Глава 10
Вроде получилось

Так приятно очутиться на свежем воздухе. Лайя и Тайя, я люблю вас, люблю ваш облик и красоту, которые вы приносите в этот мир. Только побывав в погани, можно по-настоящему оценить это. Вот и знакомая дорожка — через час я буду в Белгоре.

— Охотник, — прервал мои мысли воин, — мы покинули погань — давай остановимся, и я займусь твоей раной.

Смотрелся он очень импозантно. Оборванная и окровавленная одежда, длинный бастард на плече, отрубленная женская голова на поясе, на заднем фоне — погань, над головой — две луны. Что еще нужно художнику для создания картины «Ад на земле» или «Пришествие мрака»?

— Я не ранен. Твари не успели меня задеть.

Воин внимательно посмотрел на меня.

— Я думал, что ты ранен в спину и не можешь помочь себе, — медленно проговорил он, — поэтому ты так плохо сражаешься.

И этот туда же. Долго меня будут в вежливой форме называть куском ничего не умеющего мяса?

— Я не ранен, — раздраженно ответил я, — и я не охотник, а только ученик. Сегодня я в первый раз спустился в погань.

Воин остановился и изумленно посмотрел на меня:

— Ученик, а зачем ты тогда полез нас спасать?

— Скучно стало, да и Рув с компанией мне не понравился.

Воин расхохотался:

— Не понравился! Хорошая шутка, черный магистр Рув тебе не понравился — и ты решил его прикончить?

— Слушай, я понятия не имею, кто такой Рув и чем он знаменит. Но его тело сейчас внизу, а вы все…

Я осекся.

Молчание.

— Меня зовут Гил Добряк, — протянул мне руку воин.

— Влад.

— Не думай, Влад. Лира погибла хорошо — в бою с тварями. Ты сделал невозможное. Если бы мне кто-то сказал, что ученик-охотник выбьет из Черного Рува душу и отправит ее в ад, я бы назвал его лжецом. А ты еще спас меня с Коларом.

— Этот мешок на моем плече — Колар?

— Да, он нанял меня с Лирой проводниками. Хотел проникнуть в Закрытый лес, около него нас и схватили. Вот мы и оказались здесь с Рувом, пусть душа его горит вечно.

— Ты его так не любишь?

— Никто из почитателей Создателя не любит магов Бароса, а он был одним из самых ненавидимых. Рув очень любил создавать камни боли и продавать их слугам Падшего.

Список вопросов к Матвею все растет, но лучше узнать еще, прежде чем спрашивать.

— Как вы оказались у него? Насколько я понял, он появился по своим делам. А вы пошли в довесок.

Гил помрачнел:

— После очередной неудачной попытки Колара мы слишком близко подошли к побережью. Ночью нас и схватили тролли: иногда они высаживаются на побережье. Вот мы и попались. Лира решила не поднимать тревоги, пока не поймет точно, что именно приближается к нашему лагерю, а потом стало поздно. Шаманы продавили защиту, и нас спеленали. Специально ее взял с собой на простое дело, чтобы опыта набралась, а вышло вот так.

Гил несколько минут молчал.

— Взяли нас и решили привезти на остров свежее мясо к празднику. Тролли очень его любят, а тут Рув мимо проплывал, вот он нас и обменял на рабов. В свое время много я ему крови попортил, и он решил отыграться — в подарок принести мастеру погани, чтоб душу из нас вынул и выпил, или еще что-нибудь сделал. А Лира…

Он махнул рукой. Весело. Выражение «душу вынуть» здесь не преувеличение, а факт.

— А что там насчет «сломали» говорил слуга мастера Грая?

— Есть такая методика — как мага его умения лишить. Для магии уверенность и концентрация нужна, чтоб заклинание сплести правильно. Не так произнесешь или, упаси Создатель, не то слово скажешь — никто не знает, что может получиться, а уж рунная магия — так вообще. Вот и развлекался Рув каждый вечер с обручем, пока не сломал Колара — уверенности его не лишил в своих знаниях и умении. А без уверенности в себе какой из тебя маг?

— А чем рунный маг от обычного отличается?

Гил хмыкнул и покачал головой. Ну не знаю я этого! Да и время терять попросту мне не хочется.

