Глава 12

Пятница ничем особым не запомнилась. Хотя нет. В пятницу тренировка после основных уроков оказалась необычной.

На самом деле мы до этого момента в принципе в командах сражались только один раз — на «Боевой магии». Да и то там был учебный бой друг против друга, совершенно отличавшийся от боев на КМШ. А в субботу предстояла первая боевая тренировка в команде.

Видимо, учитывая это, после бодрой разминки Черт устроил тактическое занятие. Он подкатил к центру зала старую магнитную доску на колесиках — такую обычно используют в спортивных фильмах тренеры футбольных команд. Но, честно говоря, мы действительно напоминали футбольную команду, готовящуюся к важному матчу.

— Садитесь полукругом, — скомандовал наставник, — сегодня разберем основы командного взаимодействия.

Мы послушно расселись на скамьях. Черт достал из кармана небольшую коробочку с разноцветными магнитными фишками и начал расставлять их на доске.

— Итак, — он указал на зеленые фишки, представляющие нашу команду, — классическая схема 3−2–1. Три защитника находятся на задней линии, — он расставил фишки у нижнего края доски. — Их задача — отражать атаки противника и подстраховывать друг друга и остальных. Помните: в защите работаем плотно, не даем соперникам проходов.

Алена внимательно изучала схему, время от времени кивая. Я заметил, как она краем глаза поглядывает на Васнецова, который демонстративно изображал скучающий вид.

— Два полузащитника по флангам, — Черт передвинул еще две фишки. — Фирсова, Васнецов — это ваши позиции. Вы — связующее звено между защитой и атакой. Ваша задача — поддерживать оборону, но при первой возможности переходить в наступление.

— А я? — не удержался от вопроса Сабиров.

— Ты — центральный защитник, — ответил Черт. — Самая ответственная позиция в обороне. Именно ты координируешь действия всей задней линии.

Наконец наставник поставил одинокую зеленую фишку на самый край доски.

— И, наконец, атакующий — граф Соболев, — он посмотрел прямо на меня. — Ты — острие копья. Твоя задача — прорывать оборону противника и добираться до их стартовой линии.

Я глубоко вдохнул. Ответственность ложилась на мои плечи немалая.

— Но помни, — продолжил Черт, — ты не одиночка. Успех атаки зависит от поддержки всей команды. Полузащитники должны отвлекать внимание противника, создавать бреши в обороне. Защитники — прикрывать тыл и быть готовыми к контратаке.

Он начал передвигать фишки по доске, демонстрируя различные тактические комбинации. Показывал, как должна работать команда при разных сценариях развития боя.

— Вариант первый — классическая фронтальная атака, — красные фишки противника выстроились плотной стеной. — Полузащитники атакуют по флангам, отвлекая внимание. В это время нападающий наносит удар в центр.

— А если противник сосредоточится на нападающем? — спросила Алена.

— Отличный вопрос, — одобрил Черт. — Тогда используем вариант второй — ложную атаку. Нападающий отвлекает на себя основные силы обороны, а полузащитники прорываются по флангам.

Васнецов поднял руку:

— А если противник играет от обороны? Просто стоят и ждут нашей атаки?

— Тогда второй вариант. Применяем тактику измора, — Черт переставил фишки в новую конфигурацию. — Постоянное давление по всему фронту, короткие атакующие рывки, вынуждающие противника тратить энергию на оборону. Рано или поздно в их строю появится брешь.

Час пролетел незаметно. Черт разобрал с нами множество тактических схем, объяснил принципы взаимодействия между позициями, показал, как правильно перестраиваться в зависимости от действий противника.

— Запомните главное, — подвел он итог, убирая фишки с доски. — Командная игра — это не просто сумма индивидуальных навыков. Это синхронность, взаимопонимание, готовность пожертвовать личными амбициями ради общей победы.

При этих словах он выразительно посмотрел на Васнецова, но тот сделал вид, что не замечает намека.

— И помните, — голос наставника стал особенно строгим, — на ринге капитан один. У вас это сейчас Семен Соболев. Он главный проводник моих установок. Меня мало волнует, чем вы занимаетесь вне моих занятий и какие у вас отношения друг с другом. Приходя на тренировку и выходя на ринг, вы все должны понимать, что вы бьетесь не только за честь школы, но и за свою дальнейшую судьбу! Надеюсь, вам не надо объяснять, что может принести победа?

