Глава 6

У Заура мы были минут через двадцать. Ехали-то пять минут, а остальные пятнадцать честно пытались поймать бомбилу, который бы согласился подбросить троицу красных молодцев. Но у народа как-то не возникало желания связываться с нами. Оно и понятно почему. У нас рожи кирпичом, все в ссадинах и синяках, да еще волком исподлобья глядим. Тут десять раз задумаешься, нужен ли тебе такой приработок.

Однако один храбрец-таки нашелся. На обочину нырнула желтая «шестерка», за рулем которой оказался молодой парнишка, лет двадцати, выходит, ровесник меня нынешнего. Из кассетника играл свежий блатнячок Вилли Токарева. Мы переглянулись, и я к машине пошел.

— Братское сердце, до «Спартанца» довезешь?

Молодой опустил очки на переносицу и кивком показал садиться.

— Братва, залезай.

Я обозначил пацанам, чтобы те устраивались сзади, сам сел рядом с водителем. Молодой сразу газанул, укладывая стрелку тахометра. Не пристегнутый, понятное дело. На торпеде четки лежат, черные, чуть неровные — из хлебного мякиша, на зеркале крест прицеплен. Сам же водила довольный, как слон.

— «Спартанец», да? — ерзал он на водительском сиденье, явно от эмоций, его переполнявших. — Вы кладбищенские, братва?

— Мы спортсмены. Не комсомольцы, правда, — улыбнулся я.

— И совсем не красавцы, — захихикал на заднем сиденье Муха. — Покурю, а, фраерок?

Пацан отрывисто кивнул, давая добро. Занимательно, что Муха в принципе стал у него разрешение спрашивать. Видать, что-то этакое в пацане разглядел.

Водила тоже на нас всё с интересом поглядывал.

— Бли-и-ин, — вдруг протянул он. — Ребята!

Ну и рассказал нам о себе. Выяснилось, что пацан, прям как прежний обладатель моего тела, дембельнулся пару месяцев назад. Служил в стройбате в Сибири. Вернувшись в Ростов, не нашел себе работу нормальную, перебивался так и сяк. Теперь вот ездит по городу «королей гонять», но хватает разве что для поддержания штанов. Тачка, так та ему от деда осталась.

— Кормилица, — хмыкнул он и тут же постучал ребром ладони по горлу. — Достало это все. Жить мне по кайфу, нормально жить. Чтобы телки на меня внимание обращали, чтоб матушка в нищете дни не доживала… Дед умер, и, сука, даже денег нет — памятник поставить.

Он смачно сплюнул в окно, вздыхая. Я уже понимал, куда он клонит и кто у него в кумирах. Вилли Токарев, четки… Короче, хочет пацан в группировку вступить. Видит же, как уверенно себя бандиты ведут. Со стороны всегда кажется, что хорошо там, где нас нет. Тачки, бабки, девки, власть… А про то, что таких вот стремящихся рядами на кладбищах хоронят — никто не хочет знать. Думают, что «это точно не со мной». Все же себя Сильвестрами видят или Аль Капоне. Те, кстати, тоже мрут, что будь здоров — никакая охрана не спасает.

— Чем занимался, стрелять умеешь? — заинтересовался Муха.

Разговор переходил в предметную плоскость. Я краем уха слышал, что за привод достойного бойца в ОПГ полагалась премия, но всё равно удивился хваткости своего сотоварища. Ну правильно, такая вот пехота — сродни материалу расходному, всегда свежая кровь нужна.

— Да ничем особо, просто жил, как течение вынесет… — честно признался пацан. — В армейке я всего один раз автомат в руках держал. Но, блин, в детстве я в тир ходил! И по фене ботать умею!

Тем временем мы подъезжали к «Спартанцу».

— Как тебя зовут-то, бомбила? — спросил я, решив переключить тему.

