Проект «К»

В семь утра, когда все было окутано марлей тумана, мы выдвинулись к огромному зданию в глубине расположения.

На плацу перед зданием мы встретились с инструкторами, которые обучали бойцов, набранных в зонах. Они передали нам списки с позывными и номерами жетонов. Нам нужно было добрать бойцов в свои отделения. Отделениями мы называли наши отряды для удобства – чтобы обозначать группу бойцов в понятных для солдата терминах. Наши отделения могли насчитывать до пятидесяти бойцов, а взвод по численности мог доходить и до двухсот.

– Давно они тут? – спросил «Крапива» у инструктора.

– Десять дней. Мы их немного погоняли уже. В основной массе это просто тела. Но есть толковые бойцы с боевым опытом и опытом службы.

– Откуда?

– Из брянских и смоленских зон.

– Статьи?

– Да, как обычно. В основном убийцы и хулиганы. Есть немного наркоманов, но их совсем мало.

– Ясно, – «Крапива» посмотрел на нас. – Разбирайте.

– Как будем делить? – спросил «Антиген».

– По моему опыту общения с зеками они лучше вас знают, с кем им лучше. Они из одной зоны и давно сплотились в отдельные группы.

– со своими «авторитетами», – добавил инструктор.

– Ок, – кивнул «Крапива», – пусть поделятся сами.

Перед нами в полумгле тумана стояла шеренга одетых в камуфляж людей. Выглядели они так же угловато, как и мы в своих новых бушлатах и армейских берцах.

Их инструкторы объявили им, что нужно разделиться на три отделения по пятьдесят человек. Общий строй в ту же секунду пришел в движение. На первый взгляд двигались они хаотично, но в этом просматривалась своя структура. Люди сбивались в пары, перемешивались и кучковались по одним им известным признакам. Вскоре перед нами стояло три отдельных квадрата. Было видно, что построение для них не в новинку. Я оглядел свой отряд и решил сразу познакомиться с ними поближе.

– Слушай мою команду. Десять шагов вправо принять, – отряд нестройно сдвинулся на десять шагов и замер. – Мой позывной – «Констебль». Я ваш новый командир. Много говорить не буду. У нас есть две задачи: обустроиться с бытом, чем мы с вами и займемся в ближайшее время, и ежедневная боевая подготовка в течение двух недель.

– Не переживай, командир. Все будет по красоте. Командуй, – заявил от коллектива крепкий, коренастый боец с азиатской внешностью.

– Гавары, что делат – будем делат, – сказал взрослый дядька лет пятидесяти.

– Ты не менжуйся, командир. Бобо правильно все сказал. Мы тут все добровольно. Правильно, братва? – опять высказался за всех первый.

Они единодушно закивали в знак согласия.

«Видимо, местный авторитет», – подумал я, рассматривая говорящего.

– Два шага из строя, боец – он нехотя вышел с ухмылкой на лице.

Но в ухмылке не было дерзости или зла. Для него это была новая игра с новым «дубаком», за которого они меня принимали.

– Я смотрю, ты тут самый дерзкий – значит, будешь моим заместителем и гранатометчиком. Гранатометчик – самый важный человек в отделении! И первая цель для противника.

– Как скажешь, командир, – уверенно ответил он.

– Дисциплину в подразделении я буду спрашивать с тебя, – подвел я итог нашего знакомства.

– А почему я главный? – все с той же ухмылкой спросил он.

– Потому, что дерзкий. Дерзкий – значит, не ссыкло! – он улыбнулся, как довольный ребенок, которого только что похвалили. – Как тебя зовут?

– Адик. Позывной – «Сезам».

– Адик, ваша задача наладить быт. Чтобы пацаны после занятий были накормлены и спали в тепле, – он кивнул, как бы подтверждая, что это не проблема. – И вот еще что… конфликты должны решаться без рукоприкладства. Если нужно, зови меня.

– Все будет в лучшем виде, командир!

«Бля, как с вами общаться-то правильно? – подумал я. – Наверное, как в клинике с наркоманами. Самораскрытие и четкие личностные границы».

– Я, как и вы, попал в ЧВК «Вагнер» недавно. Я имею боевой опыт. Воевал во вторую чеченскую компанию. После работал психологом. Нам с вами предстоит создать наше подразделение практически с нуля. Надеюсь на ваше понимание и благоразумие. Именно от того, насколько мы словимся, будет зависеть выживем мы, или нет. Вернетесь вы домой или останетесь тут грузом «двести» зависит от слаженности подразделения! – двинул я свою первую речь перед бойцами – со мной можно по-простому. Задаем любые вопросы. Единственное, с чем будет строго, – это дисциплина. Если я приказываю, вы делаете. Вопросы есть?

Вопросов не было. Ребята были понятливые и не шутили, когда это было неуместно. Мы повели свои отряды к месту дислокации. У здания к нам присоединился «Скат» и предложил отобрать из числа бойцов самых активных и тех, кто имеет боевой опыт, чтобы сделать из них отделение разведки:

– Вам нужно опросить их и найти «спецов». Может кто-то знает минное дело или работал врачом. В общем, нам нужны обученные люди, а не просто штурмовики.

«Обращение к ЧВК»

 

Лет десять пьем мы чифирь вместо водки.

За Родину – душа, как есть – болит!

С братвой решили на последней сходке,

В «Оркестр» ваш лично нанести визит.

Мы этой темой «заморочились» с братвою.

Под чай кипел мыслительный процесс.

Если обучите, то мы готовы к бою!

Созрел у нас к вам обоюдный интерес.

Спасибо вам за ваше приглашение.

Мы вас послушали и подвели итог…

Сидеть у многих тут закончилось терпение.

Мы лучше с пользой отвоюем этот срок.

Мы по статьям сидим тяжелым – народ разный.

Тут за свободу не уместен с смертью торг.

К «хохлам» мы ровно. И без неприязни.

Хотим стране мы выплатить свой долг.

Под Бахмутом «забьем» мы с ними «стрелку».

Они в натуре, по понятиям не правы!

Лег под пендосов, так не строй из себя целку!

Как говорил Князь Святослав: «Иду на вы»!

Себя отлично видим в этой роли.

Бойцовский есть у каждого талант.

С программой «Вагнера» поедем на гастроли.

По духу каждый здесь: поэт и «Музыкант»!

Мы знаем… Будут «200-ти»… Или «300-то»…

Но мы рискнем. Свалив с постылых нар.

Свободными покинув эту пристань,

Уйдем под музыку! О чем ваще «базар»?!

И «пятисотиться» для нас ваще «не катит»!

Готовы бить врагов – спасать страну.

С крестами танки жечь хотим в «штрафбате»!

Чужою кровью, – смыть свою вину.

 

Припев:

 

Дело совсем не в красивых словах,

Порой все решает мгновенье.

Я снова штурмую окопы во снах,

В надежде на искупление.

Дело не в славе и орденах,

Война, – это трудные роды.

Мы победили – убив в себе страх,

Вернув себе слово – свобода.