Глава 8
На «Роствертоле» в 93 году было две территории, разделенные летным полем. Склады располагались вверх по улице Ленина, неподалеку от проходной «на той территории» завода, как называли работяги — за летным полем. Складских помещений было несколько, занимались они оптовой торговлей продуктами питания. Я точно знал, какой мне нужен. Выглядел он абсолютно так же, как и остальные, не носил на себе никаких меток и, конечно, над ним не реял пиратский флаг. Просто он стоял немного на отшибе и — как удачно! — ближе всех к заводскому забору. А еще я нигде не нашел их номера телефона — а ведь в эти годы все организации печатались в едином городском телефонном справочнике. Почему? Видимо, хозяева не были особо заинтересованы в новых оптовиках. В голове сложилась вполне логичная картинка. Склад, который указан в накладной, переданной мне Зауром, занимается всякими темными делами, среди прочих — поставкой заготовок оружия с Ижевска. Поэтому и контактов никаких нет. У них там свои клиенты и задачи, мало связанные с рынком, разве что с теневым.
Все эти мысли я в сотый раз прокручивал в голове. В этот раз — выходя из продуктового магазина с авоськой, в которой позвякивали две бутылки водки и пачка клофелина, купленная в ближайшей аптеке. Сие «зелье» продавалось в это время без всякого рецепта. Мы с пацанами встали с утра пораньше, поймали тачку и прибыли на место за несколько часов до часа икс. Потом разошлись каждый по своим делам. Следовало хорошенько подготовиться, чтобы реализовать план.
Муха и Рябой отправились в комиссионку, где подбирали нам на дело подходящий шмот. Спортивки, кеды и майки пацанов буквально кричали, что они — блатота. Да и мне переодеться тоже не мешало, слишком приметным был мой котоновый наряд, со вкусом подобранный Лидой. А вот дернуть с вешалки брюки на пару размеров больше, рубашку без рукавов — и мы ничем не будем отличаться от обычных заводских работяг, живущих от зарплаты до зарплаты. Кстати, Муху я с самого утра послал на разведку, чтобы примерно знать обстановку на складе, и, когда мы с Рябым подъехали, примерный расклад у него уже был.
— Короче, Боец, никакой охраны там нет, — поведал Муха. — Я когда подошел, у входа там два синяка фуру грузили: руки трясутся, рожи пропитые. С бумажкой стоит кладовщик, этот явно из братвы. Трезвый, здоровый, на шее цепяра толстая, — пацан показал мизинец, обозначая толщину украшения. — Но тоже без ствола.
— Еще кто был?
— Ага, сторож. Дедок такой в армейской форме поношенной, но он свалил, видимо, по ночам только сторожит.
— Они тебя не видели?
— Неа.
Я кивнул, все как и предполагалось, стратегию я выбрал изначально верную, а информация от Мухи подсказала, как дальше действовать. К складу явно не хотели внимание привлекать. Поэтому никакой охраны, братков, что, с одной стороны, нам ситуацию облегчало, потому что исключало надобность складских прессовать. А с другой стороны, наоборот — обычных мужиков-работяг трогать лично мне вовсе не хотелось, неправильно это, они, может быть, даже не в курсах по криминалу. Просто пришли заработать копеечку без лишних вопросов.
Переодевались мы в машине, не в людном месте, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.
— Че как вам, пацаны? — Муха расставил руки и продемонстрировал свой наряд.
— Я б тебя на бабки тряхнул, если бы встретил в таком виде, — хмыкнул Рябой.
— Пошел ты, кто бы еще с кого тряхнул, сам как пугало огородное…
Мухе отошли серые брюки, клетчатая рубашка с коротким рукавом, жилет как у Вассермана и кепка-восьмиклинка. Сразу куда-то делась его молодецкая прыть, которая и выдавала в нем бандюка. Перед нами стоял самый обычный среднестатистический валенок. Образ дополняли солнцезащитные очки без оправы, так никто не запомнит лица.