Он сделал паузу, во время которой все дружно заверили, что прекрасно это понимают. Я, конечно, присоединился к общему хору голосов, но, глядя на своих «товарищей» по команде, все больше и больше сомневался в искренности их заверений. Особенно это касалось Васнецова, который, хотя и кивал вместе со всеми, таил в глазах совсем другие мысли.

И кстати, похоже, только я один переживал по поводу предстоящей субботней схватки. После окончания тактического занятия я подошел к Алене.

— Да чего волноваться-то? — удивленно уставилась девушка на меня, когда я поинтересовался у нее на этот счет. — Это же тренировочный бой. Черт всегда их устраивает перед серьезными турнирами. Так он еще и не один будет. До КМШ точно парочку сообразит, — она пожала плечами с такой легкостью, словно речь шла о рядовой контрольной работе. — Если проиграем, в чем я сильно сомневаюсь, то просто тренировки усилит. Ну поорет немного на нас. Работу над ошибками сделаем. Так что просто покажи завтра, на что способен, и все.

Ее непоколебимость несколько успокаивала, но беспокойство полностью не проходило.

— И ты уверена, что компашка Олега нам мешать не будет? — не удержался я от вопроса, бросив взгляд в сторону Васнецова, который о чем-то оживленно переговаривался со своими дружками. — Они же должны моим командам подчиняться. Что-то с трудом представляю, как с этим справится «эго» Васнецова.

В ее глазах промелькнула тень сомнения, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Он не идиот, — саркастически заметила Алена, хотя твердости в ее голосе несколько поубавилось. — Зачем ему перед Чертом подставляться? Это же карьерное самоубийство. Правильно все наставник говорил. На ринге забываем про дрязги. У Олега есть амбиции, но он не настолько глуп, чтобы похоронить свое будущее из-за личной неприязни.

Я посмотрел на Васнецова, который в этот момент что-то горячо объяснял Вязьмикину, размахивая руками. Тот кивал с понимающим видом, время от времени поглядывая в нашу сторону.

— Надеюсь, ты права, — пробормотал я, но сердце почему-то подсказывало обратное.

Слова Алены меня все-таки не убедили. Уж больно прямолинейно демонстрировал бывший капитан свою неприязнь ко мне.

Вернувшись домой, после скромного ужина я пару часов просидел за ноутбуком, снова выискивая в сети редкие видео турнирных боев. Вот до сих пор не мог понять, почему их так мало. Словно кто-то специально ограничивал доступ к подобной информации. Ну и в который раз убедился, что особой тактики, по-моему, в них не было. То есть всех этих хитрых схем, что показывал Черт, я не увидел. Хотя, может, просто не понял, в чем они заключались…

Но, как по мне, все схватки шли по одной и той же схеме: магическая перестрелка в начале, затем переход к рукопашной с решающим прорывом одного из нападающих.

В конце концов решив, что утро вечера мудренее и завтрашний день все покажет, я завалился спать. Но сон пришел не сразу — мысли продолжали роиться в голове, рисуя картины предстоящего сражения.

В субботу на бой я приехал на машине. Алена не предлагала за мной заехать, а я напрашиваться не хотел. К тому же машина после вчерашнего ремонта работала как часы, и мне хотелось еще раз убедиться в ее надежности.

Тест-команда, а именно так назывались шестеро мужчин, которые ждали нас в зале в субботу утром, выглядела более чем эффектно.

Незнакомцы были старше, и явно не чужды спорту. Мускулистые фигуры, точные движения, абсолютная уверенность в каждом жесте. Причем, судя по характерным чертам лица и знакомому разрезу глаз, происхождение наших сегодняшних соперников было азиатским. Корейцы или японцы — точно сказать было сложно, но их восточные корни не вызывали сомнений.

Больше всего поражало выражение их лиц — полное, абсолютное безразличие. Словно перед нами стояли не люди, а хорошо отлаженные боевые машины, роботы, настроенные исключительно на выполнение поставленной задачи. В их глазах не читалось ни эмоций, ни любопытства к противникам — только холодная, профессиональная сосредоточенность.

