Глава 15
Неисполненное пророчество

Господи, ну какая же неумелая Ниела! Так плохо залить мои многочисленные раны иноином — на это нужны особые способности. Жука к данной процедуре я подпустить не могу — он же обычный слуга, а не кто-то еще. Черт, уже ночь на дворе, а от Ераны нет никаких известий о гостях, направляющихся в это захолустье. Темные, вы вообще где? Сейчас самый удобный вариант для захвата спящей в моем номере гостиницы Ниелы, утомившейся от ухаживания за всем таким израненным и окровавленным мной. Я ведь отличный воин, частично непонятный маг-северянин с некими артефактами, я специально поставил такие условия поединка братцам-кроликам. Чего вы ждете? Хотите, чтобы я полностью вылечился и вновь демонстрировал вам свое искусство мечника? Темные, вы совсем тупы, как осенние дубы? Главзаяц, мне уже жаль, что я убил тебя. Ты был мой самый любимый и самый лучший враг, я уже скучаю по тебе. Жаль, что я тебя тогда убил на суде королей, жаль, что ты бы умер в любом случае. А твой отец, он хоть и был мастером нор алэр дайра и селекционером, но до твоего уровня недотягивал. Вот что значит корона королей на голове. Исуниэль, честно, я тоскую по тебе. Я хочу вновь биться с тобой разумом, а не клинками и магией.

— Новости? — поинтересовался я у вошедшего в мой номер своего слуги.

— Странный господин покинул свой дом, и не один, — улыбнулся мне мой личный палач. — А группа его прикрытия была здесь изначально. Я опять нарушил твой приказ, Влад, парочка высших вампиров из группы Венира наблюдала издали за домом этого благородного. Готовься к своему захвату, Влад. Меня захватят вместе с тобой, я не оставлю тебя одного, я еще жить хочу.

— Выпороть бы тебя, да я не извращенец, — вздохнул я. — Я могу это делать только с девушками. А вообще странная позиция, ты хочешь жить и готов для этого попасть в лапы темных?

— Я сегодня днем тебе все объяснял. Если ты погибнешь, а меня рядом с тобой не будет, то я точно умру. Это будет лишь вопрос времени. А вот если меня захватят темные и я смогу тебе помочь, то я буду жить. Влад, я выйду на поединок с любым темным, но только не с твоими женами. Особенно с Алианой. А если меня поймает Дуняшка, то я пожалею о том, что вообще родился. Она стала хуже Эллины, только ты можешь держать ее в рамках и в своих руках. Евдокия так переживает за тебя, так волнуется за своего старшего брата, постоянно сующего свою шею под топор палача, что готова сорваться по малейшему поводу и убить за тебя кого угодно. Странно, что ты этого не замечаешь. — Жук замер: наверняка принимает сообщение.

И что он наговаривает такие страшные вещи на Дуняшку? Она всего лишь обычная нормальная двадцатилетняя девушка из Белгора, повелительница Смерти, мастер нор алэр дайра, готовая в любой момент убить любого. Так, а я сейчас сам понял, что подумал? Может, зря я так натаскал сестренку? Нет, не зря. А изредка ее возникающее ощущение того, что она вся в белом, а вокруг нее одни цели, я выбивал из тела Дуняшки стенами казематов школы Джокер.

— Влад, среди наших будущих гостей есть один мастер-лич, — обрадовал меня принявший сообщение Жук. — Вампиры в этом уверены.

— Все серьезней, чем сначала казалась мне, блин! Так, кольцо регенерации, цепь стихий, индивидуальный портал, защитные амулеты профа и дальсвязи спрячь где-нибудь. Мой браслет со слезами Тайи тоже возьми. Жук, ты молодчина, ты правильно поступил, организовав наблюдение за темным. Теперь группы Венира, Шедара и Ераны должны осуществлять только дальнее наблюдение за нашими похитителями. Немедленный захват темных отменяется. Кстати, от своих амулетных игрушек тоже избавься, если решил сопровождать меня до конца.

— Я все передам одному из твоих высших клыкастиков, уже приближающемуся сюда, я его вызвал. Связи с нашими не будет — это плохо. Будем работать по старинке. Что делать с ее мужем? — Жук посмотрел на усыпленную моим морфеем девушку.

— Пусть спит в соседнем номере еще сутки, только его нам не хватало для обретения полного счастья этой ночью. Никакого сопротивления атакующим быть не должно, мне не нужна лишняя кровь, мне нужно попасть в логово темных и все там оценить, взвесить и почти всех исполнить, или не всех, как получится. Также передай всем группам, что если через час я не выйду с тобой и Ниелой из резиденции темных, то пусть начинают атаку. Я сейчас даже на зов не надеюсь, у меня уже копчик зачесался в предчувствии неприятностей. При мне должны остаться только палаш, стилет и кинжал, и забери мой мешок путника.

— Влад, сейчас все обеспечу. — Жук исчез из номера.

Вот черт! Мастер-лич, блин! Я помню некоего не убитого мною герцога, вернее, убитого не мной в одном пограничном замке после того, как он обессилел, наемниками Мирса. Тот, кто может контролировать лича, равен тому, кто отправил волчиц в погань со шкерами. Ах ты… так, сейчас я обойдусь без мата. Надо успокоиться, надо расслабиться, сейчас ведь меня будут захватывать. Зачем мне нервничать? Надо вспомнить о чем-то приятном, о счастливом и добром. Например, о том, как я сегодня исполнял братцев-кроликов. Южане, у вас тут происходят постоянные конфликты, и вы привыкли к правильному бою. Есть свои исключения в виде тех же ассасинов султана Рашида, но братцы-кролики и их воины ими не являлись. А почему, как вы думаете, покойные подонки, столько времени лучшие воины и маги Арланда, а других в ученики охотники не берут, столько времени мордуются своими учителями? Много нужно усвоить и освоить ученикам. Многое нужно узнать. И на четвертой или пятой позиции усвоения правил выживания в погани стоит свалка. Нет, не та, которая находится около домов, а бой-свалка. Бой, где нет места всякому построению, стене щитов пехоты, ленивой команды коннетабля лучникам «пли» и звуков горна, возвещающих об атаке тяжелой кавалерии. Двойной прилив, использованный Максом против мертвого короля Мариены, — это один из самых низших уровней тактики внезапной схватки охотников. А сегодня я сыграл кое с кем в салочки. Постоянно нужно перемещаться так, чтобы твои враги мешали друг другу. Чтобы на пути вражеского клинка или заклинания оказывалась тварь или темный. Сегодня это были простые разумные, но суть салочек от этого не меняется. Салочки — это бой одиночки в окружении врагов или тварей, как получится. Арна пока еще не полностью владеет этой тактикой, она училась работать в команде — что ж, у каждого есть свои недостатки. Волчица получила от своего учителя только азы подобной практики и полную теорию, а потом благополучно забыла обо всем. И правильно сделала, она командный игрок. Это я всегда был одиноким волком, и именно это помогло мне возродить искусство абсолютного боя.

