Глава 13

Я летел! Хотя нет, откровенно говоря, я бессовестно падал. Вероника сжалась в комок, я обхватил её согнутыми ногами и руками, прижал к себе вместе с её рюкзаком, призвав Инсект на всё тело. Морёные конечности стали каркасом, которые защищали девушку.

Козёл летел следом за нами, выставив рога. Хотел в полёте насадить нас на них. А потом мы окунулись в облако, и молочная пелена скрыла злые прямоугольные зрачки. Роса капельками оседала на дубовой плоти. С глухим треском мы врезались в большой булыжник, внезапно вынырнувший из тумана.

— Уф! — вышибло воздух из девушки.

Камень раскололся, а мы кувыркнулись дальше. Вылетели из облака, и я тут же пожалел об этом. Когда плыл в тумане, не осознавал и не видел, как быстро вертится мир вокруг! Аж голова закружилась.

Бам! Врезались мы в землю и подлетели снова.

Бух! Мы попали в лес, ветки хлестнули по спине и рукам. Отлично! Деревья нас затормозят!

А нет, не затормозят. Лес кончился! Мы ещё несколько раз ударились о крутой склон, инерция прыжка угасла, и дальше покатились с жутким грохотом, изредка подскакивая на булыжниках. Вокруг смотреть я не мог. Всё превратилось в безумную цветную круговерть: горы — в серые с белым мазки, рваные полосы неба и зелёные пятна кустиков и травы. Где-то там ещё скакал козёл, хоть я его и не видел, но хищник был настроен решительно, можно не сомневаться.

Шух! Локти скользнули по снегу и набрали его целую охапку. Девушка взвизгнула от внезапного холода, но ветер, свистевший в ушах, мгновенно выдул белую пакость.

На спине у меня болтался рюкзак, который всё время врезался в землю. Внутри помещался большой котелок, тот самый, из которого смогли наесться вечно голодные студенты. Он играл роль дна и вторых стенок и жалобно позвякивал при каждом ударе. Содержимое всё время дребезжало. Ох, лишь бы он не раскрылся.

Стой, зараза!

Эх, кажется, молот вылетел. Надеюсь, он тоже летит за нами.

Вдруг нас с огромной силой приложило о что-то твердое, посыпалась шелуха и иголки. Толстая сосна. Лямки рюкзака натянулись, затрещали и оторвались. Дребезжа и звоня, как колокол, сумка покатилась рядом.

Падение не замедлялось, девушка в моих объятиях была ни жива ни мертва. Хотя бы дышала, уже хорошо. Макушкой она уткнулась мне в нос, и я нехотя вдыхал цветочный аромат её тёмных волос. Весьма приятный…

Так, нашёл время! Мы же тут катимся в тартарары!

Налетели на очередной камень и оказались в воздухе, отчаянно вертясь. Ухнули вниз.

Падаем. Падаем… Как-то долго падаем!

Ба-бах!!! С оглушительным треском мы врезались в землю. В разные стороны разлетелись мелкие камешки и осколки.

Ох, надеюсь треснула галька под нами, а не мой позвоночник. Он хоть и из морёного дуба сейчас, но кто его знает…

Мы не двигались. Уже хорошо. Вероника всхлипнула и подняла голову. Я отозвал Инсект, отпустил её и со стоном раскинул руки и ноги в стороны. Девушка осталась сидеть у меня на груди, с любопытством оглядываясь.

Я потерял счёт времени — так долго мы катились. Подо мной была каменная пустошь, покрытая снежной позёмкой и мелкой галькой. Она хрустела и шумела при каждом моём движении. Плато тянулось в разные стороны, насколько хватало глаз, яркое солнце ослепляло.

Вверху над нами возвышался отвесный, даже слегка загнутый внутрь, обрыв высотой метров тридцать. На нём росло небольшое деревце с парой зелёных веточек. С грохотом над головой вылетел мой рюкзак, но зацепился за куст и повис. Оторванные лямки трепыхались на ветру.

