Глава 18
Несколько часов спустя.
Невысокий мужчина с аккуратной бородкой и прилизанными волосами стоял напротив пожарища, которое тушили несколько пожарных машин. Но не так уж и легко потушить пламя, ведь горели четыре дома, и пожар грозился распространиться на весь район.
Пожарной сигнализации ни в домах, ни в мастерской не было. Поэтому, когда приехали пожарные, уже было поздно…
— Как это произошло? — спросил Гора у рядом стоявшего носатого мужчины.
— Этот ***, видимо, поджёг! Кто ещё мог вытащить старика?
— Ясно, — спокойно ответил невысокий мужчина, но у носатого по спине пробежали мурашки.
— Что делать будем? — осторожно спросил тот, но Гора ничего не ответил. Мужчина размышлял над тем, как какой-то дворник смог обезвредить двух бойцов, а потом прострелить им колени. А перед этим он умудрился сбежать. Ну и затем вернулся и сжёг дом…
— Защищаться будем. Айвар обязательно прознает об этом и сделает свой ход… Будет война…
Носатый нахмурился, глядя на пламя. Как вдруг их окрикнули.
— Чей дом? — спросил подошедший полицейский.
— М-мой, — осторожно ответил носатый.
— Мастерская тоже на вас?
— Какая мастерская? Это простой гараж…
— Тогда я — британская королева, — хмыкнул мужчина в форме. — Пройдёмте. И вы тоже.
— Я? — удивился Гора.
— Понятым будете.
Оба сильно напряглись от этого слова…
* * *
В городе.
Выносливость, не выносливость, а я сейчас сдохну! По Пуркаева хорошо идти вниз. Но не вверх! Эта улица идёт в холмы, и после пяти километров ходьбы вдоль дороги мои ноги попросту отваливаются. Тут даже Живучесть не помогает…
Присев на остановке, простонал. Она была закрытой стеклом с трёх сторон и имела крышу. Одно радовало, ноги дышали даже в берцах.
— Лети уже домой, — сказал я фее с монеткой.
— Угу…
Девушка прижала монетку к груди и полетела. Интересно, как выглядит её дом?..
— А вот твой новый дом уже близко, — я погладил чёрного кота, и тот замурчал. Усталость наваливалась, но осталось немного… Так что после пяти минут отдыха я двинулся дальше.
И вскоре увидел родные дворы, дома, машины, и даже Кошмары стали своими, привычными. Летали меж домов, питались снами людей и их негативной энергией.
А вот у старика-змея, видимо, недососали негативную энергию, и тот «скурвился». Змеёй стал.
Подойдя к двери своего подъезда, достал ключи. Да, я их нашёл пока обыскивал коттедж. Пистолет же я спрятал по пути. Но не факт, что сам теперь смогу его найти…
Вскоре я подошёл к двери и, вставив ключ, открыл замок. Но…
— Миша? Миша! — из спальни тут же выскочила мать и повисла на мне словно клещ. — Сыночек, Мишенька!
— Я дома, мам, — ответил ей и погладил по голове, пока та рыдала. Правда, у меня ноги уже не держали, и я спиной опёрся об дверь.
Она минут пять плакала, пока не взяла себя в руки и не отпустила меня.
— Рассказывай, — потребовала она, впившись в меня зарёванными глазами.
— Руки сперва помою. Подогрей пока чая.
Разувшись, я ушёл в ванную и, когда вернулся, сел за столик. Сразу навалилась сонливость… Но я взял себя в руки и всё рассказал матери. Как меня похитили, как я притворялся, что умираю, как сбежал, пострелял в тех и поджёг дом. Мать же смотрела на меня и хлопала глазами.
— Кто ты, рептилоид?.. — спросила она, выслушав меня.
— Человек, который за мать горы свернёт, — уверенно заявил я и… вновь заставил мать рыдать. Пришлось гладить её и успокаивать. А потом она уснула, и отнести её в кровать оказалось тем ещё испытанием. Думал, сдохну!
Мне нужен пятый уровень, и Живучесть восемнадцать… Хотелось бы повысить Мудрость, но мне нужно здоровье. И ещё у меня осталось две монеты, и их я положил к остальным. Теперь в заначке десятка. Богатею!
Сегодня Тень спал со мной. Развалился на моей груди как сфинкс. Так и спали, пока…
— Проспала! — услышал я возглас и, открыв глаза, увидел суетящуюся мать. Но она вдруг застыла и уставилась на меня. — Ой, забыла совсем. Едем в полицию!
— Я сам съезжу.
