В подвале отеля «Риверсайд», в тесной комнате службы безопасности, Лукас просматривал записи камер в надежде хоть на какую-то зацепку, хоть на один след, оставленный мнимым Йенсом Кауфманом. Временами в кадре мелькала знакомая куртка, но лицо ускользало всякий раз: терялось в тени, уходило за край, исчезало в мёртвой зоне.

— Он знает все камеры наперечёт, — пробормотал Лукас и переключился на следующий фрагмент.

В конце концов он сдался и, толкнув дверь, вышел в коридор. Так недолго и рехнуться. Казалось, он имеет дело с призраками, задавшимися одной-единственной целью — вытрясти из Лукаса Франке душу.

Что, чёрт возьми, творится с моей жизнью?

Он шагнул в лифт, но тот остановился уже на первом этаже. Внутрь вошёл Бургхардт. Только его сейчас и не хватало.

— Франке! — заговорил тот тоном, который должен был сойти за дружеский. — Выглядите неважно. Стресс?

Разговаривать с шефом Лукасу хотелось меньше всего на свете. Двери уже сходились, когда в лифт одним прыжком влетела Катя и улыбнулась обоим.

— У меня всё в порядке, — вяло обронил Лукас.

Бургхардт подчёркнуто поджал губы.

— Вот как? В самом деле? С утра пораньше в отель является полиция, требует ваше личное дело — а у вас мир ещё не рухнул?

Лукас быстро переглянулся с Катей. Бургхардт между тем продолжал:

— Прекрасное впечатление мы производим, когда к крыльцу подкатывает «воронок», а господ в штатском портье торжественно ведёт через всё фойе. Знаете что? За такое вы, господин Франке, заработали себе краткосрочный оплачиваемый отпуск.

— Я сейчас не могу уйти в отпуск…

Бургхардт отмахнулся.

— Тогда считайте это отгулом за переработки. Какая разница. Займитесь тем, что для вас действительно важно.

Он повернулся к Кате. Та, судя по лицу, с трудом понимала, что происходит.

— Катя? Поздравляю. Должность ваша.

У неё в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Но…

Лифт остановился. Бургхардт шагнул в коридор и на секунду обернулся:

— Может, вам ещё повезёт, Франке. Глядишь, однажды Кате понадобится ассистент.

Ударом по кнопке Лукас заблокировал двери.

— Постойте-ка. Вы что, меня увольняете?

Бургхардт покачал головой — ровно так, как когда-то покачивались пластмассовые таксы на задних полках автомобилей.

— Пока отстраняю. Катя… за мной.

— Лукас, я… — Катя нервно провела ладонями по бёдрам, будто вытирая их о брюки. — Прости.

Торопливым шагом она выскочила из лифта и бросилась вдогонку за Бургхардтом. Тот маршировал по коридору, как на плацу, — не оглядываясь.

В кабинете Лукас обессиленно опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Жизнь утекала сквозь пальцы, а он не мог поделать ровным счётом ничего. Любой обнадёживающий след обрывался, едва наметившись.

Телефон завибрировал. Номер скрыт. Лукас выпрямился.

— Франке? — На том конце слышался только уличный гул. — Ханна? — окликнул он громче. — Это ты?

Вместо ответа в трубке раздался колокольный звон. И зазвучал он странно: густо, насыщенно — одновременно и близко, и где-то вдали. Похожий эффект бывает, когда…

Лукаса осенило. Он отнял трубку от уха — и продолжал слышать колокола, только теперь отчётливо, с улицы. Звонивший стоял прямо у отеля.

В два широких шага Лукас оказался у окна. Внизу шла обычная жизнь: прохожие спешили по своим делам, изредка проезжала машина, четверо мужчин стояли и смеялись. И тут он увидел его. Небрежно прислонившись к дорожному знаку, стоял тот самый тип, что поранился в отеле и назвался Кауфманом. Он невозмутимо смотрел вверх. Ко лбу был прилеплен большой пластырь.

Лукас рванул из кабинета к лестнице, перемахивая сразу через несколько ступеней. Пронёсся через лобби, на секунду замер на тротуаре, определяясь, и устремился к знаку, выхватывая глазами каждое лицо с пластырем. Но того и след простыл.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Он крутился на месте, цепляясь взглядом за прохожих. Незнакомец как сквозь землю провалился.

Хотелось орать — во весь голос, на всю улицу, — молотить кулаками по чему попало, пинать что-нибудь. Взгляд упал на свёрток у подножия знака, размером примерно с обувную коробку. Лукас подошёл ближе. Жирным чёрным маркером на крышке было выведено:

«Лукасу Франке — ЛИЧНО»

Он снова огляделся. На противоположной стороне улицы стоял припаркованный автомобиль. Тёмный «ауди». На этот раз он разглядел и тех, кто внутри. Двое мужчин не сводили с него глаз. Лукас готов был поставить всё, что у него есть: полицейские.

Что делать? Перед ним — свёрток, адресованный лично ему. Там — полицейские, ведущие наблюдение. Ловушка? Быть может, подстроенная самой полицией? Но за ним ничего не числится, а если находишь пакет со своим именем, то, чёрт побери, имеешь полное право заглянуть внутрь.

Едва он упрямо наклонился и взял свёрток, телефон снова зажужжал. Лукас принял вызов и молча поднёс трубку к уху. Голос на том конце звучал с нескрываемым удовольствием:

— Здравствуй, Лукас.

Лукас покосился на «ауди». Мужчины по-прежнему наблюдали, но ни у одного из них в руках не было телефона. К тому же голос он узнал. Пострадавший гость. Мнимый Йенс Кауфман.

— Кто вы? — спросил Лукас севшим голосом.

— Считай, что я бог. Я вижу всё, я везде, и тем, кто мне перечит, становится очень неуютно. Сейчас ты возьмёшь этот свёрток и отвезёшь его во Франкфурт. Не вскрывая. Координаты получишь. И всё закончится.

Пока Лукас ещё раз оглядывался на полицейских, от лба вниз прокатилась горячая волна. Ярость захлестнула его с головой.

— Слушай сюда, трусливая мразь. Это не тебе решать, когда всё кончится, — оно уже кончилось. Оставь мою семью в покое. И катись из моей жизни…

Короткие гудки известили, что собеседник бросил трубку.

— Скотина! — заорал Лукас. — А ну вернись! Я… я… А-а-а!

Он опустил телефон и со всей силы пнул дорожный знак.

---

 

 

Отправить