Муха — товарищ суетной, а значит, вполне может подсуетиться на просмотр пацану, что называется, не отходя от кассы. А молодому это не нужно ни хрена, пусть живет, как жил.

— Витек зовут, — представился тот.

— Останови у шлагбаума, Витек. И, если что, мы с тобой свяжемся.

— От души, — закивал пацан, глаза его загорелись.

— Слышь, Боец, а че свяжемся-то? Давай его прям щас Степанычу покажем? — высунулся Муха между сиденьями. — На прошлой неделе Деда завалили на Нариманова, теперь Лысый один ходит, люди нужны.

Я обернулся.

— Брат, тебе что Заур написал — к нему, бегом. У тебя разве есть время сейчас этим заниматься?

Муха сразу заткнулся. Мы вышли из машины.

— Сколько, Витек? — спросил я у молодого пацана, которого от возбуждения до сих пор аж потряхивало.

— Для братвы — бесплатно.

Я посмотрел на него внимательно, но спорить не стал — таких «идейных» не переубедишь. Как и не стал пытаться пацану голову на место поставить. Хочется ему горя хапнуть и матушку свою оставить одну на старости лет — хозяин — барин. Пока на своей шкуре «кайфа» бандитской романтики не почувствует, отговаривать — полный бесперспективняк. Да и некогда мне.

— Бывай, — я захлопнул дверцу машины и двинулся ко входу в зал.

В зале нас с порога встретил Владимир Степаныч, который, проведя утреннюю тренировку, снова занял место на входе за стойкой. Завидев нас, он аж глаза выпучил.

— Боец, где вы ходите, твою ж мать⁈

Вопрос ответа не подразумевал, потому я сразу к делу перешел.

— К Зауру можно, Степаныч?

— Нужно! Только смотри, Боец, настроение у него… — тренер попытался слово нужное подобрать. — Не очень, мягко говоря.

Что это значило и что с этим делать, Степаныч уточнять не стал, наверное, я должен был знать без пояснений. Ну, разберемся.

Мы двинулись прямиком к кабинету. Муха и Рябой сразу притихли, они-то, видимо, понимали, что означало это «не очень» из уст тренера. Я для порядка постучал в дверь, открыл, только когда с той стороны послышалось «зайдите».

Заур сидел в крайне мрачном расположении духа. Таким бледным и сосредоточенным я его видел впервые. То, что в его душе страсти бушуют, стало понятно, когда я взглянул на пепельницу, ощетинившуюся ежиком выкуренных бычков. В кабинете коромыслом дым стоял, хотя окно и было открыто.

— Вызывал?

— Вызывал… зачем ты с собой этих взял, — Заур зыркнул на Муху и Рябого.

— Так вы ж мне, это, сообщения на пейджер… — попытался объясниться Муха.

— У вас в звене старший кто⁈ Боец! Вот я его и вызывал, а пейджер был у тебя.

Впервые Заур прямо обозначил, что я являюсь в отряде старшим. Ну, собственно, Муха и Рябой мое лидерство не оспаривали, так уж я себя поставил сразу. Заур же раздраженно вставил в рот очередную сигарету и закурил.

— Давайте, идите — нам надо с глазу на глаз с Бойцом перетереть.

— Куда идти, тачка на ремонте… — попытался возразить Муха, которому вряд ли нравилось, что теперь на такие вот планерки с Зауром приглашен я. Раньше-то он сам участвовал, пока его не задвинули на задворки.

Заур на вопрос не ответил, но взглядом Муху так просверлил, что у пехотинца сразу пропало желание спорить. Они вышли, двери плотно за собой закрыли.

Я остался стоять у входа, пока Заур не кивнул мне на стул. Минуту-другую он молча курил, я тоже молчал, ждал. Потом он кашлянул в кулак и сигарету в пепельнице потушил.

