ла Круа, ну и глянуть на лабораторию, есть ли в ней что особо ценное.
Оставив Май за старшую, Лёха с Никитой направились в пещеры. Надев маски, они прошли мимо кричащих в разнобой людей, что сидели по камерам. И, не обращая внимание на визги вперемешку с соплями, для начала прошли в лабораторию. Это была приличная по размеру комната, примерно 50 квадратных метров, посередине которой стояли столы с медицинским и химическим оборудованием. На стеллажах вдоль стен множество различных склянок, коробок и инструментов для проведения опытов. Как Никите удалось выяснить в процессе разговора с Анри, здесь они синтезировали антисептики для обработки ран, а также противомалярийные средства из хинного дерева, являющегося источником хинина. Ничего сверхординарного подчерпнуть в этом месте, по сути дела, было нельзя. Да и даже если представить, что данное производство мы захотим переправить на Родину, то на это уйдут какие-то невероятные ресурсы, что, собственно говоря, не имеет никакого экономического и логического смысла.
Ладно! Чёрт с ней, с этой лабораторией. Если будет время, то ещё покопаемся. А на первый взгляд, ничего сверхценного отсюда не взять. Разве что Май отправить, она уж как-никак разбирается, как оказалось, во всевозможных ядах и лекарственных средствах, может быть, что-то для себя и найдет полезное. Но это позже. А пока Никита с Лёхой стали искать вход в то самое помещение, откуда Анри Де ла Круа вскрывал безрезультатно хранилище древних. Описание входа, слава Богу, он дал достаточно точное.
У братьев ушло не так уж много времени на поиск двери. Она была замаскирована под стену и открывалась нажатием на крепление для факела. Причём нажать нужно было одновременно на два держателя, находящиеся слева и справа. Когда раздался щелчок, достаточно большой участок стены выдвинулся наружу и после приложения к нему всех сил Никиты и Лехи, отъехал от стены в сторону, открывая вход в так называемый тамбур, из которого, я надеюсь, мы сможем попасть в эту святая святых масонов. В помещении было темно, факелов там не горело и братья, освещая путь керосиновой лампой, шагнули внутрь.
Это была комната правильных размеров, ориентировочно 6 на 6 метров. Явных выходов из нее или даже очертаний дверей сколько не искали, Никита с Лёхой не нашли. Дверь во то самое хранилище могла быть на какой угодно стене. Да и кто знает, может быть, здесь находится ещё одна лестница в полу. Если, конечно, она вообще существует и наличие того самого хранилища древних не является шизофренической фантазией Анри и его сподвижников. В центре помещения взгромоздилась массивная каменная тумба. Столом этот элемент интерьера можно было назвать лишь с большой натяжкой. Такой себе постамент, вполне подошел бы под какой-нибудь небольшой памятник герою революции. Размером примерно полтора на полтора метра.
Столешница, которую осветил свет керосинки, была расчерчена на шестнадцать квадратов, на каждом из которых были высечены какие-то символы или буквы. Все это было похоже на какую-то клавиатуру каменного века. Моя память услужливо выдернула из своих глубин эти символы, ведь именно их мы видели на той самой карточке Саитова, за которой, как оказалось безрезультатно гонялись лягушатники.
Итак, что же мы видим на этом столе? Похоже на некий шифр. Всего здесь имеется 16 кнопок с 16 символами, надо чисто гипотетически нужно нажимать на них в какой-то определенной последовательность. Теперь я начинаю понимать, почему лягушатники не смогли разгадать этот шифр без той самой карточки.
Выходит, что если требуется нажать на каждую из 16 кнопок в определенной последовательности, в неизвестном порядке, то вариантов решения этого ребуса будет просто сумасшедшее количество.
Никита с Лёхой попытались войти в режим Горыныча, что без третьего брата было менее эффективно, но тем не менее схема по-прежнему худо-бедно продолжала работать.
И проведя небольшой математический анализ, выяснили, что существует около 20 триллионов различных вариантов последовательности нажатия этих 16 кнопок; такое количество комбинаций делает взлом практически невозможным. Ну а при очень быстром переборе всех вариантов потребуется несусветное количество времени — да, хоть 10 поколений этого Де ла Круа будут стоять и тыкать разные кнопки, ничего этим они не добьются.
Вон Лёха приметил в углу стопку каких-то бумаг, открыв которые увидел записи; видимо этим и занимались лягушатники, но бумаги уже были потертые и застарелые. Видимо давно Анри забросил мысль вскрыть шифр методом подбора.
Но у нас-то был ключик, и сейчас мы им воспользуемся! Для того, чтобы набрать шифр, сама бумажка, на которую по памяти были перенесены символы с карточки, не понадобилась. Ведь память, доставшаяся при появлении в этом мире, прекрасно воспроизводит все последовательности написанных на ней символов. Глядя на этот стол и иероглифы, нанесённые в правильном порядке, понял, что именно 16 символов, ранее определяемых мной как непонятный текст на неизвестном языке имелись на той самой карточке.
