Глава 11
— Как понимаю, меня позвали серьезные вопросы обсудить?
Карен всем своим видом напоминал ленивого кота, обожравшегося сметаны. Говорил с ленцой, слова растягивал и одновременно ковырялся вилкой в тарелке, пытаясь поймать маслину. Но я заметил капельку пота, выступившую на его виске, и она говорила о том, что спокойствие фальшивое, напускное. И заметил это, что угодно поставлю, не только я. Я видел этого человека впервые, но он сразу вызывал резкий негатив одной своей надменной рожей — этакий пуп Земли, поверивший в себя.
— Верно понимаешь, вопросы к тебе есть, непонятка вышла, — подтвердил наш бригадир.
Демид излучал спокойствие, хотя могу представить, какие бури гуляли у него в душе. Он положил руки на стол и внимательно, как дознаватель, смотрел на армянского авторитета, который с самого начала пытался спрыгнуть с темы.
Карен помолчал, дожевал куропатку, запил вином, которое долил официант, обслуживающий стол. Промокнул губы салфеткой. Еще в машине по пути в ресторан на левом берегу Дона, я краем уха слышал, что братва называла Карена кандидатом в апельсины. Тем человеком, который хочет незаслуженно получить статус законника, и армянин, по рассказам братвы, из кожи вон лез, чтобы получить такой статус. Вроде как, предлагал за коронацию бешеные деньги в общак. По статусу Демида в воровской иерархии я был не в курсе, но говорил бригадир не от своего лица, а от лица группировки, а значит, имел право на такой базар.
— Так что за непонятка? — наконец, сказал Карен, вернув взгляд на собеседника.
— Есть мнение, что твои люди с ментами полоскаются, — продолжил Демид так же сухо. — Ксивами греют и авторитет среди ментов зарабатывают.
— Зачем нам это? — армянин бровь приподнял, не спеша что либо отрицать.
Мнение, которое высказал бригадир, если оно подтверждалось, могло стать серьезным ударом для репутации любого криминального элемента. Зная это, Карен все-таки отреагировал на слова достаточно спокойно, все так же с подчеркнутой ленцой.
— Затем, чтобы за счет других возвыситься. Михалыч ваши вопросы порешал, когда к тебе в прошлом году прокурорские дорожку стелили? От следствия тебя отмазал?
О каких проблемах с прокурорскими говорил наш бригадир, я не имел понятия.
— Продолжай, — кивнул армянин, вновь ни подтверждая, ни опровергая слова Демида.
Я видел, как рука Демида Игоревича стиснула салфетку, а на скулах заходили желваки. Похоже, что бригадира все же задевало, что оне смог стереть надменную усмешку с полных губ Карена..
— Так вот, есть мнение, что твоей благодарностью стала попытка Михалыча как раз и кинуть. На общей поляне нагреться, пока Михалыч уехал к хозяину, — озвучил Демид.
Повисла пауза в несколько секунд. Карен изобразил удивление на лице, брови домиком сдвинул, снова за вином потянулся, улыбаясь кончиками губ.
— Факты предоставь, а то туфта какая-то, Дема, — хрюкнул он, наконец, в ответ впиваясь глазами в бригадира.
Я прекрасно понимал, что Демид не стал бы озвучивать столь серьезные обвинения без доказательств и гнать туфту, чтобы фуфлометом не выглядеть. Бригадир повернулся к Зауру, коротко кивнул. Заура, как и самого Демида, не обыскивали на входе, потому он спокойно пронес в ресторан части оружия. Те самые, которые на склад на Ленина ехали, чтобы потом попасть на завод — их он спокойным движением передал Демиду Игоревичу. От моего внимания не ушло, как засуетилась армянская братва при виде заготовок. Но те расслабились, когда Карен властно мотнул головой, остужая горячую кровь.
Заготовку Демид на стол выложил, подвинул ближе к Карену, который презрительно посмотрел на рамку со стволом. Я видел, как нервно дернулась его губа. Смотрел долго, но взять не взял, взгляд на Демида вернул — прожигающий.
— Что скажешь? — первый нарушил тишину бригадир, не став в гляделки играть.
— Это вообще что? — включил дурачка толстяк.
Демид вместо ответа достал накладные, те самые, из грузовика, которые я на торпеде обнаружил. Положил их рядом с запчастью от пистолета. Продолжая наблюдать за реакцией армянина, я увидел, что появление накладных Карена напрягло по-настоящему. Он заерзал на стуле, на лбу выступила испарина. Быстро смекнул, что бригадир хочет его за яйца взять и в угол поставить, и кипиш серьезный намечается, никаким обедом не решишь.