— Ну уж нет! Я им такой разнос устрою, что они пожалеют, что связались с нами! — мать аж пылала праведным пламенем, но вдруг раздался стук в дверь…
— Кто? — спросил я, подойдя к двери. Взглянув в глазок, я увидел невысокого опрятного мужчину.
— Открывайте, Михаил, поговорить нужно.
— Минутку, — отойдя, кинул взгляд на мать, которая спит в ночнушке. — Одеваемся.
Мать молча кивнула мне и ушла, а когда переоделась, и я переоделся, то открыл дверь, впуская «гостя». Невысокий, прилизанный с аккуратной бородкой и одет в недешёвую одежду. Брюки и пиджак из какой-то дорогущей ткани. Не знаю названия.
На руке золотые часы, на пальце дорогущее обручальное кольцо, а на шее золотая цепочка.
Мужчина вальяжно зашёл и с интересом посмотрел на меня, потом на мать и криво улыбнулся. А я обернулся и увидел у неё в руках немалый такой топорик…
— Виктория Владимировна, я пришёл с миром, — заявил тот.
— А я мирно держу топор. Гантелей нет, вот с топором и тренируюсь, — спокойно ответила мать, и тот приподнял бровь, а затем разулся.
— Хорошо, если вам так будет спокойнее… Где поговорим?
Я кивнул на кухню, и вскоре «гость» сел за стол, и я начал греть чай, а мать стояла в коридоре, держа топор.
— Удивлён, Михаил, сильно удивлён. Вы что, внебрачный ребёнок Чака Норриса?
— Я — обычный дворник, который с малых лет борется за свою жизнь. С сахаром?
— Да, спасибо.
Вскоре я поставил чай и сам сел.
— Можешь звать меня Горой, — заявил тот и отпил чай. — Есть люди, утверждающие, что ты работаешь на Айвара. Но я с ними «поговорил», и выяснилось, что они просто хотели тебя подставить.
— Какие «приятные» у меня коллеги.
— Не то слово, — сказал тот и вновь отпил чая. — По-хорошему за всё, что ты сделал, тебя стоит грохнуть. Но я не беспредельщик. Всё произошло по вине моих людей. А значит, и ответственность на мне. Единственно, что я хочу, это чтобы ты забрал заявление из полиции.
— А если не заберу? — поинтересовался я.
— Тогда вам обоим будет очень плохо, — уверенно заявил мужчина.
— Кхм… У тебя, Гора, смелости много. Думаешь, после такого заявления ты уйдёшь отсюда?
— А что вы мне сделаете? — хмыкнул он, но уже не выглядел таким уверенным. — Да и снаружи мои ребята.
— А у меня ствол, — заявил я.
— И топор, — добавила мать. — И поверь, Гора, рука у меня не дрогнет.
— Давайте без глупых угроз. Вы — благоразумные люди и предпочтёте вернуться к обычной жизни, нежели начать с нами войну, — Гора вновь отпил чая, но я вижу, как он нервничает. Явно не ожидал такого.
— И ты прав, Гора, вот только меня на работе уже, скорее всего, уволили. А значит, я лишусь квартиры, заработка и лекарства, без которого я умру. Что мне терять?
— Смело возвращайся на работу. Один звонок, и эта проблема будет решена, — уверенно заявил мужчина.
— Допустим. А что делать с тем, что я чуть не умер и пережил огромный стресс?
— Для того, кто чуть не умер, ты слишком быстро бегаешь, — хмыкнул мужчина и засунул руку в пиджак. Мать тут же приготовилась атаковать. Но Гора достал пачку денег. — Двести штук. И ты сегодня же забираешь все заявления. И поверь, у меня достаточно людей в полиции.
— Как и у Айвара? — хмыкнул я и тот поморщился.
— Да, как и у Айвара. И всё это лишние хлопоты, которые будут отвлекать. Поэтому и прошу по-хорошему.
— Скажу честно. Я презираю всех вас. Вы делаете деньги на жизнях людей. Но, как ты и сказал, человек я благоразумный, — сказал я и подтянул к себе пачку денег, от которых исходила чёрная дымка. Негативная энергия… Я быстро очистил её, и даже монетка упала.
— Вот и хорошо, — он протянул руку, но, увидев мой взгляд, убрал её и встал из-за стола. — Заявление нужно сегодня забрать.
Он развернулся, и мать пропустила его, и тот даже слегка ускорился, когда проходил мимо.
— Ну, надеюсь, больше не увидимся, хотя… — он окинул взглядом мать, а та приподняла топор. — Понял-понял, не серчайте, Виктория Владимировна.
Гора ушёл, а мать едва не рухнула. Перенервничала, но я подхватил её и топор забрал.
