Часть вторая

– Разрешите войти? – Никита приоткрыл дверь и убедился, что майор Затонский находится в своем кабинете. Ему была нужна эта встреча с руководителем кафедры прикладной магии, чтобы разобраться в некоторых проблемных вопросах, мешавших создать интерактивный планшет слежения.

– Назаров? – удивился майор, отставив в сторону большую кружку, на которой было написано «кафедра техномагии» – подарок-прикол от старших курсантов-волхов. – Каким ветром тебя сюда занесло? Да заходи, не стой на сквозняке.

Какой сквозняк имел в виду Затонский, Никита не понял и отнесся к его словам как к шутке. Зашел, доложил по-уставному и снова замер на середине небольшого кабинета, обставленного сплошь стеллажами и шкафами. Книги в них соседствовали с металлическими моделями атомов кислорода и углерода, шары всевозможных размеров и расцветок мирно уживались с осциллографами, опутанные разноцветными проводами коробочки в виде пирамидок, призм, прямоугольников и октаэдров выглядели как елочные украшения, что в преддверии Коловорота выглядело весьма уместно.

– Садись к столу, – кивнул майор. – Кофе хочешь?

– Спасибо, но откажусь, – Никита сел на табурет напротив руководителя и смущенно поглядел на стол, заваленный чертежами и схемами.

– Как хочешь, курсант. Зачем пожаловал? Отведенных занятий не хватает?

– Вполне хватает, господин майор…

– Да зови просто по имени, – отмахнулся Затон-ский. – Говори, по какому делу пришел? Надеюсь, твое посещение административного корпуса известно Корчаку?

– Так точно, доложил по форме… Остап Васильевич, у меня возникли затруднения по некоторым техническим моментам. Хочу создать активный планшет по отслеживанию аурных меток, но не могу понять, как привязать их к самому прибору.

– Ну-ка! – майор даже привстал, когда Никита вытащил из кармашка кителя сложенный вчетверо плотный лист бумаги. Развернул его и разгладил ладонью. Тонкие, налитые густой чернотой брови медленно сошлись, как два крыла, на переносице и тут же взлетели вверх. – Это что? Кого хочешь отслеживать?

– Это не прибор слежения, Остап Васильевич, а всего лишь опытная модель, которую я хочу использовать для экспериментов. У меня много знакомых и друзей, которые разбросаны по Петербургу, и чтобы не гоняться за ними по столице, хочу сделать проще. При встрече подсаживаю на них «жучок» и делаю привязку на планшет. И все. Остается только развлекаться, поглядывая на перемещения точек.

– Развлекаться, говоришь? – руководитель кафедры постучал пальцами по схеме, аккуратно вычерченной на бумаге. – Похоже на принцип сигнала беспроводной связи, когда клиент отслеживается по модулю привязки к местности через спутник?

– Да, только здесь роль модуля будут играть ауры людей.

– Хм, парень, ну ты и даешь… Это ведь немного не по закону, да?

– Я консультировался с юристами, – твердо ответил Никита, не отводя взгляда от Затонского. – Они уверили меня, что создание опытной модели магического свойства не противоречит закону о приватности граждан.

– Ты с какими юристами успел переговорить? – майор хмыкнул от удивления. Не ожидал он такой прыти от юнца-первокурсника. – С гражданскими?

– И с ними, и с теми, кто в Коллегии иерархов сидит.

– Поня-а-а-тно! – протянул Затонский. – Значит, пришел ко мне, вооруженный непробиваемыми аргументами.

Никита кивнул. Он не собирался говорить, что звонил деду с просьбой как следует расспросить знакомых законников по гражданскому и магическому праву, чем ему может грозить использование модуля активного слежения. Описал принципы работы, выслушал ряд замечаний и через пару дней получил исчерпывающий ответ.

– Ладно, в чем испытываешь сложность? По схеме вижу, что все компоненты активного слежения совмещены правильно. Вот только использование энергии всех стихий вижу излишним. Можно было аккумуляторный блок совместить с «огнем», а передачу сигналов пропустить через «воздушный» модуль.

