Спартанский образ жизни

Войны с мессенцами дорого стоили Спарте. Три этих затяжных войны оставили отпечаток на сознании спартанцев, обусловив их военный образ жизни. Кажется, спартанцы никогда не расслаблялись, поскольку количество илотов всегда в несколько раз превышало количество самих спартанцев.

Мессенские войны повысили роль гоплитов. Военную подготовку необходимо было делать очень напряженной, чтобы воин мог свободно сражаться в тяжелых доспехах (вес защитного вооружения достигал 30 килограммов), искусно владея копьем и коротким мечом. Каждый гоплит имел слугу – илота, который в походе нес его защитные вооружения.

Все эти причины обусловили то, что спартанцы посвятили свою жизнь войне. Дети спартанцев тщательно осматривались при рождении, достаточно ли они развиты физически. Если нет, то таких новорожденных оставляли умирать у обрыва Апотеты (хребет Тайгет к западу от Спарты). В возрасте семи лет их забирали от матерей и воспитывали в казарме до двадцати лет, после чего до шестидесяти лет они считались военнообязанными (в действующую армию эфоры обычно зачисляли младшие и средние возрасты – до сорока лет).

Юных спартанцев учили переносить холод и голод, вырабатывали презрение к роскоши, выносливость, физическую силу и смелость, их обучали всем боевым искусствам. Большая часть времени отводилась упражнениям в беге, борьбе, метанию диска и копья.

Кодекс чести спартанца заключался в том, чтобы безжалостно бить врага, беспрекословно исполнять приказы и умереть, но не сдаться и не отступить. Чтобы бежать с поля боя, воину того времени приходилось бросать тяжелый щит, который мешал ему в беге. Если же воин погибал в бою, то его несли домой на щите, отдавая последние почести. Поэтому матери спартанцев напутствовали своих сыновей перед боем, говоря, чтобы они возвращались с войны «со щитом или на щите» (то есть победителем или с честью павшим в бою).

Взрослые мужчины-спартанцы ели за общим столом, принося каждый свою долю (так называемые фидитии – общественные обеды в складчину), что он получал со своей земли от работы илотов. Если по каким-то причинам спартанец терял свою землю, ему больше не позволяли занимать место за общим столом, что считалось великим позором. В поздние века право на место за столом сохраняло все меньше и меньше спартанцев, так как земли концентрировались в руках небольшого количества граждан. В этом и был источник слабости Спарты, но только в конце своей истории она попыталась изменить ситуацию.

Еда за общим столом в складчину – обычай, который восходил к временам глубокой древности. Некоторые греки (неспартанцы), попробовав овсяную кашу, которую те ели в своих казармах, ядовито острили, что теперь они понимают, почему спартанцы так храбро сражаются и без малейшего страха встречают смерть. Такая каша заставит принимать смерть с радостью.

В поздние века спартанцы поддерживали этот образ жизни, придуманный легендарным законодателем по имени Ликург, который жил, видимо, в VIII – начале VII в.

В действительности многие из этих «законов» восходили еще к первобытно-общинному строю. В силу сложившихся в Спарте условий они продолжали сохраняться и были приспособлены к целям господства общины спартиатов над подвластным ей населением. У спартанцев было и свое искусство. В своих песнях они пели:

 

Славно ведь жизнь потерять, среди воинов

доблестных павши,

Храброму мужу в бою ради отчизны своей…

Юноши, бейтесь же, стоя рядами, не будьте

примером

Бегства постыдного иль трусости жалкой другим…

Пусть же, широко шагнув и ногами упершися в

землю,

Каждый на месте стоит, губы зубами прижав,

Бедра и голени снизу и грудь свою вместе с плечами

Выпуклым кругом щита, крепкого медью, прикрыв;

Плотно сомкнувшись грудь с грудью, пусть каждый

дерется с врагами,

Стиснув рукою копье или меча рукоять.

 

Тиртей

Пелопоннес

Спартанцы умели говорить кратко и только по делу. И в наше время слово «лаконичный» означает умение говорить по существу.

По мере того как эра греческой колонизации подходила к концу, Спарта, почти не принимавшая в ней участие, оказалась абсолютной хозяйкой южной трети Пелопоннеса. Это был самый крупный (8400 квадратных километров) на то время из греческих полисов (городов-государств) и, благодаря своеобразному укладу жизни, самый милитаристский.

Другие греческие города-государства смотрели на ситуацию с большим беспокойством. Одни пытались помочь повстанцам во время 2-й Мессенской войны (чтобы только досадить Спарте), другие были на стороне Спарты (чтобы досадить своим противникам).

Особое волнение проявляли города, расположенные сразу к северу от Спарты в центральной части Пелопоннеса, в области под названием Аркадия. Главными городами здесь были Тегея, в 48 километрах к северу от Спарты, и Мантинея, в 22 километрах к северу от Тегеи.

Как обычно, Тегея и Мантинея враждовали между собой и с другими аркадскими городами, что очень ослабляло Аркадию. Но теперь под предводительством Тегеи все выступили против Спарты единым фронтом.

Спарта после длительной и упорной борьбы добилась перевеса над Тегеей и в середине VI в. до н. э. заключила с ней договор о союзе, по которому Тегея обязалась не давать убежища мессенцам и оказывать помощь спартанцам в случае войны с восстаний илотов. К этому союзу позже примкнули и другие города Аркадии, а также Коринф, Мегары, остров Эгина, была подчинена Элида. Так возник Пелононнесский союз, сыгравший большую роль в дальнейшей истории Грециию. Аркадийцы и другие пелопоннесцы оставались преданными союзниками Спарты в течение двух веков, и самыми преданными из них были тегейцы.

Остался только Аргос, все еще мечтавший о своем превосходстве.

В 520 г. до н. э. один из двух спартанских тронов занял Клеомен I. Вскоре после этого он отправился в Арголиду и около Тиринфа разбил аргосцев.

Поражение Аргоса закрепило ситуацию, сложившуюся после победы над Тегеей: Спарта стала владычицей всего Пелопоннеса. Она владела одной третью полуострова, а две оставшиеся трети были ее союзниками. Теперь без разрешения Спарты ни одна вражеская армия не могла войти на Пелопоннес. Спарта стала теперь самым сильным полисом во всей Греции и почти два века, с перерывами, боролась за гегемонию в греческом мире или была таким гегемоном.

Но Спарта не совсем подходила на роль лидера Греции. Большинство греков чувствовало себя на море как дома, а Спарта – нет. У греков были интересы по всему Средиземноморью, а Спарта интересовалась (в основном) только Пелопоннесом, отчасти – центральной Грецией (правда, позже, войдя во вкус, бросала вызов самой империи Ахеменидов). Греки в большинстве были быстрыми, артистичными и свободными, а спартанцы – молчаливыми и спокойными, подчиняющимися своему военному образу жизни.

В поздние годы греки из других городов-государств иногда восхищались спартанским образом жизни, так как он казался им мужественным и снискал Спарте необыкновенную военную славу. Пусть так. Но в искусстве, литературе, музыке Спарта не внесла ничего нового и значительного. (Но несколько столетий, пока Спарта придерживалась простых и суровых законов Ликурга, она оставалась самым сильным государством Греции, всегда поднимаясь после тяжелых поражений и одолевая врага. – Ред.)