 

— Я все сделал, Влад, — забежал в комнату Жук, — они уже здесь. Шпионы-простофили убиты, вампиры только что сообщили мне об этом.

— Он пожалел им всего четырех золотых? — изумился я. — Нет, ну как так можно работать? Как можно быть таким жадным? Жучила, я этого не понимаю. Ты меня обрадовал, наши шансы на жизнь серьезно повысились. Такой глупец обязательно совершит ошибку.

— Влад, изображай из себя умирающего, а я тебе оказываю помощь. — Убийца начал менять мне бинты. — А вдруг ты умрешь до того, как тебя будут пытать? А я твой слуга и по совместительству лекарь.

— Ты в первую очередь свидетель, ты забыл об этом? Может, ты все же оставишь меня в одиночестве? — поинтересовался я. — Меня и Ниелу захватят живыми наверняка, а вот тебя — это большой вопрос.

— Нет, — жестко заявил мне мой личный палач. — До встречи с тобой я был обычным убийцей. Ты дал мне цель в жизни, ты показал мне путь, я счастлив, что тогда встретил тебя. А сколько раз ты рисковал своей жизнью бесплатно ради разумных? Влад, я хочу быть похожим на тебя и все для этого сделаю. Я отправлюсь с тобой не из-за страха перед твоими женами и сестрой, я хочу почувствовать себя полезным, я хочу узнать, чего я стою на самом деле.

— Твой выбор, а у меня появилась идея, — засмеялся я. — Повара этого клоповника не нужно убивать — это слишком легко для него. Когда все закончится, он приготовит обед на четыре персоны, и ты заставишь всю эту стряпню съесть его самого. Как тебе эта моя идея, Жук?

— Теперь я понимаю, почему Эллина такая садистка, это ты ее всему научил. Влад, на такую жестокость я не способен, он съест под моим контролем обед только на трех персон, и если выживет при этом, то я удивлюсь. Не бейте меня, не убивайте! — Жук скорчился у моей кровати и закрыл свою голову руками. — Я просто слуга и лекарь, а мой господин умирает.

Ворвавшиеся в мою комнату темные встретили в помещении прячущегося за мебелью слугу, вскочившего с постели с мечом в руках меня и сладко спящую в кресле мою фиктивную жену. Весь такой израненный я, пославший подальше этим вечером ауновок, сделал неуклюжий выпад и закономерно получил по голове дубинкой. Ну зачем же так жестоко со мной поступать? Я прилег на оструганные доски пола, а почему тут нет паркета? Я начал слушать завывания своего слуги о том, что он пригодится своим новым хозяевам, что он все для них сделает. Зачем меня еще раз бить по голове? Темнота.

 

Не понял? Я нахожусь в каком-то подвале, судя по его размерам, какого-то особняка и прикован к стене? Полный тупизм — охотника засунуть в подземелье! Да вы еще факел бросьте в бочку бензина, умные вы наши. Вы кого решили из меня сделать, Иисуса Христа, так распяв на стене? Полная пошлость, плагиат и безрассудство. А какой спектакль тут изображает Жук. Молодчина, сумел выжить, сумел убедить темных в своей полезности. А вдруг я скоро сдохну, а кто меня четыре дня будет мучить, перед тем как Ниела должна будет вырвать, то есть вырезать, из моей груди собственными руками мое сердце? Она ведь должна рыдать от ужаса, глядя на страдания своего мужа. Лека, ты хороший пророк. А как неумело матерится Ниела на присутствующих в камере четырех темных и мастера-лича. Хорошее образование и воспитание могут испортить кого угодно. Ничего, когда мы выберемся отсюда, я дам тебе несколько уроков. Первый — горное наречие. Второй — диалект троллей. Третий — мат моего родного мира. Ты у меня станешь специалисткой по ругани, я хороший учитель. Я решил открыть глаза.

— Ты не обманул нас, ты лекарь, поэтому пока можешь жить, — оттолкнул протирающего мне лицо тряпкой, смоченной в какой-то гадости, Жука в угол камеры темный и подошел ко мне.

Идиот — это ты пока можешь жить, пока я не дам команду Жуку или он сам не решит вмешаться. Насколько я знаю своего личного палача, в туфлях у него находится нечто интересное, а в длинных волосах еще более интересное, и обычным торопливым обыском простого слуги этого не обнаружишь. А я пришел в себя только потому, что я вампир. Как я сдерживал свою регенерацию в гостинице, да у меня это действо столько сил отняло, что уму непостижимо!

— Ты ее муж? — поинтересовался у меня темный, указав на Ниелу.

Я — да ни за что! У меня есть одна любимая жена, вторую я уважаю до невозможности, а третья меня любит, а я ее просто пожалел. Четвертую вы мне еще решили впихнуть, хулиганы? Кстати, зря вы меня похитили и затащили сюда, безопаснее выдернуть из гранаты чеку и засунуть получившийся натюрморт себе в штаны. Я не герой, я не самый, самый, самый, самый. Если у меня ничего не получится, то и вам не жить. Моя команда найдет вас хоть на дне Пресного моря и отдаст Эллине. Девчонка так скучает по общению с темными, что вы даже себе не представляете. Эллина буквально звереет и приходит в ярость, даже когда слышит это слово. Контролируемая только мной психопатка, так многие ошибочно думают, она нормальная, но есть у Эллины один бзик, что с девушки взять, ну ненавидит она темных, и что с того? А если я еще умру от рук адептов Проклятого, как Лит, то Эллина начнет жесточайший террор, и никто ее не сможет остановить — ведь ее учитель погиб. А если и ее кто-то попытается убить — что ж, школа Джокер и многие остальные начнут…

— Я тебя спросил. — Темный решил ударить меня по лицу.

Да бей меня сколько хочешь, я умею контролировать боль своим разумом. Ну вот, опять ударил меня по лицу, на этот раз кулаком, а не ладонью. Вот скотина, бровь мне рассек, боксер недоделанный. Нет, я был не прав, школа Джокер и все остальные мои друзья сразу станут мстить за меня. Даже друиды, даже разочарованный моей смертью Крий Баросский. Такой проект у него сорвался из-за нескольких глупых темных. Да сколько можно меня так примитивно бить, неумелый ты наш? Взял бы несколько уроков у моей второй жены. Арна моему телу на раз зубы вышибала, а сколько волчица тогда сломала мне ребер?

— Он боевой маг неопределенной силы, монсеньор, и он контролирует боль разумом, — заметил один из присутствующих здесь темных. — Это бесполезно, нужно применить более жесткие методы допроса, и не к нему.

Ну надо же, а то вы не знали, что я маг, а почему тогда обруч противодействия находится на моей голове? Где логика, где логика, я вас спрашиваю? А вы типа сначала решили, что я обычный бытовик? Вещи там могу постирать, дождик устроить или еще что-то? Орлы, вы где?

— Здесь, смотрим и ждем твоей команды, — прошуршал песок.

