Иуда предает Иисуса. Свидетельство Божие в храме. Иисус обличает фарисеев. Приношение вдовы. Иисус прощается с Иерусалимом

Наступили последние дни земной жизни Иисуса. Его враги, озлобленные и посрамлённые перед всем народом, снова собрались на совет. Они не могли придумать, как им избавиться от Него. Один предлагал одно, другой другое, но всё это было неисполнимо. Невозможно было открыто схватить Иисуса, потому что многие жители Иерусалима поверили в Него как в Мессию. Священники и книжники боялись народного возмущения. Ведь и прежде редкая Пасха проходила в Иерусалиме без того, чтобы народ, собравшийся на праздник со всей Иудеи, не взволновался по какому-нибудь поводу.

Иисуса нужно было арестовать тайно, но где и как это сделать? Его врагам оставалось лишь крайнее средство – нанять убийц. Выследив Иисуса, подосланные злодеи разделались бы с Ним в каком-нибудь глухом месте.

Может быть, в конце концов члены синедриона так и поступили бы. Но дьявол помог им сделать иначе.

Пока иудейские старейшины в злобе и отчаянии пытались придумать решение, на их совет внезапно явился один из двенадцати ближайших учеников Христа – Иуда Искариот.

– Я могу указать вам место, где вы можете без шума схватить Иисуса Назареянина, – сказал предатель. – Сколько вы дадите мне за это?

Члены синедриона несказанно обрадовались этому предложению. Они без раздумий пообещали заплатить ему тридцать сребреников. Это была цена, по которой покупали раба.

Иуда согласился выдать им Иисуса за такую цену:

– Приготовьте людей. Завтра ночью я приду к вам и поведу их. Скажите им, что Тот, Кого я поцелую, и есть Иисус из Назарета.

Предатель ушёл, а фарисеи и священники ещё долго рассуждали, обманет Иуда или нет. Наконец в благостном настроении они отправились в храм.

Там же, в храме, находился Иисус. Он был печален и задумчив, когда говорил с людьми.

В это же время в храм пришли язычники-греки, которых привлекла молва о чудесах Христа. Они подошли к ученику Иисуса Филиппу и попросили:

– Покажи нам Учителя. Мы хотим видеть Его.

Филипп посоветовался с Андреем, и оба пошли к Учителю. Они сказали, что Его хотят видеть язычники Эллады, что слава о чудесах, сотворённых Им, дошла и до них.

Господь посмотрел на них и в раздумье произнёс:

– Да, теперь наступает час, чтобы прославиться Сыну Человеческому. Истинно говорю вам: если пшеничное зерно, упав в землю, не умрёт, то останется одно. Если же умрёт, то принесёт много плода. Любящий свою жизнь погубит себя, а ненавидящий себя сохранит душу для вечной жизни. Кто служит Мне, тот пусть следует за Мной. Где Я, там и слуга Мой будет. И кто служит Мне, того почтит Отец Мой.

Помолчав немного, Он продолжал, тихо и печально:

– Я низвёл на землю огонь. Как бы Я желал, чтобы он уже разгорелся. Томлюсь Я… Тяжело Мне, и смущён дух Мой… Отче! Что Мне сказать Тебе? Избавь Меня от этого часа смертного!.. Но ведь для этого часа Я и пришёл… Отче! Прославь имя Твоё!

И вдруг среди тишины, стоявшей в храме, раздался громовой голос:

– И прославил, и ещё прославлю!

Весь народ пришёл в ужас. Многие пали на пол.

Пытаясь понять, что это было, одни говорили: «Гром прогремел». Другие уверяли, что это Ангел Господень говорит с Иисусом. Христос же сказал:

– Не для меня был этот голос, но для народа! – И затем прибавил: – Ныне совершается Суд над миром. Ныне князь мира будет изгнан вон. И когда Сын Человеческий вознесён будет от земли, то всех привлечёт к Себе.

Он говорил эти пророческие слова о Своей крестной смерти. Предрекал, что в Него уверуют многие и многие, после того как Он будет распят на кресте.

Но и народ, и священники с фарисеями не поняли этих слов. Некоторые стали спрашивать:

– Мы знаем из Закона, что Христос пребудет на земле вовеки. А Ты говоришь, что Сын Человеческий вознесётся от земли. Стало быть, Сын Человеческий не Христос? Кто же этот Сын Человеческий?

Иисус не ответил им прямо, но с грустью сказал:

– Немного уже осталось времени, пока свет с вами. Ходите же при свете, пока он есть, чтобы не охватила вас тьма. Кто ходит во тьме, тот не знает, куда идёт. Пока свет ещё с вами, веруйте в свет и будете сынами света.

