Глава 11

Мортон повёл нас назад, к третьему штреку. По дороге он, что называется, точил лясы, не переставая. Короче, в нём раскрылась его вторая ипостась — болтун. Видимо, должность Верховного кузнеца накладывает определённый отпечаток на окружение, делая его одиноким, вот гном мне на уши и присел. Пускай, мне не жалко.

Просто шёл и поддакивал в нужных местах. А коротышка рассказывал об истории семьи, строительстве Кузниц и о работе в них. Без секретных сведений, естественно. Тут его даропроклятье работало, как надо — он всё знал, но рассказать никому не мог.

От третьего штрека путь лежал в глубины горы, в ту сторону, где я ещё не бывал. Но раз мне светит рыбалка, то как не сварить ухи? Так что заглянул в свою комнату, чтобы захватить утварь, припасы и специи, и, естественно, за мной увязались все три девушки. Которые теперь тоже болтали без умолку. За что мне всё это?

Агнес доложила, что на поверхности и, правда, не было никакой бури, и их факультет выдвинулся, как только получил новые карты. Точнее, на следующий день. Значит, как я и предполагал, связь прервал Вергилий, чтобы провернуть тут свои делишки.

Как и несколько дней тому назад, я снова шёл за гномом-рыбаком, но в этот раз хоть был уверен в его существовании. Наконец, коридоры, лестницы и тёмные ходы в недрах горы кончились, и мы вышли к огромному озеру. Вид открылся просто потрясающий. Видимо, сейчас мы оказались под какой-то низиной или долиной, потому что озеро раскинулось на дне огромного провала.

Далеко вверх уходили отвесные скалы, блестящие влагой, и светило закатное солнце. Сверху на водную гладь опускался рассеянный красноватый свет. Вокруг росли деревья, в основном, ёлки, а в середине водоёма возвышался небольшой островок с камышами. Местами встречалисьсветящиеся грибы, придавая этому месту сказочный оттенок.

Из уст девушек вырвались вздохи восхищения, даже я оценил пейзаж. Мортон улыбался, довольный произведённым эффектом.

— Ого-о-о… — протянули сзади.

Павел Серевов и баронет Алексей Верещагин.

— А вы-то здесь откуда? — удивился я.

— Ну, — замялся Северов, ковырнув носком ботинка гальку, — ты прошёл мимо наших комнат с песенкой про уху, мы и…

Я хлопнул себя по лбу. Этих двоих мне ещё не хватало…

— Ладно, — махнул рукой на них. — Есть у меня идея, чем вас занять. Главное тихо себя ведите, чтобы рыбу не распугать.

И именно в этот момент в воду с шумом и брызгами вбежала Агнес и прокричала:

— Водичка, как парное молоко!

С хохотом оркесса и княжна скинули ботинки, Василиса ещё и гетры, и вбежали в воду.

— Зараза… — простонал я.

— Под озером бьют горячие источники, — пояснил Мортон, — так что вода действительно тёплая круглый год. И рыбы здесь водится целая прорва. А купание в озере оказывает омолаживающий эффект. Я никому и никогда не рассказывал об этом месте. Не хочу, чтобы его испортили и забросали мусором.

Я задумался. Неужели это одно из тех озёр, о которых писал отец в своём дневнике? Тогда точно стоит искупаться. Но сперва поесть местной рыбки. Её мясо тоже должно обладать полезными свойствами.

— Значит так, — сказал, обращаясь ко всем. — Я ловлю рыбу, Мортон занимается котлом, Верещагин и Северо — овощами, а девушки идут купаться. После обеда меняемся. Вода в озере чрезвычайно полезна для ваших способностей, так что не пролюбите возможность стать сильнее. Особенно это касается Северова с его двумя орешками.

Павел потупил взор, горестно вздохнул и пошёл доставать картошку из моего рюкзака.

— Так точно! — со смехом кивнула княжна. — Девчонки, за мной!

