Когда навигатор вывел его на почти пустую городскую магистраль, Лукас голосовой командой набрал номер Ханны.

Вряд ли она обрадуется, если её выдернут из сна. Но мне нужно с кем-то поговорить. Нет — именно с ней.

К его удивлению, Ханна сняла трубку после второго гудка.

— Ты где? — В её голосе звучал не упрёк — тревога.

— Слушай, у меня есть адрес того парня, который, похоже, за всем этим стоит. Я как раз еду к нему.

— То есть — едешь? — На заднем плане зашуршала постель. — Ты с ума сошёл? Если ты правда знаешь, кто за этим стоит, — езжай в полицию.

— И что это даст? «Извините, хочу подать заявление против неизвестного. Какой-то придурок шлёт мне посылки и голые фотки». Думаешь, меня воспримут всерьёз? Я разберусь сам.

Он бросил взгляд в зеркало, убедился, что за ним никто не едет, — и тут же поймал себя на мысли: а не начинается ли у меня мания преследования?

— Это паршивая идея, Лукас. Ты не знаешь, что он за человек.

Об этом я и сам уже думал.

— Доверься мне. Я справлюсь. Всё, позвоню позже.

Он положил трубку, прежде чем Ханна успела возразить, и несколько раз провёл ладонью по лицу. Усталость накатила так внезапно, что держать глаза открытыми становилось всё труднее. Лукас опустил боковое стекло, склонил голову набок и понадеялся, что прохладный ночной ветер его взбодрит.

Он добрался до цели и остановился на просторной парковке. Какое-то время просто вглядывался сквозь лобовое стекло в окрестности. Тёмные фасады высоких панельных домов чёрными громадами проступали на чуть более светлом фоне ночного неба и обступали машину, будто стадо доисторических чудовищ, настигших и окруживших свою жертву.

Желание уронить лоб на руль и закрыть глаза становилось невыносимым.

Кауфман наверняка крепко спит и едва ли обрадуется, если его выдернут из постели. Да и мне не помешает чуть-чуть передохнуть.

Он откинулся на спинку сиденья и нажал кнопку сбоку; с тихим жужжанием та приняла наклонное положение. Через несколько минут Лукас уже спал.

Когда он открыл глаза, то растерянно огляделся. Потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где он и почему стоит на этой парковке. Было холодно. Он скрестил руки, крепко растёр ладонями плечи, затем толкнул дверцу и вышел. Мышцы ныли и слушались неохотно.

Рассвет уже переходил в день: в узкой полоске неба между унылыми панельками теплился красновато-жёлтый отсвет восходящего солнца.

Лукас собрался с духом и двинулся вперёд. Чтобы разглядеть номера, нужно было подойти к домам вплотную. Оказалось, нужная квартира — в панельке напротив.

— Ну конечно, — пробормотал он и зашагал через парковку.

До подъезда оставалось метров десять, когда дверь распахнулась и наружу со смехом высыпали трое детей. Лукас ускорил шаг и успел подхватить створку, прежде чем та захлопнулась. Коридор был мрачен и пах затхлостью. Лукас нащупал выключатель, но тот зажёг лишь одинокую тусклую лампочку где-то выше по лестнице. Согласно записке Далтона, ему нужно было на пятый этаж.

В отличие от подъезда, где жил Томас, стены здесь были сплошь испещрены надписями. На стёртых ступенях валялись окурки и прочий мусор.

На пятом этаже он свернул налево и метров через десять удивлённо остановился перед дверью. На звонке от руки были выведены буквы «JK».

Дверь казалась новой и была приоткрыта. Помедлив, Лукас толкнул её и осторожно шагнул внутрь. В квартире резко пахло свежей краской; с потолка свисали полотнища плёнки, пол был застелен полиэтиленом. Где-то тихо играла музыка.

Шурша плёнкой под ногами, Лукас двинулся вглубь — и вздрогнул, когда в проёме, ведущем в соседнюю комнату, неожиданно возник мужчина в белой рабочей одежде. Тому пришлось не легче: он издал удивлённый возглас.

— Простите, — сказал Лукас. — Я ищу Йенса Кауфмана. Он здесь живёт?

Мужчина — явно маляр — с заметным облегчением кивнул.

— А-а… Ну, ты малость опоздал.

— Почему?

— Он мёртв.

Мёртв? Лукас уставился на маляра. Этого не может быть. Не должно быть.

— Скверная история. Во всех газетах писали. С балкона сиганул. Горящим.

— Когда? — Голос Лукаса звучал глухо.

— Четыре недели назад.

Это же невозможно…

— Четыре недели назад?

Лукас вышел на балкон и посмотрел вниз.

Было чертовски высоко.

---

 

Отправить