25

Триумф оси

ИЮЛЬ 1942 г.

Сильное сопротивление советских войск в Севастополе, хотя и было практически сломлено к 22 июня 1942 г., вынудило немцев отсрочить летнее наступление. Необходимые для него самолеты нельзя было перебросить из Севастополя в Курск еще на протяжении четырех или пяти дней. В Северной Африке 22 июня британцы отступили за египетскую границу в Мерса-Матрух, в 280 километрах от Александрии. На Тихоокеанском побережье Соединенных Штатов японская подводная лодка обстреляла военные склады в Форт-Стивенсе (Орегон) в устье реки Колумбия. Это была первая атака иностранной державы на военный объект в континентальной части США со времен англо-американской войны 1812 г. Впрочем, урон был нанесен незначительный, и нападение больше не повторилось.

В Берлине 22 июня Адольф Эйхман информировал подчиненных о плане операции «Гейдрих»: «В первую очередь», объяснял он, 40 000 евреев будут депортированы из Франции, 40 000 – из Голландии и 10 000 – из Бельгии. Их будут посылать в Освенцим со скоростью тысяча человек в день: по поезду ежедневно. «От лица Министерства иностранных дел возражений против этих мер не поступило», – заметил Эйхман.

В оккупированной Польше внезапно ускорилась программа эвтаназии: первая группа поляков и евреев, пациентов психиатрических лечебниц, была депортирована в Освенцим 23 июня.

На Дальнем Востоке японцы, пытаясь отойти от своих уязвимых морских коммуникаций, стали планировать строительство железнодорожной линии между Бирмой и Таиландом руками пленных британцев, австралийцев и нидерландцев. 23 июня первая партия из трехсот британских военнопленных достигла базы в Бампонге (Таиланд), где им приказали построить лагерь для себя и для своей японской стражи. Через три месяца 3000 австралийских пленников были посланы в лагерь Танбюзаят, чтобы начать сооружение бирманского конца линии, который вскоре станет известен как «Железная дорога смерти».

Чтобы помочь Британии избавиться от угрозы, нависшей над Египтом, Рузвельт приказал послать туда эскадрилью легких бомбардировщиков, находившуюся во Флориде и готовившуюся вылететь в Китай. Подобным образом на Египет были перенаправлены еще сорок штурмовиков «Харрикейн», находившиеся в Басре по пути в Советский Союз, и десять американских бомбардировщиков, которые были в Индии и предназначались для выполнения заданий над Китаем. Сотня гаубиц и триста танков были отправлены на конвое вокруг мыса Доброй Надежды к Суэцу. Двигатели для танков послали отдельно. Когда везший их корабль был потоплен немецкой подлодкой у Бермудских островов, Рузвельт и генерал Маршалл тут же приказали отправить еще триста танковых двигателей на самом быстром корабле, который смог бы обогнать конвой, шедший к Суэцу.

В последнюю неделю июня, пока американская помощь еще направлялась в Египет, Роммель начал операцию «Аида», оттеснив британцев до самого Эль-Аламейна и захватив 6000 военнопленных. Теперь Роммель был всего в ста километрах к западу от Александрии. Муссолини, желая выглядеть победителем-завоевателем, прилетел в Киренаику и готовился к триумфальному входу в Каир. В близлежащей Палестине евреи по наущению британцев разрабатывали схемы обороны южных подступов к Хайфе. Англокатоличка Дорис Мэй, другом которой был один из лидеров сионистов, писала 25 июня: «Возможно, нашей горсти полуобученных, полуснаряженных людей единственным выпадет оказать серьезное сопротивление наступлению – сломать челюсть, которая стремится пожрать их. Надеюсь, что земля Израиля может спастись, но это выглядит не очень правдоподобно».

Евреи Палестины знали, что им грозит в случае немецкой оккупации. 25 июня гестапо приказало арестовать в районе Парижа 22 000 евреев и депортировать их «на Восток». 26 июня Би-би-си передало из Лондона отчет о судьбе польских евреев, сообщив, что 700 000 из них уже убиты. Эта информация была передана из Варшавы польским подпольем, которое получило ее от польско-еврейского историка Эммануэля Рингельблюма и его друзей. «Наши мытарства и беды, наше служение и постоянный ужас были не напрасными, – писал Рингельблюм той ночью. – Мы нанесли врагу тяжелый удар». Хотя разоблачение Би-би-си и не заставило Гитлера прекратить бойню, Рингельблюм был доволен: «Мы открыли его сатанинский план уничтожить польское еврейство, план, который он хотел осуществить в полной тишине… Мы перечеркнули его расчеты и вскрыли его карты. И если Англия сдержит слово и перейдет к грозной массированной атаке, которой грозит, – тогда, быть может, мы будем спасены».

