Глава 14
Четвертые последствия. Приятные

Во дворе народ уже поджидал своего героя.

— Котик, ты молодец, — пропела Арна, обнимая меня. — Нас даже не вызвали. А я так готовилась, так готовилась — и все зря. Лучше бы сегодня подольше поспала, — последовал непрозрачный намек.

— Арна, много спать вредно, — влез Гил, — особенно с ним. Волчат хочешь? — едва увернувшись от подзатыльника, усмехнулся он. — Ладно, Влад, иди вперед, ничего не делай и не говори. С ребятами я уже все обсудил. Ни во что не вмешивайся.

— Что-то будет? — осведомился я.

— Кое-кто за кое-что ответит.

Идти, так пойду. Чувствую, готовится очередная охотничья шутка, и совсем не безобидная. Хотя и обычные их приколы тоже не безвредны. Скорее всего, я даже знаю жертву. Вот эта пара сволочей из посольства, что так невежливо пытались со мной обойтись перед судом. Стоят впереди в двадцати шагах, меня ждут наверняка. Стойте, крысы, стойте, я мимо вас сейчас пройду. Матвей рассказал парням о ваших планах, а морда не успела дать отбой — занята очень: штаны меняет. Охотники рассредоточились по площади. Ждут представления. Жаль, что в Орхете такие правила вызовов с участием охотников. Захочешь гниду прикончить законным способом — так нет, жди, когда он тебе пакость серьезную сделает или вызовет сам. Дураков нет, а те, что были, — уже в могиле. Вот Инс тормозит гвардейца из охраны инспектора. Молодец, парень, почувствовал что-то и решил вмешаться. Спасибо, но я уже под охраной. Незаметной, но так и надо. Гил — артист, однако. Куда делся смертельно опасный воин с завораживающей глаз хищной пластикой движений? Нету. В двух шагах позади меня идет одетый в обычную одежду горожанин с кинжалом на поясе и восторженно смотрит на окружающих. Подхожу. Давайте, сладкие, вот он я.

— Куда прешь, раззява! — Толчок в плечо одной крысы заставляет меня сильно пошатнуться.

— Да он же слепой, — подключается второй экземпляр. — Как такие уроды только в погани выживают?

— А он там мертвяков обслуживает, — подхватывает первый.

— Оставьте моего друга в покое. — Гил подошел и оттолкнул крыс. — Зачем пристаем? — поинтересовался он, хватаясь за рукоять кинжала и оглядываясь по сторонам.

Верю, Гил. Верю, и подонки поверили. Типа ты обычный борзой горожанин. В зале суда Гил не сильно отсвечивал. Понять, кто он, хлыщи не могут. Картина «Глупый горожанин вступается за друга, судорожно ожидая спасения в лице стражи». А стража не спешит. Вон один патруль, как по команде, повернулся в другую сторону. Арн со своими в игре. Интересно, где принимают ставки? Хочу поставить все на Гила.

— Ты кто такой, смерд? Смерти ищешь? — прорезался голосок у одного организма, потрясенного такой наглостью.

— Постой, Дойл, — более осторожный или умный останавливает готового взорваться дружка. — Зачем ты вмешиваешься? — обращается он к Гилу. — Твой друг сам может за себя постоять. Ведь ты охотник, так? — издевательски говорит умник.

— Я? — удивлению Гила нет предела. — Я не охотник и никогда им не был, клянусь Создателем. А вот вы — два куска дерьма, по ошибке называемые благородными.

Этого крысы стерпеть уже не могли. Зазвенели вытаскиваемые из ножен мечи.

— Оружие в ножны! — крикнул Арн, который со своими людьми совершенно случайно оказался рядом. — Что здесь происходит? — продолжал Арн прикидываться валенком.

— Этот… Он оскорбил нас, — дрожащим от гнева голосом проревел первый крыс.

А вокруг собирается толпа. Где, блин, принимают ставки?

