Глава 25
«Прорыв»

Воскресенье оказалось самым спокойным днем сумасшедшей недели. Честно признаюсь, не ожидал, что студенческая жизнь окажется настолько бурной. Надеюсь, что дальше все успокоится. По крайней мере хотелось бы надеяться.

Сегодня я просто решил нормально расслабиться. Вот даже вылезать никуда не хотелось… Хотя в конце концов меня все же вытащили на улицу. Во второй половине дня мы отправились просто прогуляться всей компанией. Как я понял, Юки без своих китайско-европейских друзей на улицу вообще не выходила, так что пришлось и их прихватить.

И вновь городок меня удивил. До сих пор не понимаю, как они умудрились впихнуть настоящий парк…

Он раскинулся на небольшой площади и буквально был заполнен зелеными деревьями, клумбами с цветами и густыми газонами. Узкие дорожки выглядели инородным телом, теряясь в буйстве зелени. Пройдя через кованые ворота, украшавшие вход в парк, я вдохнул свежий лесной воздух, наполненный цветочными ароматами. Чет даже ностальгия проснулась по прошлому… Хотя в то древнее время последние пару-тройку лет я точно ни в какие парки не выбирался. А здесь реально классно. Тишина, птички поют… вдобавок в центре небольшое озерцо с прозрачной водой, окруженное каменной набережной. Короче, прикольное место.

Моим спутникам тоже тема понравилась. Похоже, кроме всезнающей Булатовой, никто и не представлял, что на территории академии может оказаться подобное место. Я так вообще словно в другом мире очутился. Особенно когда мы зашли в местное кафе с видом на озеро и выпили по чашке ароматного кофе. Блин… прикольное место. Только вот посетители были в основном лет за сорок… Стоп… а вон не Шувалов сидит? В компании какой-то эффектной женщины… явно русской.

— Здесь преподов много, — шепнула мне Булатова, — курсанты в других местах тусуются.

Я и так уже понял, что студентов тут не слишком много, и чуточку внутренне напрягся… Несмотря на все мои попытки, нас заметили. Взгляд Шувалова, который приветствовал меня легким кивком, был каким-то равнодушно-холодным. А вот женщина наоборот смотрела заинтересовано.

— Кто она? — уточнил у всезнающей русской.

— Не знаю, — пожала та плечами.

— Ты? И не знаешь? — искренне удивился я.

— Зато я знаю, — вдруг заметил Голицын, как оказалось, услышавший наш разговор, — это заведующая хозяйством Черного корпуса, по-нашему завхоз. Полина Чернышева.

— Чернышева? — задумчиво взглянула на него Мария, — из тех самых?

— Да, — кивнул тот.

— Что-то слишком загадочно звучит, — вырвалось у меня.

— Ага, — поддержала меня Юки, явно заинтересовавшись недосказанностью, да и не только она смотрела с интересом.

— Расскажешь? — попросил я Голицына.

— Да чего не рассказать-то, — хмыкнул тот, — Чернышевы — опальный род. Три века назад они входили в десятку самых знатных родов Российской империи, но устроили заговор против тогдашнего императора, Павла II. Их раскрыли. Род, конечно, дворянства не лишили, не рискнули создать подобный прецедент, но всю его верхушку казнили. Чернышевы выплатили огромную виру и получили пятно на репутации. Стали нерукопожатными, причем остаются ими до сих пор. Так что очень странно, что Шувалов вообще с ней общается.

— Да он всегда был пофигистом, — улыбнулся Орлов, — плевали они с высокой колокольни на правила.

Мне даже показалось, что в его голосе проскользнула зависть.

— Шуваловы сейчас не намного выше Чернышевых, — презрительно фыркнула Булатова.

— Ну да, — согласился с ней Голицын, — в общем, у них сейчас у них вроде пара звездных систем где-то на отшибе Империи и влачащих весьма бедственное существование. Полина сейчас самая высоко взлетевшая из семьи.

Разговор об опальном роде закончился, но мне почему-то казалось, что Шувалов сверлит мою спину глазами. Или они оба… неприятное ощущение почему-то не исчезало. Понятно, что своим друзьям я об этом говорить не стал. Спишем на мою мнительность…

Посидели мы в кафе полчасика, потом еще прошвырнулись по парку. Пройти его полностью можно было меньше чем за час прогулочным шагом) и снова отправились в ТРЦ. Народу захотелось нормально поужинать. Хотя, честно говоря, я ждал очередной подвох… А то последнее время как-то у меня не задается с отдыхом. Но в ресторане (теперь мы выбрали другое заведение) все было спокойно. Проблемы начались, когда мы вышли из него на свежий вечерний воздух. Ничего не предвещало…

Площадь перед ТРЦ была полупустой. Народ расходился по домам. Я повернулся к своим спутникам и вдруг увидел на лице Булатовой испуг.