— Обычные заклинания словами плетут, из тех же рун составленными, а рунные маги в голове их у себя представляют. Сложно это очень. Немного таких магов, только на Киламе и остались. Остальные словами или по-другому силу используют.

— Жалкие недоучки, возомнившие себя магами. Неучи, позорящие искусство.

Кажется, моя ноша пришла в себя. Я остановился и поставил дедка на ноги.

— Не смейте при мне называть этих болванов и фокусников магами, — продолжал разоряться старичок, потрясая кулачками.

— Господин маг, — прервал я разошедшегося дедушку, — не будете ли вы столь любезны сообщить мне — кто меня попытался поджарить в погани?

Старичок потупился и покраснел.

— Влад, — сказал Гил, — не надо. Колар не виноват — он тебе помочь пытался. После ломки почти никто не решается магию применять, а он решился. Не то Колар хотел сделать.

Теперь я уже стал испытывать неловкость. Действительно, и чего я взъелся? Дедок пытался мне помочь.

— Пошли, город близко, — прерываю я неловкое молчание.

Тесной и дружной компанией мы продолжили прогулку.

— Кстати, Гил, как ты себя чувствуешь? Я первый раз так раны лечил.

— Нормально, до города дойду — и там к магам жизни обращусь. В полный порядок они уж приведут.

— Я попросил бы!

Вот неугомонный.

— Колар, — устало говорю я, — в этом городе есть люди, которых я считаю своими друзьями. Часть из них, так уж получилось, владеют магией. Если вы испытываете хоть какое-то чувство благодарности за спасение вашей шкуры, Я ПОПРОСИЛ БЫ вас не скандалить по этому поводу.

Гил ухмыльнулся и подмигнул мне. Похоже, что Колар его так же достал. Старичок надулся — Темный с тобой, лучше с Гилом пообщаюсь. Какие у меня еще вопросы?

— Гил, а почему покойный Рув назвал вас подарком? Что, черные караваны рабов больше не привозят?

— Привозят, Влад, но одно дело — душа обычного человека, она для мастера погани как глоток воды, и другое дело — душа мага и двух рейнджеров: это как изысканное вино.

— Ты — рейнджер?

— А кто еще? Кто, кроме рейнджеров, может к Закрытому лесу провести?

Опять прокол. Наверно, здесь это общеизвестный факт. Как многого я не знаю…

— Повторяешься.

Отстань.

Гил вышагивает рядом и посматривает на меня вопросительно. Еще вопрос:

— Гил, а что такое камни боли?

— Камни боли, молодой человек, — встрял маг — видно, ему надоело дуться, — это квинтэссенция мучений, боли и страха человека. Обычно камень получается после проведения определенного ритуала над определенным количеством людей. Он включает в себя магию смерти и различные пытки. Вам все понятно?

Прям профессор на лекции перед студентами.

— Сколько людей нужно, чтоб его получить?

— Зависит от силы мага: чем он сильнее, тем больше людей он может использовать в ритуале, и тем сильнее будет камень. Предвижу ваш вопрос. К моему сожалению, этот Рув был сильным магом. Тот камень, что он вез в погань, был создан из страданий около сотни людей.

Вот сука, хорошо, что я тебя прикончил. Кстати.

— Значит, он был сильный маг?

— Да. И вновь предвижу ваш вопрос, молодой человек. Чувством собственного превосходства страдают все сильные маги в той или иной степени. Но, кроме того, на вашей стороне в столь дерзкой и удачной попытке нашего освобождения было два фактора. Первый фактор: многим известно, что после вздоха охотники в погани стараются без важной причины не появляться. Второе: внутри погани заклинания постоянного способа действия, основанные на непрерывном контроле окружающего пространства и внесении изменений на основе полученных данных в энергетические структуры, отвечающие за локальные проявления воздействия на материальные и нематериальные объекты, могут вызвать неадекватную реакцию со стороны низших материально-энергетических структур, требующих постоянного контроля со стороны высших материально-энергетических образований, имеющих определенную свободу принятия решений в рамках граничных условий поставленных им задач. Поэтому Рув перед встречей с представителем принимающей стороны, дабы избежать нежелательных для него осложнений, выражающихся в возможном конфликте со структурами, не имеющими четких инструкций по поводу возможности нахождения лиц, использующих заклинания постоянного действия в зоне их контроля и на основании заложенных в них базовых принципов, предпринимающих действия по их уничтожению, снял свои энергетические защитные контуры. А во время вашего нападения, молодой человек, причем столь успешного, в связи с инерцией действия заклинаний данного класса, связанной с их информационной составляющей, энергетические структуры не предприняли мер воздействия для предотвращения возможности физического контакта, не имея для этого информационного обоснования.