И Василиса пошла вокруг озера весёлым маршем, и делала она это явно напоказ. Оркесса и гоблинша последовали за ней, то и дело забегая в воду и с хохотом брызгаясь.

А мы пока займёмся ужином, потому что время обеда уже позади.

Мортон дал мне одну из своих удочек, потому что старая приказала долго жить, и я вошёл в озеро. Вода и, правда, была очень тёплая и очень чистая. Зайдя по колено, прекрасно видел свои голые стопы. А ещё чувствовал, как неведомая энергия по чуть-чуть наполняет тело.

Да, искупаться голышом здесь будет самое милое дело. Поэтому отправил княжну с девчонками на ту сторону берега, чтобы их отсюда закрывал островок, и они спокойно искупались и стали сильнее. Учитывая постоянные сражения, это необходимо.

Закинул удочку и посмотрел на островок впереди. Из-за него доносились счастливые визги и смех, позади меня парни чистили картошку и морковь, а Мортон раскладывал утварь и собирал костёр под большой котёл. Я его таскал на дне рюкзака. Котёл, а не гнома.

Улыбнулся и вдохнул полной грудью густой еловый воздух. Хорошо, зараза! Гномье королевство из-за обилия камня и стали, из-за низких потолков и узких коридоров порядком уже поднадоело, и я хотел свалить отсюда поскорее, но это озеро… Короче, Гилленмор может быть приятным подземным городом, если знать места. Вот только рыба что-то не ловится…

Я намотал леску обратно, как следует замахнулся и закинул крючок подальше. Странно, Мортон только что говорил, что тут рыбы полно. Ладно, рыбалка — это поединок терпения: кто не выдержит раньше? Любопытная добыча или рыбак?

— А почему мы, парни, готовим, а девушки развлекаются? — услышал я вопрос Верещагина. — Не лучше ли было сделать наоборот? Девушкам с руки кашеварить.

— Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — ответил я, полуобернувшись. — Если не хочешь, чтобы тебя покорила какая-то барышня, то корми себя сам.

— Да он уже давно кормит себя сам, — захохотал Северов. — Вон как ловко с мелкими предметами управляется. Такой тонкой кожуры я давненько не видывал.

— Я сейчас с тебя такую же кожуру спущу, байстрюк! — обиделся баронет.

— Не сомневаюсь! — Павел даже морковку уронил в воду, отчего цвет у той стал ещё более насыщенным.

— Ага, зато мы с Дубовым — аристократы, в отличие от некоторых. Нам готовить по статусу не положено.

— А ты хоть раз видел, как княжна картошку чистит? — снова откликнулся я. — Мало того, что половина пропадает, так огромные куски в горло не лезут. Когда готовил уху в прошлый раз, дополнительно резал картошку.

— А слуги на что⁈

— Ты же сам только что сказал, что ты аристократ, — Северов принялся за следующую морковь. — А ты уверен, что другой дворянин, который позарился, допустим, на твоё имение, не рискнет тебя отравить? Подкупит повара, чтобы тот подсыпал тебе в борщ розовую смерть. Яд, который разжижает кровь так сильно, что она меняет цвет и сочится из всех пор. Запрещённый всеми странами мира, кстати. Но его всё равно используют… Так что Дубов прав, лучше готовить себе самому. Хоть знаешь, что у тебя в тарелке.

— Жуть какая… — баронета аж передёрнуло, и он с удвоенным усердием взялся за картошку. — И откуда ты столько знаешь про яды?

— Я? Да, просто… в книжках вычитал, — пожал плечами Павел и дунул на соломенную чёлку, чтобы не лезла в глаза.

Вообще, я просто есть люблю. На охоте и рыбалке ресторанов обычно не предусмотрено, хотя, как барон, в будущем я смогу позволить себе подобное. Если разбогатею, конечно… Но раньше я себя к аристократам не причислял, так что учился готовить из того, что есть под рукой, что смог добыть.