— Так обратитесь в магистрат с жалобой или вызовите его, если он не испугается, конечно, — подлил масло в огонь с совершенно серьезным выражением лица Арн.

— Его? — недоуменно спросил второй.

— Конечно. Вы в королевстве Орхет.

Быстрее соображайте. Сейчас кто-то не выдержит и засмеется.

— Да они скорее струсят, чем вызовут меня, — продолжал издеваться Гил. — Вон магистрат рядом. Идите и жалуйтесь или поступите как мужчины и примите мой вызов. В штанах есть что-нибудь, а?

— Ты, брехливый пес, в круг! — заревел доведенный Дойл.

— Вызываешь меня?

— Да! Здесь и сейчас!

— Хорошо. А тебя, мой сладкий, вызываю я, — обратился Гил к молчаливому умнику. — Когда я прикончу этого, то займусь тобой, милый. Тебе понравится. Подумай пока над условиями поединка.

Куда делся наглый горожанин? На его месте стоял опасный, опытный воин, жаждавший драки и убийства. Перемена была столь разительна, что не знавшие Гила раньше люди немного отшатнулись назад.

— Что здесь происходит? — задал самый популярный на сегодня вопрос появившийся на шум сэр Берг.

Какие люди, и так не вовремя. Сейчас всю малину испортят. Хотя уже поздно. Одного Гил прикончит точно. Вот и падре появился с Каром, инспектор с помощником. Любопытство — интернациональная болезнь, которая практически неизлечима.

— Что здесь происходит? — повторил вопрос сэр Берг.

— Ничего особенного, — ответил Гил, опоясываясь поданным из толпы охотников бастардом. — Один из этих ублюдков вызвал меня, второго вызвал я сам. Как там тебя, Дойл, кажется? Пошли в круг. Ты в доспехах, и оружие имеется, кстати, у твоего дружка тоже. Вперед, в круг. А вас, господа, — обратился он к охотникам, — прошу быть секундантами.

Бледный, осознающий, что вляпался во что-то нехорошее, Дойл поплелся к кругу чести. За ним пошли все остальные. Единой толпой, состоящей из свиты посла, гвардейцев, охотников и простых горожан, мы подошли к кругу.

— Сэр Берг, — обратился Гил к коменданту, — вы предоставите свидетеля или нам обратиться за помощью к присутствующим здесь господам?

— Предоставлю, — ответил мрачный Берг, злобно поглядывая в сторону рейнджера. — Условия поединка?

— Насмерть, сталь.

— Я буду свидетелем. Кто секунданты?

— С моей стороны Нэт Копье, Инс Лед.

— С вашей сэр?.. — обратился Берг к крысе.

— Я — сэр Дойл эл Кова. Секундантами с моей стороны будут сэр Акар эл Рани и сэр Лид эл Брано.

— Понятно. Как тебя зовут полностью, Гил? — спросил Берг.

— Гилин эл Расто, или Гил Добряк, как угодно.

— В круг. Поединок чести между Гилином Добряком эл Расто и Дойлом эл Кова. Оружие — сталь. Насмерть. Секунданты Нэт Копье, Инс Лед, сэр Акар эл Рани и сэр Лид эл Брано, займите места.

— Постойте, — вылез второй крыс, — этот человек клялся Создателем, что он не охотник. Он солгал именем господа нашего, остановите поединок.

— Да.

— Правильно.

— Мы слышали.

Надрывайтесь. Кричите. Тоже мне группа поддержки из задолизов морды. Наверняка ведь получили от него ценные указания по поводу моей скромной персоны. Иначе так бы себя не вели.

— Он не солгал, — остановил гвалт Кар. — Действительно Гил Добряк не охотник и никогда им не был. Он наш собрат — рейнджер.

— Рейнджер? — Глаза второго крыса полезли на лоб.

— Рейнджер, детка, рейнджер, — заявил ухмыляющийся Гил. — Ты уже подумал над условием поединка?