Лёха стал последовательно нажимать на кнопки этой каменной клавиатуры. После каждого нажатия происходили щелчки: после первого — один, после второго — два, ну и так далее. Когда добрались до пятнадцатого, пришлось ожидать приличное количество времени, так как между щелчками было время ожидания порядка двух секунд. И вот осталось вдавить последнюю клавишу. Лёха, поддаваясь инстинктам, перекрестился и нажал на неё.
И вот, после нажатия, мы стали отчитывать щелчки: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10. Сердце замерло в ожидании неизвестности. 15, 16.
Сначала послышался тихий скрежет. Это стальные зубцы начали сцепляться друг с другом. Затем под постаментом медленно сдвинулся пол на несколько сантиметров. Тяжёлые противовесы, скрытые в толще камня, начали своё движение. Постепенно весь механизм заработал как отлаженные часы. Ранее незамеченные зубчатые колеса в стенах стали вращаться. Послышался лязг каких-то тяжелых цепей и очень медленно массивная плита, скрытая в стене, да по сути дела это и была вся стена, стала отодвигаться в сторону. Она двигалась по специальным направляющим рельсам, смазанным неизвестным веществом, которое не высохло за века.
Когда плита полностью отошла в сторону, открылся проход, ведущий вглубь пещеры. Весь процесс занял около 10 минут.
И за это время Лёха с Никитой с замиранием сердца смотрели на работу древнего механизма, поражаясь инженерному гению создателя этого устройства.
Взяв в руки керосиновую лампу, братья отправились вперед.
Через 10 метров после входа они попали в самое сердце древнего зала. Огромный зал встретил братьев приглушенным светом, проникающим через естественные трещины в сводах пещеры.
В центре помещения возвышались два массивные постамента из неизвестного темного камня.
Первый постамент, украшенный замысловатой резьбой, венчал кристальный диск. От него исходило какое-то мягкое голубоватое свечение. Видимо, в этом месте собирался свет со всего зала.
Его поверхность была покрыта тончайшими гравировками, похожими на древние письмена.
Второй постамент отличался строгой геометрией линий. На его идеально отполированной поверхности лежала металлическая пластина с выгравированной картой. Материал пластины походил на бронзу, но был значительно прочнее. Карта представляла собой сложную систему линий, точек и символов, определенно указывающих на какие-то локации.
Вокруг постаментов были заметны следы древних механизмов, зубчатые передачи в стенах, система противовесов под полом, направляющие рельсы для перемещения частей конструкции.
Воздух в зале был сухим, но прохладным, а под ногами поскрипывал песок. Братья замерли перед величием древней цивилизации, создавшей этот удивительный комплекс. В этот момент пришло осознание, что мы стоим на пороге какого-то открытия, способного изменить представление о прошлом человечества.
Не без опаски, подойдя к постаменту с диском, Лёха внимательно осмотрел его со всех сторон. Это было что-то невероятное. Какая-то кристаллическая структура, что несла в себе, безусловно, и материальную, и археологическую ценность. Но если на ней хранятся еще и какие-то действительно серьёзные знания, чего проверить здесь и сейчас — не представляется возможным, по крайней мере, путь к тому, как это сделать, Лёха с Никитой пока не обнаружили, нужно безусловно взять этот диск с собой.
Лёха двумя руками снял его с постамента. Весил он чуть меньше полутора килограмм. Как только диск покинул свое место, раздался достаточно громкий щелчок где-то под потолком, и плита, закрывавшая вход в зал, начала возвращаться на своё место. Никита, недолго думая, схватил со второго постамента металлическую табличку. Размер у неё был не велик — примерно 30 на 40 см. Но весила при этом не менее 4 кг. И, по сути, больше не имея времени на исследование этого места, братья рванули в обратную сторону, так как плита по ощущениям ускорялась в своем движении. В последний момент успели запрыгнуть в тот самый тамбур, где Лёха щёлкал по каменной клавиатуре. Стена закрылась, раскатисто грохнув напоследок, а постамент, служивший кодовым замком, стал сразу же уходить в пол и буквально минут через пять сравнялся с ним. Видимо, своё предназначение хранилище древних выполнило и прошла консервация объекта, если можно так назвать сие действо. Делать здесь, по большому счёту, было нечего, разве что какие тайники поискать. Но имея на руках два довольно серьёзных артефакта, из-за которых заварилась такая невероятная каша, братья поспешили наверх, не забыв накинуть на лица маски перед тем, как стали проходить мимо камер с семейством Де ла Круа, которые всё так же кричали и требовали выпустить, склоняя братьев на все лады.
Поднявшись на поверхность, Лёха с Никитой поспешили в дом и направились в комнату, где в это время лежало моё бессознательное тело. Тут же к ним подскочили Май и Санька. Но посвящать их в тайну артефактов никто не собирался. Кто его знает, чем закончится эта история, а для их же безопасности самым лучшим в данном случае будет обычное неведение.
Лёха достал из-за пазухи кристалл, а Никита вытащил табличку, и братья стали внимательно изучать их. Моё тело лежало рядом с ними. И спустя некоторое время у Никиты появилось первое понимание, о том, что скрывает древняя металлическая пластина.
И в тот самый момент моё тело сделало глубокий вдох. Наконец-то я открыл глаза…