Гил посмотрел на выражение моего лица и расхохотался:

— Влад, объясняю нормальным языком. Если бы Рув полез внутрь погани с постоянной магической защитой, он мог привлечь внимание тварей, которым их хозяева не запретили его трогать. Не такая он важная персона для погани, чтобы всех уведомляли о его появлении. Показали безопасное для него место — и все. Вот он и пошел без защиты, а когда ты напал, поставить ее не успел.

— Но я же сказал то же самое!

Дружный смех в две глотки.

Боже, как он мне напоминает одного преподавателя, который постоянно изумлялся, почему тупые студенты не понимают таких элементарных, с его точки зрения, вещей.

— Уважаемый Колар, — сказал я, отсмеявшись, — в тех местах, где я раньше жил, есть одна поговорка: «Сложно объяснить просто, просто объяснить — сложно».

— Хм, интересная формулировка, юноша. В ней что-то есть.

Ну вот, я уже и юноша, скоро мальчиком станут звать. А дедок призадумался.

— Влад, — спросил меня Гил, — позволь задать теперь тебе вопрос?

— Давай.

— Почему ты полез в погань? Я знаю, что после вздоха охотники не идут туда, и ты не…

— Не воин, — перебил я Гила, — не маг. Так?

— Так.

— Расскажу кратко. Я приехал издалека, из глухомани, в Белгор позавчера. Приехал к родичам. Вчера днем я умудрился получить себе драка, причем бесплатно. Бывает. К вечеру об этом знал весь город. Одним высокородным приезжим это не понравилось. Почувствовали себя оскорбленными. Захотели, чтобы я их вызвал. Не зная местных правил, я просто избил их. Чтобы избежать неприятностей для себя и своих родственников, я согласился на амулет ученика. Благородные вызвали меня на поединок по праву крови и рода. Первого я убил. Остальных убили мои друзья-охотники. Но неприятности не закончились. Благородные оказались сынками очень влиятельных людей в Нарине. Сегодня с утра в Белгор приезжает королевский инспектор с командой и представитель посольства Нарины. Чтобы избежать вопросов с моим статусом ученика, я пошел сегодня в погань. Вот и все.

— Влад, — раздался голос Гила.

Я обернулся и увидел две остолбеневшие фигуры.

— Влад, ты серьезно пошел на третий день пребывания здесь в погань? — тихо спросил Гил.

— Да.

— Не владея оружием или магией?

— Да.

— Юноша, а что вы знаете о погани и ее тварях?

— То, что можно узнать в течение получаса.

— И ты полез нас спасать?

— Да.

Они переглянулись.

— Молодой человек, подобное раньше с вами случалось? Я имею в виду не конкретно сегодняшний случай, а…

— Я понял. Нет.

Задумчивые взгляды обшаривают меня с ног до головы.

— Молодой человек. Несмотря на все трагические события, которые предшествовали нашему знакомству, я очень рад нашей встрече.

— Влад, я думаю, что в Белгоре в ближайшее время скучно не будет, а я давно хотел здесь побывать.

— Тогда приглашаю вас к себе. Я думаю, что место найдем. А теперь последний вопрос. Маги, мастера, магистры. Я запутался. Объясните мне различие между ними.

Спутники переглянулись. Черт с ними. Уж эти болтать не будут.

— Молодой человек, — начал дедок, — я постараюсь объяснить кратко и понятно.

Слава Фаберже.

— Магами называют всех, кто владеет силой, позволяющей воздействовать на энергетические структуры. В отличие от дворян, маги, чтобы подчеркнуть свой статус, используют приставку «эр» и название учебного заведения, которое они закончили. В редких случаях используют название места, откуда они родом. В очень редких случаях они имеют только прозвище. Существует несколько университетов и много именных школ. Университеты образованы магическими гильдиями, а школы — магами-одиночками. Университеты присваивают своим выпускникам звания мастеров и бакалавров магии. Различие между этими группами состоит во внутренней силе выпускников. Знания у них одинаковы, и в общих случаях, без конкретики, их называют магами. Выпускников школ также называются магами. Если они хотят получить диплом мастера, им нужно сдать экзамен в университете. Но это случается очень редко. Большинство кандидатов заваливают.