— Но… — пытался проблеять появившийся посол Нарины Лэнс граф эл Кона, он же морда.

— Рекомендации по поводу поединка, данные королем Орхетом Вторым гильдии охотников, — с плохо скрываемым злорадством вещал Кар, — никоим образом не касаются рейнджеров. В принципе и охотники, если их доведут, могут спокойно на них наплевать. Это рекомендации и неписаные правила поведения, не имеющие формы закона. А закон превыше всего, как мы только что с вами убедились.

— Ну, — встрял Берг, — долго еще ждать? В круг, господа.

Берг зол. Сильно зол.

Дойл и Гил зашли в круг. Секунданты встали по краям. Второй крыс оказался одним из секундантов Рина сэром Акаром эл Рани. Круг засветился.

— Бой.

Гил, издевательски ухмыляясь, направился к замершему Рину.

— Парень, ты не бойся, — заявил он, играя мечом и кинжалом. — Я тебя небольно убью. Расслабься.

Дойл следовать совету категорически отказался. Наоборот. Пригнувшись и закрывшись щитом, отведя назад риттершверт, он поджидал Гила, на что-то надеясь.

— Достали они тебя, Влад? — спросила протиснувшаяся ко мне сквозь толпу Ната.

— Не то слово. Надеюсь, теперь отстанут.

Деревня. Все всё знают. Тем временем события в круге начали развиваться более активно. Гил нанес удар, целясь в шлем Рина. Дзанг. Тот ловко прикрылся щитом и в ответ попытался насадить рейнджера на меч. Гил отвел кинжалом меч противника в сторону. Подшаг вперед — и удар ногой в центр щита Рина. Крыс, получив собственным щитом по зубам, вернее, по тому месту, где за забралом они находятся, зашатался. Взмах Гила — и рука Дойла, сжимающая меч, прорублена в налокотнике.

— Опять по суставам работает.

Как умеет, так и работает. Мне бы так научится. Не мешай смотреть.

— На что?

И впрямь смотреть уже не на что. Лишившись повисшей плетью руки, очень быстро Дойл обзавелся симпатичным украшением в виде лезвия меча, торчащего из забрала.

— Позер, — фыркнула Ната. — Не мог его убить без выкрутасов.

— Значит, для кого-то старается. Не подскажешь, для кого?

— Знать не знаю, — отвернулась она.

Так, значит, не знаешь. Ню-ню. Гил — парень видный, опять же не охотник — конечно, она не знает. Всем парень хорош, если бы не привычка отсекать знакомым девушкам головы. Ну, это я шучу.

— Сладкий, ты уже подумал над условиями поединка? — спросил Гил, вытирая свой меч платком, у Акара.

— Прекратите это немедленно, — завопил посол, обращаясь к Бергу. — Это самое настоящее убийство.

— Формальности все соблюдены, — ответил тот. — Ваши свитские сами начали ссору и теперь за это расплачиваются.

— Я буду жаловаться королю Орхету Пятому!

— Ваше право, — пожал закованными в железо плечами Берг. — Я не имею оснований для вмешательства.

— Ваши люди, граф, — вмешался Кар, — дурно воспитаны. Это будет им и вам хорошим уроком. Не стоит дразнить дракона в его логове.

Боже, вот что значит аристократ в надцатом поколении. Одной интонацией выразить презрение, угрозу, насмешку и удовлетворение от происходящего. Да.

— Я выбираю сталь и кровь, — прорезался наконец голос Акара.

— Вот, давно бы так, — удовлетворенно заметил Гил. — В штанах что-то есть. А что касается происходящего, граф, — обратился он к послу, — не стоило вашим людям пытаться задеть Влада. В этом городе я больше всех обязан ему. Обязан не только жизнью, но и спасением души. Да, он пока не воин, он не владеет сталью и магией. Пока. Но в душе он боец. Влад не побоялся вступить в схватку со шкерами из черного каравана, возглавляемым слугой Падшего. Он освободил меня с напарницей и нашего заказчика. Дал шанс, не прошел мимо нас, как сделали бы на его месте более умелые и знающие. И если мне нужно убить всех ваших людей, чтобы его оставили в покое, я с радостью это сделаю. Вам всем все ясно? — с яростью крикнул он. — В круг.