Он взглянул на стоявших вокруг Него жадно слушающих людей и возвысил голос:

– Верующий в Меня верует и в пославшего Меня. И видящий Меня видит пославшего Меня. Я – Свет и пришёл в мир, чтобы всякий верующий в Меня не остался во тьме. Если кто слышит Мои слова и не верит в Меня, то Я не сужу Его, так как пришёл не судить мир, а спасти его. Отвергающий Меня и не принимающий Моих слов имеет иного судью: это слово, которое Я говорил. Оно будет судить его в последний день, ибо Я говорил не от Себя, но от пославшего Меня Отца. Он заповедал Мне говорить это, и Я говорил.

Иисус замолчал и снова оглядел всех, кто был в храме.

Ближе всего находились Его враги – книжники и фарисеи. Они сидели на местах, предназначенных для учителей веры, и торжествующе взирали на Него.

– На Моисеевом седалище, – заговорил Иисус, – сели книжники и фарисеи. Всё, что они велят вам делать и исполнять по Закону, делайте и исполняйте. Но поступать так, как они, не поступайте. Ибо они учат вас, а сами не делают того, чему учат. Кладут вам на плечи тяжести, которые трудно носить, а сами не пошевелят и пальцем. Они любят председательствовать на пирах и в синагогах, любят почести в народных собраниях, и чтобы люди звали их: «Учитель! Учитель!»

Фарисеи и книжники слушали это со злобой и недоумённо переглядывались. Никогда ещё Христос не обвинял их так открыто, в глаза, притом в храме, перед всем народом. В их сердцах кипело возмущение.

– И вы, – продолжал Христос, обращаясь к ученикам, – не называйтесь учителями, ибо один у вас учитель – Христос. Вы же все братья друг другу. И отцом никого не считайте, ибо один у вас Отец, Который на Небесах. Не гордитесь и не превозноситесь. Кто из вас считает себя наибольшим, тот пусть будет слуга всем. Ибо кто возвышает себя, тот будет унижен, а кто унижает себя, тот возвысится.

Один из книжников перебил Его с насмешливой злобой:

– И видно, что Ты не возвышаешь Себя, называясь Учителем и Христом!

– Я пастырь, а это овцы Мои, – громко, властно произнёс Иисус, показав на учеников и народ. – А вы воры и разбойники, которые перелезают через забор, чтобы расхитить овец. Я вхожу в двери, и привратник отворяет Мне, и овцы слышат Пастыря и идут на Его голос. Я – Пастырь добрый, который отдаёт свою жизнь за овец. А наёмник не пастырь, он не радеет об овцах. Когда он увидит волка, то бежит в страхе прочь и бросает овец, и волк расхищает их. Я – Пастырь добрый и знаю овец Моих, и овцы Мои знают Меня. И жизнь Мою отдаю за них. Никто не отнимает у Меня жизнь, но Я Сам отдаю её. Имею власть отдать и снова принять её. Есть у меня овцы и от других дворов, и Я должен собрать их воедино. Они услышат Мой голос и придут, и будет одно стадо и один Пастырь. Я – дверь, и кто войдёт Мною, тот спасётся. Вор приходит тайно, чтобы украсть и убить, а Я пришёл явно, чтобы вы имели жизнь во Мне.

Едва Он договорил эти слова, как поднялся шум и спор между книжниками и народом. Одни кричали:

– В Нём бес! Он явно одержим бесом! Слышали, что Он говорит?!

– Разве это похоже на слова бесноватого? – тоже криком возражали другие. – Может ли бесноватый открывать глаза слепым и воскрешать мёртвых?

Один седой фарисей даже вскочил со своего места и пробился сквозь толпу к Иисусу.

– Долго ещё Ты будешь смущать народ и держать нас в недоумении? – надрывно спросил он. – Если Ты действительно Христос, то скажи нам это прямо и открыто!

– Я сказал вам, но вы не верите, – кротко произнёс Иисус. – Не верите потому, что вы не из овец Моих. Овцы Мои слушают Мой голос и идут за Мной. Я дам им жизнь вечную, и никто не сможет похитить их у Меня, потому что Мне поручил их Отец. И никто не сможет похитить их у Отца Моего, потому что Он выше всех. А Я и Отец – единое.

Последние слова Он проговорил громко и внятно, так что все услышали их сквозь шум. Ярость овладела фарисеями. Некоторые из них бросились во двор, набрали камней и, вернувшись, хотели бросать в него.

– За что вы хотите побить Меня камнями? – Голос Иисуса остановил их. – Я показал вам столько добрых дел Отца Моего. За которое из них вы хотите убить Меня?