А ещё всё это кружилось, а меня ужасно тошнило. Желудок будто хотел через рот вывалиться.

— Ты в порядке? — еле выдавил из себя.

— Кажется, да… — простонала девушка, держась за голову. — Мпф!

Она бросилась в сторону, зажимая рот руками, и её вырвало. Бедняжка. Меня же начало отпускать, и я сел. Где мы оказались, я не имел ни малейшего понятия. Но где-то наверху по нашим следам скакал Плотоядный козёл.

— Надо уходить отсюда, — сказал я.

Вероника привела себя в порядок и кивнула. Хотя «порядком» её состояние было сложно назвать. Лицо в царапинах, тело тоже, тёплая кофта и джинсы порваны, а светло-розовая кожа по этой причине обнажена. Должен признать, даже в таком состоянии выглядела она весьма соблазнительно. И её бледные щёки начал покрывать румянец.

Я дал ей руку, чтобы она держалась за неё, так как спотыкалась о камни. Насколько я помнил, всю дорогу в Гилленмор мы шли на Запад. Значит, надо придерживаться направления на Восток, возможно, так сможем набрести на пешую тропу или просто выйти к своим. Вариант остаться здесь я даже не рассматривал. Во-первых, козёл! Не я, а Плотоядный.

Во-вторых, с приходом ночи здесь станет очень холодно, а у нас нет ничего, чтобы разбить лагерь и разжечь костёр. Пока нас найдут, мы можем замёрзнуть насмерть или умереть от голода. Хотя, если честно, больше я волновался не за себя, а за девушку. Если обогреть я её как-то смогу, то вот прокормить… Скажем так, запасы тоже невелики.

Поиски заблудившихся в горах — дело непростое. Вон, целого князя, Данилу Дуброва, про которого мне ещё директор и Сергей Михайлович рассказывали, так и не нашли, хотя прошло уже несколько сотен лет. Так что… движение — единственный выход.

Но не успели мы и пару шагов сделать, как над плато разнеслось протяжное и яростное:

— М-м-ме-е-е-е-е!!!

Я резко оглянулся. Козёл наверху обрыва с разбега снёс башкой мой рюкзак. Котелок внутри оглушительно бздынькнул, холщовая ткань порвалась, и осколки чугунной посудины взлетели в воздух вместе с остальным содержимым. Удар был столь ощутим, что вещи взмыли высоко в воздух и будто зависли.

Козёл пролетел над нашими головами и приземлился в нескольких метрах впереди. Только сейчас я смог его как следует разглядеть. Толстая шерсть свалялась. В холке под два метра рога, длинные и очень острые, копыта здоровые — такими только черепа давить или кокосы колоть, хитиновый гребень вдоль спины. Даже сквозь толстую шкуру виднелись бугры мышц. Про жуткие жвалы у рта молчу.

За долю секунды монстр развернулся и выставил рога вперёд. Девушка взвизгнула и спряталась за мной, вцепившись в штанину.

Козёл яростно заблеял, прострекотав жвалами возле рта, и кинулся в атаку. Я заслонил собой девушку, готовясь принять удар острых рогов. Они быстро приближались.

Бум. Ай!

Что-то упало сверху мне прямо на макушку, подлетело, и я машинально это что-то схватил. Почувствовал в руке холодную рукоять. И вмазал по козлиной морде!

БУМ-М-М!!!

Звук гонга разлетелся над горами, а рогатая тварюга затрясла башкой. В руке я держал отмытую дочиста сковородку. За время похода ни разу не воспользовался ею, а теперь на её дне отпечатался лоб козла. Эй, она ведь ещё совсем новая. Из рюкзака начали выпадать, разлетаясь вокруг, остальные вещи.

Так. А где мой молот тогда?

Оружие, кувыркаясь, слетело с обрыва и упало позади животного. Козёл на миг обернулся, а потом довольно оскалился. Вот только я уже сам подскочил к нему и дал дубового леща по морде. Монстра развернуло в воздухе, но он вдруг взял и лягнул меня в грудь! Столь быстро, что я не успел призвать Инсект! Теперь будет синяк.