— Возьми сегодня выходной.
— Нет, лучше работой голову забью, — возразила та.
— Хорошо. Но в воскресенье мы едем по магазинам. Нужно приодеть тебя.
— Нас, — возразила та.
Пришлось соглашаться. А также кормить мать яичницей, так как еды в доме нет. Ну и вскоре мать поехала на работу, а я — в отделение.
И кто бы знал, как я хочу, чтобы такие люди, как Гора, сидели в тюрьме. А ещё лучше, удобряли землю. Собою…
Но, может, не сейчас, а в будущем… Всё же, кто знает, вдруг благодаря Системе Кармы я смогу стать достаточно сильным, чтобы и правда «похоронить» этих ублюдков? Можно даже живьём…
Вскоре я приехал в отделение, где написал заявления на отзыв всех тех заявлений, которые я ранее подал. И, судя по тому, как всё легко прошло, Гора не врал, у него и правда куча своего народу в полиции.
Вернувшись домой, первым делом сбегал в магазин и по закону подлости нормального мяса не нашёл. Лишь дрянь, которую мой желудок не осилит.
Так что ужинать будем пельменями, а на завтрак ветчина, сыр и хлеб. Но можно и без хлеба…
Сложив всё в холодильник, кроме хлеба, его в шкаф, я пошёл на работу. Уже был двенадцатый час. А ещё понедельник… Мне бы выспаться, но я столько монет съел этой ночью, что шансов уснуть попросту нет.
И вот я вошёл в наше одноэтажное здание и, пройдя по коридору, зашёл в бухгалтерию, отметиться.
— Какие люди! Безработные, — хмыкнула Инна.
Наша «принцесса» сидела за столом и красила ногти, пока Тамара и Галина работали, активно клацая пальцами по клавиатуре. Точнее, пальцем. Одним…
Напомню, что кабинет этот неуютный, плотно заставленный мебелью, и здесь пахнет пылью, а также душновато. Вдоль левой стены стояли шкафы, напротив двери на древнем столике стоял старый МФУ, размером с гроб. Справа же и разместились женщины, и там же было окошко для приёма платежей от населения. И да, есть такие, кто всё ещё что-то платит через ЖЭК.
— Сильно сомневаюсь. Отметьте меня, Инна Викторовна.
— Не-а, ты уволен, — возразила та.
— Я не пойду работать, пока меня не отметят. Но вы, Инна Викторовна, можете сами пойти убираться.
Худенькая девушка в летнем платье подняла на меня взгляд, и в нём читалось недовольство, а также сомнение.
— Идите работать, Михаил Фёдорович, — проворчала та и, взяв журнал со стола, что-то черканула там. Ну а я пошёл работать. И ощущение, будто здесь прошлось стадо свиней…
По традиции я сперва прошёлся по всем дворам, сделав базовую уборку. Ну, в том плане, что самое видное и опасное убрал, ну и почистил детские площадки.
И бац, вечер… За работой не заметил, как пролетело время. Но задерживаться я не стал и пошёл домой. Как раз мать домой вернулась. Выглядела сонной и уставшей.
— А я уже воду для пельменей приготовила, — сказала она, выглядывая с кухни.
— Все вари. Я голоден как зверь, — заявил я и поспешил в ванную.
Вскоре мы сидели на кухне и ждали, когда пельмени сварятся. Брал лучшее из худшего. Почти все пельмени, что продаются, обманывают с составом и качеством. Ну и самое главное, многие пельмени неправильно хранились при перевозке, и даже, казалось бы, свежие, но уже были подпорченными…
Вот сделали бы мост, который нам обещали ещё миллион лет назад, такой фигни не было бы. Но мечтать не вредно.
Вскоре мы положили пельменей и ели уже в состоянии полудрёмы. Потом мать — спать, а я… объяснял автору, чьи главы я редактирую, что меня похитили бандиты. Поэтому я и не сделал работу… Не поверил…
Пришлось работать в поте лица. Вот только «Пу-пу-пу, — сказал я и посмотрел в глаза Олега. Они блестели, как фары в глазах кота. Нехорошо так блестели».
Фары? В глазах кота?.. Я буду ругаться! И переделывать… Фары, блин!
Клацая по клавиатуре ноутбука, услышал мяу.
— Добрый вечер, пельмени будешь?
— Мяу? — Тень посмотрел на меня как на идиота.
— Ну да, чего это я. Ты и отказываться от еды?.. — хохотал я и наполнил коту тарелку пельменей. Но без масла. А вот Чикки положил с маслицем. И фея не заставила себя долго ждать.