Они стояли в идеально ровной шеренге, и даже дыхание мужчин казалось синхронным. На груди каждого красовались номера от одного до шести — вышитые белые цифры на темно-синих футболках. Никаких имен, никаких отличительных знаков, в отличие от нашей красно-синей формы с фамилиями и номерами на спине.

Знакомить нас с соперниками Черт не стал. Он сразу предупредил, что у них имен нет — только номера. Тренер тест-команды тоже присутствовал — невысокий плотный мужчина такой же азиатской внешности. Отличить его от основной команды можно было только по цвету формы — красная футболка вместо синей. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим с тем же бесстрастным выражением лица.

— Итак, — торжественно произнес Черт, когда мы выстроились на ринге напротив друг друга, — сегодня первый, можно сказать, настоящий бой. Действуем строго по моим установкам. Так, Семен?

Я кивнул.

— Надеюсь, всем остальным понятно, что капитан на ринге один? — строго обвел он взглядом нашу команду.

Все дружно кивнули. Даже Васнецов не решился выказать свое недовольство при таком свидетеле. Ну, посмотрим, как он поведет себя в бою.

Я тем временем глубоко вдохнул и постарался отбросить ненужное сейчас волнение. И надо же… Получилось. Пришло какое-то странное, почти сверхъестественное спокойствие. Даже несмотря на то, что та самая внутренняя сила пока не появилась. Но лично я не сомневался в том, что она придет, когда потребуется.

Черт, как я понял, выполнял роль судьи. В его руках был небольшой медный гонг.

Резкий и оглушительный удар по металлу эхом разнесся по всему залу. Повинуясь сигналу, бойцы на обеих сторонах ринга одновременно повернули кольца на пальцах. Я в том числе. Воздух дрогнул, словно от летнего зноя, и каждого окутало едва заметное мерцающее марево защитных контуров.

— Начали! — раздался звучный голос Черта.

И тут же пространство между командами буквально взорвалось огненным штормом. Маги одновременно выпустили свои заклинания, и зал озарился ослепительными всполохами. Огненные шары с характерным шипением летели навстречу друг другу, сталкиваясь в центре ринга с ярчайшими вспышками. Взрывные волны с силой били по защитным контурам, заставляя бойцов пошатываться и привлекать всю свою магическую мощь для поддержания обороны.

Воздух наполнился запахом озона и магической энергии. Температура в зале заметно поднялась.

Я тоже присоединился к этому поистине сумасшедшему представлению. Как еще можно было назвать такое торжество магических фейерверков? Среди оранжевого безумия обычных огненных заклинаний ярко выделялись багровые, рваные плети моих молний. Они не летели по прямой траектории, а извивались в воздухе, словно живые змеи, стремящиеся укусить противников.

Один из вражеских защитников, «Номер Пять», неловко дернулся, когда разряд ударил в его контур. Магический щит ярко вспыхнул, но устоял. Однако боец потерял равновесие и оказался на одном колене, нуждаясь в нескольких секундах, чтобы восстановить устойчивость.

— Фланги, вперед! — скомандовал я, пытаясь перекричать грохот магических взрывов.

Алена Фирсова и Олег Васнецов рванулись по краям ринга. Алена создавала плотную огненную стену, словно занавес из пламени, прикрывая их продвижение. А Олег метал короткие, хлесткие «копья» пламени, пытаясь разорвать строй противника и создать бреши в их обороне.

Но вражеская команда оказалась на редкость слаженной и подготовленной. Их защитники мгновенно перестроились, встречая фланговую атаку плотным заградительным огнем. Целая стена огненных шаров обрушилась на Алену и Олега, вынуждая их отступить под натиском превосходящих сил. «Номер Пять» к этому времени пришел в себя, правда, было видно, что его все еще немного пошатывает.

Обмен ударами становился все более ожесточенным. Наша тройка защитников пока справлялась. Они гасили самые опасные атаки противника, но, похоже, надолго их все же не хватит.

Ясно, что в магической перестрелке победителя не будет. Да и не должно было быть, согласно правилам КМШ. В этих боях главное все же не магия, а физическое превосходство. Пора было переходить к решительным действиям.