От удара из лёгких вылетел воздух, а меня откинуло назад. Вероника взвизгнула, когда меня протащило по земле мимо неё.

— Господин, вы в порядке?

Господин? Какой я ей господин?

— Я так и планировал, — едва смог выдохнуть и встретил новую атаку рогатого неприятеля.

Он побежал на меня, а я успел схватить его за рога и резко крутануть. Чтобы не свернуть себе шею, монстр завалился на бок и умудрился цапнуть руку жвалами. Из раны побежала кровь. Шустрая тварь!

Козёл вскочил на ноги как раз, когда я в прыжке подлетел к нему с дубовым кулаком. Врезал, меня снова попытались лягнуть, но я выставил руки вперед, и копыта стукнулись о морёную плоть. Вскочил на спину гада, одной рукой ухватился за рог, а второй стал дубасить по лбу.

Козёл взвыл, запрыгал из стороны в сторону, пытаясь меня сбросить, но не тут-то было. Я продолжал наносить удары, чтобы скорее свалить монстра. Тот перестал скакать и побежал к скале. С разбега врезался в неё, меня скинуло и припечатало к стене вверх головой.

Когда я упал, тварь снова атаковала, не давая мне опомниться. Поддела рогами, пытаясь насадить меня на них. Промахнулась, но зацепила пояс с зельями и артефактами. Ноги повисли в воздухе, а козёл бросился бежать, бешено мотая головой.

— Держитесь, господин! — крикнула Вероника.

— За что? — завопил я.

Задницей я бился о морду животного, а впереди схватиться было определенно не за что. Козёл резко остановился, наклонив голову, и я слетел с его рога. Покатился по земле и встал, чтобы тут же отлететь ещё дальше. В этот раз успел призвать Инсект на грудь, и удар козлиного лба пришёлся о дубовую плоть. Меня откинуло метров на двадцать пять. Упал и тут же вскочил.

Козёл смотрел прямо на меня.

— Господи-и-ин! — кричала Вероника, когда бежала ко мне. Её завораживающие груди при этом колыхались, и выглядело это весьма эротично.

Вот ведь, а! Она же между нами!

Скотина взрыла копытом порошу, обнажив голубой ледок, и бросилась в лобовую атаку. Что ж, хитрости, похоже, кончились, значит, сила против силы.

— Р-р-ра-а-а!!! — завопил я. Наклонил голову, сделал лоб дубовым и побежал навстречу монстру. Вероника едва успела отпрыгнуть в сторону.

Воздух свистел в ушах. Я накачал тело маной, особенно ноги и мышцы шеи. Первые, чтобы ускориться, вторые, чтобы выдержать удар. Посмотрим, чья башка крепче!

Шаг, ещё шаг, толчок правой ногой. Вижу, что козёл прыгает мне навстречу, оттолкнувшись задними копытами, и выставляет вперёд лоб. Делаю то же самое. В полёте наши лбы встречаются и раздаётся оглушающий треск.

Пришёл в себя я уже на земле. На лицо и губы мне что-то капало. Тёплое и солёное. Кровь? Я открыл глаза и увидел зарёванное лицо Вероники с распухшим носом и красными от слёз глазами.

— Господин, вы живы! — запричитала, бросившись мне на шею.

Я приподнялся на локтях и огляделся. Неподалёку лежал плотоядный козёл с разбитой головой. Ветер ерошил его шерсть.

— Жив я, жив, — погладил девушку по волосам и отстранил от себя. — А ты?.. Вроде тоже в порядке. Хорошо.

Она быстро закивала головой, улыбаясь чувственными красными губами.

Вдруг что-то глухо затрещало. Будто лёд на реке потрескался. Я этот звук знаю, слышал его однажды на подлёдной рыбалке, когда угораздило попасть под ледоход. Треск, который идёт словно отовсюду. И сейчас звук был очень похож. Мне это не понравилось.