– Автономное питание, – коротко пояснил Никита. – Здесь трудностей я как раз и не наблюдаю. Проблема в возможности отображать совмещенные передвижения объекта и его точки на планшете. Если для мобильной связи это не представляется сложным, то моя схема работает на иных принципах.

– Да, это тебе не пальцем щелкать, чтобы из плетения создать материальную вещь, – усмехнулся Затонский. – Ты же представляешь, что такое – аура? Объяснять не надо?

– Представляю.

– Ну вот. Это энергетический сгусток жизни, который нельзя оторвать от человека или животного и перенести его частичку на планшет. А именно это ты и хочешь сделать, – майор поднес к губам кружку и сделал приличный глоток. – Вот, кофе совсем холодный. Отвлек ты меня.

– Так вы его согрейте, – намекнул Никита на возможность чудо-кружки нагревать содержимое посредством трения ладоней по ней. Курсанты сами создали нужное плетение и интегрировали его в структуру посуды. Получилось что-то вроде коллективной курсовой работы, за которую получили «одобряем-с».

– Кофе пьют горячим, а подогретое – уже помойка, – пробормотал майор, снова склоняясь над схемой. – Слушай, Назаров, вот создал ты головоломку для меня! Я же теперь не успокоюсь, пока не найду ключик к ее решению! Ты можешь оставить мне схему?

– Конечно, Остап Васильевич, какие вопросы? – кивнул Никита. – Это же копия. Дома у меня схема на целый ватманский лист расчерчена. По выходным работаю, когда рядом никого нет. Не отвлекает.

– Назаров! – майор Затонский выпрямился, и Никита заметил, как в его прищуренных глазах плещется смех. – Ты это свое затворничество брось! Будущее куется именно сейчас, когда на тебе мундир курсанта ВВА. Заведи-ка девушку срочно, чтобы пригласить ее на мороженое или на дискотеку сходить. В самом-то деле…

– Ну, я же не целыми днями сижу в четырех стенах, – стал увиливать от прямого ответа Никита. – Есть знакомые, не отрицаю. Но это все так… несерьезно.

А память сама предательски подкинула картинку спускающейся по лестнице Ларисы Зубовой в короткой шубке. И она была настолько яркой, что Никита едва сдержал дрожь. Сразу вспомнились слова Мишки Орлова о способности дочери посла привязывать к себе человека, понравившегося ей. «Стоит только пальцем щелкнуть». Ага, кажется, щелкнула. Ему на самом деле мучительно захотелось встретиться с Ларой, и такой позыв начался не в этот момент и не вчера. Желание наползало исподволь, как хищное и осторожное животное, скрадывающее свою жертву. К тому же распаляя воображение бесстыжими картинками переплетенных в страсти тел…

– Назаров! – окрик майора вернул его в реальность. – Отставить! Что за соляной столб передо мной? Жив?

– Так точно! – встрепенулся Никита. – Накатило внезапно, извините. Я могу идти?

– Конечно, – смягчился офицер, внимательно вглядываясь в лицо курсанта, отмечая в нем какую-то разительную перемену. То стоял перед ним живой, заинтересованный в своем проекте человек, и вдруг глубокая бездна отрешенности и безразличия плеснула из его глаз. Что привиделось парню? – Кстати, вот эта работа вполне тянет на дипломный проект. Возьмешься? Я буду твоим научным консультантом! Вообще-то я не предлагаю первокурсникам брать диплом, а начинаю с третьего подбирать кандидатов. Но ты меня заинтересовал. Возьмемся?

– Так точно, господин майор! – Никита встал навытяжку. – Почту за честь!