Предыдущей ночью, о чем Рингельблюм еще не знал, 1006 британских бомбардировщиков сбросили бомбы на стоящий у Северного моря порт Бремен. Сорок девять самолетов были сбиты – многие посчитали эти потери чрезмерно высокими. Что касается эффективности рейда, плотные облака сделали точную идентификацию целей практически невозможной.

Несмотря на бомбардировку Бремена и сообщение из Лондона, депортации евреев продолжались и даже ускорились. «Вы сами, рейхсфюрер, – напомнил Одило Глобочник Гиммлеру 26 июня, – как-то говорили, что, на ваш взгляд, работа должна быть сделана как можно скорее хотя бы для целей ее сокрытия». Террор тоже играл свою роль: 26 июня немецкий начальник района Перемышля, доктор Хейниш, издал четкий публичный приказ. «Каждый украинец или поляк, – гласил он, – который любым способом попытается помешать кампании по депортации евреев, будет расстрелян. Каждый украинец или поляк, обнаруженный в еврейском квартале за грабежом еврейских домов, будет расстрелян. Каждый украинец или поляк, пытающийся или помогающий укрыть еврея, будет расстрелян».

За месяц после издания этого указа через Перемышль в поездах, идущих на восток, проследовали 24 000 галицийских евреев. Они ехали из двенадцати городов и деревень, находившихся в юрисдикции доктора Хейниша. Всех их привезли в Белжец и убили.

26 июня в рамках своего главного летнего наступления немецкие войска начали атаку на Ростов-на-Дону. В тот день в Растенбурге Гитлер наградил командира дивизии СС «Мертвая голова» генерала СС Эйке дубовыми листьями к Железному кресту за храбрость в обороне Демянского котла на протяжении предыдущей зимы; одиннадцать офицеров и солдат Эйке получили за храбрость Рыцарские кресты. Но Эйке в разговоре с Гитлером подчеркнул, что в результате боев его люди сильно ослаблены, страдают от острой нехватки боеприпасов и автомобилей и хотят перевода во Францию.

Генерал Эйке получил отпуск для поездки домой. Через два дня после его появления в Растенбурге немецкая армия начала реализацию плана «Блау» – долгожданного летнего наступления. Тогда же 966 евреев были отправлены из Парижа через Францию, Германию и Силезию в Освенцим. Один из них, Адольф Циффер, рожденный в Белжеце в 1904 г., в последний момент был вычеркнут из списка депортируемых с пометкой: «Застрелен при попытке бегства».

В последние три дня июня новое наступление немцев на Восточном фронте оттеснило позиции Красной армии на южном участке фронта. Однако в Северной Африке у Роммеля оставалось лишь тридцать пять работоспособных танков, и ему пришлось остановиться в Эль-Аламейне, где южноафриканские, новозеландские, британские и индийские войска, ежедневно подкрепляемые американской военной помощью, были защищены мощной оборонительной линией, организованной генералом Окинлеком. Муссолини, просчитавшийся с триумфальным въездом в Каир, вернулся в Италию.

На Дальнем Востоке одно австралийское подразделение совершило налет на японскую базу в новогвинейском поселении Саламауа. Хотя этот акт неповиновения был и незначителен, он сильно подкрепил боевой дух союзников на Дальневосточном театре военных действий. Через несколько дней подобный налет был осуществлен на японскую базу снабжения в Лаэ. Как часто бывает в войне, победа и катастрофа шли рука об руку: 1 июля у берегов Лусона утонули 849 австралийских военнопленных, захваченных японцами в Рабауле за шесть месяцев до этого. Японский корабль, который вез их через Тихий океан, был потоплен американской подводной лодкой.

Война на море не ведала остановки: в начале июля союзники узнали, что за июнь в Северной Атлантике потоплены 124 торговых судна, что составляло наибольшие месячные потери войны против судоходства; среди грузов, ушедших ко дну, была первая партия из трехсот танковых двигателей, плывшая к Суэцу, чтобы поддержать фронт союзников против Роммеля.