— Да, блин, ну и видок… — Муха покрутился, недовольно фыркая.
Рябой тоже был одет как полагается — белые штаны с большущими карманами, рубашка трикотажная с подвернутыми до локтя рукавами, выпущенная из штанов. Рябой был здоровый, а в такой мешковатой одежде как-то сразу скукожился и уменьшился, также не производя былого впечатления на окружающих. Я выбрал рубашку в цветочек и брюки, под которые подобрал панамку и очки с круглыми стеклами.
Переодевшись, начали мешать водку с клофелином. Побросав собственные шмотки в багажник и забрав водку, наконец, двинулись к складам. Нужная машина, согласно документам, прибывала в девять утра. Поэтому в половине девятого мы уже подходили к складу.
Муху я оставил на шухере стоять, у дороги, где нашлась и лавочка. Купил для виду газировку, чтобы он не просто так жопу отсиживал, а культурно время проводил. И вручил свой мобильник, взамен забрав себе пейджер.
— Как увидишь, что грузовик с этими номерами подъезжает, сбрасывай на пейджер сообщение, — пояснил я.
— Че сбрасывать-то?
— Скажи «я подъезжаю».
— Не вопрос, — кивнул он, задачу понял.
— Как звук выключать? — я покрутил пейджер, понимая, что отвык пользоваться бипером. Последний вот такой красавец был у меня году этак в 99-м, а потом я на мобильную связь перешел.
— Ща… — Муха взял пейджер и, нажав пару кнопок, сам перевел его на виброрежим.
Мой мобильный в карман брюк сунул и уселся на лавочку, с бутылкой газировки в руках — грузовик пасти. Мы с Рябым пошли к складу. И первыми, кого встретили, были те самые два грузчика. Они были заняты тем, что резались в дурака на лавке у склада. Машины не было, грузить было нечего, вот мужики и проводили свободное время за сигаретами и карточной игрой. Вид у них был пропитый, но сейчас грузчики были трезвы, как стеклышки. Значит, для важной работы и такие моменты бывают?
— Мужики, здорово! — поздоровался я.
— Че надо? — покосился на меня один из них.
Тлеющая «Наша марка» свисала у него с уголка губ, дым лез в глаза, отчего мужику приходилось щуриться, но занят он был важным делом — тасовал колоду карт, чтобы раскатать новую партию. Я поймал себя на мысли, что, будь я и Рябой в том наряде, который остался в багажнике «девятки», грузчик бы не стал вот так «чёкать». Значит, маскарад удался. Второй грузчик, закинув свою худые, как ветки, ноги друг на друга, широко зевал. Весу в нем — килограмм шестьдесят, всегда удивлялся, откуда в таких мужиках какая сила, а они ведь тяжести в одного таскают, как муравьи, блин.
— Да на работу х-хочу устроиться, на с-склад грузчики не нужны? — я говорил, специально заикаясь и не выговаривая букву «р».
Полночи перед зеркалом репетировал. Прямо почувствуй себя народным артистом, называется.
— Нам-то? — первый грузчик закончил колоду мешать, начал карты раскидывать. — На х*р не нужны. Мы с Вованом вдвоем справляемся.
— Со старшим, может, поговорить? — предложил я. — Работа нужна до зарезу, мужики.
Грузчик по три карты раздал, на меня уставился с прищуром.
— Че, непонятно сказал, хмырь? На х*р нам грузчики не нужны.
— Угу, — поддакнул второй, который Вован. Вот он, хоть и трезвый, а все равно на автомате уже себя ведет как под градусом, проспиртованный.
Но я не отходил от них, грустно мялся рядом. Рябой тоже помалкивал, просто маячил у меня за спиной.
— Иди, вон, поспрашивай на тех складах. Там у меня кент белку словил, так выперли под жопу мешалкой, — посоветовал первый грузчик и махнул рукой в сторону других складов. — Может, еще места есть… Отсюда только свали, свет загораживаешь.