— Короче, Боец, мы с пацанами как следует с теми хмырями поговорили, с пристрастием, — начал он, говоря о Леване и Соломе. — И они сразу контору слили, подтвердили, что на Яшу Кривого работают, что они из вокзальных, что интересы у группировки есть на «Роствертоле»…

Следом Заур рассказал, что по такому делу по горячим следам доложил Демиду Игоревичу о проблеме. Тот звякнул Кривому и на сходку пригласил, чтобы все перетереть, глядя друг другу в глаза. Яшка согласился, они встретились.

— Ты, наверное, уже слышал о встрече? Ну я у Яшки Кривого и поинтересовался, что за дела такие по оружию, по заводу, почему он на нашу поляну лезет, — хмыкнул Заур. — Мол, попались мне случайно его пехотинцы, которые за милу душу расклад дали.

Ясно, что всего расклада по ситуации Леван и Солома знать не могли, но на основании их показаний вопросы Заура к Яшки Кривому были более чем обоснованными. Тем более, что нелегальным оружием в Ростове занимались именно кладбищенские.

— Так прикинь, Боец, он мне в ответ начал тухляк втирать, что, мол, туда-сюда, первый раз видит этих хмырей за последние пару месяцев. Мол, раньше-то они на него работали, а теперь нет. Как-то менжеваться не стал, но выставил все так, будто вокзальные не при делах. Прикинь…

Я покивал. Понятно, достаточной информации по тому, чтобы Кривому предъяву кинуть, действительно не было. Я вообще не предполагал, что Демид Игоревич после того, как мы привели с завода Левана и Солому, будет напрямую интересоваться у Кривого по ситуации. Думал, сначала больше по вопросу ситуации соберет, выяснит. Предположу, что между группировок было принято решать любые вопросы с порога, и вполне возможно, что за Яшкой Кривым прежде не водилось, чтобы он на чужую поляну лез.

Почему же Демид Игоревич так поторопился? Значит, канал с оружием являлся важным для кладбищенских… Не люблю сослагательное наклонение, но будь я на месте кладбищенского бригадира, то всё-таки сначала бы нарыл побольше инфы. Сейчас, когда предъявы не последовало, но сходка по вопросу состоялась, кладбищенские поставили себя в невыгодное положение — их-то ход сделан. Яшка оказался предупрежден. Теперь вывести его на чистую воду будет куда сложнее.

— Короче, Демид сказал побольше вводных по ситуации нарыть для того, чтобы кинуть предъяву, — продолжил Заур. — Мне нужны неопровержимые доказательства причастности Кривого к делам с оружием. Сейчас его слова железобетонно выглядят. Уверяет, что оружие у его бойцов и так есть, а если больше понадобится, он знает, к кому обращаться. Ну а чтобы на рынок в другие регионы выходить, у вокзальных нет каналов, типа.

— У вокзальных-то каналов нет? — я бровь приподнял. — Это при наличии жэдэ и автовокзалов?

Заур раздраженно фыркнул.

— Так а толку, если он их с этой стороны не контролирует? — пояснил он. — Яшка торговлей занимается, валютой. Перевозки Карен держит.

Я припомнил, что Кареном звали авторитета, которому администраторша притона звонила — кстати, притон тот так и звался, «У Карена». А проститутка там рассказывала мне в паре слов о его делах, и там было что-то о грузах и перевозках, явно не по мелочи. Хм. Не знал, что эта группировка помимо дальнобоев еще и вокзалы с точки зрения логистики контролирует. Но если мне память не изменяет, то между Кареном и Яшкой Кривым существовало недопонимание. Поэтому на территорию борделя и не сунулись бойцы Яшки… Заур мои мысли, сам того не зная, подтвердил:

— Проблема в том, что Яшка и Карен друг друга на дух не переносят, потому что Карен, сколько я его знаю, пытается Кривого выжить с вокзала. Но… — Заур хищно улыбнулся. — Что-то мне подсказывает, что все далеко не так однозначно, Боец. Два этих недоумка, которых ты привел — явно вокзальные, как бы Кривой ни отнекивался, и они явно оружием занимаются. Вполне может быть, — сказал он с особым ударением, — что мы упустили, когда Кривой и Карен друг с другом договорились.