В июле 1942 г. женщины дважды показали, какую важную роль они играли в самых опасных заданиях войны. Британский агент французского происхождения Ивонна Руделла, которая высадилась с лодки на берегу Французской Ривьеры, отправилась в Тур и организовала путь бегства для пилотов союзников. Второй была выпускница исторического факультета Московского университета Полина Владимировна Гельман, еврейка, которая в качестве штурмана бомбардировочного авиаполка вылетела в том месяце в первое из многих сотен своих заданий против немецких штабов, поездов, машин и складов. Одной ночью она совершила восемь отдельных боевых вылетов и в 1946 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом героизм и мужество получила звание Героя Советского Союза.

Советским солдатам и летчикам плен грозил ужасами, незнакомыми союзникам, захваченным немцами в Северной Африке. Один из отчетов немцев сообщает о том, что в одном из массовых захоронений в Шестом форте Каунаса лежат 7708 советских солдат. 1 июля немецкие войска захватили еще десятки тысяч пленных, когда в конце концов, после одной из самых упорных оборонительных операций за всю войну, им удалось взять последний из фортов Севастополя. Чтобы отпраздновать победу, Гитлер присвоил генералу Манштейну звание генерал-фельдмаршала. Через два дня, прилетев из ставки в Растенбурге в штаб фельдмаршала фон Бока в Полтаве, Гитлер заверил того, что «Красная армия истощила свои последние резервы».

Уверенности Гитлера в войне соответствовала беспощадность его войск в борьбе с партизанской деятельностью. 3 июля в Югославии германская армия начала последнее наступление на партизан, удерживавших тогда район горы Козара. За неделю ценой гибели 150 немецких солдат было убито 2000 партизан. Ярость немцев обратилась не только против них: были схвачены и расстреляны либо депортированы на рабские работы десятки тысяч крестьян. Размах депортаций, оцениваемых более чем в 60 000 человек, был столь масштабным, что для корректного определения необходимого количества грузовиков и поездов составлялись специальные статистические таблицы. Одним из офицеров, решавших эту статистическую задачу, был лейтенант Курт Вальдхайм. 22 июля он был одним из пяти немецких офицеров, получивших серебряную медаль Короны короля Звонимира с дубовыми листьями из рук хорватского вождя Анте Павелича.

В оккупированной Польше немцы 3 июля убили тридцать трех цыган – среди которых были женщины, дети и старики – в селе Щурова близ Кракова. На следующий день 4000 евреев волынского Луцка были выведены из своих домов за город и убиты.

4 июля США отмечали 166-ю годовщину независимости. В тот день шесть американских самолетов впервые присоединились к формированию британских бомбардировщиков в рамках рейда на немецкие нефтяные месторождения в Голландии. Но во внутренних кругах американской и британской военной политики 4 июля ознаменовалось началом одного из тяжелейших провалов за все время войны: в эту ночь были рассеяны торговые суда конвоя PQ-17, отправленного с драгоценным грузом в СССР. PQ-17 вышел из Исландии 27 июня; в него входили двадцать два американских, восемь британских, два советских, два панамских и одно нидерландское торговое судно, шедшие в сопровождении шести эсминцев и пятнадцати других вооруженных кораблей, а также трех пассажирских судов, специально приспособленных для спасения экипажей торпедированных торговых кораблей. Немецкие подлодки и самолеты заметили этот крупный конвой 1 июля, а 4 июля в рамках первой фазы заранее спланированной немецкой атаки, получившей кодовое имя «Ход конем», торпедоносец «Хейнкель» с воздуха потопил четыре торговых судна. Из опасений перед скорым прибытием четырех мощных германских линкоров – «Тирпиц», «Шеер», «Лютцов» и «Хиппер» – и их эсминцев (все они, за исключением «Лютцова», находились тогда в Алта-фьорде), конвою было приказано рассеяться.

Гитлер, переживавший за судьбу своих лучших кораблей, распорядился, чтобы они вернулись в Алта-фьорд уже на следующий день, через десять часов после того, как двинулись к конвою. Но его субмарины и самолеты посеяли хаос среди рассеявшихся судов союзников, из которых были потоплены девятнадцать и лишь одиннадцать достигли Архангельска. Из 156 492 тонн груза затонули 99 316, в том числе 430 из 594 танков, 210 из 297 самолетов и 3350 из 4246 грузовиков; погибли 153 человека. Если бы конвою не было приказано рассеяться, «Тирпиц» мог бы продолжить налет и уничтожить все торговые суда.

Во время плавания на восток PQ-17 разминулся с конвоем QP-13, возвращавшимся в Исландию из СССР. Из-за несчастливой навигационной ошибки этот конвой, оказавшись у берегов Исландии, напоролся на британское минное поле. Затонули пять торговых судов, а также британский минный тральщик «Нигер» и советский корабль «Родина», на борту которого плыли семьи советских дипломатов, работавших в Лондоне.

