Одиннадцатый час дня
(17:00–18:00)
Повар приходит в ярость
Предпочту, чтоб за нашим обедом
блюда скорее гостям нравились, чем поварам.
Марциал. Эпиграммы, 9.81
Септимий Цецилий, нагруженный особыми ингредиентами и специализированными кухонными принадлежностями, с трудом взбирается на холм, когда его замечает домашний раб, посланный из дома Манида, чтобы срочно сообщить повару, что тот опаздывает. Как будто Цецилий не знал этого сам! Он рычит в ответ:
– Спасибо, что сообщили! Если я потом засуну вашу голову в духовку, пожалуйста, сообщите мне, когда она достаточно нагреется!
У повара был тяжелый день. Еще пять дней назад, когда Цецилий встретился с Лицинией и обсудил с ней организационные вопросы, связанные с ужином, он понял, что готовить ему придется в команде. То есть хозяйка будет наблюдать за его работой через плечо, и он услышит поток комментариев, предложений и критических замечаний по поводу приготовления пищи, которые он, конечно, проигнорирует.
Дело не в том, что он не умеет готовить тетрафармакон. С тех пор как это блюдо ввел в моду император, оно стало непременной частью репертуара каждого повара. В этом-то и заключается проблема. Конечно, это блюдо дьявольски сложное в приготовлении. В конце концов, если бы приготовить его было легко, профессиональные повара, такие как Цецилий, не могли бы зарабатывать на жизнь. В состав блюда входят «четыре лекарства» (именно так с греческого переводится «тетрофармакон»). Эти «лекарства» – фазан, кабан, ветчина в тесте и вымя. Раньше в качестве дополнительного ингредиента добавляли еще и мясо павлина, но, честно говоря, это просто ради эффекта. Фазана легче достать, и он гораздо вкуснее.
Что же тогда за блюда проглатывал сам император,
Можно представить себе,
когда столько сестерций – частицу
Малую, взятую с края стола за скромным обедом, —
Слопал рыгающий шут
средь вельможей Великой Палаты!
Ювенал. Сатира четвертая.
Продажа зайцев на рынке. Museo Ostiense, Ostia Antica, Rome.
Фазана легко купить на рынке, который Цецилий посетил тем же утром. Ветчина в тесте – еще проще, так как ее можно просто взять с полки в его собственной кладовке. Тесто легкое, слоеное, завернуто в тонкий кусок кожи и ожидает раскатки на кухне Манида. Казалось бы, мясо дикого кабана достать сложнее, но у Цецилия есть связи среди мясников, которые сообщают ему, как только у них появляется свежее. Хотя у мяса дикого кабана должен быть специфический привкус дичи, так что если оно немного залежалось, это не так страшно. Проблема – в свином вымени.
Все остальные ингредиенты упаковываются в вымя и выпадают оттуда, когда его разрезают. Поэтому вымя нужно объемное, значит, требуется свинья, кормящая поросят. А также человек, готовый пожертвовать свиноматкой до того, как у нее отнимут приплод. И нужно оказаться проворнее всех остальных римских поваров, потому что слова «вымя на продажу» оказывают на поваров тот же эффект, как кровь в воде – на акул. Опытный Цецилий постарался уговорить хозяйку выбрать другие блюда. Он лукаво намекнул ей на экзотическую прелесть стейка из мяса тигра или филе жирафа. На днях, во время шоу в Колизее, умертвили около сотни этих животных. Римляне относятся к таким вещам по принципу «в хозяйстве пригодится», и почти каждое существо, убитое на арене, в итоге оказывается на обеденном столе. Однажды Цецилию довелось попробовать даже крокодила, который оказался неожиданно нежным и сочным, как хорошая курица.
Хотя ему удалось пробудить интерес хозяйки, Лициния решила, что на кону ее репутация, и предпочла обезопасить себя. Если слоновий фарш на вкус окажется ужасен, дама из высшего общества могла бы обратить это в шутку – но только не хозяйка, прилагающая все усилия, чтобы подняться по социальной лестнице.
В таком случае, предложил Цецилий, хозяйка захочет отведать его фирменное блюдо. Еще не было никого, кто не остался бы от этого блюда в восторге. Кто не любит откормленных на молоке улиток, жаренных на оливковом масле в рыбном соусе? У Цецилия на его собственной кухне есть специальная клетка с целой коллекцией римских съедобных улиток (Helica pomatia). Когда приходит заказ, их помещают в банки со смесью молока, виноградного сусла и ячменной муки. Каждые несколько часов раб убирает экскременты улиток, пока они не становятся такими толстыми, что уже не влезают в раковину. Тогда они готовы для жарки в оливковом масле первого отжима.