— Параша это галимая, — Карен медленно покачал головой. — Оружие не мое, никакого отношения к нему ни я, ни мои люди не имеют. Тех же, кто такое мнение тебе озвучил, Демид, надо за такой гнилой базар сразу мочить. Ты же понимаешь, что на меня кто-то тень хочет навести?
Демид не ответил. Предоставил Карену продолжать.
— Мы друг друга сколько знаем, а ты на этот порожняк ведешься и порядочного человека подозреваешь… — Карен выдохнул явно с сожалением, как будто показывая разочарование. Отбив дробь костяшками пальцев по столу, продолжил. — Михалыч, как понимаю, по такому мнению обо мне в курсе? Почему сам не позвонил?
И вот тут Демид резко пошел в атаку.
— Потому, что негоже уважаемому вору с сявкой неумытой разговаривать, — процедил бригадир, кулаки сжимая.
Карен глаза выпучил. Да, статус вора ему не дали, даже бабки не помогли, но человеком-то он был уважаемым, просто с биографией не вышло или денег недостаточно предлагал. Ну и не стали бы кладбищенские такого товарища терпеть, будь иначе. Поэтому услышать, что его назвали сявкой, поставили на одну доску с мелкой безмозглой шпаной, было для армянина крайне болезненно, по самолюбию било. Пусть и за оскорбление такое обращение нельзя считать.
— Ты, значит, того же мнения придерживаешься? — выдавил он из себя. — Считаешь, что я в чем-то по отношению к Михалычу непорядочно поступил хоть раз?
— Считаю, что тебе надо объясниться, — Демид кивнул на накладные и запчасть.
— Я объяснился, тебе недостаточно? Пусть Михалыч звонит, если еще вопросы есть.
— Ты со мной сейчас разговариваешь, — не отступил бригадир.
— А ты кто такой, чтобы с меня спрашивать⁈ — зашипел Карен, быстро вспыхивая.
Его терпению, как и его притворству, пришел конец. Лицо теперь казалось совсем другим и напоминало не кота, а рысь на охоте — сцепленные зубы, немигающий взгляд.
— С темы-то не съезжай, — оборвал Демид. — Ты бы сам мне точно такие же вопросы задал.
Присутствующие за столом напряглись. Смекнули, что в воздухе порохом запахло. Обстановку попытался разрядить браток, сидевший по правую руку от Карена, переключив внимание на себя. И надо признать, что у него получилось предотвратить усугубление конфликта. По крайней мере, открытое пламя потушить. Остальные присутствующие, включая меня, уже сидели как на низком старте, на случай мордобоя.
— Слышь, Демид, коней придержи, — начал тот. — Михалыч же сам всегда говорил, что если две стороны не могут договориться, то надо третью подключать. Если ты считаешь, что брат Карен тебе недостаточно сказал, то давай звякнем Яшке Кривому, пусть подъедет, рассудит? У Михалыча к нему доверие есть.
И с этими словами мужик достал мобильный телефон, чтобы Яшке звонить. Принялся кнопки нажимать. Теперь я полностью повернулся к нему, и со своего места видел тусклый экран его мобилы. И оказалось, что вижу я интересное кино.
Браток никуда звонить не собирался. Вернее, звонить-то он позвонил, но какого-то хрена вызов сбросил. Только потом последовали слова Демида:
— По Кривому отдельный базар, не надо его сюда впутывать. К нему самому вопросы возникли. Если ему есть, что по ситуации сказать, то на сходке у него такая возможность появится.
Карен не растерялся, положил руку на плечо своего братка, который малость обалдел от такого ответа.
— Демид, я не понял, ты мне предъяву кинуть хочешь и сходку собрать? — проскрежетал армянин. — Потом ведь за базар придется отвечать…какой-то бес паршивый накладные напечатал, чтобы меня перед Михалычем подставить, а ты этот порожняк хаваешь? Окстись.
Карен с такой энергией произносил свою речь, что забыл всю напускную вальяжность и подался вперед.
— О последствиях подумай, да и лишнего на себя не бери, э? — у него от нервов даже акцент появился. — А то ведь разные мнения бывают, а Михалыч еще не в курсах, кто его к хозяину отправил.