– Свободен, – вздохнул Затонский. – После Коловорота наша Академия начинает предвесенние учения. Сначала осваивается теоретическая часть на месте, а потом переезд в лагеря. Готовься. К волхвам будет особое требование. Осваиваем новейшие методики защиты войсковых подразделений. В пылу своих изысканий, Назаров, не забудь проштудировать нужные концепции, чтобы не оконфузиться. Понял?

– Так точно! Разрешите идти?

– Разрешаю.

Никита четко развернулся через левое плечо и вышел из кабинета. Плотно притворив дверь, он неожиданно для себя прислонился к стене и помотал головой. Наваждение схлынуло, но оставило необычайно сладкое чувство чего-то запретного, захлестывающего своей новизной и страстью, которую нужно срочно преодолеть.

«Что тебе от меня надо? – подумал Никита с недоумением. – Неужели сумела подцепить на меня какое-то заклинание?»

Он вышел из кирпичного здания административного корпуса и, не задерживаясь, пошел по дорожке в сторону курсантских курилок. Встречаться сейчас с кем-то, начиная от товарищей по учебе и заканчивая офицерами, ему не хотелось. Надо разобраться с самим собой. Свернув в сторону, он нырнул в проем между казармой и учебным центром. В парке сейчас безлюдно. Мало кому хочется в свободное время морозить сопли на свежем воздухе по доброй воле. Все или в казарме, или в нарядах. Это ему на руку. Хотя бы никто не будет отвлекать. Раскидывая остатки пожухлых листьев по сторонам, Никита нашел сухое местечко и сел прямо на землю, привалившись спиной к дереву. Начал прощупывать свою ауру, начав с внешнего слоя, на который могли спокойно навешать отвлекающее плетение. Молодой волхв подозревал, что Лара обнаружила пробой в его полевой структуре, когда он неплохо потратился на фокусы. Такое могло вполне быть. Увидела уязвимое место и подсадила «манок». «Манком» в среде волхвов называли заклинание, способное притянуть мужчину к женщине так, что стоило большого труда, энергетических и моральных потерь оторвать его. Лара вполне могла сотворить такое. Приглянулся молодой красивый, сильный парень, умеющий не только языком болтать, но и где надо кулаком врезать. Значит, те атлеты ее никак не устраивали. Свита оказалась с гнилой начинкой. Решила поменять окружение?

Так, внешний слой нормальный, теперь предстоит функциональная проверка всех закоулков организма. Впав в расслабляющий медитативный транс, Никита начал, как ни странно, с пальцев ног и, постепенно переходя с уровня на уровень, поднялся к темечку. Мысленно пожал плечами. Ничего не было. Но ведь зов ощущался так явно, что весь позвоночник отзывался сладкой дрожью.

Маленький шарик золотисто-сиреневого цвета, опутанный сложной сетью узоров, обнаружился в крестце. Он скромно сидел на одном месте и только пульсировал с разной степенью интенсивности.

– Привет, – негромко сказал Никита, улыбнувшись шарику. – Красивый какой. И опасный. Зачем ты здесь, спрашивается? Что же хочет твоя хозяйка?

Самым сложным оказалось развернуть внутренним взором сетку плетения. Шарик упорно сопротивлялся, искрясь болючими выплесками, отчего по спине пробегали мелкие уколы, похожие на мурашки, когда ногу отсиживаешь. Но провернуть такую операцию удалось. Антагонист наконец-то развернулся, и Никита присвистнул. Сеточка действительно была непростой. Тонкие линии сплетались в сложнейшие узоры, схожие с арабесками, и нарушение какой-нибудь детали могло принести неприятные последствия для носителя. А ведь главный элемент сидел в центре узора и нахально подмигивал пульсирующей точкой, призывая забыть все прошлые влечения и отдаться новой стихии – любви и наслаждениям. Греза была настолько сильной, что Никита реально испугался и, выскочив из медитации с головной болью, обнаружил себя лежащим на холодной земле.