— Вы слышите? — почему-то прошептала она…

— Что? — не понял я.

— Да, что, Мария? — я почувствовал, что и Орлов, и Голицын тоже напряглись. Юки непонимающе переглянулась с своими подругами.

— Прорыв! — коротко произнесла княжна, и в ее голосе мне послышались панические нотки.

Раздался какой-то протяжный нарастающий гул, похожий на звук самолета при посадке… В центре площади прямо в воздухе появилась длинная вертикальная черная полоса, которая расширилась и стала похожа на прореху в какой-нибудь ткани. Разрыв начал расширяться на глазах, и в ней я увидел какой-то странный пейзаж, напомнивший мне виртуальную реальность, в которой мы тренировались на мехолапах. Высокие горы, вулканическое плато, затянутое серыми тучами небо, в котором сверкали багровые всполохи молний.

— Бежим! — первой сориентировалась опять же Булатова, и, подчиняясь ее команде, мы дружно бросились к дверям в ТРЦ, который только покинули.

Остальной народ, находившийся на площади, разбежался в разные стороны, но большая часть все же последовала нашему примеру. Оглянувшись на бегу, я с ужасом увидел, как из прорехи стали выпрыгивать какие-то странные твари. Блин, кого-то они мне напоминали… кузнечики какие-то странные. Точно — богомолы. Только вот гигантские, метра два высотой. Со стороны смотрятся жутко. Треугольная голова с круглыми большими фасеточными глазами, длинное тело, две задние пары ног, на которых стояли твари, и передние ноги, судя по всему, предназначенные для хватания и удерживания добычи. На них какие-то устаращающего вида шипы и зубцы. Две пары крыльев…

В следующий миг мы влетели в ТРЦ. Народ столпился на первом этаже, но его уже пытались очистить охранники, загоняя народ повыше. Блин… Их всего десяток. Возглавлял безопасников уже знакомый мне лейтенант Чан. На его лице я не увидел страха, а вот у подчиненных… Паники, конечно, не было, но…

Правда сейчас дубинки заменили на короткие плазмометы. Рядом с ними топтались два десятка курсантов, судя по всему со старших курсов. Видимо, помощь, так сказать, местного ополчения. Остальные, похоже, предпочли подняться на этажи выше.

— Быстро, быстро, быстро… Проходим, — повернулся к нам Чан, — первому курсу делать здесь нечего.

— Очень даже есть чего, — фыркнул я и встал к явно опешившим от подобного решения старшекурсникам. Среди них было несколько русских, человек пять китайцев, но в основном европейцы… Японцев вообще не было. Русские держались как-то странно. Моих друзей они просто игнорировали…

— Ты что делаешь, Кенто? — вцепилась в меня Юки, — пойдем…

— Ты уверен? — в голосе Орлова слышалось явное сомнение.

— А если они прорвутся? — покачал я головой, — тогда мы все поляжем… если можем помочь — надо не сидеть на месте!

Знали бы они, как мне далось подобное решение.

Русские переглянулись, и в следующий миг встали рядом со мной, чуть помедлив, к ним присоединились и подруги Юки. Подобное единодушие меня порадовало. Чан окинул нас внимательным взглядом и тяжело вздохнул.

— Вы целители? — поинтересовался он у Юки с подругами. Надо же, угадал.

— Да…

— Уверены, что хотите участвовать? Это опасно. Вы первый курс и не обязаны вступать в отряд добровольцев. Никто из троих не отступил.

— Ну как хотите… — пожал плечами лейтенант, но, как мне показалось, одобрительно, — дело ваше. Идите вон к тому отряду. Вам скажут, что делать. Помните, вы должны только лечить. Старайтесь не привлекать внимание. Безагры тупые твари, но могут добраться и до вас. Им вы ничего сделать не сможете.

Я посмотрел, куда показывал китаец, и увидел пятерых девушек, стоявших в метрах двадцати от нас, ним и направилась Юки с подругами. Теперь Чан обратился к курсантам.

— Мы будем сдерживать тварей огнем. Вы помогаете. Будьте особенно внимательны, пока наше оружие перезаряжается. Ни одна тварь не должна проникнуть через строй. Если какой-то безагр окажется в нашем тылу, будет очень плохо. Они любят действовать в толпе и там превращаются в машину для убийства. И да, предвосхищая ваши вопросы. К нам идет подмога, надо продержаться.

Он вернулся к своим охранникам.

— А почему безагры спокойно разгуливают здесь? У них же на планете воздух — яд для человека. А наоборот не действует? — шепотом поинтересовался у Марии.

— Нет, увы, — хмуро сообщила мне та, и в следующий миг с улицы раздалось какое-то возмущенное стрекотание, после чего брызнули осколки стекла с входных дверей, и в холл ворвались первые враги.