Отлично, что орлы давно уже научились полностью покидать цепь стихий. Для них это уже дом, а не тюрьма. И живут они там только потому, что осознали себя личностями, находясь рядом со мной. Им интересно быть рядом с моим сознанием. Ну все как я и ожидал. Почему все террористы такие примитивные?

— Или ты примешь боль, или это сделает она, — швырнул к моим ногам Ниелу темный. — Выбирай, северянин. Она страдает или ты.

— Да ни хрена вы ей не сделайте, — заметил я. — Она вам нужна в качестве темной могущественной ведьмы. Вы должны пытать ее мужа четыре дня, подвергать его немыслимым мукам, а эта прелесть обязана молить вас о том, чтобы вы прекратили страдания ее любимого. Потом Ниела должна вырезать сердце своего возлюбленного у него из груди, дабы прекратить его муки. Я слегка грамотный и могу даже прочитать несколько рун. Пророчество Лека. И теперь скажите мне, что я не прав. Только есть одна небольшая проблема: она любит другого, и я не ее муж. Орлы, освободите меня. Заходите! — крикнул я.

Ворвавшиеся в комнату трое высших вампиров из группы Шедара мгновенно положили темных мордами в булыжник. Цепи спали с моих рук и ног, работа Земы. А Жук с громадным удовольствием накинул вытащенную из своих волос удавку на шею главного четвертого темного и решил объяснить ему правила этикета путем удушения.

— Помочь клыкастикам и Жуку, орлы, я сам!

Воздух сгустился вокруг меня. Прыжок к нежити — и мастер-лич распадается на две части, а теперь на четыре, а совсем теперь на восемь. Хватит! Ог, поджигай, давно я не видел пепла, давно я не пользовался тесаком. Проф до сих пор не может найти эффективной защиты против этого моего плетения. Я рунный боевой маг, а не вербалист, придурки. Моя сверхскорость ушла. Звуки стихающего ожесточенного боя.

— Жук, ну как тебе не стыдно, ты же его сейчас убьешь? — попенял я своему личному палачу. — Даже Воз стоит рядом с тобой и не вмешивается, а ты как будто взбесился.

— Влад, ты знаешь, сколько раз он меня бил по дороге сюда? — поинтересовался убийца, опрокидывая на пол слабо шевелящееся тело. — А я это терпел, я его несколько десятков раз доведу до кромки, отпущу, подлечу и снова продолжу душить. А потом все равно я его убью, когда Эллина закончит с ним свой разговор.

— Делай что хочешь. Ниела, — я поднял с пола девушку, — по-моему, это не клоп… то есть не гостиница твоего родного города. Что мы вообще тут делаем? Нам пора возвращаться к цивилизации. Доклад! — Мой голос прокатился по подземелью.

— Треть темных убита, а остальных берем почти живыми, — заявил появившийся передо мной Шедар.

— Темные! — Ниела с ужасом смотрела на жестоко избиваемых вампирами и котами людей в черных балахонах, какая пошлость, — а незачем им было пытаться оказывать сопротивление моему своеобразному ОМОНу в первые мгновения своего задержания, незачем было пытаться им применять свою магию или колдовство. Я посмотрел на душащего в очередной раз главного адепта Проклятого разъяренного Жука, на пепел, оставшийся от убитого мной мастера-лича.

— Они самые, Ниела, они самые. Помнишь, что я говорил тебе о неких тонкостях, из-за которых я не смог сразу прийти в твой дом? Так вот, теперь их почти не осталось. Теперь осталось разобраться только с твоим мужем и с этими темными. Пойдем, поговорим по дороге.

— Влад, — проник в мою голову зов Ераны. — Сопротивление полностью подавлено, у нас есть несколько десятков пленных. Что с ними делать?

— Потери — это меня интересует в первую очередь, наши потери, а не что-то другое.

— Никто из твоих воинов не погиб, а раненых сейчас приводят в чувство.

— Проведи первичный допрос и отдели зерна от плевел. — Я повел Ниелу к выходу из камеры. — Мне нужны только главари, а не всякий темный сброд. Его мы отдадим местным инквизиторам. Они наверняка соскучились по кострам.

— Ниела, тебя спрашивали по пути сюда о том, кто я такой? — поинтересовался я, поддерживая за талию девушку.

— Да, они требовали от меня сказать, что вы мой муж. Я все это отрицала, а они мне не верили. Они угрожали убить вас, подвергнуть самым жестоким мукам на свете, если я не скажу им правды.

— Ниела, а разве, увидев мастера-лича, ты не догадалась о том, кто были наши похитители?

— Я не знаю, я уже ничего не понимаю. — Ниела присела на корточки около стены и разревелась. — Я никогда не видела темных, я никогда не видела личей, я была в ужасе!

— Да что ты так переживаешь? — удивился я. — Когда я первый раз столкнулся с темными, то чуть не умер. Удача и везение помогли мне. А когда повстречался впервые в жизни с личем, я пробил своим шлемом одну интересную стену в одном очень интересном месте. При второй встрече с этим порождением человеческого идиотизма я едва не умер. В Бренне моя жена меня едва вытащила из-за кромки. А знаешь, что это мне дало? Теперь мне эти создания на один зуб. А теперь уточню: создания не выше мастера-лича, с другими мне пришлось бы повозиться гораздо дольше или умереть. А теперь скажи мне, ты хочешь погибнуть или жить долго и счастливо со своим мужем?

— Ветер, а разве вы уже не знаете моего ответа?

 

Я с большим удовольствием смотрел на полыхающие костры. Я смотрел на то, как захваченные моими группами простые темные подыхают. Все-таки инквизиторы нужны Арланду. Как только я предоставил одному старому взяточнику-слуговику несколько десятков темных и он убедился при допросах в том, что под его носом, прямо в сорока шести километрах от города, был темный ковен, сначала его чуть не хватил удар, а потом он развил такую бурную деятельность, что мне стало несколько неудобно. Но это чувство быстро прошло, когда тот, я даже имени его знать не хочу — он обвинил Лайду в черноте, — захотел забрать у меня главарей банды темных. Я просто отвел слуговика в закуток и наедине, зачем мне и ему свидетели, банально набил инквизитору морду. После этого все вопросы у монаха ко мне исчезли. Наверняка он теперь абсолютно уверен в том, что я личный эмиссар нового генерала слуговиков, и ничто его в этом не сможет разубедить. Бумага у меня есть, наглость тоже, а какой достигнут результат! И теперь этот слуговик только просит меня о том, чтобы я в своем отчете для генерала Эгира упомянул и о его деятельном участии в уничтожении темного ковена. Я согласился с этой просьбой и посоветовал смотрящему на меня преданными глазами инквизитору присмотреться к губернатору провинции. Кто-то ведь помогал темным так хорошо обустроиться, снабжал их провизией, прикрывал и все такое. Без поддержки сверху такое логово темных давно бы обнаружили. Судя по загоревшимся глазам инквизитора, он уже мысленно представил себе новый орден на своей груди. Я всегда и всем мысленно говорил, что у меня очень мерзкий, подлый и мстительный характер. Папаша братцев-кроликов, недолго тебе еще губернаторствовать. Воспитал ты из своих сыновей подонков — так отвечай за это. Это ведь ты их прикрывал. Началось все у них с невинных шалостей, с твоей точки зрения, а потом эти шалости стали не такими уж невинными. А теперь я с тобой пошалил или пошутил, выбирай сам подходящее выражение. Все, нам пора возвращаться в герцогство Арны. А Эгиру я письмо отправлю, и там будет подробное описание того, что происходило и произошло на самом деле в этом захолустье, в этой провинции. Теперь клирик наверняка не будет жалеть о том, что выписал мне вездеход.