В довершение этой вкусовой феерии Цецилий отмеряет две чайные ложки соленого рыбного соуса (liquamen). Этот соус высоко ценится римлянами, которым ежегодно доставляются тысячи амфор из Испании. Лучший соус готовится под жарким испанским солнцем. Внутренности рыбы бросают в подсоленную воду и оставляют. В результате процеженную через ткань жидкость (богатую белками и витамином В) продают как liquamen, а полутвердый остаток – в качестве соуса гарум (garum).
Рецепт чечевицы с кориандром
Отварить чечевицу. После того как появится пена, [уберите накипь] и добавьте [нарезанный] лук-порей и зеленый кориандр. Раздавите семена порея и зеленый кориандр. Раздавите семена кориандра, мяты болотной, кореньев, мяты и руты. Смочите смесью меда, уксуса и небольшого количества гарума [если гарума нет, можно использовать соевый соус] и сусла [если сусло на вашем местном рынке не продается, используйте виноградный сироп]. Наконец, когда чечевица почти готова, добавьте оливковое масло и посыпьте перцем.
Апиций, 192
Цецилий расстарался, красочно описывая это кулинарное наслаждение, но безрезультатно. Лициния была непреклонна. Если тетрафармакон достаточно хорош для стола императора, то он, безусловно, может украсить и ее застолье. На закуску – дрозды, запеченные в небольших хлебных буханках, а на десерт – медовые пирожки в вине – все нюансы на усмотрение повара. Но если он не собирается готовить тетрафармакон, Лициния найдет другого повара, который приготовит.
В отчаянии Цецилий послал одного из своих слуг обежать все мелкие хозяйства, расположенные недалеко от Рима, приказав ему купить, если понадобится, целую свинью, но не возвращаться без ценного вымени. Утром, когда Цецилий приготовил другие ингредиенты, он с нарастающим беспокойством ждал, когда вернется слуга. И тот вернулся, к отчаянию Цецилия, с пустыми руками.
Рецепт виноградного печенья
Виноградное печенье делай так: модий муки из siligo полей виноградным соком. Подбавь аниса, тмина, два фунта жира, фунт творога и оскобли туда же лавровую веточку. Раскатай, и когда будешь печь, то пеки на лавровых листьях.
Катон Старший. «О земледелии», 121
Цецилию оставалось только сдаться на милость своих коллег. Он отправил слугу на все кухни города спросить, есть ли у кого-нибудь лишнее вымя, и сообщить, что Цецилий готов предложить взамен что угодно, включая своего первенца. Только поздним вечером слуга исполнил поручение. Повар на острове Тиберина готовил тетрафармакон для званого ужина, который жрица Исиды устраивала для местных влиятельных людей. В последний момент хозяйка поняла, что ей не следует подавать вымя на стол, потому что среди приглашенных влиятельных людей будут евреи. Тот повар сказал, что, если Цецилий предоставит своего знаменитого молочного зайца в качестве замены, он сможет отдать вымя. Пришлось Цецилию самому в спешке отправиться на остров посреди Тибра и привезти с собой несколько свежайших понтийских осетров. Повар жрицы был поражен, узнав, что заяц так же нарушает еврейские диетические требования, как и свинина. Поэтому он с благодарностью отдал свиное вымя в обмен на рыбу.
Вдобавок вымя уже было очищено, замариновано и подготовлено, так что все, что нужно сделать Цецилию, когда он доберется до дома Манида, – это наполнить его готовыми ингредиентами и поставить в печку. Цецилий послал впереди себя слугу, чтобы подготовить духовку в доме, где будет проходить ужин, и начать заниматься с дроздами. Так что уехал он один, поздно и уже уставший. Поскольку слуга ушел, ему пришлось самому нагрузиться своей утварью, словно пресловутому ослу.
Упрек из уст раба, напомнившего Цецилию об опоздании, прозвучал еще очень мягко по сравнению с лавиной брани, которой Лициния приветствует своего заблудшего повара. Цецилий осаживает ее резко, но вежливо:
– Госпожа, мы можем обсуждать, как трудно мне было сюда добираться, или же я могу приготовить ужин для ваших гостей. Если вы выберете первое, я в вашем распоряжении.