Далее Заур рассказал, что та самая «птичка» шепнула ему, что завтра Карен принимает большой груз с из Ижевска, где небезызвестный Ижмаш процветает.

— И что-то мне подсказывает, что следует груз проверить, — вздохнул Заур. — Не удивлюсь, если там пи*женные заготовки оружия и списанный неликвид ижмашовской оружейной мастерской окажется, и именно оттуда они на завод пойдут для доделки и переделки. Справишься?

Он строго посмотрел на меня.

— Вообще не вопрос, выясним, — подтвердил я.

— Вот и хорошо. — он потушил сигарету и кинул раздраженный взгляд на заполненную пепельницу. — Смотри Боец, дело ответственное, в открытую против Карена идти нельзя, у нас определенные договоренности есть, их надо уважать. Поэтому надо все это дело провернуть так, чтобы без палева, и на нас не вышли.Потому тебя и отправляю, чтобы без палева и своих не светить. Ты пока с ними не контачил, если что — все отрицай.

Заур вытащил из стола какие-то листки, положил передо мной. Со значением похлопал по ним ладонью.

— Вот здесь время, адрес и вся необходимая информация… будь максимально осторожным. Усек?

Я взял лист, ознакомился. На нем было нечто вроде маршрутной карты. Речь шла о поставках на фурах. Груз, который в них везли, обозначали как фрукты в ассортименте.

— Усек, — подтвердил я, складывая листы и убирая в карман.

— Не знаю, будешь ли ты с собой Муху и Рябого брать, пацаны они толковые, но бестолочи иногда, так что это на твое усмотрение, — заключил Заур. — Послезавтра жду тебя с результатом. В это же время. Вопросы?

— Нет вопросов, есть информация, — сказал я.

Честно сказать, я почувствовал даже легкий мандраж. Моя инфа после этого нашего разговора заиграла новыми красками.

— Ну-ка, — на этот раз Заур явно насторожился.

Настало время рассказать о том, какой занимательный разговор у меня произошел с цыганами вчера вечером. Я всё передал подробно, чуть ли не дословно, и с каждой новой всплывающей деталью у Заура буквально глаза на лоб лезли. Дослушав историю, он подвис.

— Еще раз, Боец, — он даже из-за стола привстал. — Бл*ть! Цыгане с Северного рынка барыжат героином? — переспросил он, как будто не поверил моим словам.

— По-крупняку, и героин хранится на складах, где челноки шмотки держат… хранился, в смысле, потому что теперь эти самые цыгане меня обвиняют, что он со складов пропал.

— А о том, что ты из наших, они в курсе? — нахмурился Заур.

— Нет, не думаю, они меня вообще за человека Карена приняли, клялись деньги отдать, которые за поставку герыча торчат, как я понял.

Я предположил, что цыгане сами захотели кинуть оптовика. Как мне рассказали эти товарищи, они закупали героин большими партиями, отдавая аванс в размере половины стоимости партии, а вторую половину суммы отдавали, когда шла выручка с продаж. Сейчас схема сбилась, потому что героин со складов — бах! — и исчез. Отсюда и наезд со стороны оптовика, который вторую часть суммы за товар не получил. Все бы ничего, но поставщиком они называли Карена.

— В голове не укладывается, — посетовал Заур, наконец, переварив мной сказанное. — Карен громче всех вопил, что он против наркоты, на прошлогодней сходке. Говорил, что вышиб со своего района это дерьмо. Мы тоже вышибли на Северном, ну, почти…

Как же вышибли, я припомнил тех чудиков дальнобойщиков из борделя, о которых пришлось руки марать. Они были вмазанные, поэтому не очень то похоже на правду. Вряд ли Карен не видел того, что у него под носом происходит.