 

— Эллина, прелесть моя. — Я спешился с Черныша и обнял встретившую меня у ворот замка Стока со своей группой ученицу. — А у меня для тебя есть подарок. Девять таких молчаливых темных, девять поклонников Проклятого, девять колдунов. Займись с ними любовью обстоятельно и неторопливо. Прошу тебя.

— Влад, а ты знаешь, как угодить девушке. — Магиня хищным взором осмотрела свою добычу. — Они точно темные?

— Темнее не бывает, — сознался я. — Они решили исполнить пророчество некоего Лека, о котором ты мне рассказывала. Стоять, ученица! — остановил я бросок к пленным мгновенно пришедшей в неистовство Эллины. — Я же сказал: нежно, осторожно и подробно ты должна заняться с ними любовью. Не торопись, остынь, за такое твое нетерпение переносим этот процесс на завтра. Ты все поняла?

— Влад, ты деспот, тиран, мерзавец, самодур, подлец, негодяй…

— Ты лучше дай мне весь свой список моих прегрешений, зачем мне напрягаться, вспоминая о том, кто я есть на самом деле? — Я ласково улыбнулся ученице. — Три индивидуальные тренировки.

— Ерана, он же меня мучает! — неизвестно к кому обратилась снежноволосая блондинка, глядя на то, как выбежавшие из замка девушки и мужчины встречали своих жен и мужей. — Он не дает мне их убить!

— Ты бы знала, Эллина, что Влад сделал на этот раз. — Ерана обняла подбежавшего к ней профа. — Он опять пошел на смерть. И опять смог выжить, это было незабываемо. Влад вызвал на бой без правил шесть десятков воинов и одного мага, при этом обещал не пользоваться магией и любыми артефактами, и он сдержал свое слово. Один против шестидесяти, ты себе это представляешь, Эллина?

— Создатель! Влад, этой ночью ты ночуешь у меня, и все мне будешь рассказывать, а эти темные подождут до завтра, — быстро махнула в сторону стоящих под охраной котов связанных и с кляпами во рту моих похитителей Эллина. — Говори мне немедленно, как это было!

— Потерпишь, Эллина. — Ко мне подошли мои жены. — Ты опять смог выжить, муж. — Арна стиснула мое предплечье. — Я этому не удивлена. А как ты еще хочешь в ближайшее время расстроить нас?

— Никак, я собираюсь до начала осени оставаться в замке Стока, я же профессиональный содержанец, — признался я. — Короче, Арна и Алиана, мне нужны деньги на девочек и приличные рестораны. Вы бы только знали, чем в последнее время я питался.

— Девочек мы тебе обеспечим, — улыбнулась мне монашка. — Мне уже можно, а Алиане и Арне еще можно. Трех девочек тебе хватит? А еду от Штирлица ты получишь в самое ближайшее время. Только не покидай нас, не покидай меня, один раз ты уже это сделал, один раз ты уже умер.

— Не покину, — сознался я. — Разве что на короткое время, но это вряд ли.

— Ты уверен в этом? — поинтересовалась Рита. — Ты точно останешься с нами?

— Рита, ты сама в это веришь? — прыснула Алиана. — Наверняка наш муж найдет себе занятие и покинет нас.

— Ни за что, — переглянувшись с Элой и Риткой, заявила мне Арна. — Ты никуда не уедешь от нас. Мы тебе этого не позволим. Мы твои жены, и ты должен уделять нам внимание, а то как ты ни возвращаешься не знаю откуда, так сразу в замке появляется новая девушка.

— Да я вообще никуда не хочу уезжать! — возмутился я.

— Третий, желтый код, — сообщил я зовом приятную новость подошедшему ко мне номеру. — Пусть замок Стока навестит наш епископ и проверит на лояльность Создателю вот этого молодого человека, находящегося рядом с красоткой в полупрозрачных шароварах. Полная проверка их обоих, я не страдаю избыточной доверчивостью. Я от нее избавился очень давно, профессия у меня была такая. Я предпочитаю думать о разумных и предполагать о них самое плохое. Рада должна подсыпать им обоим в обед что-то свое в пищу. Они крепко уснут, и Карит сможет сделать это без проблем. Эллину тоже подключи к этому делу. Полная проверка разума. А когда проснутся, они не должны ни о чем вспомнить. Все понял?

— Ты почему молчишь? — поинтересовалась у меня Арна. — С кем ты общаешься зовом, с Третьим?

— Девчонки, — я обнял своих жен, — пойдемте в наше общежитие. Или вы не рады меня видеть? У меня есть такой замечательный трофей. Представляете, меня темные приняли за мага-вербалиста и подарили мне еще один обруч противодействия. Скоро склад захваченных нами артефактов придется расширять. А вы знаете, какая там была еще хохма? Жук заставил повара того клоповника, где мы обитали, самому съесть приготовленную этим родственником начальника таверны собственную еду за свой счет, за счет Жука, а потом этот повар поинтересовался о возможности добавки. Жучара впал в шок, он стал полностью невменяемым и потребовал от повара приготовить самому себе еду еще на целый золотой. Этот убийца продуктов все быстренько сделал и всю еду быстро съел в одно горло, и при этом остался в живых. Жук на негнущихся ногах вышел из гостиницы и впал в кому. Только несколько литров вина привели его в чувство, и Жучила заявил мне, что никогда в жизни больше он на юг не поедет. Тут такие убийцы обитают, что ему и не снились, он по сравнению с ними ребенок. Они чистый яд могут поглощать килограммами и при этом оставаться в живых, явно с детства их готовят в каких-то школах ассасинов.

 

— Ну что? — поинтересовался я у Карита, закончившего сверкать своим светом как новогодняя елка.

— Они полностью лояльны Создателю. — Юный епископ с грустью посмотрел на два спящих тела.

— Эллина, теперь твоя очередь, — распорядился я.