Залп плазмометов был дружным и невероятно эффективным. Первых четырех безагров просто превратило в пепел. А вот следующую четверку встретили уже мы. В богомолов врезался настоящий поток заклинаний, правда достаточно однообразных — огненные шары да молнии. С другой стороны, наверно, правильно. Зачем извращаться, если можно сосредоточиться на простых, но эффективных ударах. И наша дружная атака пусть и не столь эффективно, как плазмометы, но тоже испепелила монстров.

Как выяснилось, это было только начало. Через пустые проломы дверей повалили твари. Теперь их было гораздо больше. Еще один залп плазмы смел первые ряды, но не остановил идущих за ними. Несмотря на плотный обстрел, твари все же умудрились прорваться. Одна из них, увернувшись каким-то образом от магических атак, взмыла в воздух и опустилась за нашими спинами.

Торжествующе застрекотав, тварь схватила своими передними лапами-клешнями одного из третьекурсников и просто разорвала пополам. Брызнула кровь. Со стороны целительниц раздался панический визг, и безагр повернулся к ним. На третьекурсников напало какое-то оцепенение, охранники помочь не могли. В следующий миг я метнул в тварь, которая уже присела для прыжка, свой фирменный огненный шар, который как раз раскачал… И только следом за моим фаерболом полетели молнии и огненные шары моих спутников и опомнившихся курсантов, но они уже не потребовались. Вспышка меня ослепила на мгновение, и растаявший в ней гигантский кузнечик осыпался пеплом. А потом пошла настоящая веселуха. Подвиг первой твари, начали повторять другие взмывая в воздух и опускаясь за нашими спинами. Увы, охранники пусть и уничтожали врагов весьма эффективно, но перезарядка вещь коварная.

Так что курсантам пришлось разворачиваться к атакующим с тыла врагам, занимая круговую оборону. Вновь брызнула кровь. Но первый успех повторить нам не удавалось — часть монстров, похоже, обладала сопротивлением к магии или большей скоростью. Теперь не каждый огненный шар, молния или ледяная стрела пробивали защиту врага.

Общий бой постепенно разбился на множество мелких схваток, в которых по трое-четверо курсантов сражались с безаграми. Лишь охранники старались держаться вместе. Но крови становилось все больше и больше, трупов тоже. Большая часть безагров действовала в стиле настоящих берсерков. Несколько раз я видел, как охваченная огнем тварь насаживала на свои острые лапы противника и сгорала вместе с ним.

Мы с моей командой сместились ближе к целительницам и защищали их, так как все больше и больше монстров интересовались отдельно стоящим отрядом из девушек. Если бы не они, жертв было бы на порядок больше. Когда у тебя на глазах заживают открытые раны, становится как-то спокойнее. Даже меня несколько раз цепляли клинки-лапы безагров. Но пока все обходилось без членовредительства, пусть глубокие, но просто порезы, которые мгновенно заживали под массивной целительной поддержкой. Девушки, видимо, как-то объединили силы, так что им не требовалось подходить и класть руки на раны.

Шипенье молний, взрывы огненных шаров, яростное стрекотание. Воздух наполнился отвратительным запахом горелого мяса. Безагры гибли, но не отступали — им было совершенно плевать на но на их боевом духе это никак не сказывалось. А мы… работали достаточно слаженно. Как там в песне Высоцкого — «удар, удар еще удар, еще удар, и вот…»

Я попытался абстрагироваться от кровавой действительности и просто представил себя на работе. Тяжелой, опасной, но работе. Так мне всегда было проще. В прошлой жизни в горячих точках самовнушение помогало, сработало и здесь. Пока ни одна тварь не пробилась через нас, а вот груды обгорелых останков все росли. Потемкин, умудрившийся подобрать плазмомет одного из погибших охранников, выступал в качестве прикрытия, отстреливая самых хитросделанных, которые пытались периодически нас обойти… Мы же, распределив с русскими секторы, методично отстреливали безагров. И пока все шло удачно. Но «кузнечики» все перли и перли… а силы-то не бесконечны. Я начал уже ощущать поступающую слабость, да и не только я устал.

— Да где же помощь, твою мать! — вырвалось у Булатовой, которая серией из трех огненных шаров сожгла опустившуюся рядом с ней тварь. Вот полностью был с ней согласен, но, бросив взгляд на часы, висевшие на стене ТРЦ, понял, что с момента нападения прошло минут десять. Вот же… Мне казалось, что мы уже битый час сражаемся…

— Отступаем… — прокатился над нашими головами вопль Чана. — Целительницы медленно отходят к лифтам. Курсант Каядзаки! Ваша группа прикрывает их отход. Мы задержим уродов…

Голос лейтенанта был спокоен и невозмутим. Словно на нас не нападали твари, которые разорвали уже половину его отряда.