Я по ситуации с Михалычем был не в теме, но можно предположить, что кто-то подставил лидера кладбищенских, и он заехал в казенный дом. И братва до сих пор не знала, кто, но живо проблемой интересовалась, с подачи самого Михалыча в том числе. Ну а Карен толсто намекал Демиду, что след предателя может как бы невзначай вывести на самого бригадира. Демиду слова собеседника не понравились, я видел, как он стиснул зубы.
— Ты на что намекаешь?
— Не намекаю, а прямо говорю, что я человек порядочный и с мусорами дружбу не водил, люди это знают. Поэтому подумай, брат, с выводами повремени. Я ни от кого нигде не прячусь, кинуть предъяву успеется, если будет за что. Только и в ответ может прилететь, — весомо заключил Карен, поправляя галстук.
Одет он был в дорогой костюм, явно специально пошитый на такую тушу.
Не давая Демиду переварить ответ, Карен перешел в контратаку. Кивнул на накладные, и один из его людей взял их и боссу передал. Армянин внимательно их изучил, слюнявя пальцы, чтобы удобнее было листки переворачивать. Из кармана футляр с очками достал, надел, чтобы содержание прочитать. Потом показал накладные братку, который вопрос через Яшку Кривого хотел урегулировать. Браток вчитался, кивнул.
— Во как, я сначала думал, что козлы какие напечатали, ан нет, настоящие документы. Любопытства ради, тебе кто накладные притарабанил? — спросил армянин, изображая на лице удивление.
Демид губы облизал, готовясь отвечать. Вопрос был логичным, и бригадир наверняка понимал, что он прозвучит, а значит, ответ имел.
— Я чего интересуюсь, брат, — Карен вернул накладные на стол и решил подлить масла в огонь, прежде чем Демид Игоревич заговорит. — У меня сегодня с утра на склад напали беспредельщики, прикинь. Пацанов-грузчиков отравили, водителя и кладовщика помяли. Грузовик угнали… а зачем — вопрос, там товара на смешную сумму. Ты, случаем, по ситуации не в курсах?
Он поднял на Демида глаза.
— Что везли? — спросил бригадир.
— Так вот же, написано что, — армянин плечами пожал, ткнув пальцем в накладную. — Соленья — помидоры, огурцы. Поэтому и спрашиваю, как к тебе попали эти накладные? Может, ты этих беспредельщиков прессанул?
Все это напоминало мне игру. Демид не мог вот так просто выкатить предъяву, к тому чтобы ее озвучить, надо было подвести. Карен же огрызался, искал дыры в защите у собеседника, чтобы обвинить того в балабольстве и беспределе. Они были словно на ринге, но вооружены лишь словами и жестами. Авторитеты друг друга прощупывали, слабые стороны искали, чтобы по итогу ударить побольней. Одним-единственным, но верным ударом.
Если предъява Демида окажется необоснованной, то Карен кинет упрек в ответ, и очень быстро можно из истца в ответчика превратиться.
— Случайно нашли. Мои хулиганы с утра шли лоха трясти, там у нас на Евдокимова ларек стоит, и на грузовик твой случайно наткнулись, — начал рассказывать Демид.
Пояснил, что также «совершенно случайно» пацаны захотели грузовик осмотреть.
— Глянь, а там второе дно, где запчасти на оружие лежат, начали выяснять — чей грузовик… и нашли накладные.
Карен прищурился. Знал, гад, что ему бригадир по ушам ездит, поэтому зеркалил такими же небылицами.
— Вот ты кипятишься, а не думал, что кто-то это оружие мне специально подкинул, чтобы меня перед Михалычем очернить? — он расплылся в фальшивой улыбке.
— Я поэтому у тебя и интересуюсь, что о тебе другого мнения всегда был, — подтвердил Демид.
— Где, говоришь, грузовик нашли? — прищурился Карен.
Он был уверен, что нить разговора снова в его руках.
— Да вот прямо на въезде на район, у речки-вонючки, где дома недостроенные стоят.
— Как он только там оказался ой-ой-ой, что творят… — делано изумился армянин. — Это на Евдокимова, получается. Средь бела дня беспределят, гады!
Он хотел вина выпить, но обнаружил, что бокал почти пуст. Повернулся к молодому официанту, мягко, по-хозяйски коснулся его руки и что-то по-армянски ему сказал. Тот развернулся и отошел от стола.
— Коньяк попросил принести, — улыбнулся Карен.