Встал, отряхнулся и задумчиво посмотрел по сторонам. Никто не видел, что здесь произошло? Нет, в парке тихо, прозрачное синее стылое небо казалось нанизанным на голые верхушки деревьев; раздавалось грустное посвистывание какой-то пичуги, опечаленной приближающейся зимой; редкий ветерок сбивал палые листья в неряшливые кучки мусора.

Бросив взгляд на часы – до развода на вечерние занятия оставалось полчаса – Никита решительно зашагал по дорожке к казарме. Старшие курсы располагались во втором подъезде. Дневальный, скучавший на тумбочке возле входа в спальные помещения, с удивлением взглянул на Никиту.

– Стоять! – властно, но не повышая голос, сказал он, вертя на пальце кожаный ремешок, на котором была закреплена маленькая личная металлическая печать. Они выдавались каждому курсанту ВВА для опечатывания шкафчиков, где хранились документы и книги, не предназначенные на вынос из учебного корпуса. – Ты куда разогнался, щегол?

– Мне с Орловым поговорить, – Никита не стал нарываться и спокойно встал возле дверей. – Как-нибудь вызови его. Дело срочное.

– А пирожков маминых не хочешь? – усмехнулся дневальный.

Никита посмотрел на вымахавшего под два метра лося, безостановочно крутящего ремешок с печатью, и понял, что зря теряет время. Но сдержался и попробовал еще раз:

– Пирожки уже переварились. Спасибо, сыт. Ну, крикни Орлова, если он здесь! Действительно, очень нужно!

Дневальный усмехнулся и демонстративно навалился локтем на тумбочку. Шнурок так и летал по воздуху, описывая правильный круг. Внезапно он резко остановился, как будто попал в жесткий захват, и вытянулся в струну, чуть не вывернув палец дневальному. С испугу курсант отскочил от тумбочки, а палец слетел со шнурка. Глядя на висящий в воздухе свой фетиш, дневальный сглотнул слюну.

– Орлов! – визгливо проорал он. – К тебе пришли! На выход, срочно!

Шнурок упал на пол. Курсант торопливо подобрал его и лихорадочно затолкал в карман гимнастерки.

– Все в порядке? – участливо спросил Никита.

– Да… Сразу бы сказал, а то начал здесь свои штучки показывать! – критика испуганного лося была неуместной и неправильной, и волхв только улыбнулся.

Появился Орлов в исподней рубахе, заправленной в штаны. Он удивленно взглянул на Никиту и заулыбался, протянув ему руку.

– Здорово, чародей! Чем обязан твоему визиту?

– Поговорить надо, – Никита показал пальцем на входную дверь. Дескать, выйдем на улицу?

– Не-не, – замотал головой Орлов. – Пошли в каптерку. Там сейчас народу никого нет, слушать твои тайны некому.

Он приобнял Никиту за плечи и отвел в комнату для личных нужд курсантов. Действительно, в небольшом служебном помещении кроме гладильных досок, пары столов и стульев ничего и никого не было. Орлов плотно закрыл дверь, с грохотом придвинул один стул к Никите, на второй сел сам.

– Ну, признавайся, чего хотел?

– Расскажи все, что знаешь, о Ларисе Зубовой, – выпалил Никита.

– Тю-ююу! – присвистнул Мишка, и в его глазах появилась тревога, он даже смеяться не стал. – Ты серьезно? Неужели точно тебя подцепила?

– Ты рассказывай, – нетерпеливо заерзал на стуле Назаров. – А все теории оставь при себе. Мне очень нужно.

– Лариска – дочь барона Зубова, являющегося полномочным послом в Швеции, – Орлов поцарапал кончик носа. – Живет в особняке на Малой Посадской, одна, без родителей. За ней присматривает тетка по матери, чтобы уж совсем не съехала с катушек. Не замужем, хотя давно бы пора остепениться. Отец пытался в прошлом году устроить ей партию, но она взбеленилась и умотала из столицы на несколько месяцев. Барон плюнул на это дело – ведь у него государственная служба, а не посиделки в иностранной столице. Уехал обратно.