– Не за доброе дело, а за Твою гордость, ложь и богохульство! – кричали фарисеи. – За то, что Ты, смертный и грешный, равняешь Себя с Богом.

– В вашем Законе написано: «Я сказал: вы боги». Господь назвал богами тех, кто слышит слово Божие. А Тому, Кого Бог послал в мир и Кто называет Себя Сыном Божиим, вы говорите «богохульник»? Если Я не творю дела Отца Моего, то не верьте Мне. А если Я творю их, то верьте им, если не хотите верить Мне. Поверьте и тогда увидите, что Отец во Мне и Я – в Нем.

Снова поднялась буря: с новой яростью книжники и фарисеи кинулись на Иисуса. Но народ окружил Его живой стеной.

Христос, стоя на возвышении, продолжал говорить. Его слово было как гром небесный:

– Горе вам, книжники и фарисеи! Вы затворяете Царство Небесное для людей. Сами в него не входите и других не пускаете. Горе вам, лицемеры, что разоряете дома вдов и лицемерно подолгу молитесь! За то и примете тягчайшее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры. Вы обходите всю землю, чтобы обратить хоть одного к вашему учению, и делаете его сыном ада, вдвое худшим, чем вы сами.

– Горе вам, слепые вожди, говорящие вашим ученикам: если кто поклянётся храмом, то это ничего, а кто поклянётся золотом храма, тот виновен. Безумные слепцы! Что больше: золото или храм, освящающий золото? Ещё учите вы: кто поклянётся жертвенником, то это ничего, а кто поклянётся даром, который лежит на жертвеннике, тот виновен. Слепцы безумные! Что больше: дар или жертвенник, освящающий дар? Кто клянется жертвенником, тот клянётся и тем, что лежит на нём. И кто клянётся храмом, тот клянётся и всем, что в нём. И кто клянётся небом, тот клянётся престолом Божиим и Самим Богом, сидящим на нём.

– Горе вам, лицемеры, что даете на храм десятину с вашего имения, но оставляете без внимания важнейшее в Законе: суд, милость и веру. Вожди слепые, отцеживающие комара и проглатывающие верблюда! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что моете ваши чаши и блюда, тогда как внутри вы полны зла и неправды. Слепцы! Очистите сперва внутреннее ваше, тогда очистится и внешнее. Горе вам, книжники и фарисеи! Вы подобны гробам, которые раскрашены снаружи, а внутри в них мёртвые кости, гниль и прах.

– Горе вам, лицемеры, украшающие память праведников и строящие гробницы пророкам! Вы говорите, что если бы жили во дни ваших отцов, то не были бы их сообщниками в избиении пророков и праведников. Но кто же избил их, как не ваши отцы? Вы сами о том свидетельствуете. Дополняйте же меру деяний ваших отцов. Бог посылает к вам пророков и учителей, вы же одних убьёте, а других будете бить в ваших синагогах и гнать отовсюду. Порождения злой ехидны! Да падёт на ваши головы вся праведная кровь, пролитая вами на земле, от крови Авеля до крови Захарии, которого вы убили в храме, между святилищем и жертвенником!

Закончив это обличение, преисполненный праведного гнева, Иисус сошёл со Своего места. Окружённый учениками, Он зашагал во двор храма, где стояли ящики для пожертвований. Там Он сел немного передохнуть. А в самом храме продолжали идти ожесточённые споры между верующими и неверующими в Него.

Многие люди приходили в эту часть храмового двора и опускали в ящики свои приношения. Вышагивали с важностью богатые фарисеи и бросали в ящики крупные серебряные или золотые монеты. Монеты звонко гремели, извещая всех о щедром пожертвовании. Приходили и бедные, принося свои скудные дары Богу.

Мимо Иисуса и учеников прошла бедная вдова. Подойдя к ящику, она опустила в него две самые мелкие медные монетки, которые назывались лепты.

Христос указал на женщину ученикам:

– Истинно говорю вам, эта бедная вдова положила гораздо больше, чем все богатые. Те приносят от своих избытков, а она от своей скудости положила всё, что имела, всё пропитание своё.

Сказав это, Иисус встал и пошёл из храма.

Солнце клонилось к закату, освещая Иерусалим красноватым сиянием. С высоты, на которой стоял храм, открывался почти весь город. Христос остановился и долго смотрел на него.

– Иерусалим! Иерусалим! – произнёс Он с горечью. – Город, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе от Бога! Сколько раз Я хотел собрать детей твоих, как птица собирает под крыло птенцов, но ты этого не захотел. И теперь оставляется дом этот пуст. Я говорю вам, что не увидите Меня более до тех пор, пока не воскликнете: «Благословен грядущий во имя Господне!»