На Восточном фронте 6 июля немцы начали новое наступление против советских партизан – операцию «Болотный цветок» против крупных партизанских соединений в районе Дорогобужа, которые в начале года были усилены с воздуха советскими войсками и артиллерией. На юге СССР 7 июля немецкая 6-я армия, несмотря на взятие Воронежа, не смогла продолжить наступление на восток ввиду мощного советского контрнаступления. Тогда она была направлена южнее, вдоль южного берега реки Дон, чтобы атаковать Сталинград.

Гитлер все еще был уверен, что сможет разгромить Советский Союз в 1942 г. Его подчиненные испытывали такую же уверенность в том, что в тумане войны и побед они смогут беспрепятственно проводить расовую политику нацистов. 7 июля, пока гремели бои в Воронеже, Генрих Гиммлер в Берлине председательствовал на конференции, в которой принимали участие только три человека: глава Инспекции концентрационных лагерей генерал СС Рихард Глюкс; глава немецких госпиталей генерал-майор СС – и профессор – Гебхардт и ведущий немецкий гинеколог профессор Карл Клауберг. В результате их беседы было решено начать «крупномасштабные» медицинские эксперименты над еврейскими женщинами в Освенциме. Эти эксперименты должны были проводиться таким образом, отмечала записка о встрече, чтобы женщина не знала, что с ней сделают. Решили также попросить ведущего специалиста по радиологии, профессора Хохфельдера, выяснить, нельзя ли кастрировать мужчин при помощи радиации.

Гиммлер предупредил присутствующих, что речь идет «о самых секретных вопросах». Все, кто в них посвящался, сообщил он, должны были поклясться блюсти тайну. Через три дня в Освенциме первые несколько сотен женщин забрали из бараков в госпитальный блок, чтобы подвергнуть их стерилизации и другим опытам.

Дезинформация и утаивание оставались важнейшим элементом политики нацистов в отношении евреев. 11 июля Мартин Борман, начальник канцелярии нацистской партии, «по поручению фюрера» информировал шефов СС, что отныне «при публичном обсуждении еврейского вопроса необходимо избегать любого упоминания его грядущего полного решения. Однако можно обсуждать тот факт, что все евреи интернированы и назначены на важные принудительные работы».

Через два дня после конференции в Берлине Гиммлер был в Растенбурге. Победа на юге СССР казалась неизбежной. Гитлер и Гиммлер обсуждали, что делать с немцами итальянского Южного Тироля по окончании войны. Они согласились, что немецкоговорящие граждане фашистской Италии должны быть переселены в Крым. Такая схема не казалась неестественной или замысловатой; 10 июля немецкие войска захватили Россошь и переправились на восточный берег реки Дон. На следующий день был взят Лисичанск на реке Северский Донец. Импульс атаки на юге нарастал.

Все более уверенный в победе, Гитлер 11 июля выпустил приказ о планировании операции «Блюхер» – наступления немцев из Крыма через Керченский пролив и далее на Кавказ. На следующий день Сталин назначил маршала С. К. Тимошенко командиром нового, Сталинградского фронта, которому поручена была оборона Сталинграда.

Из Британии в попытке снабдить СССР сведениями, которые позволили бы его руководству предвидеть дальнейшие действия немцев, поставляли в Москву материал, полученный из сообщений немецкой «Энигмы». 13 июля в этих сообщениях содержалась информация о точной конфигурации оборонительных линий, которые немцы намеревались удерживать в Воронежской области, одновременно направляя свои бронетанковые части вперед, между Донцом и Доном. На следующий день Лондон отправил в Москву дальнейшие сведения о целях, поставленных перед тремя немецкими армиями, которые вот-вот должны были вступить в бой.

На Дальнем Востоке австралийские войска, наступавшие из Порт-Морсби, 12 июля пришли в Кокоду в попытке предотвратить дальнейшие успехи японцев на Новой Гвинее и не дать им оккупировать город Буна на северном побережье острова; план, разработанный для этой операции, получил кодовое имя «Провидение». Одновременно американские войска начали подготовку к освобождению Соломоновых островов. В Средиземном море Британия испытала 13 июля большое облегчение: было объявлено, что за предыдущие шесть недель защитники Мальты сбили 693 немецких и итальянских самолета и еще 190 немецких и итальянских самолетов были уничтожены британской авиацией, базировавшейся на Мальте.

