Глава 2

— Привет.

Услышав её тихий голос, я поднял голову и посмотрел на завернувшуюся в одеяло девушку.

— Привет, — как можно более дружелюбно сказал я.

И всё. Если честно, то в этот момент я банально не знал, что ещё сказать. Боялся ляпнуть что-то лишнее.

После того как вернулся в комнату, так и не смог вновь заснуть. Пролежал минут двадцать на постели, а сна ни в одном глазу. В итоге встал, тихо сходил к себе и забрал конспекты, которые дала София для подготовки к экзамену. Вот так и просидел следующие два часа за листами, штудируя подготовительные материалы, пока Елена негромко сопела в подушку.

А ещё я боялся. Да, как бы стыдно ни было это признать, я банально страшился момента, когда она проснётся. Откроет глаза и осознает, что всё это не было каким-то жутким кошмаром, от которого можно просто проснуться. Когда поймёт, что всё это было реальностью.

Удивительно, но самые мои худшие опасения не подтвердились. Елена проснулась ещё минут десять назад. Я ощутил это по её эмоциям. Просто вида не подавал. Вслушивался в её чувства, стараясь придумать, как действовать дальше. И что я придумал?

Да ничего путного. В итоге выбрал вариант с банальным ожиданием. Но отпущенное на это время уже закончилось.

— Как ты?

Она не ответила.

— Лен…

— Его ведь правда больше нет? — негромко спросила она, натянув одеяло чуть ли не до самых глаз.

И ведь ответ уже знает. Просто внутренне надеется, что скажу ей что-то другое. Но врать я не стану.

— Да, Лен, — негромко ответил, откладывая листы с конспектами в сторону. — Больше нет.

Видимо, какая-то надежда, пусть и тщетная, но всё-таки оставалась. Стоило мне это сказать, как от прикрытой одеялом девушки растеклась волна горького сожаления и печали. Эмоции настолько сильные, что я испытал вполне себе реальное желание уйти. Банально тяжело было в этот момент находиться рядом с ней. Но этот трусливый порыв я безжалостно подавил. Вместо этого просто снял все свои «ограничения» и позволил себе раствориться в этих эмоциях. Принять их полностью и целиком.

Встал с кресла и подошёл к постели. Присел рядом с ней. Хотел было положить руку ей на плечо, но Елена меня опередила. Словно испуганный зверёк, её ладонь выскочила из-под одеяла и схватила меня за руку.

— Елена, я…

— Прости меня.

— Что? — не понял я.

— Прости меня за то, что я сказала, — негромко произнесла она из-под одеяла. — Тогда… в клинике…

А, вот оно что.

— Лен, тебе не за что извиняться, я ведь…

Вовремя прикусил себе язык. Чуть не ляпнул, что она это не специально или другую подобную чушь.

— Я не хотела этого говорить, — между тем произнесла она. — Я…

— Лен…

— Ты хотел помочь. Я же видела. Просто… Саша, просто я…

— Лен, ты всё правильно сказала, — настойчивым, но очень мягким голосом перебил я её. — Это Андрей… мой брат виновен в смерти твоего деда.

Хорошо, что она чуть ли не с головой накрылась и сейчас не видит моего лица. Не видит, как меня перекосило от одного только факта, что я назвал этого безумца своим братом. Пусть катится в ад.

Мои пальцы сжали её ладонь. Второй рукой я чуть стянул одеяло, открывая её глаза. Два пронзительных голубых океана, что смотрели на меня пристальным взглядом.

— Лен, поверь, если бы я мог вернуться в прошлое и изменить это, то сделал бы не раздумывая, — продолжил я, глядя ей в глаза. — Я знал твоего деда не так уж и долго, но не сомневаюсь, что он был достойным человеком. И он очень сильно любил тебя. Больше всего на свете…

Я говорил что-то ещё. Пытался найти слова, которыми можно было поддержать девушку, которая так неожиданно оказалась одна в этом мире. Да, кто-то скажет — чего переживать? У неё же останутся титул, имущество, деньги. Она не пропадёт. У неё всё будет прекрасно. Да, погорюет немного, и ничего. Оправится.