Грустный Карит, я смотрел на работу разумницы. Понимаю его. За нашим ужином в малом зале донжона никак не хотящая успокаиваться Эллина меня так достала своими обещаниями девичьих слез, женской истерики и всего прочего, если я сейчас же немного с ней не поговорю о происшедшем, что я дал ей частичный допуск в свою голову. Дал, и Эллина замерла на несколько секунд, а потом эта мерзавка переписала все происходившие со мной события на информационный кристалл, скрытый в лифе ее платья. Ругаться мне уже было поздно, и я вышел из помещения, где несколько десятков разумных стали смотреть очередную серию мыльной оперы. Только Штирлиц меня понял — мы с ним засели на кухне и стали обсуждать тонкости приготовления еды. Когда домовенок узнал о том, чем я все это время питался, он пришел в ярость и потребовал от меня дать ему координаты этого городишки. Мол, он лично убьет такого повара, нельзя так издеваться над благородным искусством приготовления еды. Пришлось мне Штирлица банально споить. Проспится, а потом со временем успокоится, может быть. Явно он работал шеф-поваром в каком-то элитном ресторане. Когда домовенок вышел в аут, я поднялся в кинотеатр к зрителям, и тут же Карит начал на меня ругаться. Ты там типа темных убиваешь и тварей, а почему меня с собой не взял на прогулку, я ведь тоже хочу это делать! Пришлось мне пообещать епископу, что этих девятерых колдунов на костер отправит он сам. Но тут взвилась Эллина, и началась такая ругань между этими двумя поклонниками Падшего за право отправить к Темному его адептов, что мне стало страшно за сохранность замка. И только пришедшая в кинотеатр Рада смогла потушить страсти, заявив о том, что клиенты подготовлены к допросу. Ее сонное зелье сбоев не дает.

— Влад, я что-то нашла, — заявила мне Эллина. — Это мерзость.

— Так я и знал, — вздохнул я. — Убежать от инквизиторов. Да кому ты сказки рассказывать будешь? — Я с осуждением посмотрел на тело спящего Салина. — Кого ты вздумал обмануть?

— Я нашла не у него, а у нее, — поправила меня разумница. — Этот Салин действительно смог сбежать от слуговиков, при этом убив парочку из них. Несколько лет он скитался по югу, изучал язык и обычаи нашего мира. Нигде Салин долго не задерживался. Он даже нанимался временным батраком. А его родной мир неинтересен. Там нет темных и тварей, там нет других разумных, кроме людей. А Салин был там кем-то вроде нашего графа. Его убили в бою. Салина убили в битве, он возглавлял тогда атаку на левый фланг противника. А вот у этой Ниелы есть странности. Ее приворожили к влюбившемуся в нее Салину, и кто это сделал — неизвестно.

— Что? — немного не понял я.

— Неизвестно, кто это сделал, в памяти Ниелы об этом разумном я ничего не нахожу, — повторила Эллина. — Тебя так сильно два раза ударили дубинкой по голове, Влад? С первого раза ты уже перестал понимать мои слова?

— Ты стерва, я всегда это знал. Что будем делать, леди и господа? — Я посмотрел на своих учеников и учениц. — Парень влюбляется в девушку, она ему не отвечает взаимностью, тут ее привораживают, и Ниела готова на все ради своего возлюбленного. Даже сердце вырезать из груди своего тайного мужа, чтобы прекратить его страдания.

— А я бы не был столь категоричен, Влад, — задрал свою бороду проф. — Что мы вообще знаем о разумных с чистой душой? Разве их можно приворожить?

— У нас тут есть эксперт по чистым душам. Алиана, что скажешь? — поинтересовался я у своей первой жены. — Что ты можешь нам сказать?

— Скажу, а сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной. После твоего очередного безумия ты должен успокоить в первую очередь меня. После этого видеоклипа я себе места не нахожу.

— Подруга, — укоризненно посмотрела на Элу Арна. — А как же я?

— Тогда сама скажи Владу о том, что ты думаешь о привороте девушки с чистой душой. И не забывай, Арна, что я его первая жена, а ты вторая. Первая ночь моя, вторая твоя, а третья — Риты. Хватит тянуть нам соломинки. Подружки, вы согласны со мной?

— Наверно, это будет правильно и честно, — подумав несколько секунд, ответила Рита.

— Согласна, — кивнула волчица. — Так будет справедливо.

— Влад, она бездарь, в отличие от меня, — сказала Эла. — И ничем от обычного разумного, кроме наличия чистой души, не отличается. А это свойство трудно поддается контролю. Не смотри так, меня учили с детства осознанно вызывать этот дар, с детства, Влад. И то я им овладела на серьезном уровне только после того, — Алиана погладила свой круглый животик, — как стала непраздной от тебя. Ниелу мог приворожить к этому Салину кто угодно. Но у меня есть одна мысль. Эллина, ты сможешь снять этот приворот?

— В любое мгновение, — ответила любопытка Эле. — А зачем мне это делать?

— А за тем, что эта юная девушка жаждала любви и наверняка сама себя приворожила. И она даже не знает об этом. Ниела встретила на улице красивого понравившегося ей парня, и тут произошло небольшое чудо.

— Не согласен, — заявил проф. — Он и так был в нее влюблен, зачем Ниеле привораживать себя к тому, кто ее любит? Это противоречит всем законам логики.

— Колар, а когда ты узнал, что любовь логична по своей сути? — спросила своего мужа Ерана. — Но в этом случае я с тобой согласна — это абсурд.

— Правильно, это темные ее приворожили к Салину, чтобы исполнилось пророчество Лека, — высказала идею Эллина. — Она влюбляется и сделает все для своего мужа.

— А потом темные ищут ее мужа, и они не знают о том, кого они к ней приворожили, — усмехнулся Шедар. — Это еще более полный абсурд. Он ее к себе приворожил.

— Ты сомневаешься в моем опыте? — взвилась Эллина. — В его памяти нет ничего подобного! Салин не привораживал к себе Ниелу. Здесь что-то другое. Я думаю, что это мог быть ее отец.

— А ему зачем это делать, если старший из братьев Ланаров объявил о том, что Ниела станет его второй женой? — удивился Венир. — Сначала привораживает свою дочь, а потом запрещает ей выйти замуж за так понравившегося ему юношу?

— Хватит! — не выдержал я этого мозгового штурма. — Давайте сделаем просто, ученики и ученицы. Давайте просто подумаем, кому это выгодно, тогда и найдем ответ, не нужно усложнять жизнь, она очень проста.

— Темным, — сказал Венир. — А кому же еще?

— Другие варианты у кого-нибудь есть? — поинтересовался я. — Даже самые безумные.

Молчание и тишина.

— Ну почему всем нужно сразу обвинять во всем темных? — вздохнул я. — В чем только Крия Баросского не обвиняют, а он и десятой части тех дел, за которые его ненавидят, не сделал. Давайте мне самые безумные идеи.

— Клирики, — предложил проф.

— Колар, ты смеешься? Да клирики потенциальную святую ни за что не оставят без своего назойливого присмотра. Зачем им нужно было привораживать Ниелу к Салину?

Молчание.