В Северной Африке британские силы начали обращать волну наступления Роммеля вспять; хотя они отвоевали и не слишком много земли, но нанесли тяжелые потери немецким войскам, атаковавшим хребет Рувейсат, и тем самым раз и навсегда покончили с надеждами Роммеля войти в Каир и Александрию. «Мои ожидания от вчерашней атаки сменились горьким разочарованием, – писал Роммель жене 14 июля. – Она не принесла никакого успеха». Бои на Восточном фронте, добавил он, «развиваются блестяще»: «Это придает нам бодрости держаться здесь».

Тем временем немцы постоянно развивали успех на Восточном фронте; 15 июля Красная армия была вынуждена оставить Миллерово, стоящее на железной дороге Воронеж – Ростов, и Каменск, находящийся на пересечении этой линией реки Северский Донец. 15 июля британские шифровальщики укрепили свое владение «Энигмой» Восточного фронта, взломав шифр, используемый для самых секретных сообщений немецкими зенитными подразделениями; этот шифр, получивший кодовое имя «Ласка», будет читаться до самого конца войны. Значение кода «Ласка» было большим. Использовавшие его части зенитной артиллерии применялись как против самолетов, так и против танков; их 88-мм пушки двойного назначения оказались одними из наиболее мощных противотанковых орудий Германии.

Немецкое наступление в июле – ноябре 1942 г.

Британская разведка не знала, что 15 июля первые 2000 нидерландских евреев были отправлены из Голландии в Освенцим. Об их отправлении было известно, однако пункт назначения и судьба оставались тайной. Немцы сказали им, что они направляются «на работы в Германию». Утром 16 июля, пока все депортированные из Нидерландов все еще находились в трехдневной поездке в Освенцим, Гитлер, которому казалось, что победа над СССР недалека, перенес ставку из «Волчьего логова» в Растенбурге на новое место – в бункер «Вервольф» в Виннице. Несмотря на «роящихся мух и комаров», которые так ему досаждали, Гитлер остался в Виннице больше чем на два месяца. В первый день его пребывания здесь фюрера навестил Гиммлер, заехавший из собственной ставки в Житомире в 120 с лишним километрах к северу. Они обсудили Кавказ, который опять почти оказался в руках немцев. Гитлер считал, что эту территорию не нужно явно включать в сферу немецкого влияния, но необходимо силой обезопасить нефтяные месторождения и границы.

На следующий день, 17 июля, Гиммлер прилетел на восток Верхней Силезии, в концлагерь Освенцим, куда только прибыли первые 2000 евреев, депортированные из Нидерландов. Гиммлер прибыл как раз вовремя, чтобы посмотреть, как их снимают с поезда, отобранным 1551 наносят на руку татуировки и отправляют в бараки в Биркенау, а остальных 449, в основном стариков, детей и больных, убивают газом. Затем он мог видеть, как трупы бросают в ямы, а газовые камеры очищают, готовя их к новым партиям депортированных.

Тем вечером Гиммлер был главным гостем приема, организованного для начальников эсэсовского гарнизона Освенцима. На следующий день он показался в «исходном» Освенциме, штрафном лагере для поляков, и попросил показать ему телесные наказания, чтобы «определить их последствия». В конце визита он потребовал расширить бараки в близлежащем Биркенау и оружейное производство внутри лагерного периметра, на котором можно было занять узников. Прежде чем уехать, он повысил коменданта лагеря Рудольфа Гесса до ранга майора СС. Затем, 19 июля, он распорядился «провести и завершить полную зачистку» еврейского населения генерал-губернаторства к декабрю 1942 г.

Террор на Востоке, июль 1942 г.

Приказы Гиммлера были исполнены. Начиная с 22 июля много тысяч евреев каждый день хватали в Варшавском гетто и отправляли на поезде в лагерь близ деревни Треблинка. Там всех, кроме маленькой части, необходимой для обслуживания лагеря, убивали газом. За первые семь недель этих депортаций из Варшавы забрали в Треблинку и убили четверть миллиона евреев; это было самое крупное и быстрое истребление одной общины, еврейской или нет, за время Второй мировой войны. Первым комендантом Треблинки был немецкий врач, тридцатидвухлетний доктор Эберль. Он был вовлечен в немецкую программу эвтаназии и в этом качестве ответствен за убийство 18 000 немецких пациентов за полтора года. Теперь он при помощи охраны, состоявшей из эсэсовцев и украинцев, отвечал за проведение казней в течение месяца, но затем был смещен за неэффективность; его неспособность быстро избавляться от тел создавала панику у вновь прибывавших на поездах узников.