Одобрительный гул голосов вокруг. Шепот, смешки и угрозы. Простой мир и простые законы. Есть друг — и есть его враги. Значит, врагов нужно убить. Все просто и ясно. Никаких соплей и слез. Никакого сожаления о сделанном. Тот же Дойл, он ведь мог быть отличным человеком, верным другом, хорошим отцом и мужем. Что я о нем знаю? Ничего. Однако он сделал ошибку. Решил унизить и оскорбить меня. Для моих друзей и знакомых этого достаточно, чтобы убить его. Все. Ничего больше не нужно. Встречай Создателя и объясняй ему свою ошибку. Боже, как мне нравится это мир.

— Бой.

Недолгий лязг стали и последовавший за ним дикий крик. Гил взял свою кровь. Уклонившись от удара Акара, он, по своей привычке, перерубил ему ногу в колене.

— Что теперь с ним будет? — спросил я у Наты.

— Ничего особенного, — пожала она плечиками. — Лекарь остановит кровь и зафиксирует ногу. Если вовремя обратятся к хорошему магу жизни, то через месяц будет опять ходить. Колено все-таки.

— А как же было с Матвеем? Он сразу стал действовать рукой.

— С Матвеем было по-другому, Влад. — Она укоризненно посмотрела на меня. — Я магиня жизни и лучшая в этом городе. Но Белгор — особенный город. Неужели ты думаешь, что маги жизни часто встречаются? Хорошо, если один на полсотни магов других школ. Редко кто имеет такой талант. Любой город будет счастлив, если в нем находится хотя бы один маг жизни. В Белгоре их пятеро — прибавь постоянную практику, и ты получишь ответ, почему Матвей выжил и смог сразу действовать рукой, попав под удар копья тьмы. Страшного заклинания, заставляющего плоть со временем разлагаться и отваливаться кусками. Хотя, если быть честной, он здорово заблокировал удар, и если бы не надо было спасать чью-то глупую голову, то мне не пришлось бы напрягаться.

Привстав на цыпочки, Ната усердно начала трепать мне волосы.

— Все понял. Осознал. Больше не повторится, — стал я шутливо отбиваться. — Не буду. Ты самая чудесная, умная и красивая магиня в мире.

— Ну вот, наконец-то оценил меня, — притворно вздохнув, сказала Ната.

— Я понимаю, что ты его лечить не будешь? — Кивок в сторону уносимого Акара.

— Правильно понимаешь. Среди магов магистрата нет мага жизни. Привыкли полагаться на нас. А охотники помогать этой свинье не будут.

— Даже так?

— Так, — жестко ответила она. — Ты — наш, ты — член гильдии, оскорбляя тебя, они оскорбляли всех охотников. Никто из них и пальцем не пошевелит, чтобы помочь этому козлу. В больнице при магистрате ему обработают рану иноином и отправят в ближайшее место, где он сможет получить помощь за приличные деньги.

Жестко, очень жестко, но по меркам этого мира — справедливо.

— Иноин разве все не вылечит?

— Нет. Этот эликсир оказывает первую помощь. Полное выздоровление обеспечивает маг. С твоим Гилом я два часа возилась, прежде чем вылечила его. Если бы не эликсир жизни, он бы не смог добраться до города и умер через несколько часов.

— Кто тут говорит о моей смерти? — шутливо осведомился подошедший Гил.

Ната смутилась и очаровательно покраснела. Кажется, завязывается роман. Поможем. Тем более что Матвей с Каром что-то горячо обсуждают с инспектором и падре. Не стану им мешать.