Я проводил официанта взглядом. Что-то меня смущало в этом пареньке… не пойму пока что. Да и жутко выбешивало, когда кто-то вот так на родной язык переходил. Непонятно ни хрена, чем, кстати, охотно подобные Карену пользовались, зная, что собеседник по-армянски не фурычит.
— Демид, а Демид, вопросов у меня к тебе нет, — зашел издалека Карен, выпуская накладные из рук. — И ты прав, будь я на твоем месте, то у меня бы тоже вопросы возникли. Но видишь, как хорошо, что ты вперед коней не ускакал, а прямо у меня по ситуации поинтересовался. Тебя не зря Михалыч смотрящим поставил, башка на плечах сидит, а не торчит из задницы. Поэтому, — армянин довольно ладонями потер, кивая на сервированный стол. — Держи мою тебе благодарность в ответку. Ешьте, пейте, я угощаю дорогих гостей.
— Спасибо, — к моему удивлению, Демид спокойно, почти даже покорно принял предложение. — Налетайте, пацаны.
Я смотрел на него и не мог понять, какого черта тут творится.
Озвучивать предъяву, к которой битый час вел, бригадир почему-то не стал. Возможно, смекнул, что на руках недостаточно фактов, чтобы Карена задавить? Вряд ли он ответы армянина схавал… Странно это, я хоть и не знал близко Демида, но по тому впечатлению, что бригадир на меня производил за две встречи, было ясно, что этот человек до конца пойдет. Особенно, если уверен, что за ним правда. А в то, что за Кареном косяк, Демид был уверен. Так от чего тогда назад сдал?.. Впрочем, чуйка подсказывала, что на этом сегодняшний кипиш в ресторане не закончится.
Аппетита у меня не было особо, я поковырял салат с креветками и осьминогами (которых по тем временам можно было увидеть в своей тарелке или во сне, или на вот такой сходке), есть не стал. Молча наблюдал за остальными братками, которые оказались не прочь перекусить на халяву в дорогом ресторане. Как раз вернулся официант, но почему-то не тот, к которому Карен по-армянски обратился. Карен, примерив на себя роль гостеприимного хозяина, лично разлил коньяк. Он же поднял первый тост, хулиганский такой, задиристый, широко улыбаясь:
— Братья, в такие непростые времена хочу, чтобы дела шли пучком, девки становились рачком, а мы…
Пока звучал тост, у Демида заиграл мобильник. Он вытащил телефон, извиняясь, руку поднял и встал из-за стола.
— Слушаю.
Стоял он теперь ровно за моей спиной. И если я не слышал говорившего, то ответы Демида Игоревича слышал хорошо, пусть он и говорил тихо, а за столом уже народ чокался.
— Когда приехали? Вы грузовик успели отогнать? Проблем нет?
Выслушав ответ, бригадир отключился, вернулся к столу. Проходя мимо меня, коснулся рукой плеча, стиснул пальцы.
— Будь готов, этот гад на крючок попался.
Я напрягся, соображая, что к чему. Карен несмотря на то, что излучал хорошее настроение, на самом деле был напряжен не меньше. В тот момент, когда Демид обратно за стол усаживался, к Карену вернулся пропавший официант. Что-то на ухо ему шепнул, на каком языке, не знаю, но Карен сразу как-то погрустнел. А вот Демид, напротив, воодушевился, и маска любезности гостя слетела с его лица.
— Слышь, ты, гад… — рыкнул бригадир, не подбирая слов. — В конец ссучился? На своих стучишь?
Карен рот открыл, но ответить ничего не ответил — похоже, что наезд бригадира его поставил в тупик.
— Я тебе по-братски про грузовик рассказал, а ты туда сразу ментов шлешь, чтобы моих ребят хлопнули?
Карен молчал, понял, что попался в ловушку, бригадиром расставленную. Ну а до меня дошло — Демид обыграл армянина, обведя его вокруг пальца. Назвал место, где грузовик нашли, как бы между прочим. Карен сразу засуетился и через своего официанта ментам стукнул… но растерянность армянина продолжалась недолго.
— Ты за базаром следи! — толстяк резво, очень даже, для своей-то комплекции, поднялся из-за стола, переворачивая бокал с недопитым коньяком.
— Как заслуживаешь, так и разговариваю! — не отступал Демид, тоже поднявшись из-за стола.
Следом предъява пошла.