— Вношу уточнение, это не просто клирики, а ауновки, — сказал Шедар. — Они не хотели давать тебе никакой информации, Влад, даже когда ты пообещал им клятву на крови, что она не будет никому, кроме тебя, известна. Ты ссылался на Великую Мать Лану, и все равно это не помогло.

— Невозможно, — заявила Рита. — Мы не можем никого принуждать к любви.

— Даже за щедрое пожертвование? — спросила у моей жены номер три жена номер один. — Рита, ты раньше была простым егерем с Драконьего кряжа, а потом все твои мысли были только о том, как научиться лечить разумных, ты чувствовала свою вину за то, что выбрала долг, а не жизнь своего мужа. Ты и медяка себе сверх положенного не возьмешь, а другие ауновки?

— Я выбрала свой долг и своего мужа! — Рита прижалась ко мне. — И теперь он рядом со мной, мой любимый тогда не умер, он просто оказался в другом месте. Алиана, не смей мне говорить такое. Мой не погибший тогда муж находится рядом со мной. Влад — это он. Его лицо, его манеры, его поведение, и даже запах его тела! Влад не умер тогда! Не смейте мне ничего говорить!

Молчание.

Я, наверно, уникум, у меня жены все сдвинутые по фазе. У всех крыша давно и бесповоротно съехала. Алиана — тут без комментариев, дитя опытов ушастого селекционера-генетика. Помнящая свою убитую мать и предавшего ее отца. Арна — тут еще больше без комментариев. Сначала убили ее возлюбленного, потом родственники отказались от нее и объявили на волчицу охоту, а затем Арна стала охотницей и начала придумывать жесточайшие шутки для приезжающих в Белгор мужчин. Общение с хозяином погани закрепило полученный результат. Рита — да тут говорить даже нечего. После схватки с эльфами она смотрела на своего умирающего мужа и при этом лечила других. Как она мне тогда сказала — мол, три спасенных жизни своих соратников больше, чем одна? Больше, чем одна жизнь своего любимого мужа, за которого она вышла замуж совсем недавно? А потом Эрита от нечего делать покинула Корпус егерей объединенных королевств Ритума и начала со страшной силой учиться всех лечить. М-да, пора мне открывать желтый дом для своих жен. Или сделать другое — пытаться своей нежностью, заботой о них и лаской приводить постепенно своих девчонок в порядок.

— Никто тебе больше ничего подобного не скажет. — Я поцеловал ушко тихо плачущей Риты. — Все присутствующие здесь это мгновенно поняли? — меланхолично поинтересовался я. — Никто и никогда тебя не упрекнет, лейтенант егерей Драконьего хребта. Приди в себя, все хорошо. Я действительно тогда не умер, кого ты видишь перед собой?

— Тебя, — Рита вцепилась в меня, — я вижу только тебя. Ты не умер тогда, я всегда это знала. Ты выжил. — Монашка решила совсем разреветься.

— Прости меня, подружка. — Эла подошла к нам и обняла рыдающую на моей груди Риту. — Я дура. Прости меня, я не хотела тебя обидеть или оскорбить.

— Рада, обеспечь этим двоим подозреваемым сон еще на сутки. — Я поднял плачущую монашку на руки. — Пока все не выяснится, они должны спать. Эла, ты сама все понимаешь.

— Понимаю, — грустно вздохнула моя первая жена. — Ты не зря говорил, что у женщины язык по глупости превышает длину ее волос. Утешь ее, но завтрашней ночью ты будешь со мной, Арна?

— Не против, а ты действительно дура, Алиана. Как можно было говорить такое Рите? Влад, неси Риту в спальню и сделай так, чтобы завтра утром она счастливо всем нам улыбалась.

Сделаю, куда я денусь, я начал свой путь на пятый этаж донжона с ревевшей на моих руках хрупкой женской фигуркой. Как же ты любила его, как же ты ненавидела себя за то, что тогда выполнила свой долг. Ничего, рыжеволоска, я выжил в лесах Драконьего кряжа, я вернулся, и теперь я рядом с тобой. Ауновки причастны к привороту Ниелы, а что, заманчивая версия. Мать-настоятельница обнаружила наличие чистой души у Ниелы и решила использовать это знание во благо ордена святой Ауны и себя. Эта корова имеет такой опыт лечения и определения всяких несуразностей, какой ревевшей на моей груди девчонке даже и не снился. Да не переживай ты так, рыжеволоска, все мы были на нервах, вот и вырвались у Алианы такие слова. А зачем мать-настоятельница это сделала, зачем именно таким образом? Ниела и сама могла влюбиться в кого угодно. Или ауновкам тоже нужна новая святая? Ты, тупая старая корова, что, не читала неких пророчеств, или тебя использовали втемную? Ничего не понятно, но завтра туман частично развеется после допроса колдунов. Определим хоть немного, ху есть что. И еще надо разговорить частично успокоившуюся рыжеволоску, так судорожно обнимающую меня за шею и теперь только всхлипывающую, а не самозабвенно ревущую.

— Ритуль, подскажи мне, а зачем нужно привораживать девушку с чистой душой на благо ордена святой Ауны?

— Мы не занимаемся приворотами, Влад. — Ритка попыталась отстраниться от меня. — Это строжайше нам запрещено. За такое сразу выгоняют из нашего ордена.

— Я тебя понял. — Я как можно сильнее прижал к себе монашку. — Так же, как и не занимаетесь производством неких зелий, способных превратить разумного в идиота.

— Это другая ситуация, это нужно изредка для лечения, Влад. Когда разумный не понимает, что с ним происходит, можно заняться излечением его серьезных проблем без последствий для здоровья больного.

— Местный вариант умственного наркоза, понятно. И не смей вырываться из моих рук, жена. — Я зашел в апартаменты Арны. — Все, лейтенант, теперь ты будешь наказана за свое нежелание сотрудничать со следствием в моей спальне. — Я бросил монашку на кровать и достал из заспинных ножен кинжал. — Будем говорить по-плохому или сразу по-хорошему?

Рита попыталась ногой выбить у меня оружие из рук. Начнем разговор по-хорошему, второй раз ты меня никогда не сможешь подловить, мой клинок рассек лиф платья монашки. Тогда я был не в себе, тогда я… на платье попытавшейся вскочить Риты появился еще один симпатичный разрез напротив ее самого интимного места… Тогда я был сильно не в себе, опрокинуть жену обратно на ложе, то есть нежно ее положить.

— Ты знаешь, что я однажды сделал с Арной, чтобы снять ее весенний гон? — поинтересовался я. — Наверняка знаешь, вы же, мои жены, любите от нечего делать сплетничать между собой. А что я делаю с подушкой и Элой, ты тоже в курсе. Скажи мне правду.

— Мы не занимаемся приворотами, Влад, сколько можно тебе это говорить? — заблестевшими глазами посмотрела на меня третья жена.

— Тогда поиграем в допрос гестаповцем пойманной партизанки. Хотя нет, я передумал, я просто лягу спать, подвинься, разлеглась тут как не знаю кто.

— Ты принес меня сюда для того, чтобы просто со мной спать?! — возмутилась Рита.