Понятно. Душат конкурентов из именных школ. Нечего было там обучаться.

— Да они и не стараются получить такие дипломы. У них есть своя гордость. Между магистрами уже есть серьезные отличия. Нужно разработать новые энергетические структуры и быть сильнее мастера по внутренней силе. Так было раньше. Сейчас могут это звание присваивать только за новые разработки преподавателям университетов. Архимагистр или архимаг почти всегда имеет прозвище, и теперь это звание стало почти выхолощенным. Раньше так называли только уникальных по своей силе, знаниям и опыту магов, которые великолепно владеют высшими плетениями. Теперь же ректоров всех университетов и действительно редких по силе и мастерству магов. На одного настоящего архимага приходится пятеро дутых. Поэтому в последние столетия архимаги, которые достигли высшей ступени мастерства, называют сами себя повелителями. Например, повелитель огня, повелитель крови и так далее. Ни одно существо, не достигшее высот в магии, не смеет так себя называть. Чревато большими неприятностями.

Тоже понятно. Товарищ Брежнев и его четыре звезды. Пощечина настоящим героям.

— У рейнджеров и охотников, — вмешался Гил, — мастерами называют только тех, кто смог убить опасную тварь. Являются они магами или существами, не владеющими силой, — безразлично. Ты можешь быть повелителем чего угодно, но пока ты не убил тварь, ты простой охотник. Также мастерами называют существ, входящих в верхушку темных лож, независимо от их силы, и часть существ, напрямую служащих Падшему. Но между ними есть различия. Тот же Рув был магистром магии, мастером темной ложи, а стоял в иерархии слуг Падшего гораздо ниже мастера Грая — слуги хозяина погани. Ясно?

Я кивнул. Все понятно. Ничего сложного. А вот и воротная башня Белгора. Добрались. Сегодняшняя ночь гораздо интереснее вчерашней. Познавательней, если можно так сказать. Теперь время осуществить мечты. Ванна и пиво. Осталось только пройти в закрытый город. Пустят или нет — вот в чем вопрос. Проверим.

— «Эй, вы, там, наверху!» Откройте калитку.

Блин, может, еще и песню запеть? Лучше постучать. Не успел.

— Кто здесь?

— Я с друзьями.

Из-за парапета показывается голова в стальном горшке с факелом в руке. А голос-то знакомый.

— Кто я? Освети лицо.

Факел летит вниз. Хорошо, сразу не послали — могут и внутрь пустить. Я подошел к факелу и осветил свое лицо.

— Влад!

Торопливый перестук шагов. Громкие голоса, выражающие недоверие, изумление и радость.

— Влад, подожди, я сейчас, — глухой голос из-за ворот, — ключи принесут — и открою.

Вот и отлично.

— Господа, приглашаю вас посетить славный город Белгор! — Я поворачиваюсь и опять натыкаюсь на задумчивые взгляды Гила и Колера.

Ну что опять не так? Узоров на мне нет, запах — так принюхались, — что?

— Влад, — так спокойно спрашивает Гил, — тебе и калитку еще открывают?

— Обещали — сами слышали.

— Ну-ну.

Да что с ними?

Скрежет ключей в замке, и, сильно скрипя, калитка открывается. За нею радостная физиономия Арна с факелом и несколькими стражниками. Вот и старый знакомый маг воды Вотр. Радостный Арн бросается ко мне и, не добежав пары шагов, останавливается.

— Кто с тобой? — спрашивает он, направляя на меня алебарду.

Стражники тем временем организовали полукольцо с Вотром посередине.

— Гил Добряк, рейнджер Пограничья, — представился Гил.

— Магистр огня, земли и воды Колар эр Килам, — поддержал его дедок.

И не подумаешь, что я столько много на плече нес.

— Вотр?

— Проверяю, Арн.

Вотр опять, как при нашей первой встрече, начал бормотать и махать руками.

— Фокусник.