— Гил, проводи меня с очаровательной спутницей до корчмы. Вдруг еще пристанут.

— С радостью, — ответил он и предложил свою руку Нате: — Пойдемте, сударыня.

Ната только кивнула.

 

Выбравшись с площади, мы окунулись в шумящую толпу. Какие все-таки разные впечатления по сравнению с первым днем пребывания в Белгоре.

— Ната, — обратился я к девушке, — когда город станет тихим и спокойным?

— Неделя или чуть больше, а потом опять скука. Кстати, сегодня вечером будет давать представление Королевский театр, — задумчиво сказала она. Потом добавила: — Пойдем?

— Обязательно, и девчонок с собой захватим. Гил, составишь компанию?

— Конечно, — обрадовался он.

Ну вот, а самому догадаться сложно, когда дама, идущая с тобой под руку, начинает говорить о театре. Дубина. Учить тебя и учить. Не понимать таких тончайших намеков о скуке и театре. Нате нужно было огреть его палкой, и то не факт, что догадался бы. Одним словом, рейнджер. Кстати о птичках.

— Гил, ты мне можешь объяснить очень просто, чем отличается рейнджер от охотника?

Гил задумался.

— Гил, я понимаю, что отличий может быть много. В двух словах.

— Ну, если в двух словах, — начал он, — смотри, Влад. Охотники имеют дело в основном с нежитью и измененными. В погани редко встречаются живые. Рейнджеры в основном сталкиваются с нечистью, с живыми слугами и созданиями Падшего. Добавь сюда и измененных Смутой людей и животных. Тех же драков, например. Есть и новые расы. Есть и нейтральные, и добрые духи. Хотя и нежити полно. Но таких опасных тварей, как здесь, у нас очень мало. Охотники работают в подземельях, рейнджеры в лесах. Основная добыча охотников — это сокровища погани, у рейнджеров вытяжка из желез наров, из них делают иноин. В Закрытом лесу тоже есть что взять. Вот самые большие отличия. Да, гильдия рейнджеров образовалась на сто лет позже. Основал ее один охотник — Вэс Ливень. С тех пор наши гильдии считаются братскими. Мелких отличий много. Например, охотники предпочитают в бою рубящие удары, оно и понятно: мертвяка трудно упокоить уколом, в снаряжении есть отличия и так далее. Кстати, твой драк — завидный приз для любого рейнджера. Нет лучше друга в лесах Пограничья. Для охотника же драк бесполезен. В погань его не потащишь. Не всякий охотник чувствует себя уверенно в Пограничье, для рейнджера же там дом родной. Вкратце все.

— Понятно. Спасибо, Гил.

Действительно все понятно. Взять, например, штурмовые подразделения и подразделения противодействия разведывательно-диверсионным группам. На первый взгляд задачи общие — захват и уничтожение противника или уничтожение, а уж потом захват счастливчиков, — следовательно, и подготовка должна быть одинакова. Нет, даже физические кондиции для отбора личного состава разные. А тут вообще — городской спецназ и егеря, предназначенные для действий в лесной местности. Общее есть, но и различий море. Начиная от тактики боевых действий и заканчивая подготовкой. Все ясно. Кстати, мы уже пришли.

— Ната, зайдешь?

— Нет, Влад. С Матвеем все в порядке, а у меня много дел.

Понятно, что дел много. Причесаться, накраситься, платье выбрать и губы подвести, и это только минимум. Вон как глазками всю дорогу на Гила стреляла. Не Ната, а Катюша. Так лучше. Я ей не смогу ничего дать. Не смогу.

— Ната, тебя проводить? — влезает Гил.

Нет, надо срочно провести с ним ликбез на тему «не мешай женщине наводить красоту, придурок». Она что, с тобой будет свои наряды обсуждать или вместе в парфюмерную лавку пойдет?

— Спасибо, Гил, не надо.

Вот. Что и требовалось доказать. Вечером увидишь свое солнышко. Хватаю Гила за руку и тащу внутрь.