— А почему бы и нет? Я сильно устал. Спи, Рита. — Я отвернулся от своей третьей жены и начал взбивать подушку.

— Как ты можешь так со мной поступать?! — Ритка ударила меня кулаком в спину. — Немедленно выполняй свои обязанности мужа.

— Не хочу, и вообще — что ты сегодня такая буйная? Спать давай, скоро рассвет, скоро нужно мне будет заняться делом. Съездить, помимо всего прочего, нужно в одно место и кое-что выяснить, а не всю оставшуюся ночь заниматься всякими глупостями со своей третьей женой.

— Всю оставшуюся ночь? Ты это мне обещаешь? И подушка тоже будет? Как ты можешь так меня мучить, Влад? Ты не гестаповец, ты гораздо хуже, ты — инквизитор, ты — настоящий эльф! Ничего я тебе не скажу. Мы этого не делаем! А ты точно ничего со мной не сделаешь, пока что-то не узнаешь? — Ритка стала судорожно снимать с себя безнадежно испорченное платье, слух меня никогда не подводит.

— Я слишком устал, — пробормотал я, широко зевая. — Давай спать, поздно уже.

— Я сама буду допрашивать темных, Влад, обещаю тебе, что они все нам скажут, и тогда мы узнаем, кто приворожил Ниелу к Салину. А если ты такой слабенький, то я все сделаю с тобой сама.

Я мерзавец, как я отлично переключил внимание Ритки с одной проблему на другую. Вот так будет лучше, я навалился на монашку, и никого ты допрашивать не будешь. Эллина мне этого не простит. Разумница профессионал в этом деле, в отличие от тебя.

 

— А ты помнишь, как сделал мне предложение, Влад? — Рита положила свою голову на мою грудь.

— Конечно, помню. — Я стал перебирать ее рыжие локоны. — Мы тогда с тобой сидели под ивой, и я протянул тебе букет подснежников. Ты так изумленно-счастливо на меня посмотрела, а потом сказала мне «да». Ты даже не верила, что я тебя люблю, ты только надеялась на это.

— Как я по тебе скучала! Как ты мог так долго меня не узнавать?! — Монашка решила задушить меня в своих объятиях.

Как я мог так долго не проникать в твою память, а сегодня твоя защита разума рухнула, и я все узнал о твоих отношениях с твоим мертвым мужем, когда я нес тебя в спальню на руках. Когда меня припекает, я могу стать очень хорошим разумником. Я никогда не признаюсь тебе, что я — это не он. Хватит с тебя боли и страданий. Я — твой муж, и на этом все разговоры закончены. Я — твой муж, который не погиб тогда в ритумских лесах, а ты — моя жена.

— А теперь спи, жена. — Я улыбнулся Рите. — Сегодня у нас будет трудный день. Ты способна заснуть?

— Рядом с тобой я засну где угодно. — Рита решила отпустить меня. — Помнишь, как мы спали на голой земле около…

— Около озера, — перебил я жену, — мы завернулись в плащи и к утру совсем замерзли. А потом я тебя согрел.

— Какая же я счастливая. — Рита стала улыбаться потолку. — Ты мне всегда говорил, что не оставишь меня одну никогда. Создатель, за что ты меня так любишь?

— Ты вздумала мне изменять с ним? — поинтересовался я. — Я этого не приму. Ты только моя, помни об этом всегда.

Рита счастливо вздохнула и мгновенно заснула.

М-да, у меня не жены, а целый набор докторских диссертаций для мозгоправов. А что я еще хотел получить в этом безумном мире? Подведем итоги. Рита сегодня полностью раскрылась передо мной. И если я обижу ее — сам никогда этого себе не прощу. А у Ланы я узнаю всю информацию, если допрос темных ничего не даст. Идея Шедара на самом деле не так безумна. Почти все продается и почти все покупается в любых мирах. Ауновки должны быть высококлассными специалистками в деле приворота, профессия у них такая. Лана мне все скажет, да она сама начнет носом землю копать. Дриада помнит о том, как я вытаскивал ее из Александрии. Лана не посмеет мне отказать. Она также помнит, что Ледяной Тур был пугалом в свое время для многих Иных после своей прогулки в Етунхейм. Морфей.

 

— Тур, сзади! — Хизар успел предупредить меня, и удар етуна пришелся в пустоту.

Вот скотина, я вспорол мечом брюхо великана. Вот скотина этот Рыжебородый, я выманил на себя очередного етуна, а мой кровный брат снес ему голову. Бросил меня здесь, и если бы не Хизар, брат сцепился сразу с двумя великанами, а я спокойно ударил их в спину, то я бы здесь погиб.

— Хорошая битва. — Хизар прикончил последнего, чем-то возмущенного и бросившегося на меня етуна. — Жаль, что один убежал, но я его запомнил.

— Я тоже. Кажется, его зовут Хралас.

— Тур, надо было сразу меня позвать. Ты стал слишком жадным до славы.

— Я не жадный, я ненормальный, если согласился стать проводником для Рыжебородого в Етунхейм. Он попросил меня просто показать ему окрестности одного интересного для него места, а потом спровоцировал драку с етунами и бросил меня здесь одного.

— А чего ты еще от него ждал? — Хизар внимательно рассматривал поле боя, заваленное трупами етунов. — Он всегда так делает, а потом хвастается своими победами. Нам пора, брат, скоро етунов здесь будет много, бегунок молчать не будет.

— Пора, — согласился я. — Уходим в Мидгард?

— Нет, в Нильфхейм, через Муспельхейм. Етуны последуют за нами, а встревоженные нашим появлением огненные великаны встретят их, принимая за нарушителей границ. Уходим, брат, и ты должен навестить Хель. Она хочет тебя повидать и узнать о том, как ты месяц назад смог выжить, призвав Дикую охоту.

 

— Ну что, будем говорить или как? — улыбнулся я первому подследственному темному, вызванному в срочно оборудованный кабинет для допросов. — Твоих друзей рядом с тобой нет, краснеть перед ними тебе не придется. Тут только мы и ты, колдун. Вопрос номер уно: зачем ты стал колдуном, зачем?

Молчание.

— Запирается, — удовлетворенно сказала Эллина. — Не понимает он вежливого обращения с ним. Влад, теперь он мой, и не вздумай отказывать мне в такой маленькой просьбе.

— Подожди, он явно не понимает, кто перед ним находится и где он оказался. Позволю себе представиться. Я не просто северянин, колдун, я мастер-охотник Влад Молния и прочая, прочая и прочая. А у охотников, как ты сам знаешь, весьма своеобразные отношения с темными. Вижу, что ты слышал обо мне. Здесь также присутствуют почти все принесшие мне клятву на крови мои ученики из школы Джокер. Но ты на них можешь не обращать внимания. Ты лучше посмотри на эту прелесть с копной белоснежных волос на голове, у нее еще более своеобразное отношение к темным, чем у всех охотников, вместе взятых. Эллина, судя по выступившим у него на лбу капелькам пота, он уже догадался, кто ты такая. Тебе должно это льстить, как там тебя называл прошлый подследственный, вроде моей цепной суки-потрошительницы разумных? Ты тоже хочешь так ее назвать? Эллина, мне кажется, что колдун мысленно называет тебя еще хуже.