Дедок в своем репертуаре: никак не может успокоиться.

— Где ты с ними повстречался? — спрашивает Арн, подходя поближе и освещая факелом нашу компанию.

— В погани повстречались. Подрались вместе с тварями, подружились. Теперь пришли сюда.

— В погань, кроме Белгора, дороги нет, — продолжает интересоваться Арн.

— Молодой человек забыл уточнить, что мы сюда прибыли с черным караваном.

Оружие стражников направляется на нас.

— Но благодаря своим умелым и, самое главное, своевременным действиям, он нас спас.

Молчание.

— Арн, я проверил. Они не слуги Падшего. А магистр Колар эр Килам — тот, за кого себя выдает.

Вотр выходит и кланяется дедуле.

— Мой учитель, магистр воды Бар эр Рино, имел честь быть вашим учеником, — почтительно говорит Вотр.

Дедуля стоит и демонстративно не обращает внимания на Вотра. Тому это безразлично — все такое же почтение в склоненной фигуре. Что-то это мне напоминает… Ах да: студент в кабинете декана.

— Влад, ты схватился с шкерами из черного каравана? — спрашивает Арн.

— Да.

— И остался жив?

А что, по мне не видно? Мне уже надоело сегодня однообразно отвечать.

— Да, Арн.

— И…

— И помог освободиться, правда, не всем.

Сердце кольнуло: я все понимаю, но когда умирает молодая девчонка…

— Знаешь, Влад, — после недолгого молчания сказал Арн, — я поставил золотой на твое возвращение из погани. Несмотря на твои подвиги, — усмехнулся он, — многие не верили, что ты вернешься оттуда.

Так, я уже иду здесь вместо скаковой лошади. Меня начинает разбирать смех.

— Какие ставки?

— Тридцать к одному, что ты не вернешься.

Сейчас не выдержу.

— Ты теперь богач, Арн! — Тут я не выдерживаю и начинаю ржать.

Арн задумчиво чешет шлем. Я немного успокаиваюсь.

— Чем ты недоволен, Арн?

— Я ведь знаю тебя гораздо лучше других в Белгоре, знаю твою удачу. Почему я не поставил десять?

Тут начинают ржать все. Островком спокойствия в этом сумасшедшем доме остаются дедок, задумчиво смотрящий в ночное небо, и Вотр, почтительно склонившийся перед ним.

— Ладно, — отсмеявшись сказал я, — пускай давай.

Арн замялся.

— В чем дело?

— Влад, — озабоченно ответил он, — пускать в город до открытия ворот можно только тех, на кого выписано разрешение коменданта сэра Берга, а разрешение выписано только на тебя, что само по себе достаточно редкий случай. Глава гильдии охотников Кар Вулкан с подачи Матвея постарался. Обычно все ждут открытия ворот, правом прохода обладают лишь лица королевской крови и королевские гонцы.

Понятно удивление Гила и Колара, а Матвей все больше меня заинтриговывает. Нет, я сразу понял, что он не простой трактирщик, — видел уважение, каким он пользуется среди охотников и горожан. Сэр Берг прямо говорил, что не хочет с ним портить отношения моей казнью, и опасался волнений в городе. Потом выяснилось, что Матвей входил в элиту охотников, но приравнять меня к лицу королевской крови, так как на гонца я явно не похож, — это нечто. Кто ты такой, Матвей?

Я посмотрел на небо. До рассвета еще оставалось часа три, дико хотелось помыться и лечь в постель. Решено.

— Знаешь, Арн, я, пожалуй, подожду открытия ворот с друзьями. Погода хорошая, травка мягкая. Что же еще нужно?

Арн задумчиво чешет шлем — вот привычка у него.

— Знаешь, Влад, я, как начальник караула, специально попросился в ночную смену, отчетливо вижу в твоих друзьях явные признаки королевской крови, ну а если я ошибаюсь, то вина моя. Поэтому я приказываю, — Арн повысил голос, — пропустить всех троих в Белгор под мою ответственность.

— Чем это для тебя закончится? — наклонившись к его уху, прошептал я.

— Самым большим, — проворчал Арн, заходя в калитку, — полугодовым жалованьем и неделей под замком.