– А в чем причина такого поведения?

– Да как тебе сказать, – поморщился Орлов. – Странная она девушка. Я же не зря сказал, что она вампир. Не в том смысле, что кровь сосет. Подбирает под себя свиту и начинает колобродить по столице. Фуршеты, вечеринки, гонки на машинах по ночному городу… Как минимум возле нее не меньше десяти воздыхателей, и больше половины – известные фамилии. Головы умело дурит. Знающие люди говорят, что Лара умудряется привораживать к себе парней, ломает им личную жизнь. На моей памяти у моих двух знакомых свадьбы расстроились.

Орлов пристально посмотрел на Никиту, покачивая головой. Что-то он разглядел в неподвижных зрачках молодого волхва, но окончательный диагноз ставить не торопился.

– Лариса настолько плохой человек? – осторожно спросил Никита.

– Да нет же! – досадливо воскликнул Мишка. – Хорошая девочка, красивая, умная… Ты ведь ее прекрасно разглядел! За ней сначала полгорода бегало, а потом многие поняли, что Зубова – опасная хищница, и стали сворачивать контакты. Ну, влюбленных дурачков у нее всегда было много.

– Кто она по рангу? Лекарь или ведунья?

– Скорее, ведунья, но с изъяном. Проверяли Лару качественно, только после этого отец с матерью рукой махнули на все выходки девчонки. Несчастна она по-своему…

– У Ларисы дар деформированный, – признался Никита. – Видит кандидатуру очередного воздыхателя и подсаживает плетение. Все – аркан…

– Ага, разобрался-таки? – усмехнулся Орлов. – Вот поэтому знающие люди советуют при встрече с Зубовой не ослаблять свою защиту. Любая щель – и готово.

– Но ведь она не каждого цепляет, – возразил Никита. – Только тех, кто нравится ей.

– Слушай, Назаров, а ведь ты попался, – уверенно произнес Орлов без улыбки. – Не знаю как – но она пробила твое поле. Даже странно, как такой сильный волхв лопухнулся.

– Воспользовалась моментом, – поморщился Никита и рассказал, что произошло на стоянке. Причина откровения была простой. Мишка многое знал из жизни молодой аристократии и действительно мог дать дельный совет. Орлов долго молчал, переваривая услышанное.

– Н-да, вот это поворот. И как ты себя чувствуешь? Тянет к Лариске?

– Иногда накатывает, – усмехнулся Никита. – Но кровь пить не хочется.

Орлов тоже в ответ показал улыбку, а потом хлопнул волхва по плечу.

– Слушай, а чего ты сопротивляешься? Может, окрутишь девчонку? Ты свободный, перспективный волхв. Глядишь, вылечишь Ларку, поженитесь и живите в радости и согласии. Пусть она и старше тебя на пару-тройку лет. Это же, наоборот, здорово. Ты ведь не мажор, а нормальный парень, сила воли есть, стержень чувствуется. Может, это и хорошо, что между вами будет магическая связь. Любовь – просто химия. Люди живут друг с другом по другим причинам. Связи, совместные проекты или что еще там по контракту.

Орлов воодушевился и даже вскочил на ноги.

– Не веришь в любовь? – спросил Никита.

– Да ну ее! – махнул рукой Мишка. – Любовь… В аристократическом обществе, в котором мы имеем честь состоять, она в списке желаний стоит не на первом месте. Все решают интересы кланов. Единственный плюс в брачных отношениях – красота жены. Слава Творцу, почти все девушки знатных кланов – красавицы. Хоть в этом везет. А вот ум не выберешь, увы…

Орлов замолчал, глядя в окно. В его голосе Никита уловил нотки грусти. Жить по правилам клана нелегко даже во времена всеобщего ослабления родовых связей. Старшие по-прежнему решали судьбу молодых. Увы, данная реальность касалась всех дворян в империи. Простолюдины в этом плане выглядели счастливее прочих.

– Скажи мне точно, где Лариса проживает, – попросил Никита Орлова.