— Бежим! — вскочил я.

Поздно. Земля ушла из-под ног, и мы рухнули в темноту.

Летели недолго, упали на что-то мягкое. Сверху какое-то время сыпались камни и куски льда, потом всё стихло. Приземлились мы на тушу того самого козла. Вскоре глаза привыкли к полумраку, и девушка сдавленно вскрикнула.

Насколько я мог судить, столкновение с лбом козла породило ударную волну. Или звуковую. И она пришлась на слабое место в ледяном потолке. Он проломился, и мы оказались здесь. В ледяном тоннеле. Стены, убегающие вверх на десяток метров, пол и своды… всё из чистейшего льда. Выбраться отсюда без снаряжения невозможно.

Среди обломков нашёл свой молот и повесил обратно на пояс.

— Где мы? — спросила девушка, зябко ёжась.

Да, здесь было холодно, из уст при дыхании вырывался пар.

— Думаю, в леднике, — ответил я. — Эх, мне бы сразу догадаться, почему это плато было такое ровное. Впрочем, всё равно бы не помогло…

— А… а мы выберемся отсюда?

— Конечно, — пожал я плечами. — Почему нет? Так… нам надо на восток, а это… — я поводил пальцем по сторонам. Направления было всего два, и я выбрал то, которое ничем не отличалось от другого. То есть наугад. — Туда! Но сперва…

Я нашёл острый осколок моего любимого котелка и освежевал тушу козла. Заодно отломал рога и жвалы, чтобы сдать их потом по заказу. Скорее всего, это тот самый козёл, который донимал местных. Я оформил заказ на него в Бюро заказов в Пятигорске перед походом. В нём говорилось, что пропало несколько человек, а затем нашли только обглоданные останки. Повезло, если это он, конечно.

А если нет, просто продам ингредиенты алхимикам. Рога и жвалы этих тварей хорошо ценятся. Свою жилетку снял и накрыл Веронику. Она с благодарностью закуталась в неё, как в шубу. А в шкуру козла сложил уцелевший скраб и части монстра, которые можно продать. К мясу твари даже не притронулся. Она людей пожирала, так что есть её мясо, всё равно что каннибализмом заниматься.

— Лучше? — спросил девушку. Та кивнула и покраснела. Жилетка на ней была как шуба. Почти до колен доходила.

Зато не замёрзнет. А мне холод не страшен. Собрав ещё пару полезностей, я повёл Веронику в выбранный тоннель. Особой разницы, куда здесь идти, не имелось. Либо найдём способ выбраться, либо… нет.

Стены иногда сужались, и приходилось протискиваться боком. Даже не знаю, кому из нас тяжелее — широкому мне или грудастой Веронике. Она пыхтела, но не жаловалась. В тоннелях было темно, но всё же солнечный свет проникал сквозь толщу льда, так что мы могли видеть друг друга и наш путь.

Иногда в стенах появлялись небольшие отверстия, будто норы, вырытые снежными кротами. Пролезть в них мы не могли, так что не обращали внимания. Если не считать эти ответвления, то тоннель не раздваивался. Но и не кончался.

— Простите меня, господин… — вдруг сказала сзади Вероника. А потом хлюпнула носом.

— Хватит звать меня господин. Я не он. Зови Дубов. Или Коля. За что ты извиняешься?

— Я простолюдинка, господин. Это я виновата.

— Думаешь, надо было дать монстру убить тебя?

— Вам не следовало спасать меня-а-а!

Рыдая, она бросилась на меня сзади. Мда, и что с ней делать?

— Мне надо… было… идти быстрее-е-е! — не успокаивалась Вероника.

Я попытался двигаться дальше, но она вцепилась в пояс и повисла на нём, волоча ноги по льду. Её голос эхом разлетался во все стороны. Казалось, что даже наши исковерканные отражения смотрят на меня с укоризной — обидел, мол, бедную девушку.

Да она сама! Всё сама! Боже, за что мне такое наказание?

