Плата храмовой подати. Ученики спорят о первенстве в Царстве Небесном

Иисус снова вернулся с учениками в Капернаум. Войдя в город, Он по обыкновению направился в дом Петра, где всегда останавливался.

Вскоре возле дома появился сборщик податей. Поклонясь Петру, он нерешительно спросил:

– Может ли ваш Учитель заплатить две драхмы подати?

Это была священная в Иудее подать – Божия доля. Эти деньги шли на потребности иерусалимского храма, а также священников, служивших при храме. Сами священники и законоучители были освобождены от этой подати. Стало быть, и Христос как вероучитель не должен был платить её.

Но иерусалимское духовенство считало Его лжеучителем, идущим против Бога, против иудейской веры. Это было их личное мнение, и народ не был согласен с ними.

Тем не менее вся Иудея знала о враждебном отношении священников и книжников к Иисусу.

Вот почему капернаумский сборщик податей пришёл к Иисусу. Но прямо требовать от Христа подать он не решался и поэтому робко спросил Петра, не согласится ли их Учитель заплатить.

Петр тотчас, не задумываясь, ответил:

– Согласится.

Войдя в дом, он подошёл к Иисусу и уже хотел сказать Ему, что нужно заплатить по́дать на храм.

Но Христос, опередив его, спросил:

– Скажи Мне, Симон-Пётр: земные цари с кого собирают подати – со своих ли сыновей или с других людей?

Только теперь Пётр понял, что дал сборщику податей опрометчивый ответ. Сын Божий не должен был платить по́дать, которая шла на храм – в дом Бога.

Опустив взгляд, Пётр ответил в смущении:

– Конечно, с других, Учитель.

– Верно. Сыновья свободны от подати. Но чтобы нам не смущать никого, пойди к озеру и закинь удочку. Первой рыбе, которую поймаешь, раскрой рот. Во рту у неё ты найдёшь статир. Отдай его сборщику податей за себя и за Меня.

Пётр тотчас отправился на озеро. Сев в лодку, он закинул удочку и у первой попавшейся рыбины нашёл во рту монету. Разыскав сборщика податей, Пётр отдал ему эти деньги.

Между тем Иисус стал спрашивать других учеников:

– Скажите Мне, о чём вы шептались и рассуждали дорогой?

Они переглянулись, потупили взоры и молчали. Им совестно было признаться, что спор шёл о том, кто из них будет выше прочих в Царстве Небесном.

В это время в комнату вошли дети.

Иисус подозвал одного из них, черноглазого малыша, взял за плечи и поставил между учениками.

– Вот кто выше прочих в Царстве Небесном, – сказал Он. – Истинно говорю вам, что если вы не станете как дети, то не войдёте в Царство Небесное. Кто будет считать себя малым, как это дитя, тот и будет больше всех в Царстве Божием. Кто примет хоть одно такое дитя во имя Мое, того и Я приму. А кто соблазнит малых, верующих в Меня, тому лучше бы было, если бы ему на шею повесили мельничный жернов и бросили в море. Горе миру от соблазнов! Но они нужны, ибо ими укрепляется дух человеческий. Однако горе тому человеку, через которого соблазн входит в мир. Если рука или нога твоя соблазняет тебя, то лучше отсеки их и брось от себя. Лучше тебе без руки и без ноги войти в вечную жизнь, чем с двумя руками и двумя ногами оказаться в аду, где огонь вечный. Там каждого будет грызть червь его греха и огонь, который будет жечь его, никогда не угаснет.

Иисус приласкал ребёнка и снова сказал ученикам:

– Не презирайте никого из малых и неразумных. Господь милосердный хочет, чтобы ни один из них не погиб. Берегите их от всякого греха. Берегите от греха и друг друга, и всех братьев ваших. Если брат твой согрешит против тебя, то пойди и обличи его с глазу на глаз. Если он послушает тебя, ты спасёшь его душу. Если же брат твой не послушает тебя, то возьми с собой ещё одного или двух, или трёх человек, чтобы они подкрепили твои слова. Если же и их он не послушает, то скажи священникам. А если и священников не послушает, то пусть он станет тебе как чужак и язычник. Истинно также говорю вам: если двое из вас станут просить о всяком деле Отца Небесного, то всё, о чём ни попросят, будет дано им. И где двое или трое соберутся во имя Моё, там и Я буду посреди их.