– Молодец, пробуй вылечить ее от дурных наклонностей, – вздохнул старший курсант. – Особняк на Малой Посадской. Ты его сразу узнаешь. С левой стороны основного здания пристроен флигель в виде башенки из красного кирпича. Барон Зубов построил его для дочери, когда та была увлечена романтическими историями про принцесс и рыцарей. Забавная игрушка.

– Ты ее хорошо знаешь? – догадался Никита.

– Я с ней прекратил встречаться два года назад по собственной воле, – признался Орлов. – Она меня даже не завлекала, просто был не в ее вкусе. А я добивался встреч, бегал за ней, как глупый щенок. Ай, что там вспоминать!

Старший курсант проводил Никиту до дверей и покровительственно похлопал по плечу вместо слов ободрения, которые волхву были и не нужны. Дождавшись, когда он уйдет, Орлов, теперь уже один, зашел в служебную комнату, достал из кармана штанов телефон и задумчиво пролистал список номеров. Нашел тот, что хотел и кивнул самому себе. Нажал на вызов.

– Привет, красавица, – негромко сказал он, улыбаясь невидимой собеседнице. – Благодарю тебя за проделанную ювелирную работу. Ты таки сумела подцепить к нему «магнит». Здорово сработано. Я даже не ожидал от тебя такой импровизации.

– Будешь должен, малыш, – с усмешкой произнес женский голос. – Из-за твоих странных игр мне пришлось сорваться с дач и ехать в унылый Петербург. Мне здесь скучно.

– Теперь скучать не придется, – рассмеялся Мишка. – Скоро к тебе заявится очередной кандидат в свиту. Сумей распорядиться его умениями.

– Не обольщайся, – голос Ларисы стал сухим и колючим. – Этот мальчик не такой простой, как тебе кажется. Но ты прав, он мне понравился. В свите ему делать нечего. Если его таланты не надуманы, то я знаю, куда их направить.

– Кстати, если будет звать замуж – не отказывайся. Он потенциально богатый дворянчик, пусть и не стоит в первых рядах русской знати.

– Уже не смешно, – Лариса хмыкнула. – Ладно, отваливай, курсант. И не звони по пустякам больше…

Раздался щелчок – и протяжные гудки больно ударили по уху. Мишка поморщился и поспешил надавить на «сброс». Ну что ж, свое дело он сделал. Просьбу отца никак не проигнорируешь, если находишься на полном его обеспечении. Остаться без счета в банке никак не шло в планы младшего Орлова, и перемешать слабые фигуры на шахматной политической доске ему почти ничего не стоило. Что там будет дальше – не его дело.

Слова Мишки Никита обдумывал весь оставшийся день и даже не мог отвлечься от них на занятиях по рукопашно-магическому бою. Едва не пропустил теоретический разбор начальных боев, летая в облаках раздумий и мечтаний.

Босой Альфа расхаживал перед строем своих учеников и давал характеристику прошедших спаррингов.

– Я просмотрел все бои с разных ракурсов, – говорил тренер. – Техника у вас весьма богатая и разнообразная, но пользоваться ею вы не можете, за исключением двух человек: Назарова и Мирзоева. Но о них позже. Значит, ошибки, бросающиеся в глаза: неумение совмещать обычный рукопашный бой с магическими ударами, когда противника надо сразу лишать возможности действовать и плести заклинания. Понимаю, что вы можете возразить мне, что волхвы в редчайших случаях вступают в прямое столкновение с противником своего уровня и ранга. Магические удары наносят на расстоянии – это аксиома. Но вынужден вас предупредить: такое происходит не всегда. Случаются моменты, опрокидывающие все теории. Поэтому будем совмещать полезное с нужным. Рукопашная схватка должна проходить с моментальными переходами от магической защиты до атаки. Как держать защиту и одновременно бить ножом на поражение? Это не так трудно, как кажется. А теперь по Мирзоеву и Назарову. Курсанты в лучшей мере владеют компонентами совмещенного боя. Хорошо держат защиту и переходят в нападение. Можно сказать, что переучивать их – только ломать систему, по которой они овладевали знаниями. Но у Назарова тяжеловато с мгновенной оценкой ситуации. Долго думает, перебирая варианты. А это говорит о том, что его система обучения перенасыщена разнообразными элементами боя. Поэтому в первую очередь нужно отсеять ненужные компоненты и освоить только те, которые действительно могут повлиять на результат боя.