Легко сказать отступить, а вот выполнить в подобной ситуации весьма проблематично. Бежать нельзя — просто порвут. Пришлось медленно пятиться. К тому же нападавшие явно почувствовали свое преимущество и удвоили усилия. От противного стрекотания закладывало уши, я уже несколько раз чудом уходил от ударов передних лап, избегая участи шашлыка. Антимагия помочь здесь не могла, безагры вообще не пользовались щитами. Единственный мой плюс — продвинутых тварей мои огненные шары пробивали как обычных.

До лифтов оставалось уже рукой подать, как на улице взвыли сирены и раздались взрывы. Похоже, к нам все же пришла помощь. Новые безагры сразу перестали появляться, но оставшийся в ТРЦ десяток это не смутило. Твари, судя по всему решили погибнуть, унеся с собой на тот свет как можно больше противников. Все десять внезапно одновременно взмыли в воздух приземлившись перед лифтами и сразу бросившись в атаку. То, что в отряде целительниц погибло только двое выбежавших чуть вперед девушек, можно сказать было чудом. Мы успешно отбросили безагров, ударив одновременно с охранниками. Последних двух бившихся в агонии тварей мы сожгли общими усилиями, после чего я просто-напросто опустился на пол и бездумно наблюдал, как в ТРЦ вбегают мехи.

Чет спать хочется… мы же победили? Победили… можно и вздремнуть… Глаза закрывались, и я не стал бороться с охватившей меня сонливостью и просто отдался в ее ласковые убаюкивающие объятия.

* * *

Кабинет ректора Черного корпуса. Несколько часов спустя.

— Докладывайте, полковник, — Разумовский устало откинулся на кресле и потер воспаленные глаза.

В кабинете присутствовали все четыре декана и лейтенант Чан, выглядевший смертельно уставшим.

— Да, господин ректор, — поднялся глава охраны Черного корпуса, — по итогам прорыва погибло шесть охранников и двенадцать курсантов. Все погибшие курсанты учились на втором и третьем курсах.

— Там вроде кто-то с первого был? — взгляд ректора остановился на Чане. — Сидите, лейтенант.

— Спасибо, господин ректор, — выдохнул тот, — да, была группа курсантов с первого курса.

— Но в инструкции черным по белому написано, что в подобных внештатных ситуациях первый курс не принимает участие… — хмуро напомнил ему Разумовский.

— Так точно господин ректор. Но курсант Каядзаки предложил свою помощь. Это было его добровольное решение и решение его группы. Я счел нужным согласится с ним. Готов ответить по всей строгости…

— Бросьте, лейтенант, — возмущенно махнул рукой его собеседник, — никто из его однокурсников не погиб, и, как я понял, группа Каядзаки действовала весьма успешно.

— Да, господин ректор.

— Что же, — побарабанил пальцами по столу тот, — профессор Мото, что скажете? Вы вроде знакомы с семьей Каядзаки?

— Да, я знаком с адмиралом Каядзаки, — кивнул тот, — его внук поступил по мужски. Думаю, он превзойдет своего деда…

— Ладно, понял. Надо будет с ним пообщаться в ближайшее время. Поглядим, что он из себя представляет. В общем, присмотритесь к курсанту и его группе внимательнее. Возможно, стоит посоветовать Шувалову создать группу рейнджеров.

— Но… — профессор явно напрягся, — господин ректор, мы уже пять лет не создавали такие группы…

— И что? — хмыкнул Воронуов, — значит, настало время попробовать, — а теперь что нам скажет декан портального факультета, — он повернулся к Малькому. — Профессор?

— Мы провели первоначальный анализ! — выпалил тот, тряхнув давно нечесанными седыми волосами, — прорыв произошел с Беты 4, ближайшей к нам планете сети АДЕР. Вывод однозначен. Прорваться самостоятельно твари не могли. Я считаю, что портал открыли из Академии.

— Что? — Разумовский подался вперед, а Мелвин изумленно уставился на говорившего. — Вы уверены?

— Абсолютно! — твердо заявил глава портального факультета

— Вот же, — обереченно покачал головой ректор, — такого не было за всю историю академии. Но я готов сложить полномочия после такого вопиющего происшествия. Через два час у меня доклад у господина Игидзу. Так что сегодняшнее собрание, возможно, последнее, на котором я нахожусь в качестве ректора.

— Но… — начал было глава военного факультета Оболенский, но ректор остановил его.

— Не надо комментариев. Через два часа все будет ясно, — он вновь остановил взгляд на Мелвине, — список погибших?

— Здесь все материалы, господин ректор, — протянул безопасник папку.

— Хорошо. Господа, вы свободны. Поговорим после моей беседы с ректором академии. Но Мелвин, — в глазах Разумовского появился стальной блеск, — если все так, как говорит господин Малькольм, вы должны найти урода!

— Я найду его, — заверил ректора полковник.

 

Конец второй книги

Отправить