— А че, мы с Тамарой ходим парой? — спросил Вован, забирая розданные карты. — Один на работу устраивается, а второй, че — вместо мамочки? Ходи, Славик…
Я видел, как напрягся Рябой от этих слов, скажи грузчик такое в другом месте и в другое время — и было бы баю-баюшки-баю. Я даже для подстраховки руку на плечо Рябому положил, крепко пальцы сжал, чтобы он пар выпустил. Пусть треплются, видя, что перед ними два чухана, за базаром они особо не следят, считают, что такие, как мы, дурни не будут за это спрашивать.
— Да это кент мой, — ответил я. — У него дочурка родилась вчера, думали отметить…
Раз — и с этими словами я пузырь вытащил, который за пазухой припрятал — мужикам на лавке на обозрение.
У-ум — с таким звуком грузчики проглотили резко выделившуюся слюну. Оба на бутыль в моих руках уставились выпученными глазами, потеряв на несколько секунд дар речи.
— Э-э… — заставил себя выдавить Вован, облизав пересохшие губы шершавым языком. — Слышь, земляк, а чего не отметили?
— Да вот негде, блин, — я плечами пожал со вздохом. — На лавку сели, бутылку открыли, только прикладываться — менты идут. Говорят, щас вас в отделение командируем за распитие…
— Да-а, менты здесь лютые, сволочи, — охотно согласился Славик и продолжил на крючок насаживаться, сам того не понимая. — А дочурку как назвали, брат?
Вот так мы с Рябым сразу из хмырей чудесно в братьев-грузчиков превратились.
— Лиза, — подключился Рябой. — Ночью родилась!
Славик и Вован переглянулись, Славик посмотрел на свои наручные «Командирские» и едва заметно кивнул своему корефану.
— Слышь, мужики, ну так мы же можем вам в этом помочь. На ментов не повлияем, но у нас есть что получше. Подсобка наша! А? Рождение доченьки обмоем, — пропел он медовым голосом.
— А можно? — делано обрадовался я.
— Нужно! — поднял палец Славик, забыв как-то о своем ходе и вообще об игре. — Пока Васильича нет, да Вован? Святое дело — рождение ребенка обмыть.
— Васильич, это кто? — уточнил я.
— А, — махнул рукой Вован. — Кладовщик наш новый. Сука, сам не пьет и другим не дает, козел.
— Когда он вернется?
— Минут через пятнадцать подойдет, у нас ведь к девяти машина приезжает грузиться, — охотно пояснил Славик, все это время не отводя глаз от пузыря в моих руках. — Да нам пятнадцати минут с головой хватит!
Грузчик уже и карты в колоду убирал.
— Че, Игорек, погнали накатим с мужиками? Нам же есть как радость разделить? — я к Рябому повернулся.
Тот в ответ вытащил из-за пазухи еще одну бутылку, чем мужиков окончательно в экстаз ввел. Те сразу с лавки поднялись, штаны подтягивая. И пошли в каморку, о которой грузчики говорили. Каморка оказалась комнатушкой внутри склада. Я я огляделся, как только мы через ворота прошли. Вдоль стен тянулись стеллажи с самой разной продукцией — мука, крупа и прочее в таком количестве, что глаза разбегаются.
— Сюда заходите, — пригласил Славик, открывая старую и рассохшуюся дверь подсобки.
Внутри было все по уму устроено — раскладушка, телек с антенной-восьмеркой, столик со всем необходимым: стаканы граненые, кипятильник, стопка газет «Советский спорт». Судя по всему, здесь сторож ночевал, а мужики-грузчики днем шарились — вон даже два стула у стола стоят.
— Че, присаживайтесь, Аркадьич не обидится, — указал Вован на раскладушку.