— А вот и я! — заявила коротышка и вползла через форточку.
— Есть подано, — кивнул я на стол.
— Ура!
Фея улетела в ванную руки мыть, а потом принялась за еду, жадно лопая пельмени.
— Если купить хорошего мяса, можно самому сделать пельмени, — размышлял я.
— Хочу! — глаза феи загорелись, как фары… Тьфу!
Чикки аккуратно ела пельмени, а я редактировал, как вдруг…
— Ай! — услышал вскрик и увидел мокрую фею… Её соком от пельменя окатило.
— Вот ты неуклюжая, — улыбнулся я и протянул полотенце для рук.
— Спасибо… — фея грустно вздохнула и улетела в ванную, а вернулась вся мокрая и обвязанная этим полотенцем как халатом. Я продолжил клацать, а Чикки занялась едой. Как вдруг показалась мать.
Она брела в туалет и посмотрела на меня.
— Ночной жор? — улыбнулась та, и я повернул голову к тарелке и расширил глаза. Чикки, вся красная, прикрывала руками свои прелести, а полотенце лежало на столе. Скинула, чтобы не показать матери парящее полотенце…
— Д-да, ж-жор, — закивал я матери.
— Не засиживайся, тебе надо выспаться, — сказала та и, зевнув, пропала в туалете.
— Н-не поворачивайся, пожалуйста…
Я ничего не ответил, мать услышит. Так что продолжал работать, но невольно, боковым зрением… Нет-нет-нет, нельзя подглядывать! Я же не озабоченное животное… Вот только… Автор, которого я редактирую, очень даже! Что ни глава — то сиськи, жопы… Да сколько можно⁈
— Миш? Ты покраснел, всё в порядке? — спросил мать, вышедшая из ванной.
— Да, мам.
— Точно?.. — насторожилась та.
— Редактирую текст по подработке… А тут порнуха…
— Ну-ка! — подскочила мать и начала читать. — Так-с! Продолжая целовать, приподнял её и прижал спиной к стене. После чего начался урок ксенобиологии… бла-бла… за двадцать минут я был истощён, а девушка, щупальцами зацепившаяся за потолок и стены, плавно сползла на пол.
— Можно было читать про себя… — ворчал я, так как моя фантазия уже всё нарисовала. Причём весьма красочно.
— Ох, сынок-сынок. Скину тебе одну из книг, которую я недавно прочитала. Там только про то, как шейх ласкал её соски две с половиной страницы, — хмыкнула мать.
— Женщина, иди уже спать! — начал я ворчать.
— Стоп! Тебя женщины стали интересовать? — ахнула она, и глаза загорелись, словно два метеора сгорающие в атмосфере ярким пламенем. Вот! А не фары…
— Возможно…
— Сын! Ты и правда выздоравливаешь! — обрадовалась мать, и… Она права!
— Похоже на то, — согласился я с ней и был крепко обнят.
— Хочешь, я девчат поспрашиваю? Среди коллег есть одинокие и голодные…
— Мам, я в тебя сейчас пельменем кину! — возмутился я.
— Всё-всё! — она отпустила меня и отбежала. — Но, если что, дай знать! — сказала она, а я уже схватил пельмень. К счастью, женщина скрылась в спальне, так что пельмень улетел мне в рот. Ну а Чикки подтянула полотенце.
Пельмени Чикки ела в неловкой тишине. Лишь чавканье было слышно, ну и кот мурлыкал на моих коленках. А порнушная глава, к счастью, закончилась. Там у главного героя был секс с девушкой-пришельцем с фиолетовой кожей и щупальцами вместо волос… И чем автору обычные девушки не угодили?..
— Миш… — услышал голос Чикки и вздрогнул.
— Да?
— Гоблин… к нему ещё нужно ехать?..
— Да, нужно. Хочу узнать о сотрудничестве. Какие цены он может предложить и всё такое. А я буду искать способ получить монеты.
— Хорошо… — Чикки всё ещё смущалась. Я тоже смущался. Не знал, что она такая красивая… Хоть и немного поправилась.
— Мяу? — спросил кот, и я его погладил.
— Спи.
Тень по-кошачьи вздохнул и закрыл все три глаза. И теперь он словно комок тьмы на моих коленках. Ну а мне — доделать работу, пойти спать, и… Выздоравливать!
Я и правда выздоравливаю! Болезнь отступает! К врачу… Нужно проконсультироваться с моим врачом и, возможно, скорректировать лечение? Если снизить частоту приёма лекарств, мы выберемся из нищеты!
Завтра… будет тяжёлый день! Думал я, но не догадывался насколько…