Цецилий очень рад, что он не является поваром-рабом на службе в богатом доме, где такая наглость повлекла бы за собой – самое меньшее – сильную порку. Такие повара наредко подвергаются физическим наказаниями даже раньше, чем хозяева закончат есть, и поэт Марциал упоминает господ, которые «скорее вскроют повара, чем его кролика». Но самое худшее, что может случиться с Цецилием, – потеря репутации, а так как на кону еще и репутация Лицинии, он знает, что она отступится от своего ультиматума.
Трималхион все еще разглагольствовал, когда подали блюдо с огромной свиньей, занявшее весь стол. Мы были поражены быстротой и поклялись, что даже куренка в такой небольшой срок вряд ли зажаришь, тем более что эта свинья нам показалась намного больше съеденного незадолго перед тем кабана… Но Трималхион все пристальнее и пристальнее всматривался в нее.
– Как? Как? – вскричал он. – Свинья не выпотрошена?! Честное слово, не выпотрошена! Позвать, позвать сюда повара!
К столу подошел опечаленный повар и заявил, что он забыл выпотрошить свинью.
– Как это так забыл? – заорал Трималхион. – Подумаешь, он забыл перцу или тмину! Раздевайся!
Без промедления повар разделся и, понурившись, стал между двух истязателей. Все стали просить за него, говоря:
– Это бывает. Пожалуйста, прости его; если он еще раз сделает так, никто из нас не станет за него просить!
Один я только поддался неумолимой жестокости и шепнул на ухо Агамемнону:
– Этот раб, видно, никуда не годен! Кто же это забывает выпотрошить свинью? Я бы не простил, если бы он даже рыбешку не выпотрошил!
Но Трималхион поступил иначе; с повеселевшим лицом он сказал:
– Ну, если ты такой беспамятный, вычисти-ка эту свинью сейчас, на наших глазах.
Повар снова надел тунику и, вооружившись ножом, дрожащей рукой полоснул свинью по брюху крест-накрест. И сейчас же из прореза, поддаваясь своей тяжести, градом посыпались кровяные и жареные колбасы.
Вся челядь громкими рукоплесканиями приветствовала эту шутку и возопила: «Да здравствует Гай!» Повара же почтили глотком вина, а также поднесли ему венок и кубок на блюде коринфской бронзы.
Петроний. «Сатирикон», 49–50
Печь на кухне, как и положено, нагрета. Цецилий благодарит своего слугу и Форнаку – богиню очагов, что все готово и ему осталось только разложить свои ингредиенты. В доме установлена стандартная римская печь – невысокая конструкция у стены. Она, как правило, сложена из кирпича или плитки, у нее две полукруглые жаровни и плоский глиняный верх.
На полке около печи стоят разнообразные горшки, и Цецилий оценивает их взглядом специалиста. Сама печь представляет собой две открытые жаровни в арочных каминах, в которых бревна сгорели до крупных углей. Сначала нужно выбрать горшок соответствующего размера и толщины, поместить в него необходимые ингредиенты и поставить его в печь. Очень важно правильно рассчитать время, двигая горшок или даже снимая его с углей, чтобы он сохранял нужную температуру. При этом нужно помешивать соусы в медных лотках на верхней, плоской части печи. Снять горшок, осторожно распутать проволоку, закрыть крышку – и вуаля! Хорошо приготовленная еда готова к подаче на стол.
Духовка может быть отличного качества, но оставшаяся часть комнаты не впечатляет. Как и многие кухни в римских домах высшего класса, это довольно грязное помещение, где господин появляется редко. С хозяйкой совсем другая история. Она считает частью своих обязанностей следить, чтобы повар не тратил хозяйские деньги на экстравагантные покупки и не притворялся, что платит огромные суммы за ингредиенты, покупая на самом деле самые обыкновенные товары и забирая себе разницу. Цецилий рад видеть, что эта кухня разумно обустроена, по крайней мере, домашний повар, как и обещал, выложил все травы и кухонные принадлежности, которые могут понадобиться. Возможно, ужин все-таки в конце концов удастся.
Лициния саркастически замечает, что Цецилию, возможно, стоит начать готовить, и в этот момент в дверном проеме кухни появляется голова раба. Это один из работников сукновальни Таиды, которого подруга Цецилия отправила, чтобы сообщить повару, что кто-то его разыскивает. Кажется, с ужином он все-таки опоздал…