Сам бутылки из наших рук взял, на стол поставил. Мы сели на раскладушку, а грузчики — на стулья у стола. По сто граммов разлили. Вернее, себе-то Вован и Славик явно чуть больше плеснули, потому что в первой бутылке разом практически не осталось ничего. Во мурые…
Я напрягся, когда увидел, что на дне бутылки успел появиться осадок от клофелина. Бросил взгляд на грузчиков — на трезвые головы заметят?. Но то ли зрение у них было не ахти, как-никак, что одному, что второму полтинник точно есть. То ли они так выпить хотели, что этот факт остался без их внимания. Славик озорно в ладоши хлопнул и руки потер. Дрожащей рукой бережно стакан взял.
— Ну за дочурку, мужики! Чтобы была здоровой и росла папе на радость!
Фух!
Чокнулись и дружно опрокинули за воротник. Ну, как опрокинули, грузчики до дна выпили, мы же с Рябым пить не стали — водку втихаря вылили, пока мужики за закусоном лезли. В углу каморки стояла банка с солеными огурчиками. Вован банку на стол поставил, свою немытую руку туда сунул за огурцами. Дал мне и Рябому на закусочку.
— Между первой и второй перерывчик небольшой, — довольно захрюкал Славик.
Налил еще по сто грамм. Себе в стакан остатки водки с клофелиновым осадком выплеснул. Мы снова чокнулись, уже, правда, с некоторым напряжением, времени-то было в обрез — вот-вот кладовщик вернется.
Выпили.
По старой схеме — мужики в себя, мы — на матрас раскладушки.
— Уф-ф, хорошо, — протянул Славик.
Однако глядя на него не скажешь, что ему действительно хорошо было. Язык у него тотчас начал заплетаться, взгляд косеть, на лице испарина проступила, нос посинел на наших глазах — на ноздрях появилась капиллярная сеточка. Понятно, клофелин вкупе с алкоголем начал действовать, расширились сосуды. Некоторое время мужики сидели молча, недоуменно ахали и охали.
— Водка, что ли, паленая… дурно что-то, — заявил Вован и вставать начал. — Курить хочу.
Но курить — здоровью вредить. Грузчик попытался на ноги подняться, не вышло. Что вышло, так это упасть лицом вниз, уже без сознания. Второго вырубило прямо на столе, он лбом в столешницу уперся. Ничего, очухаются позже, я специально у Лидки выпытывал с утра про то, сколько клофелина с водкой мешать надо, чтобы человека вырубить, но не убить. Переплел это с одной историей, что мол моего корефана одного баба ушлая вот так траванула, чтобы Лидка ничего не заподозрила.
— Все, — довольно хмыкнул Рябой, который до того всё пытался мою задумку с клофелином раскритиковать. — Ну ты голова, Боец, отвечаю. Хрен бы я так придумал…
Он, как и Муха, хотел прямо зайти на склад и всю нужную информацию из народа кулаками выбить. Но нельзя так — против лома нет приема, если нет другого лома, как говорится. Я сознательно не хотел вступать в замес, чтобы не вскрывать карты раньше времени. Хитростью тут надо брать. Впрочем, мои подручные и не могли понимать всего масштаба.
— Рябой, переодеваемся.
— Боец, а ниче, что в них веса как в баранах?
— Куртку бери, она большего размера.
Мы сняли с грузчиков куртки, оделись. Мне куртка оказалась в размер, а вот на здоровяка Рябого налезла, как на барабан натянутая. Ничего, пойдет.
— Посади давай этого кренделя обратно за стол, — распорядился я, кивая на разлегшегося посреди каморки грузчика.
Из каморки на улицу вело небольшое окошко, грязное и пыльное, но я сумел разглядеть, что на склад возвращается кладовщик. По крайней мере, мужик подходил под описание, данное ранее Мухой. Рожа кирпичом, цепяра в палец толщиной, рубашка расстегнута. Сходится.
— Идет, — поторопил я Рябого.
Тот уже усаживал на место грузчика, шипя матом сквозь стиснутые зубы. Я огляделся, решил на всякий пожарный бутылки наши спрятать, потому что на самом дне-таки можно было разглядеть клофелин. А кладовщик, судя по всему, мужик прошаренный и быстро догадается, что произошло.
— Какого х*ра… — единственное, что смог выдать кладовщик, выросший на пороге с округлившимися как блюдце глазами.