А сейчас добыть ужин у меня что-то не получалось. Уже битый час стою в воде и не поймал ещё ни одной самой захудалой рыбины!

— Эй, Мортон! — повернулся я к гному.

— Чего?.. Зараза… — ругался тот, приплясывая возле сложенных для костра дров.

— Что там у тебя?

— Да… чёртово кресало сломалось! Искры не хватает!

— Дак возьми зажигалку у меня в рюкзаке.

Коротышка достал из рюкзака приблуду Агнес, поднёс её к дровам и нажал на спуск. Полыхнуло так, что гном подлетел в воздух и упал в нескольких метрах от костра. Тот, кстати, весело затрещал. А Мортон с отборной руганью бил себя по тлеющей бороде.

Да, гоблинша явно не рассчитывала, что кто-то, кроме меня будет пользоваться этой зажигалкой. Наверно, стоило предупредить гнома…

— Сожри меня недра, Дубов! Это не зажигалка, а целый огнемёт!

Я хохотнул и решил про плохой улов сейчас не спрашивать. Коротышка теперь не в духе.

Размахнулся и закинул крючок так далеко, как только смог. А сумел добросить почти до самого островка в центре озера. Которое в диаметре не меньше трёхсот метров, кстати. Да, с огромным я погорячился, но я и озёр давно не видел!

Вдруг алый поплавок дёрнулся! Потом ещё раз, и ушёл под воду. Наконец-то! Я потянул рукоять на себя и стал сматывать леску, чтобы подвести рыбу поближе. Но катушка быстро встала намертво. Я дёргал, насколько позволяла леска. Безуспешно, будто крючок камнем придавило или бревном. Что за чёрт?

Попробовал потянуть за саму удочку, но её лишь согнуло, и она завибрировала от напряжения. А потом вдруг катушка начала разматываться так шустро, что больно ударила рукояткой по пальцам. Вода в центре озера забурлила, и островок стал опускаться под воду.

— Мортон? — осторожно позвал я, оглядываясь через плечо. — А что это за островок по центру? Блуждающая скала какая-то?

— Какой ещё островок? — гном подошёл к кромке воды и посмотрел вдаль, прищурив слабые глаза. — Я не помню этого островка. Его здесь никогда и не было.

— Да, его и сейчас нет… — задумался я. Клочок суши исчез в бурлящей воде.

Спустя миг из воды с шумом и фонтаном брызг выскочила гигантская Скальд-черепаха! Метров пять в длину и четыре в ширину. Я видел таких в учебнике по зоологии. Их панцирь — чистая горная порода, которую черепахи минерализуют вокруг своего тела всю жизнь. Как она держится на воде — вопрос, ответ на который я предпочёл бы поискать позже. Монстр издал рёв из зубастой пасти и ринулся прямо на купающихся девушек. Удочку вырвало из рук.

Зараза! Так вот кто всю рыбу в озере пожрал!

Скинул меховую жилетку и пояс, оставив только молот. Опасался, что одежда наберёт влаги и утопит меня. Прыгнул в воду. Загребая руками, бросился девчонкам на помощь. Огромная Скальд-черепаха оказалась очень резвой и уже добралась до моих подружек, а те мужественно отбивались. Княжна воздвигала ледяные торосы на пути монстра, но тот, ревя, разбивал их каменной башкой. Лакросса метала копья, а Агнес — камни, но всё это было, что называется, как мёртвому припарки.

— Р-р-ра-а-а! — зарычал я и взорвался маной, насыщая ей руки и ноги.

Развил такую скорость, что даже слегка приподнялся над водой, как лодка с мотором. Огромные зубы клацали уже возле Василисы, которая пыталась остановить черепаху потоком ледяного ветра, но каменной твари на это плевать. Вот только и я уже был рядом. Встал из воды, напитал молот маной и саданул вражине по короткому хвосту.