Я повернулся, взял Веронику за руку и поставил на ноги. Легонько щёлкнул по красному носу.

— Слушай, давать монстрам убивать людей у меня на глазах не в моём характере. Да, я тебя спас, но в благородство играть не буду. Если хочешь предаваться чувству вины или другому унылому занятию, то оставайся здесь. Если нет, то идём дальше. Молча. Кивни, если понятно.

Она кивнула и шмыгнула носом. Я пошёл дальше, слыша позади топот ножек девушки. Еды у нас нет, а когда зайдёт солнце, то мы останемся в кромешной темноте. Я нашёл зажигалку Агнес, но понятия не имел, сколько в ней еще топлива. Можно израсходовать его на освещение, но я предпочту сэкономить, чтобы, если повезёт, протопить выход наружу. Если такой удастся обнаружить. Так что времени сидеть и сопли по лицу размазывать просто нет.

Через десять минут шаги Вероники сбились с ритма и начали стихать. А потом будто куль с опилками упал. Я обернулся, и от лежащего тела Вероники по пещере разнеслось громкое урчание её живота, усиленное эхом. Мой живот ответил тем же. Есть хотелось.

Я подошёл к девушке. А она, оказалось, ещё и храпела в придачу ко всему!

— Эй! — я перевернул её и легонько постучал по щекам.

Девушка сонно зевнула, схватила мой палец и:

— Ам!

Укусила его! Больно!

— Ай! Ты что, ходячий мертвец, что ли⁈ — я затряс рукой.

Студентка сонно открыла глаза, похлопала ими и села.

— Ой! — поняла она. — Простите, господин! Когда я голодна, я всегда хочу спать.

— Придётся потерпеть. Пошли.

— Хорошо! — сурово кивнула она. Встала, сделала пару шагов и опять упала лицом в снег, захрапев.

Боже, да за что мне это? Или я уже задавался этим вопросом? Ладно, от меня не убудет. Не в том смысле, что я дам ей мной закусить!

Я поднял её и взвалил на плечо. Можно было и на руки, но так идти удобнее. Да и ей было всё равно. Храпела только так, ещё и причмокивала во сне.

Шли мы так довольно долго. Свет начал меркнуть, значит, солнце скоро сядет. В ледяном тоннеле становилось всё темнее и неуютнее. Скрип льда под ногами разносился причудливым эхом. Стены расширились, идти стало свободнее.

Видимо, иногда солнечные лучи крепко припекают, и внутри огромной толщи льда в самых мелких порах образуются ручейки талой воды, которые протачивают эти дороги. Потом в этих местах лёд тает снова и снова. Сколько лет этому тоннелю, если здесь такие широкие проходы? Миллионы? Или миллиарды? Не знаю.

Я никогда не был знатоком ледников. Только в одну вещь я сейчас неистово верил. В свою теорию таяния льда. Если она верна, то чем шире тоннель, тем тоньше корка льда, скрывающая его.

К звукам наших шагов стали добавляться другие. Потрескивание, затяжной скрип, скрежет. Будто сам лёд дышал или пытался говорить. Или ещё что-то. А может, кто-то? Я не хотел знать, какие монстры или духи обитали здесь.

Вскоре я вышел в большой грот. Потолок утонул в темноте, стены раздвинулись. Я прошёл вперёд и в сердцах пнул снег. Тоннель кончился тупиком.

Чёрт! Ещё и солнце окончательно село, погрузив пещеру в темноту. Можноотойти назад, но по темноте делать это — самоубийство. Мало ли в какую дыру угодит моя нога? Так что я сел, растянул на полу шкуру козла и положил на неё Веронику. Поплотнее закутал её в жилетку и лёг рядом. Мне холод не страшен, а сплю я по-прежнему чутко, так что ни одна недобрая сила не подберётся.

Спал беспокойно, просыпаясь от редкого скрежета и скрипа толщи льда. Окончательно разбудил меня визг Вероники. Я вскочил и тоже оторопел — на меня уставились несколько пар пустых глазниц.

Отправить