— Центр — прорыв! — крикнул я и ринулся вперед, прямо сквозь затухающие всполохи огненной стены, поставленной вражескими защитниками.

Передо мной появился центральный нападающий противника — высокий жилистый парень с номером «Один» на груди. В его руках уже не плясало пламя — он принял классическую боевую стойку, готовясь к рукопашной схватке. В его движениях чувствовалась уверенность профессионала.

Я также не стал тратить время на магию. Первый удар ногой с разворота мой противник парировал предплечьем, и его защитный контур ярко вспыхнул от чисто физического воздействия. Правда, он явно не ожидал, что удар будет настолько мощным. Силы удара хватило, чтобы его буквально отбросить на несколько метров назад.

Тем не менее «Номер Один» быстро восстановился. Ответный выпад кулаком я легко отбил, и завязался короткий яростный бой. Соперник попался мне верткий и очень неудобный. Рукопашным боем он владел не хуже меня, а, возможно, даже и лучше. Каждый удар противника заставлял меня отступать на полшага, но всякий раз я упорно возвращал себе прежнее положение.

Наконец «Номер Один» провел удачную комбинацию: обманный выпад левой и мощный прямой правой… И — да… Я пропустил удар. Контур ярко вспыхнул, погасив большую часть атаки, но оставшейся силы хватило, чтобы меня отбросило на пару метров назад. Острая боль обожгла ребра.

И в этот самый момент я наконец почувствовал то, чего так ждал. Гнев, медленно поднимающийся из самых глубин сознания. Жгучее, всепоглощающее желание разорвать наглого «человечишку»… Опять это слово! Какого черта в голову лезут такие мысли? Но разумное размышление было напрочь смыто нарастающей яростью. По телу прокатилась обжигающая горячая волна, унося боль и наполняя каждую клетку невероятной, почти звериной силой.

Соперник явно почувствовал изменения. Он поспешно подскочил ко мне, желая довершить начатое, отмахнувшись от сдвоенной магической атаки Васнецова и Фирсовой, которые попытались прийти на помощь… Но не успели — события развивались слишком быстро.

Я опередил противника и рывком бросился ему навстречу. «Номер Один» не ожидал от, как он, видимо, считал, деморализованного врага такого неистового наступления и на секунду растерялся. Этого времени мне хватило с избытком. Противник едва успел поднять руки для блока. Мой удар, усиленный всплеском сверхъестественной энергии, просто смел его защиту, как ураган сметает картонные декорации. Вражеский нападающий, кувыркнувшись в воздухе, вылетел за канаты ринга и с грохотом приземлился на пол.

Двое защитников противника попытались преградить мне путь к стартовой линии, но я, не сбавляя скорости и не теряя инерции атаки, просто раскидал их в стороны, словно кегли. Удары сыпались один за другим — быстрые, точные, безжалостные. Соперники не вылетели за канаты, но определенно оказались не в состоянии продолжать схватку, согнувшись и держась за ушибленные места.

Сила, которая так долго рвалась на свободу, наконец обрела ее. И я не завидовал тем, кто встал на моем пути к желанной цели.

Мое продвижение было настолько стремительным и неожиданным, что фланговые бойцы противника не успели среагировать и перегруппироваться для защиты. А последний защитник, оставшийся один на один со мной, повторил печальную судьбу своих товарищей по команде.

Еще один шаг — и мой ботинок коснулся их стартовой линии.

Гонг ударил во второй раз, объявляя окончание боя.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как сила, которая бурлила в теле, внезапно ушла, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Вместо ярости и энергии пришло ощущение какой-то противной, изматывающей слабости. Ноги подкашивались, я еле держался на ногах. И если бы не подскочившая ко мне Алена, на плечо которой я тяжело оперся, возможно, я бы просто рухнул.

Так мы и доковыляли до скамейки, стоявшей у ринга, куда я с огромным облегчением опустился. И только сейчас смог оглядеться. Трое из наших противников нуждались в помощи целителя, и к ним подоспела пара специалистов. Наша же команда полукругом встала рядом со мной. И… Надо же. В глазах всех, кроме Васнецова, я увидел даже какую-то толику уважения. А вот Олег выглядел скорее расстроенным. Но пытался это всеми силами скрыть.