Та взревела от боли, а от камня с визгом отлетели острые осколки, оцарапав мне кожу. Морда из булыжников с мелкими красными глазками повернулась ко мне. Тварь подскочила, разворачиваясь в полёте, и плюхнулась в воду. Волной меня сбило с ног, а затем полуметровая пасть чуть не сомкнулась на моей груди. Я успел поймать тупой нос черепахи. Только опоры под ногами явно не хватало, и каменная махина увлекла меня на глубину.

Саданул молотом по голове, взрывая накопленную в нём ману. Полыхнуло зелёным, и тварь замотала башкой. Зато меня отпустила. Ненадолго. Я попытался всплыть, но был схвачен за ногу. Та полыхнула болью. Призвал на неё Инсект, пока зубы не успели перебить сухожилия.

Чёрт, надо сразу было сделать ноги деревянными, но как тогда плыть?

Я извернулся и ударил молотом, держа его за самый кончик рукояти. Удар пришёлся вскользь. Эх, и правда рукоять бы подлиннее, в самом деле! Но хоть пасть разжала, и я выдернул ногу. Лёгкие начинало потихоньку жечь от недостатка кислорода. Но сперва нужно покончить с монстром, потому что всплыть он мне не даст. Ринулся вглубь за ним.

Вдруг чёрная громадина исчезла, а спустя секунду, появилась под моими ногами с открытой пастью. Сунул туда руку с призванным щитом-корневищем. Черепеха попыталась его жевать, но ей не понравилось. Выплюнула и получила в глаз молотом. От мощного удара тот лопнул, и тварь взревела прямо в воде. У меня чуть барабанные перепонки не лопнули от звуковой волны!

Зато заметил, что брюхо у неё не защищено скалами, там бледнела костяная броня. Каменное отродье пришло в ярость и с утроенной силой бросилось на меня. Её лапы удлинились, высунувшись из-под панциря, и атаковали меня острыми когтями. Они разрывали водные толщи в сантиметрах от моего тела. Но Инсект я не призывал.

Взрыв маны истратил львиную долю моих сил, так что я копил ману для решающего удара. Дождался, когда Скальд-черепаха закончила серию ударов и бросилась на меня. Острые зубы сверкнули в темноте. А я поднырнул под огромную тушу, влил ману в руку и молот, пока руны ярко не засверкали зелёным, и врезал по костяному брюху, вызывая взрыв маны в оружии. Изумрудная вспышка чуть не ослепила глаза, привыкшие к темноте. Броня монстра треснула, и в воду брызнула бордовая кровь. Черепеха в бешенстве заметалась, содрогаясь всем телом и выпуская огромные пузыри воздуха, и пнула меня задними лапами. Удар вышиб из меня остатки воздуха. Лёгкие жгло ужасно, казалось, что в них ковыряются раскалённым прутом, а в глазах плясали красные круги. Я почувствовал, как меня схватили за ногу и опять потащили вниз.

Вдохнуть хотелось нестерпимо. Я уже начал думать, что и вода сгодится для дыхания. Далеко вверху мерк свет грота. Вдруг мелькнула стройная тень, и в мои губы впились другие, нежные, с шоколадным привкусом уста. В лёгкие ворвался воздух. Лакросса. Она уже мчалась наверх за новой порцией кислорода, а я, почувствовав силы, снова атаковал черепаху.

Та тянула меня ко дну, от которого поднималось оранжевое зарево. Видимо, те самые, очень горячие источники. Я ударил молотом по второму глазу, окончательно ослепляя тварь. Монстр стал беспорядочно разрезать когтями пространство вокруг себя и своего живота. Он думал, что я брошусь доламывать костяную броню на брюхе Роковая ошибка.

Я ринулся к каменной голове и улучил момент, когда пасть раскрылась. Вставил туда молот, не давая зубам сомкнуться, схватился левой рукой за самый правый клык на нижней челюсти, правой обхватил твёрдую губу с левой стороны тупоносой головы и принялся двигать в разные стороны, вливая в мышцы последние капли маны. Башка черепахи дёрнулась, кости хрустнули, и огромное тело обмякло.