— Ты решил безнаказанно оскорбить девушку, красавчик? — поинтересовалась у подследственного Эллина. — Тебе это даром не пройдет.

— Повторю свой вопрос: почему ты стал колдуном? Почему ты не хочешь нам отвечать, я же не спрашиваю тебя о чем-то важном? Так, пустяк и мелочь, нам же нужно наладить общение между собой. Или ты мне говоришь, или тебя начнет спрашивать Эллина, выбирай.

Молчание.

Я и четырнадцать моих учеников и учениц внимательно смотрели на этого упорного колдуна. М-да, а ведь это даже не их главарь. Это самая мелкая сошка из захваченных нами темных.

— Колдун, — вздохнул я, — а знаешь, в чем твоя проблема? В том, что ты даже уйти к Проклятому без своих амулетов или темного ритуала не можешь. Без заемной силы ты обычный бездарь. Но не это самое главное. Охотники-бездари давно умеют уходить за кромку — научились они этому, нужда заставила. Никому ведь не хочется стать в погани частично живым или частично мертвым, стать тварью. Вот мы этому и научились, а подобные тебе умеют только приносить разумных в жертву, бездарь. Вам нужна только власть, а вот охотникам нет. Среди нас есть титульные дворяне, баронеты, бароны, графы и маркизы и даже герцоги, и одна присутствующая здесь великая герцогиня Арна эл Артуа. Нам не нужна власть, нам на самом деле даже не нужно богатство, нам необходим адреналин в крови, вот и все. Для нас важно только одно — ты или охотник, или нет, все остальное безразлично. Ты знаешь, колдун, у меня есть двое друзей мастеров-охотников, я их называю раздолбаями, так вот все их счастье состоит в том, что они охотники, а не маркиз и граф. А в чем твое счастье заключалось?

Молчание.

— Эллина, он мне надоел, — вздохнул я. — Как насчет сеанса любви?

— Я поражаюсь твоему терпению, Влад. Сейчас он нам все скажет.

— Скажу тебе, охотник, только одно. — Темный перестал изображать из себя восковую фигуру из одного известного музея моего родного мира. — Ты маг, а ты знаешь, каково это — быть бездарем? Ты знаешь, ты видишь то могущество, которого ты никогда не достигнешь только потому, что родился таким. Разве это справедливо? Создатель должен был сделать разумных всех равными, а если он поступил так, то я ненавижу его. А Разрушитель дает нам силу, такую же, как у вас, как у магов, дает даже большее могущество!

— Ну-ну, что-то я этого могущества особо не заметил, — усмехнулся я. — Да ты у нас идейный революционер. Решил объявить войну дворцам и мир хижинам. А по-моему, это дворцы должны объявлять войну трущобам. А теперь скажи мне, кто из твоих соратников является врагом моего хорошего знакомого Крия Баросского? А что ты так на меня удивленно смотришь? Я хорошо знаком с этим достойным разумным, я своеобразный охотник, я с Крием веду дела и даже водку с вином временами пью. Да не смотри ты так на моих учеников и учениц, они в курсе всего. Даже эта снежноволосая прелесть морщится, но признает полезность Крия, хотя при их личной встрече обязательно попытается его убить. Характер и наклонности у Эллины такие. Так кто из вашей банды враг Крия, кто не подчиняется ему? Я знаю этого поклонника Проклятого, могущественная темная колдунья Крию совершенно не нужна, зачем ему конкурентка, зачем ему раскачивать лодку? Крию необходимо стадо полностью послушных ему темных баранов. Кто из вас враг Крия? Повторяю свой вопрос в последний раз, а если ты, темная шестерка, на него мне не ответишь, то я заверну тебя в оберточную бумагу и отправлю на Барос. Как ты думаешь, что с тобой сделает Крий, разъяренный появившейся оппозицией? Могу подсказать несколько слов: «недобитый троцкист», «тройка» и «десять лет без права переписки». Что, тебе непонятны мои слова, так ты потом их на алтаре поймешь. Кто враг Крия?

Молчание.

— Эллина, давай следующего темного, их у нас много, а этого отправляй бандеролью с сопроводительной запиской на Барос. Если данный глупец будет умирать меньше месяца, испытывая при этом невыносимую боль, то я сильно удивлюсь. Впрочем, по слухам, у Крия иногда бывают жесточайшие приступы милосердия. Колдун, ты будешь умирать несколько месяцев. Эллина, а почему я еще его вижу своими глазами?

— Я все вам скажу! — обрадовал меня подследственный.

— Влад, он опять оскорбил меня, — заметила Эллина. — Как он смеет бояться Крия больше, чем меня? Это непорядочно — мужчине так хамить девушке.

— Так докажи ему обратное, — пожал я плечами. — В чем проблема? Я ее в упор не вижу. Последний раз я тебя спрашиваю, разговорчивый ты наш, кто враг Крия?

— Гэнар, — сознался колдун. — Он подбил нас на создание из необычной девушки…

Ну вот и все, я отключился от допроса. Вернее, передал пальму первенства азартно начавшей все выяснять Эллине. Самый первый, самый трудный шаг сделан, клиент начал говорить, начал общаться, а все остальное дело техники. Откуда этот Гэнар появился, колдун не знает, что уже само по себе странно. Да и черт с ним, узнаем у самого ухаря. Про приворот Ниелы тоже никаких сведений не имеет. Милый, а что ты вообще знаешь, я зря тебя привез на экскурсию в замок Стока? Наверно, зря. А табуретка жесткая, надо принести в этот каземат кресло, и не одно. А то неприлично я выгляжу в своих собственных глазах. Сижу я тут, понимаешь, один, а все остальные стоят. Даже Арна и Алиана. И самое главное — что им и в голову не придет возмутиться подобным положением вещей. Я главный в герцогстве и обязан сидеть в присутствии своих стоящих вассалов, это они так считают. Ничего, скоро я научу вас, женушки, настоящим правилам приличия, а не этому дремучему средневековому этикету. Ну какая же ты пустышка, колдун, знать ничего не знаешь и не ведаешь. Дали приказ тебе на запад, а ты и пошел.

— Эллина, — остановил я мучения девчонки, — давай следующего темного, а этого засунь обратно в одиночную камеру. Успеешь еще с ним наговориться о погоде и птичках. Сейчас сама знаешь, что нас интересует в первую очередь.

А Эллина сегодня получила новый урок, да и не только она. Зачем применять топор, когда можно обойтись иголкой? У каждого разумного есть точки, на которые можно надавить, и он с радостью признается во всем. Главное — их найти, и для этого нужно слегка поработать головой, а не грубо лезть в голову.

Отправить