Мало того, все реально похлопали меня по плечу и поздравили. Причем явно от души. Короче, вели себя так, словно мы действительно были командой. Конечно, за исключением Васнецова. И Одоевской.

В конце концов Олег все же пересилил себя и последним хлопнул меня по плечу. Но с таким видом, будто прикоснулся к какому-то отвратительному животному. Однако со стороны, думаю, это смотрелось прикольно.

Самое странное, что именно Одоевская осталась единственной, кто этого не сделал. Но в любом случае меня это совсем не расстроило.

Пока я принимал поздравления, Черт проводил на выход наших соперников, которые ушли молча и вообще никак не прокомментировали свое поражение. Лишь их тренер просто кивнул мне на прощанье.

— Молодцы! — расщедрился на похвалу вернувшийся Черт. — Олег, у тебя еще остались вопросы по поводу капитана?

— Нет, — ответил тот, но я оценил, как тяжело ему было произнести эти слова.

— Тогда не задерживаю вас больше. В понедельник увидимся. Отдыхайте! Кроме капитана. Семен, останься пожалуйста.

Так и знал…

— Я доволен тем, что видел, — сообщил мне Черт, когда мы остались вдвоем, — когда в тебе пробуждается эта сила… Выглядит очень эффектно. Однако нас будут ждать соперники посерьезнее этой тестовой команды. Сначала нашем пути будут более слабые команды, но по мере продвижения к финалу будет становиться все сложнее и сложнее. И повторю… Ты должен научиться контролировать эту силу, — он неожиданно доброжелательно улыбнулся, — пойми, Семен. Это поможет тебе не только на КМШ, это твой билет в будущее. С таким умением ты можешь добиться многого!

Ну, это я и без него, в принципе, знал. Но приятно видеть такое отношение. Вот чувствовал я, что наставник говорит от чистой души. Так что расстались мы полностью довольные друг другом.

С Аленой мы встретились на улице. Я уж думал услышу какое-то предложение на вечер, но — нет. Мы просто попрощались и разъехались. С другой стороны, и хорошо. После сегодняшнего сражения я чувствовал себя уставшим. А учитывая, что завтра мне ехать на встречу… Лучше накануне отдохнуть.

* * *

Наступил вечер, и местом для общего сбора стала небольшая, но на редкость уютная ресторация под названием «Золотая ложка». Это заведение, весьма удобно расположенное всего в паре кварталов от школы, давно снискало себе определенную славу. Вся компания Васнецова собралась здесь, и выбор был отнюдь не случайным. «Золотая ложка» пользовалась популярностью среди учащихся из «Повелителей Бурь», и на то имелось несколько веских причин: во-первых, здесь царила приятная, расслабляющая атмосфера, во-вторых, цены были на удивление демократичными, что не могло не радовать, и в-третьих — что, пожалуй, было самым главным — здесь гарантировалось полное отсутствие посторонних ушей. В этих стенах можно было без опаски говорить абсолютно обо всем, не боясь, что случайные свидетели подслушают то, что им знать не полагается.

Олег, как и подобало лидеру, восседал во главе стола, своим видом напоминая мрачную осеннюю тучу, готовую вот-вот разразиться грозой. Его обычная, почти непробиваемая самоуверенность сегодня дала заметную трещину. Было очевидно, что эффектная и безоговорочная победа Соболева серьезно задела его за живое. Его верные соратники расположились вокруг, с напряжением ожидая, когда их предводитель наконец нарушит тяжелое молчание и выскажет все, что так долго кипело у него на душе.

— Что это вообще было? Я вас спрашиваю! — наконец взорвался Васнецов, обводя притихших товарищей злобным, колючим взглядом. В его голосе отчетливо слышались истерические нотки, которые он, несмотря на все усилия, с трудом сдерживал.

Молчание, повисшее над столом, затянулось. Атмосфера стала гнетущей Никто из присутствующих не решался первым нарушить эту вязкую тишину.

— Что это за дружеское похлопывание по плечу? — продолжил он, заметно повышая голос и срываясь на крик. — Я своими глазами видел, что вы даже смотрели на эту тварь с каким-то одобрением! Вы что, совсем из ума выжили? Забыли, кто он такой? Память отшибло, как он унизил нас всех?