Альфа прошелся вдоль строя и посмотрел на застывших курсантов.

– Гурамову посоветую все-таки обратить внимание на специализированный комплекс, включающий в себя отработанные методики, а не использовать базу народных рукопашных боев. Могу предложить составить комплексный блок и отработать его до автоматизма. Теперь же я хочу вам показать тот самый блок, который даю своим ученикам. Шаховский – в круг!

Толик, облаченный в легкую спортивную куртку и штаны, выскочил из строя и направился на середину матов. Никита обратил внимание, что защитные панели не работают. Значит, пока будет отработка приемов на «манекене». Альфа встал напротив Шаховского и стал медленно показывать, как следует работать в блочной системе. Когда ставить «шильд», когда его убирать и наносить удар. Для пробития чужого щита используется «наконечник» по принципу кумулятивного снаряда. Потом следует еще одна порция ударов, валящих соперника на пол. Все делалось медленно, с полным разбором каждого движения.

– На первый раз не обязательно повторять в точности все компоненты, – пояснил Алферов, закончив мучить Шаховского. – Где-то будут ошибки. А теперь парами разобрались и отрабатываем комплекс! Назаров с Шаховским, Гусев с Гурамовым, Губарев с Куракиным. Мирзоев ко мне в спарку!

Никита особо не переживал, что придется отсечь некоторые приемы из обширного арсенала. Ведь Альфа, по справедливости, был прав. У Никиты слишком много напластований, мешающих рукопашно-магическому бою. Действительно нужно оставить самые эффективные, а остальное задвинуть подальше, чтобы не мешали в бою. Методы Донского, пожалуй, стоит усовершенствовать. Скруты очень помогают выйти из безнадежной ситуации, и что бы там Альфа ни внушал – свои наработки Никита оставит.

Полчаса он возился с Толиком, уловив суть упражнений, и показывал, как нужно действовать в той или иной ситуации. Даже решил показать несколько хитрых уверток, на что Шаховский с охоткой согласился. Он признался, что в плане боевой подготовки Назаров превосходит его в несколько десятков раз, и ему не зазорно поучиться у опытного бойца. Еще бы, подумал Никита, в очередной раз прогоняя короткий блок защиты и контрвыпада, если тебя с малых лет натаскивали не только на защиту самого себя, но и на убийство человека. А такие тренировки даром не проходят.

Инструктор Альфа дал сигнал к окончанию тренировки.

– Спешить мы никуда не будем, – пояснил он разгоряченным парням. – У нас еще достаточно времени для обкатки не только простейших, но и довольно сложных комбинированных блоков. Даже Мирзоев ко времени выпуска будет матерым волхвом, а ему ведь два года осталось. Так что мотайте на ус все увиденное и сказанное. Следующая тренировка будет в понедельник. Задание по отработанному комплексу зарисовать в тетради и предъявить мне для просмотра.

– Зачем, господин инструктор? – удивленно спросил Борька Гусев.

– Для образного запоминания. Здесь вы работали физически, напрягая определенные группы мышц, а в казарме будете мозги развивать, поэтапно вспоминать, как и что делали. Таким образом, вскроются ваши недочеты и ошибки. Разберем и исправим.

– А я рисовать не умею, – откликнулся Куракин. – У меня только палочки и точечки получаются.

– Можно и палочки рисовать, – усмехнулся Алферов. – Главное в задании – уловили вы методику или нет. Все, разойдись!