— Я тебе, гаду, прямо в глаза говорю, что ты ссучился и под ментами ходишь мимо общака. Лапшу на уши Михалычу вешаешь, и за его спиной хочешь с его поляны куш сорвать!
Понятно, что народ после такого не остался на местах сидеть. Братва, как с нашей стороны, так и с их, повскакивала из-за стола. Градус резко повышался. Повезло, что мы по разные стороны сидели, а то драки было б не избежать.
Карен тяжело дышал, запыхавшись после такого резкого подъема. Кулаки сжал, зубы стиснул. Не нравилось ему, что Демид так на людях себе позволяет разговаривать. Ну тут нравится, не нравится, а факты на лицо, не съедешь.
— У тебя неделя, чтобы ты оправдания себе обмозговал, Михалыч забивает сходку, где мы будем тебя, гада, снимать!
Я обводил взглядом противостоящих нам армян, понимая, что на улице не зря стоят несколько машин с братвой Карена. И они, судя по всему, ждут сигнала на тот случай, если что-то не так пойдет. Момент настал, и я ждал, когда кто-то из братков Карена подаст сигнал. Но неожиданно со стороны входа в ресторан послышался хриплый мужской голос.
— Вот это я зашел в ресторан, ба!
Все невольно оглянулись. В зал зашел мужчина лет тридцати, абсолютно седой, прихрамывающий на одну ногу. Одет он был с иголочки — брюки и рубашка явно изателье, хорошо сидят.
— Спросить хочешь, Демид? С Карена-то? Так давай, че тебе непонятно, я поясню за своего брата?
Вслед за ним в зал вошли еще пара братков — видимо, телохранители. Я не знал имени этого человека, но догадался сразу — Яшка Кривой… Ему ведь дозвон сделали. Действительно крайне неожиданная встреча. Демид дар речи потерял от такой наглости.
— Кривой, не лезь, — процедил бригадир, насупившись.
Яшка как будто не услышал, мимо ушей пропустил.
— Чего ты там предъявляешь? Что с ментами полощемся? На поляну к Михалычу лезем? — говорил он так, как будто имел в виду не только Карена, но и самого себя, в равной мере. — Почему так получилось, спрашиваешь?
— Не лезь… — повторил Демид.
— Я сам решу! — оборвал его седой. — Ты мне варежку не закрывай. А получилось так потому, что я и Карен посчитали это нужным, врубаешься? Потому что ты — и Михалыч — мне не указ.
С этими словами Яшка подошел к слегка растерянному Демиду, вытаскивая из кармана брюк сложенную пополам бумажку.
— Ознакомься, тут прилетел прогон по твоему сведению, теперь меня, а не тебя смотрящим по Ростову поставили, — сказал он, нацепив на лицо едкую улыбочку.
Демид взял лист, внимательно прочитал, и теперь уже он побледнел. Братва наша ближе к бригадиру подошла, чтобы тоже прогон прочитать.
— Говорил я тебе, что зря Михалыча держишься, он прошлым живет, без понимания, что страна за окном меняется. А ты меня не слушал, — Яшка Кривой похлопал совершенно ошарашенного Демида по плечу. — Вопросы?
Я не терял бдительность, и пока Яшка с Демидом перетирал, оглядывался. Старался держать все под контролем. Драка могла вспыхнуть в любую секунду, и малой кровью здесь не обойтись, больно серьезные вопросы оказались подняты. Поймал взгляд Карена и короткий кивок, который тому самому официанту предназначался.
Вот он, сигнал. Официант побежит братве маяковать, армяне нас всех мочить собрались, по ходу, наглухо… Я сделал несколько шагов, чтобы ближе к выходу оказаться и иметь возможность парнишку-официанта перехватить. Нет, ты у меня до выхода не дойдешь. Я сделал незаметный жест Зауру, не сводя глаз с посыльного-официанта, тот в ответ кивнул — понял все.
Яшка тем временем к Демиду подшагнул, зашипел на ухо.
— Окажется твой Михалыч на параше теперь, раскороновали его, у Ростова новые хозяева…
Договорить Кривой не успел — прилетела увесистая пощечина Демида. Он бил не кулаком, бил открытой ладонью, сознательно, чтобы унизить Яшку Кривого за гнилой базар.
Зная, что сопернику не останется ничего другого, кроме как реагировать жестко. аказать обидчика.
Понеслась!
Полетели столы, стулья, посуда… а я схватил намылившегося на выход официанта — иди сюда, козел!