Вязьмикин неловко заерзал на своем стуле. Он долго собирался с духом и, наконец набравшись смелости, решился возразить:

— Олег, ну пойми, а что нам было делать? На глазах у Черта демонстративно его игнорировать? Да это же бред полнейший, сам подумай! Ты же прекрасно понимаешь, что наставник первыми бы нас на место поставил за такое поведение.

— К тому же, если говорить по-честному, сегодняшняя победа — это действительно его заслуга… — осторожно, словно пробуя воду, вставил свое слово Сабиров, но тут же осекся и замолчал, встретившись с многообещающим, полным неприкрытой ярости взглядом Васнецова. Тот явно был готов разразиться тирадой по поводу заслуженности победы Семена, но, видимо, в последний момент благоразумно прикусил язык.

— Все! — резко оборвал начавшийся было спор Олег. Он с силой ударил кулаком по столу так, что посуда на нем жалобно зазвенела. — Не желаю больше ничего об этом слышать!

Он сделал глубокий, прерывистый выдох, очевидно пытаясь взять себя в руки и восстановить самообладание. Когда он заговорил снова, его тон стал на удивление более спокойным:

— Ладно, признаю, я, наверное, тоже погорячился. Извините.

Сидевшие за столом с нескрываемым удивлением переглянулись. Услышать извинения от самого Васнецова — такое событие было настоящей редкостью, почти чудом.

— Да, представьте себе, я могу признавать свои ошибки, — с ноткой раздражения проворчал Олег, заметив их выразительные взгляды. — И не надо тут переглядываться, как будто я сделал что-то из ряда вон выходящее. Но запомните одну простую и важную вещь: Соболев, а вместе с ним и эта его Фирсова — наши враги. Личные враги каждого из нас. Я хочу, чтобы вы не забывали об этом. Никогда.

Он медленно откинулся на спинку стула, и на его лице промелькнула зловещая, хищная улыбка.

— И знаете что? Мне тут кое-какая идея пришла в голову. План, который поможет нам раз и навсегда покончить с этой затянувшейся проблемой.

Вся компания мгновенно насторожилась. Всем было хорошо известно: когда Васнецов начинал строить планы, это редко заканчивалось чем-то хорошим для тех, кто становился его конечной целью.

— А теперь слушайте меня очень внимательно, — продолжил он, понизив голос до заговорщического, едва слышного шепота. — КМШ — это ведь не просто какой-то там турнир. Это место, где порой бывают… Несчастные случаи. Где в пылу азартного сражения можно, знаете ли, не рассчитать силу удара. Место, где защитные контуры иногда дают сбой в самый неподходящий для кого-то момент.

Костылев заметно побледнел, его лицо приобрело меловой оттенок.

— Олег, ты это о чем сейчас? Мы же не собираемся…

— Естественно, ни о каком поражении и речи быть не может, — прервал его Васнецов. Он наклонился вперед, через весь стол, и его глаза загорелись нездоровым, лихорадочным блеском. — Вот что я думаю…

После того как он закончил излагать свою идею, в комнате вновь воцарилось тяжелое, гнетущее молчание.

— А что если нас раскроют? — первым нарушил его взволнованный голос Вязьмикина, в котором слышался страх.

— Не раскроют, — непоколебимо и уверенно заявил Олег. — Можете не сомневаться, я все продумаю до мельчайших деталей. К тому же, не забывайте, у нас есть определенные связи, есть влиятельные друзья наших семей, которые смогут прикрыть, если что-то пойдет не так.

Он картинно поднял свой бокал с пивом.

— Так что, господа, я предлагаю тост. За справедливость. За то, чтобы каждый в итоге занял свое законное место. И за то, чтобы наглые выскочки всегда получали по заслугам.

Остальные, переглянувшись, неуверенно подняли свои бокалы. План Васнецова откровенно пугал их своей жестокостью и возможными последствиями, но открыто возражать своему лидеру никто так и не решился. Слишком долго они шли за ним по пятам, слишком многое их связывало, чтобы теперь давать задний ход.

— За справедливость, — словно эхо, отозвались они, и тихий стеклянный звон бокалов в полумраке ресторанчика окончательно запечатал их преступный сговор.

Отправить