Она стояла неподвижно, не сводя глаз с фигуры перед собой.

Гигантская пластиковая голова мухи выглядела настолько правдоподобно, что от страха и омерзения она обмочилась.

Полусферические фасеточные глаза размером с футбольный мяч — тёмные, зловещие — впивались в неё. Безжалостно. Гипнотически.

Из уродливого черепа торчали жёсткие щетинки, а снизу его завершал толстый, с руку, чёрный хобот.

Она медленно осела вдоль стены. Та стала её последней опорой, не давая дрожащим ногам окончательно подломиться.

— Ну вот. Теперь ты смотришь.

Этот голос.

Металлический, едва разборчивый, словно порождённый машиной.

Она уже слышала такие голоса у людей, которым после удаления гортани приходилось пользоваться электронным устройством, произносившим слова за них.

Сейчас этот голос лишь усиливал охвативший её ужас.

Хобот гротескно шевельнулся, когда фигура снова заговорила:

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что здесь происходит, не так ли? Знаешь, кто я. Знаешь, что это должно случиться. Но смотреть правде в глаза не хочешь, трусливая дрянь.

— Кто… кто вы? Почему вы это делаете?

— Лукас. Тебе это имя ни о чём не говорит?

— Лукас? Нет… я…

Она увидела, как шевельнулась рука с ножом. Как кончик лезвия чуть глубже вошёл в кожу на шее Мануэля.

Он издал тихий, жалобный звук, но не посмел пошевелиться.

Тёмная капля бесконечно медленно поползла вниз, оставляя на гладкой коже тонкую дорожку.

Она смотрела на всё это так, будто перед ней была сцена из фильма, пущенная в замедленной съёмке, чтобы сделать ужас ещё мучительнее.

Губы её приоткрылись. Ей хотелось молить, просить, умолять. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы предотвратить то, что казалось неизбежным.

Собрав остаток воли, она оторвала взгляд от страшной сцены и перевела его на фигуру у входа в гостиную — неподвижную, с размозжённым черепом.

Но металлический голос грубо вернул её к реальности.

— Ты видела знаки. И прекрасно знаешь, что это должно случиться.

Пауза.

— И ты ведь сама этого хочешь. Разве нет?

Когда она не ответила, фигура повторила:

— Разве нет?

— Нет! Пожалуйста, не надо!

Её голос был лишь цепочкой хриплых, надломленных звуков.

— Пожалуйста, не делайте этого. Что бы ни…

— «Пожалуйста, не надо», — передразнил её голос.

И в тот же миг уродливая мушиная голова так резко повернулась к Мануэлю, что хобот хлестнул его по лицу, как мясистый кнут.

Мануэль снова тихо всхлипнул. Его щёки были мокры от слёз.

— Посмотри на неё, — приказала фигура, указывая на женщину подбородком. — Какая трусиха. Притворяется, будто ничего не понимает. Будто не распознала знаки, хотя они были яснее ясного.

Прошло несколько секунд, в течение которых чёрные полусферы глаз словно прожигали ей кожу.

— Её жалкий умишко не желает признать, что всё происходящее — только для её же блага. Что я обязан это сделать, потому что у неё не хватает смелости.

Рука фигуры резко дёрнулась вверх, и лезвие вошло Мануэлю в шею по самую рукоять — так легко, словно в масло.

---

Отправить