— До вечера, Ната. Мы за вами всеми зайдем. Предупреди девчонок.

Когда мы уже подходили к крыльцу, Гил стал вырываться.

— Влад, пусти.

— Куда?

— Ну это… я м…

— Ясно. Гил, скажи мне, ты хоть один раз понимал полностью слова и поступки женщины? Только честно.

Гил задумался.

— Нет, наверно.

— Это видно. Я тоже не понимал и не понимаю до конца их выкрутасы. Но между нами есть одно отличие. Я пытаюсь понять, и, как мне кажется, иногда удается. Сейчас Нате ты бы только мешал. Поверь мне. До вечера потерпи.

Втолкнув Гила в корчму, я зашел следом.

 

— Привет, Влад, — сказал мне Лис, потягивая пиво в компании двух незнакомых охотников.

— Привет всем. По делу или так?

— По делу, присаживайся.

Мы с Гилом уселись за стол. Лис достал из сумки два больших кожаных кошелька.

— Влад, слезы ушли гораздо раньше и дороже, чем я предполагал. Как только закрылись двери суда, новость о твоих приключениях в погани, а самое главное — о добыче, облетела город. В гильдию прибежал один купец из Крайса и, не торгуясь, отвалил тысячу триста за каждый камень. Не пришлось ждать осени и отправлять их с остальной добычей на остров. Вот твои деньги, — указал он на кошельки, — за вычетом двух десятин гильдии и королю.

— Сколько здесь?

— Ровно две тысячи восемьдесят. Тысяча сорок монет в каждом. Пересчитывать будешь?

— А нужно?

— Ты, Влад, новичок и вдруг захочешь это сделать, — усмехнулся Лис. — Я — казначей гильдии, и если возникнет тень подозрения — только тень! — в моей честности, я буду обязан дать отчет обо всех делах с обручем Истины на голове.

— Сурово.

— Правильно, — жестко ответил он. — Обманувший и нажившийся на своем брате-охотнике должен быть немедленно убит.

Законы здесь, как я уже заметил, защитой прав воров и жуликов не занимаются. Лепота. Но незнание обычных вещей мне надоело. Хватит меня в это носом тыкать. Решено, начинаю потрошить Матвея.

Лис улыбнулся мне и подмигнул:

— Что делать будешь с деньгами, Влад?

— Твой совет?

— Положи в банк и бери помаленьку. А как определишься с дальнейшей своей судьбой, так и трать. Хоть баронство себе купи.

— Можно?

— Конечно. Не в центральных королевствах, конечно, а на границе. В Орхете например. Только я чувствую, что ты этого не сделаешь. Ты — охотник по крови и духу, а охотники не очень любят заниматься посевными, хозяйством, разбирательством жалоб сервов друг на друга и тому подобное. Многие в Белгоре давно могли так поступить, однако продолжают спускаться в погань.

Понятно. Адреналиновые наркоманы и авантюристы, для которых покой хуже смерти, — вот кто населяет Белгор. Других здесь нет.

— Лучше в банк. Я оставлю себе сотню, а остальное положу. Как можно это сделать?

— Я сам сделаю и ключ тебе оформлю. Считай это подарком за самую успешную сделку с начала года. Давно я не испытывал такого разочарования.

— Разочарования? — изумился я.

— Да. Как я готовился к торгу, какие слова подбирал о жадности купца и бедных, нищих охотниках, ежедневно спускающихся в погань, дабы получить малую толику денег за добычу для своих голодных детей, не видевших куска мяса в этой жизни…

Улыбки на лицах охотников.

— …Об их матерях, со слезами провожающих мужей на полный риска и опасностей промысел. Как судорожно плачут они, зажав зубами подушку, не надеясь больше увидеть любимого…

Улыбки постепенно переходят в фырканье.

— …Об адских муках, ждущих несчастного, попавшего в лапы злобных порождений Проклятого. Об их стонах и криках, раздающихся в печальной тишине, разрываемой лишь изредка воплями голодных демонов.