В то самое время, когда начинались убийства газом в Треблинке, а ничего не подозревавшие варшавские евреи отправлялись на истребление, в Белжеце продолжались убийства евреев со всей Галиции; в Освенцим тем временем почти ежедневно прибывали поезда из Франции, Бельгии (с 4 августа), Люксембурга и Голландии. Вместе с тем евреев не высылали из оккупированной Италией Хорватии, где, как в последнюю неделю июля узнал германский министр иностранных дел, местный итальянский главнокомандующий, штаб-квартира которого находилась в Мостаре, «объявил, что он не может дать согласие на переселение евреев и что все жители Мостара получают заверения в равном обращении».

На оккупированных территориях СССР убийства евреев продолжались непрерывно и не вызывали протестов; их убивали в полях и рвах прямо за границами деревень. Тысяча евреев была убита таким образом в Березе-Картузской 15 июля, а еще шестьсот – в Шарковщине 18 июля, хотя другим девятистам удалось в тот день сбежать в близлежащие леса.

20 июля немцы начали антипартизанскую операцию «Орел» в Белоруссии, направленную против советских партизан в районе Чечевичей. В тот же день подожгли гетто и бежали несколько сотен евреев Клецка, которых должны были вскоре убить. Большинство из них погибло под пулеметным огнем немцев. Несколько, добравшись до леса, присоединились к партизанам; там их вождь Моше Фиш погиб в бою с немцами шесть месяцев спустя. На следующий день после восстания в Клецке евреи соседнего Несвижа тоже дали отпор нацистам. Они почти все были расстреляны, хотя один из их лидеров, Шолом Холявский, добравшись до леса, устроил «семейный лагерь» для евреев, сумевших бежать от ежедневной бойни, защищал его от немецких облав и организовал еврейское партизанское соединение, беспокоившее немецкие коммуникации.

Ночью 21 июля на Новой Гвинее японцы, все еще намереваясь развить угрозу для Австралии, опередили австралийцев и высадили шестнадцатитысячный отряд в Буну и Гону. Затем они продвинулись южнее вдоль тропы Кокода, идущей через скалистые горы. Австралийцы, не ожидавшие такого крупного войска противника и разгромленные на равнине, были вынуждены откатиться к Порт-Морсби. В Бирме и Таиланде союзнические военнопленные работали над строительством железной дороги через джунгли. «Третья смерть за несколько дней», – записал в дневнике 23 июля полковник Данлоп, пытавшийся подлечить раненых имевшимся у него минимумом медикаментов. На железной дороге погибли 15 000 пленных. Их судьбу зафиксировали не только авторы воспоминаний вроде Данлопа, но и такие художники, как Рэй Паркин, вдохновленный Данлопом. «Надеюсь, это будет настоящий памятник тому, как человеческий дух может воспарить над тщетностью, ничтожностью и отчаянием, ибо мы здесь действительно остались ни с чем», – писал Данлоп о работе Паркина. Той ночью узники поставили «Юлия Цезаря» Шекспира «в современном платье», отметил Данлоп. «Публика была очень благосклонна и совершенно не позволяла себе фривольностей», – добавил он.

24 июля Ростов-на-Дону был вновь оккупирован немцами. В этот день Гитлер, обеспокоенный тем, как обезопасить поставки нефти, необходимые для ведения любой войны, издал директиву № 45 об оккупации восточного побережья Черного моря от Новороссийска до Батуми на турецкой границе и захвате советских нефтяных месторождений в Майкопе, Грозном на Кавказе и Баку на Каспийском море. Следовало захватить Сталинград, стоящий на Волге; затем, устроив на Дону оборонительную линию, немецкие войска должны были взять Ленинград. Этот амбициозный план смутил гитлеровских генералов, но фюрер все равно приказал его исполнить. Замысел Гитлера провалился, потому что советское командование решило отправить на оборону Сталинграда три резервные армии. Эта оборона оказалась столь упорной, что вынудила Гитлера перебросить на Сталинградскую битву людей и ресурсы со стремительно наступавшего вперед Кавказского фронта. Вместе с тем, несмотря на захват Ростова, немцы не смогли повторить успех 1941 г., когда в каждом крупном сражении они захватывали сотни тысяч советских военнопленных. В Ростове, несмотря на тяжелые потери, советские войска большей частью сумели избежать ловушки, а значит, вновь были готовы сражаться. Но 25 июля, когда несколько подразделений германской армии находились всего в 150 километрах от Сталинграда, трудно было предположить, что город выстоит перед натиском немцев. В тот же день для поддержания боевого духа ленинградцев несколько тысяч пленных немцев были проведены по городу – это были единственные немцы, которые смогли проникнуть в центр Ленинграда.