Появись такой умник рядом со мной в тот момент, я бы с удовольствием познакомил его лицо со стеной. Просто потому, что я знаю, что это такое. Знаю, что значит остаться одному. Это окружающие думают, что мне едва за двадцать. Кто из них видит сорокалетнего мужика, который успел наделать ошибок, а потом добиться профессионального успеха в прошлой жизни? Кто из них увидит двадцатитрёхлетнего студента, который только-только закончил юридический и получил сообщение, что его мать скончалась от инсульта?

Я хорошо запомнил тот день. Общую атмосферу радости от того, что учёба наконец закончена. Чувство праздника и осознания, что теперь перед мной вся жизнь впереди. И страшная весть. Но меня тогда поддержали друзья. Я не остался один. Но даже так мне было ужасно паршиво.

А кто есть у Елены? Разве что Ева. И всё. Других её подруг я не знаю…

Так что я пытался сделать для неё то, что мои друзья пытались сделать для меня. Не скажу, что у них тогда хорошо получилось. Да и не думаю, что я сам сейчас выступил хоть на йоту лучше. Но всё равно старался.

В конце концов она даже улыбнулась. Грустно. Натянуто. Наполовину фальшиво. Но всё-таки улыбнулась.

— Саша, а что будет дальше?

— Дальше? — спросил я. — Дальше Мария принесёт тебе позавтракать. А вот мне нужно уйти…

Едва я это сказал, как её пальцы вновь вцепились в мою ладонь. Так, что ногти вонзились в кожу.

— Я ненадолго, — поспешил успокоить девушку. — Лен, мне нужно помочь одному человеку, а для этого я обязан кое-куда съездить. Вернусь ближе к вечеру, так что не переживай…

— Дедушка сказал, чтобы ты обо мне позаботился, — неожиданно выпалила она, вновь натягивая одеяло до самого носа.

А вот тут я немного удивился.

— Ты его слышала?

— Угу…

— И что? Неужели думаешь, что я нарушу данное ему слово?

Она ничего не сказала. Лишь покачала головой, показывая тем самым, что нет. Она так не думает.

— Вот и не переживай, — успокаивающе произнес с улыбкой. — Не обещаю, что всё будет хорошо, Лен. Но я буду рядом, чтобы тебя поддержать.

Когда уходил из комнаты, то почувствовал, как она хочет сказать что-то. Но так и не произнесла. Учитывая её эмоции, я в каком-то смысле даже был рад этому.

Минут тридцать спустя, уже переодевшись, спустился вниз. Попутно проверил, не вернулся ли Виктор. Ну как проверил. Приоткрыл дверь в его комнату. Осторожно, памятуя, что чёртов кот всё ещё где-то рядом. Заглянул. Никого. Надо будет узнать, что с ним. Потому что не думаю, что друг спокойно перенесёт всё то, что случилось с ним вчера.

В особенности то, что он вчера приобрёл. Это изменит всю его жизнь. И я очень хотел бы надеяться, что к лучшему, но… жизнь бывает той ещё паскудой.

Распутин отдал ему свой дар. В жизни бы не поверил, если бы не видел собственными глазами. И что теперь? Вопрос, на секундочку, совсем не праздный. Потому что я даже боюсь представить, что случится, когда всё происходящее выплывет наружу. А в том, что всё выплывет, я даже не сомневался. Слишком резонансные события.

Я пытался утром дозвониться до Виктора. Благо уж его номер-то я помню наизусть. Хоть какой-то номер запомнил, ага. Только вот Виктор не брал трубку. И на второй раз тоже. И на третий. Дозвонился я только с четвертого. Виктор ответил. Сказал, что сейчас занят, и сбросил звонок. Вот и всё, чего мне удалось добиться. Негусто, конечно, но хоть живой.

Ладно, как разберусь с этим делом, займусь Виктором. И Еленой. И экзаменом… Можно мне тридцать часов в сутках, пожалуйста? Месяцев на шесть. И таблеток от нервов. Ага. И губозакаточную машинку на сдачу.

Спустившись на первый этаж, первым делом пошёл к Князю. Он уже вернулся. И не просто вернулся, а даже нашёл способ меня удивить.