Я поплыл наверх, загребая не только руками и ногами, но молотом. Воздуха опять не хватало, но навстречу попалась Лакросса и вдохнула в меня новую порцию кислорода. И снова устремилась наверх. Я всплывал гораздо медленнее её. Наверху забрезжил бордовый свет.

Вдруг вода вокруг стала прохладной, и в мои губы впилась княжна, тоже выдыхая в мои лёгкие. Голубые волосы коснулись моего лица, и она поплыла наверх, а я заприметил треугольник голубых волос внизу и забыл, как плыть. Они меня голыми спасают, что ли? Решил, что буду всплывать чуть дольше.

По пути наверх ещё по разу встретился губами с оркессой и княжной и, наконец, всплыл. Откашлялся, выплёвывая воду, и выбрался на берег. Вода с шумом стекала с меня. Девушки уже отдыхали на берегу.

— Ты плаваешь, как топор, Дубов! — заявила Лакросса, пытаясь отдышаться. — Сколько можно всплывать?

Я засмеялся:

— Я тяжёлый, но довольный топор.

— Дурак!

Я расхохотался ещё больше, а потом позади меня с шумом всплыла туша черепахи.

— Что ж, вместо ухи сегодня будет черепаховый суп, — заявил я с самой обворожительной улыбкой.

— Ура! — вскричали Агнес и княжна.

Гоблинша тоже, кстати, всё ещё была голой. С зелёными сосками наголо, как говорится. Тело у нее весьма подтянутое и упругое, а талия тонкая. Под вечным комбинезоном я этого и не замечал. Про Лакроссу и Василису молчу. Они были просто потрясающими. И чего оркесса так из-за пары килограммов парится? Небольшая прослойка подкожного жира только добавила её фигуре эффектности.

И вся троица вообще не стеснялась своей наготы! Куда катится эта академия?

Сказал нудисткам, чтобы одевались и возвращались на наш берег, а сам прыгнул обратно в воду. Упёрся руками в тушу черепахи и отбуксировал на ту сторону озера. Затащил на берег и молотом обстучал брюхо твари, пока то не лопнуло, как спелый кокос.

— Богатый нынче улов, — прокомментировал гном.

Вместе с ним разделали черепаху, пока Северов следил за бульоном. А Верещагин от вида потрохов монстра упал в обморок. А они вообще-то жутко полезные! Ну, по крайней мере, мясо и некоторые внутренние органы. Печень и сердце, так уж точно.

Мясо у монстра оказалось нежным и светло-розовым. Его было так много, что пришлось раскладывать второй костёр. После короткого маринования мясо в специях на нём стал жарить шашлыки. Запах от котла и мяса шёл просто убийственный. Желудок уже сам взбирался вверх по пищево в надежде быстрее еды получить.

Пришли девушки. Довольные, свежие и улыбающиеся. Я и сам чувствовал, что силы ко мне быстро возвращаются, причём даже в большем объёме. А кровь чуть ли не кипит. Однако чудесная водичка в озере.

Подруги пришли как раз вовремя, часть мяса уже приготовилась. Суп кипел, булькая пузырями.

— Ты издеваешься, Дубов… — простонала оркесса и оттянула на животе маленький кусочек кожи. Очень мало оттянула, кстати.

— Не беспокойся, мясо диетическое, — ответил ей. — В дневниках отца вычитал, что плоть скальд-черепахи улучшает обмен веществ и маны в организме, расширяет способности её запасать и улучшает владение Инсектом. Там что-то ещё было про связь с ним, но я не запомнил. Короче, ешь и становись сильнее.

Девушка закатила глаза и присоединилась к остальным, уже вовсю уплетавшим угощение. Мясо действительно оказалось очень вкусным, а бульон получился насыщенным и совсем не жирным. Такой дичи я ещё не пробовал.