27 июля немецкая армия пересекла Дон южнее Ростова и вошла в Батайск. На следующий день Сталин издал приказ № 227: «Паникеры и трусы должны истребляться на месте. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование – ни шагу назад без приказа высшего командования. Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо как с предателями Родины».

В день сталинского приказа «Ни шагу назад!» за линией фронта в Ленинградской области местные русские крестьяне и партизаны убили Адольфа Бека – немецкого чиновника администрации оккупированных территорий, ответственного за вывоз советской сельскохозяйственной продукции в Германию или передачу ее германской армии. Кроме того, они подожгли его амбары и зернохранилища. Смерть Бека и уничтожение предназначавшихся для Германии крупных запасов продовольствия укрепили боевой дух партизан от города Дно до Пскова. «Русские, – объявлялось в одной партизанской листовке о смерти Бека, – уничтожайте собственность тех, кто несет ответственность за вашу тяжелую долю. Покончите с немецкими землевладельцами. Не работать на них, а убивать их всех – вот обязанность каждого советского патриота. Гоните немцев с земли Советов!»

В Варшавском гетто, в котором после депортации за одну неделю 66 701 еврея оставалось 250 000 человек, 28 июля была организована Еврейская боевая организация, состоявшая из мужчин и женщин, которые решились сопротивляться, пока это возможно, депортациям в Треблинку. Но на следующий день немцы устроили жестокую ловушку, предложив голодающим евреям Варшавы – в том месяце от голода скончалось более 4000 евреев – бесплатную выдачу трех килограммов хлеба и одного килограмма повидла на каждую семью, которая добровольно отправится «на Восток». Многие голодающие не могли противостоять этому предложению. Тысячи изъявили желание. Все они получили хлеб и повидло. И все они были депортированы в Треблинку, навстречу своей гибели.

29 июля, после четырех дней боев в джунглях на Новой Гвинее, японцы наконец выбили австралийцев из Кокоды. В тот же день немцы заняли станцию Пролетарскую – ворота Кавказа. Тогда же Сталин учредил новый военный орден за руководство успешными военными операциями – орден Суворова, названный в честь крупнейшего русского полководца, который в 1799 г. совершил переход через Альпы. Второй учрежденный в тот день военный орден, предназначавшийся для командиров полков, батальонов, рот и взводов, проявивших личную храбрость и показавших успешное командование на поле боя, был назван в честь Александра Невского – средневекового героя, отбившего вторжение тевтонцев на льду Чудского озера.

Тем временем немецкие войска надвигались на Кавказ и 1 августа достигли Сальска, перерезав железную дорогу между Новороссийском и Сталинградом. Некоторые немецкие части, забравшиеся далеко вперед основных сил, дошли до реки Кубань.

Британцы и американцы, которые в 1942 г. не могли открыть второй фронт в Европе, чтобы облегчить давление на Советский Союз, решили вместо этого нанести удар по подконтрольным вишистской Франции берегам Марокко и Алжира – операция «Факел» – и соединить это наступление с попыткой разбить торжествующие немецко-итальянские войска в Западной пустыне. Согласно надеждам, две эти операции не только привели к изгнанию войск оси из Северной Африки, обеспечив тем самым плацдарм для наступления на Европу в Италии, но и отвлекли значительные силы немцев с Восточного фронта. 1 августа Черчилль приготовился лететь в Москву, чтобы встретиться со Сталиным и лично рассказать ему об этом плане. «Материала недостаточно для радостной встречи, – сказал он королю Георгу VI. – И все же, вероятно, я должен сгладить ситуацию».

Чтобы обмануть немцев насчет истинных целей десанта в рамках операции «Факел», притворно названная «Лондонской контролирующей секцией» ветвь секретариата британского правительства под командованием полковника Джона Бивэна предоставила 1 августа ложные военные планы, разработанные для того, чтобы заставить немцев пополнить свои войска в других местах. Были разработаны три основные хитрости: операция «Соло» против Нарвика и Тронхейма, операция «Свержение» против Кале и Булони и операция «Кеннекотт» против Южной Италии, Греции и Крита.