— Хватит, — не выдержал один из них.

Дружный и заливистый смех заполнил зал.

— Вот, — печально посмотрел Лис на ржущих охотников, — даже эти черствые души проняло. А я еще не сказал о муках, испытываемых отцами при мысли о своих детях-сиротах. Кто о них позаботится? Кто протянет им корку хлеба зимой?

— Ги… ль… ди… я, — прохрипел один из охотников, задыхающийся от смеха.

Мы с Гилом дружно поддержали почин коллег. Дуняша, выглянувшая наконец из кухни, застала четверых мужчин, подыхающих со смеху, и одного хмурого организма, с вселенской печалью на них посматривающего.

— Влад, я сейчас пиво принесу, — сказала она и умчалась обратно.

Когда все отсмеялись и успокоившись пригубили пивка, Лис продолжил:

— Так вот, Влад, ничего этого я не сказал. Только успел объявить первоначальную цену в тысячу триста и хотел начать торг, как купец с нею согласился. Пришлось отдавать.

Мы вновь засмеялись, глядя на печального Лиса. Вот человек, вернее, гном, наверняка цена выше той, которую он рассчитывал получить, — и на тебе, печален. Лишили любимой игрушки: не дали поторговаться. Продай он их не сразу за тысячу триста, а после двухчасового торга за тысячу двести пятьдесят, — он был бы счастлив. М-да. Каждый имеет право на свою радость.

— Влад, — напомнил о себе Лис, — я вот что пришел тебе сказать. Остался третий камень, и купец о нем знает. Весь извертелся вокруг меня, желая узнать, когда ты его выставишь на продажу и выставишь ли вообще. Определись поскорее и дай мне знать. Если он тебе не нужен будет, то я с этого купчины три шкуры сдеру. Нет, пять шкур, и без торга он от меня не уйдет.

Глядя на мечтательное лицо Лиса, мы опять засмеялись.

— Хорошо, Лис, постараюсь как можно быстрее определиться.

— Спасибо, Влад. Вот деньги, — он достал из одного кошелька другой, маленький, — сто золотых. Остальное отнесу в банк «Грин и сыновья», а вечером ключ занесу.

— Отлично. Тебе спасибо, Лис, и вам, братья. До встречи.

Я смотрел в спины уходящих охотников. А ведь действительно я стал их братом. Только сейчас, после окончания суда, я смог их так назвать, не испытывая внутреннего сопротивления. Братья, которым можно доверять и которые должны доверять тебе. Для меня это очень странно. Хотя чем гильдия отличается от любого средневекового воинствующего ордена? Ничем. Только название и более вольное понятие субординации. Но кто на это обращает внимание, если все вокруг братья по оружию, готовые в любой момент прикрыть твою спину? Тот же Лис, и тем более Кар, постоянно спускаются в погань, постоянно рискуют жизнью, в отличие от многих генералов, особенно райской группы. И естественно, в здешнем спецназе процветают неформальные, до определенного предела, отношения. Если ты охотник — ты охотник навсегда.

— Влад, какие планы? — спросил меня Гил.

— Планы, Гил, очень простые, — сказал я, развязывая кошелек и вываливая деньги на стол. — Берешь денег, сколько тебе нужно, не перебивай меня, и идешь покупать себе приличную одежду и вооружение на твой вкус. Молчи. Вечером у нас театр. Я же иду к Колару и поговорю с ним о магии и возможном наличии у меня способностей к ней. Что бы ты и Колар ни говорили, я считаю, что эти деньги мы заработали вместе. Все. Говори, чего хотел.

Гил, ничего не сказав, взял деньги и пошел к выходу, скользнув по мне на прощанье благодарным взглядом. Вот и ладушки. Гордость гордостью, но и перехлестывать не надо. Будь проще — и блохи к тебе потянутся. А мне пора к профессору.

Отправить