Он уставился на выключенных из реальности грузчиков и дальше выдал целую тираду мата.
Вова! Слава! Еп вашу мать!
Мужик нас с Рябым увидел, да таким взглядом испепеляющим одарил, что мне даже не по себе стало. Подошел к столу, начал грузчиков за плечи трясти, по очереди.
— Ну какого лешего вы нажрались в зюзю!
Ни Слава, ни Вован не просыпались — там наглухо припечатало, до завтрашнего утра. Рябой на меня покосился и вопрошающе головой качнул. Ясно, на что намекает — пропитых товарищей мы выключили, а сейчас есть отличный шанс их начальника свалить. Вон как удобно встал, спиной. Подходи, вырубай — не хочу, рука сама просится на затылок опуститься. Позиция нам открылась действительно удачная. Однако я отрицательно головой помотал. Нечего от намеченного плана сбиваться, тем более, все складывалось пока удачно.
Кладовщик быстро смекнул, что грузчиков не вернуть к реальности. Сначала позеленел от злости, потом покраснел.
— Вы мужиков споили, козлы вонючие⁈ — обернулся он к нам, сжимая кулаки. — Я ж только с утра у них водяру отобрал! Сука, повадились сюда ходить.
— Не мы, они сами, — коротко пожал я плечами, мол, мы не при делах.
— А вы с какого склада, тут что делаете?
— Так Славик с Вованом и пустили, — нашелся я.
Дальше выдал легенду, первую пришедшую в голову, с более или менее правдоподобной основой. Рассказал, что мы на другой склад пахать пришли, вместо алкаша, которого «белка» посетила. Ну а Вован со Славиком нас пригласили отметить первый рабочий день… Как-то так.
— Какой, на хрен, первый рабочий день… я им устрою «отметить», сволочи! Сука, они у меня землю жрать будут, — продолжал распыляться кладовщик. — Кто ж фуру будет грузить!
В нашем с Рябым лице мужик совершенно не чувствовал опасности. Поверил, что мы с другого склада сюда пришли, не понял, что куртки форменные мы только что у Славы и Вована подрезали.
— Хотите, мы вместо мужиков фуру разгрузим, да, Миш? — предложил я свои услуги.
— Ага, мы запросто, — подтвердил Рябой. — Вы только Вована со Славой не прессуйте.
Кладовщик защелкал пальцами, взглянул на часы настенные. Время было уже без десяти девять. Я решил, что он сейчас согласится нас с Рябым на замену взять, что будет идеальным вариантом. Но вот ни фига.
— На хрен валите отсюда, я потом с вашим начальством поговорю, — процедил он. — В темпе! А то рядом со своими корешами ляжете. Еще раз здесь увижу, бошки пооткручиваю, понятно?
Боялся мужик, конечно, боялся — груз, который машина на склад везла, явно предназначался не для посторонних глаз. И кладовщик наверняка нагоняй получит, если по приезду фуры на складе будут посторонние.
— Понятно, все понятно… — я подбородок на грудь опустил и забубнил для пущей достоверности. — Идем, Миш, простите нас, товарищ начальник.
И мы на выход направились. Рябой первый, я следом. Кладовщик, который не в себе от ярости был, решил Рябому затрещину прописать для профилактики. Тот из образа не вышел, сдержался, чем меня еще раз удивил. А вот я не выдержал характера, потому что почувствовал, как завибрировал пейджер в моем кармане. Это Муха оповещал, что грузовик подъезжает. Понимая, что после отказа кладовщика у меня не осталось вариантов, я резко выпрямился и подскочил к громиле. Взял его за затылок пятерней и хорошенько приложил головой о стояк.
— Ты че творишь, сука! — заверещал он.
Вырубить не вышло, больно крепкий оказался, собака. Пришлось его ударом в душу угомонить, чтобы дыхание перехватило. Я сел на его грудь коленом.
— Тащи кляп, — распорядился я, кивая Рябому.