Организовав ложные армейские командования и используя двойных агентов вроде «Гарбо» для того, чтобы посылать в Германию сообщения о вымышленных военных приготовлениях, полковник Бивэн и его команда породили в умах немецкого Генштаба сомнения относительно истинного направления удара англо-американских сил, которые тогда собирались и тренировались в Шотландии, очевидно готовясь к крупномасштабной десантной операции. Бивэн разработал еще две ложные схемы, согласно которым из двух командующих операцией «Факел», прибывших на Гибралтар для руководства последними приготовлениями, генерал Эйзенхауэр якобы был «отозван в Вашингтон», а адмирал Каннингэм – «назначен на Дальний Восток».

Успеют ли эти планы помочь СССР, целиком зависело от скорости немецкого наступления. 3 августа немецкие войска, устремившиеся на Кавказ, достигли Ставрополя. На Сталинградском фронте они, перейдя Дон у поселка Цимлянский, дошли на востоке до Котельникова, в 150 километрах к юго-западу от Сталинграда. Эти успехи немцев угрожали не только Советскому Союзу, но и Великобритании. 4 августа Черчилль по пути в СССР остановился в Каире, где от главы имперского Генштаба, генерала сэра Алана Брука, узнал, что если немцы добьются своего в наступлении на Кавказ и смогут оттуда развить «серьезную угрозу» Персидскому заливу, то, по мнению глав британских штабов, необходимо будет рассмотреть возможность оставить Египет и Северную Африку и перевести британские войска, находящиеся в Египте, к Персидскому заливу. Это необходимо, объяснил Брук, потому что в случае утраты нефтяных месторождений Абадана и Бахрейна военный потенциал Британии снизится на 20 %.

5 августа, пока Черчилль находился в Каире, немецкие войска пересекли реку Кубань в Кропоткине и повели наступление на Армавир; сложилась острая угроза нефтяным месторождениям Кавказа. В Атлантике не менее остро стояла угроза линиям жизни, по которым Британия получала провизию и оружие; в этот день плывший на архипелаг конвой из тридцати шести судов подвергся атаке немецких подводных лодок у берегов Ньюфаундленда. Одна из напавших субмарин была потоплена кораблями сопровождения, но в ходе атаки за три минуты были торпедированы пять торговых кораблей. Позднее в бою была потоплена еще одна немецкая подлодка, но та же судьба ждала еще шесть торговых судов.

При помощи рабского труда немцы построили массивные бункеры подводных лодок в четырех портах Атлантического побережья Франции – Лорьяне, Бресте, Сен-Назере и Ла-Паллисе. Эти бункеры были одними из главных достижений Организации Тодта, которая теперь находилась под контролем Альберта Шпеера. 5 августа, пока германские субмарины совершали второе нападение в Атлантике, японская подлодка вошла в бункер в Лорьяне – свидетельство масштабов и гибкости подводных сил стран оси. Через шесть недель эта субмарина вернулась в воды Малайского архипелага, где и была потоплена.

Среди войск, сражавшихся вместе немцами на Восточном фронте, были добровольцы из Франции, Бельгии и Голландии. 6 августа командир сил, в которых служила нидерландская часть, генерал Краус, написал Герману Герингу: «В транспортных полках на Востоке у нас тысячи нидерландцев. На прошлой неделе один такой полк подвергся нападению. Нидерландцы захватили больше тысячи пленных и получили двадцать пять Железных крестов». В ту неделю свыше тысячи нидерландских евреев были депортированы из Голландии в Освенцим; 7 августа за ними последовали 987 человек и еще 559 – тремя днями позднее. Более половины депортированных были умерщвлены в душегубках, как только они добрались до лагеря. Остальных отправили в бараки Биркенау, где они превратились в рабов. 7 августа, когда началась вторая депортация, Геринг председательствовал на встрече, на которой обсуждался германский четырехлетний план промышленного производства. Важнейшей его частью должен был стать рабский труд. Но, как показывают записи обсуждения, некоторые области уже не могли дать рабочих-евреев. В Белоруссии «в живых осталось только несколько евреев. Десятки тысяч уничтожены».

7 августа немецкий беженец, ученый Клаус Фукс, стал гражданином Британии, поклявшись в верности британской короне. В это время он работал в Британии над проектом «трубных сплавов» – англо-американской разработкой атомной бомбы. В то же самое время он передавал наиболее ценные секреты проекта Советскому Союзу. Даже в самые напряженные моменты борьбы против Германии союзники помнили о фундаментальных разногласиях в идеологии и целях, которые сталкивали их системы друг с другом до войны и вновь стали господствовать в их взаимоотношениях послед победы над Германией. Даже когда такая победа еще не была гарантирована, умы, которым следовало полностью сконцентрироваться на ее достижении, помнили о конфликтах, которые могли случиться в послевоенное время.