— Цыган один хрен не переловишь, — пожал плечами Заур, продолжив. — Но чтобы вот так, по-крупному герыч толкали, не самопал кустарный, причем, и оптовиком Карена называли…

И тут Заур запнулся, даже побледнел. Логика напрашивалась очевидная — сначала имя Яшки Кривого всплыло в теме с оружием. Теперь имя Карена обозначилось в деле с героином. Если подтвердится, что обвинения имеют под собой почву, это значит, что оба авторитета взбрыкнули и не признают главенство кладбищенских в городе. Вслух он свои мысли озвучивать не стал. Я прекрасно понимал, что кладбищенские будут вынуждены кидать предъяву как Кривому, так и Карену. И, учитывая, сколько в этом всем дерьма понамешано, закончится предъява криминальной войной за очередной передел сфер влияния. Кладбищенские, хоть и слыли самой крупной и мощной группировкой Ростова, по мне, так совсем не хотели развязывать бойню с Кривым. Ну а следом и с Кареном, потому что, если, опять-таки инфа от цыган подтвердится, то конфликта с ним не избежать.

— Слушай, новости, конечно, у тебя… — Заур потянулся за очередной сигаретой. — В натуре, правду Демид сказал, что из тебя будет толк. Но ты же понимаешь, что здесь с цыганами, как и с оружием — для конкретной предъявы больше сведений нужно добыть, неопровержимых фактов. Цыгане, они и по ушам могут съездить, чтобы из ситуации выйти. Те ещё скользкие ужи.

— Могут, — согласился я, помня, как мои вчерашние гости едва ли не мамой клялись, чтобы замять непонятку. — Факты, если эта информация подтвердится, я найду.

— Если нужны люди, бабки — сообщай. Аккуратно только… не знаю, контрольную закупку сделай… не спеши, в общем.

— Добро.

Довольно напряженный разговор подошел к концу. Я понимал, что Зауру совершенно не хочется, чтобы имеющийся паритет в криминальной изнанке рушился, и кладбищенским бы пришлось заново не словом, а делом подтверждать свои претензии на контроль Ростова.

Кладбищенские не боялись, нет, да и все необходимые средства для войны с другими группировками у них были в наличии. Но любой передел всегда заканчивался смертями. Многими смертями. А умирать никто не хотел — ни пешки, ни лидеры. Поэтому я читал по глазам Заура, что он бы не отказался, чтобы информация по героину и оружию не подтвердилась. Что-то мне подсказывало, что союз Карена и Яшки вполне себе реальная перспектива. Вместе одолеть мощную группировку Кладбищенских куда проще, чем врозь.

— Тачку-то удалось восстановить? — переключил тему Заур, когда я уже собирался уходить.

— К вечеру будет готово, все под контролем.

Возможно, стоило рассказать ему о сервисе на Орбитальной, как и хотел Муха. Но я решил об этом умолчать. Пока, по крайней мере, потому что я сам хотел удостовериться кое в чем. Если по героину и оружию у меня была некая внутренняя уверенность, что тухляк со стороны Кривого и Карена имеет место быть, то сказать что-то конкретное про сервис Ильича я не мог. Просто интуиция подсказывала, что этот Ильич со своим сервисом, который утверждал, что никакая крыша ему не нужна, еще всплывет во всей этой истории. Больно деятельность у мужиков в гаражах была интересная — номера перебивать… Без поддержки сверху, со стороны более влиятельных людей, чем сами работяги, такой бизнес невозможно запустить. Вот никак. Да и потока клиентуры нужного не будет. А судя по всему, заказов у Ильича было немало, кто-то был заинтересован в такой услуге. Думаю, что очень скоро вскроется — кто именно.

— Боец? — окликнул меня Заур на выходе. — Возьми-ка ты мобилу, брат, я хочу с тобой на прямой связи быть. Не этим придуркам пейджеры мусолить.