— Вместе будем сидеть, — хлопнул его по плечу подбежавший Вотр, — если Берг будет зол. Но он не будет. Обещаю. Я его успокою. Магистр Колар — не та фигура, чтобы держать его за воротами.

— Ну раз обещаешь, — повеселел Арн, — тогда хорошо.

— Кстати, Влад, — обернулся он ко мне, — помыться бы тебе. Несет от тебя, как от зомби.

— Ты бы знал, как прав, — бурчу я. — Но помыться действительно стоит. Сам мечтаю.

— В погани было интересно?

— Кому как. Я бы лучше поскучал.

— Жаль, что я в карауле до утра. Так бы пошел с тобой и послушал.

— Не грусти, Арн, — вмешался Вотр, — я провожу гостей и послушаю. Вернусь — расскажу.

Распрощавшись с Арном и стражниками, мы отправились в корчму.

Сапоги приятно скрипели по брусчатке. Еще несколько минут — и я буду дома. Дома? — быстро я стал называть домом корчму. И ведь никуда не денешься: и впрямь заведение Матвея стало для меня родным местом. Там меня ждут. А дедок опять кочевряжится. Отстал от меня с Вотром шагов на десять, придержал Гила и затеял с ним разговор о нынешних шарлатанах, называющих себя магами. Голоска деда не услышит только глухой.

— Вотр, ты, оказывается, знаешь старичка и не обращаешь внимания на его брюзжание. Кто он?

— Гений, — улыбнулся маг.

— Он?

— Да. Его разработки в области теоретической магии приводят тех, кто их может понять, в восторг. Я, к сожалению, не могу. — Вотр вздохнул. — Мой учитель сорок лет назад стажировался у него полгода после окончания Ринийского университета. С тех пор он часто говорил, что за эти полгода он узнал о магии на порядок больше, чем за десять лет обучения в университете. На острове Килам сильнейшая школа рунной магии, единственная на Арланде.

— Он сильный маг?

— Очень, но только в теории, как и все рунные маги. В бою они мало что могут. Очень сложна рунная магия в применении. Но тем не менее теоретические разработки на ее основе с успехом применяются в вербальной магии, ритуальной и других, основанных на тех же рунах.

— И что такой гений делал около Закрытого леса?

— Он и туда добрался? — усмехнулся Вотр. — Вот неугомонный. Мне учитель рассказывал о его выходках. Когда магистру что-то приходит в голову, лучше всего не перечить и сделать так, как он хочет. В его послужном списке безумств экспедиции в Зеркальную пустыню, герцогство Тария, Дикий остров, Денгар, Черный храм в Джамаре — и это самые громкие и самые неудачные.

— И он может себе позволить выходки?

— Магистр много может себе позволить. Любая известная магическая школа или университет мечтают его себе заполучить. В любом королевстве Арланда о нем слышали и озолотят, если он согласится стать придворным магом. Все ждут, когда он остепенится. Но магистр не терпит ничьих указаний и приходит в ярость от попыток контроля над его исследованиями. Поэтому он отвергает все предложения, да и с церковью у него очень сложные отношения.

Все ясно: фанатик от науки и местный Эйзенштейн.

— Эйнштейн.

Да хоть Эпштейн, все равно фанатик и гений.

— Я вижу, он не сильно любит представителей других направлений магии, — меланхолично заметил я.

Вотр остановился и расхохотался. Потом, покачивая головой, он пошел дальше.

— Да, Влад, этого трудно не заметить. Собственно, мой учитель так и попал к нему на стажировку. Однажды магистру пришла в голову идея совместить теорию рунной магии и практику вербальной, хотя это невозможно. Хотел сделать из неуча приличного, как он говорил, мага. Он и взял тогда моего учителя себе в ученики. Прошло больше полугода, прежде чем магистр разочаровался. Упорный человек. Но моему учителю пошло это на пользу. Из студента-середнячка он стал одним из сильнейших магов воды. Если бы мой учитель имел чуть больше силы, то давно стал бы архимагом. А пунктик магистра Колара насчет вербальной магии те, кто его знает, стараются не замечать и втихомолку над ним посмеиваются.

Вотр остановился:

— Влад, я очень благодарен тебе за спасение магистра, а благодарность моего учителя наверняка будет огромной. Если тебе что-нибудь будет нужно, обращайся ко мне.

Вот и пришли.

Отправить