Поев, вернулся к туше. Мортон одолжил мне свой переносной холодильник, точнее, подарил его. Весьма удобная штука и размер небольшой. Держит температуру до нескольких суток! Так что я сложил немного оставшегося мяса, мозг и пару уцелевших внутренних органов черепахи внутрь. Продам потом в какой-нибудь ресторан, как деликатес, выручу солидную сумму. Набрал ещё клыков по совету Агнес. Гоблинша сказала, что алхимики их очень ценят. И вернулся к компании объевшихся шариков.

Нет, правда, даже у стройных девушек животы округлились, а парни с Мортоном не смотря на это продолжали есть.

— Не могу остановиться, — мучительно стонал Верещагин, — слишком вкусно.

— Ва-а-а-а… — у Северова вообще, похоже, мозг отказал.

Но еды всё равно осталось очень многцелая куча. В меня самого уже не лезло. Между тем, начал чувствовать эффект от мяса. По всему телу выступил пот грязно-белого цвета. Организм омолаживался и выводил различные шлаки и гадости. То же самое начало происходить и с остальными. Чёрт, на такой эффект я не рассчитывал!

— Ой, что это? — княжна тоже заметила выделения. — Сейчас же вся одежда грязной станет! Мальчики, отвернитесь Под воздействием моего сурового взгляда парни отвернулись, а девушки поскидывали одежду и бросились в воду. Затем мы поменялись. Правда, сомневаюсь, что они отворачивались, как мы, но это их проблемы. После нашего купания вода стала мутной и грязной. Ничего, зато будет пища местным микроорганизмам.

После мытья развалились на берегу. Энергия курсировала по венам, насыщая жизнью каждую клеточку тела. Казалось, что сейчас я могу горы свернуть!

— Потрясающе, — выдохнул Северов, глядя наверх.

Высоко вверху солнечный свет исчез, и появились первые звёзды. Голубые, зелёные и оранжевые грибы, росшие здесь повсюду, залили пещеру причудливым светом. Озеро играло красками, а деревья казались сказочными чудовищами. Зрелище завораживало.

— Знаешь, Коля, — рядом примостилась княжна, обдав прохладой. — В этом походе я совсем забыла о том, кто я такая. Что я принадлежу к одному из самых могущественных родов в Империи, что после академии меня выдадут замуж за какого-нибудь князя, чтобы заключить выгодный союз, что я… княжна Онежская. Чувствую себя самой обычной девчонкой, у которой вся жизнь впереди. Хотела бы я, чтобы в реальности так и было…

Я промолчал. Добавить тут явно нечего. Она права. Дворянство для молодой девушки — шляпа какая-то. Ты не властен над собой и своей жизнью, в итоге проведёшь её с тем, кто тебе не мил. Хорошо, если будешь единственной женой, что в нашем мире редкость. Многожёнство — не привилегия, а даже обязанность, потому что Империи всегда нужны солдаты.

— А ты? — пихнула она меня локтем в бок. — О чём ты мечтаешь?

Я взглянул на друзей, развалившихся на берегу подземного озера чудесной красоты, на разделанную тушу черепахи, на котёл, от которого шёл ароматный пар, на остатки жареного мяса, на девушек, раскинувших ноги и руки в сладостной неге. И с улыбкой пожал плечами.

— Чтобы каждый день был похож на этот.

Княжна подмигнула и легла, закрыв глаза. Я тоже. Слушал, как шумят деревья и ровно стучит сердце в груди.

Вдруг мои уши уловили новый звук. Далёкое рычание доносилось из тёмного прохода, через который мы пришли. Я вскочил, схватил молот и приблизился к выходу. Тёмный лаз через полдюжины метров резко изгибался, так что я не видел того, кто идёт. Но рычание и какой-то непонятный скрежет становились всё громче. Забрезжил свет и упал на угол тоннеля. А затем я увидел тень.

Огромная тварь с длинными когтями приближалась, хищно рыча.

Отправить