— Держи, — вместо приветствия сказал он и бросил мне что-то в руки.

Поймал. Оказалось, что это мой мобильник. Пыльный. С трещиной на экране. Лелея крошечную надежду, нажал на кнопку включения, но тот даже и не подумал включиться.

— Работает?

— Не. Сдох, похоже. Что-то они у меня долго не живут.

— Привыкни с собой запасной таскать.

— Да, я уже думал об этом…

— На. На первое время. Симку поменяешь, так хоть звонить сможешь.

С этими словами он положил на стол старую кнопочную раскладушку и блок зарядки для него. Не скрывая скепсиса, я взял телефон. Откинул экран. Закрыл обратно.

— Князь, тут моя бабка звонила…

— Что? — не понял он. Даже отвлёкся от копания в какой-то коробке и посмотрел на меня.

— Просила вернуть ей её мобильник.

— Очень смешно…

— Не, ну правда. Ты не похож на любителя ретро…

— Они были в моде лет десять назад, — пожал он плечами.

— Ага. Там же и остались.

— А сейчас они дешёвые. У меня таких полный ящик.

— А чего-то посовременнее у тебя там нет?

— Так, Саша, у тебя сейчас телефон есть?

— Нет.

— Ну вот и не трепли мне нервы. Нос он воротит. Лучше скажи спасибо, что мои ребята вообще твои вещи нашли.

С этими словами он поставил картонную коробку на стол. Заглянув внутрь, я узнал свою сумку, изрядно пожеванную. Куртку. Точнее, то, что от неё осталось. Стало грустно. Открыл сумку, стряхнув пыль. Достал ноут. Стало ещё грустнее.

— Новый купишь, — фыркнул Князь, глядя на моё лицо.

— Да куда уж я денусь, — в тон ему ответил. — А то ты мне вместо него калькулятор подкинешь.

— Очень смешно. Ты повторяешься. И вообще…

— Погоди, — резко перебил я его. — Ты нашёл ал… хрень эту.

Лицо Князя в этот момент приобрело такой вид, что мне самому грустно стало. А уж когда он выложил на стол обломки иглы из чёрного камня, то совсем расстроился.

— Возврата, так понимаю, он не принимает, да?

— Правильно понимаешь, Саша, — язвительно ответил Князь, после чего вздохнул и махнул рукой. — Ладно. Чего слёзы лить. Это были всего лишь деньги.

С этими словами он уселся в кресло и горестно вздохнул. Ну да. Просто деньги. Просто большие. Он целое состояние за эту штуку отдал. А в итоге всё решила пуля. Даже не знаю, то ли смеяться, то ли плакать.

Переставив симку и проверив телефон, убедился, что номера из книжки перенеслись.

— Князь, мне отъехать нужно будет. И я Вику с собой возьму. Пригляди за Еленой и охраной. Ну так. На всякий случай.

— Без проблем, — кинул он. — Я бар сегодня всё равно открывать не планирую.

— Ну и славно.

Так, надо позвонить. Откинул крышку телефона. Закрыл. Сделал так ещё раз. Ну прикольно, а что? Ладно, сейчас не об этом. Быстро нашёл номер Пинкертонова.

* * *

— Сюда, Саш.

Вика направилась в сторону старого шестиэтажного дома. Мы приехали к её бабушке на такси. А пока ехали, я довольно быстро объяснил свою затею.

По факту, выходов из этой ситуации было несколько. Можно было пойти в суд с родителями Вики, но зачем? Какой в этом смысл? У меня и без того нет времени, так ещё на этих мразей его тратить? Нет, спасибо. Второй вариант — просто попросить Князя или, упаси господь, Браницкого решить вопрос. И всё. На этом дело будет закончено. То, что останется от родителей Виктории, затем можно будет подмести в совочек, убрать в пакетик и закопать на заднем дворе.

Но был и третий способ. Совместить, так сказать, приятное с полезным. Да и чего греха таить. Я тщеславен, злопамятен и мстителен. Иногда. Как, например, сейчас. Так почему бы не скомбинировать оба варианта и закрыть для Вики эту историю с солидной выгодой?

Вот этим я и решил заняться.

Мы зашли в дом через парадную. Район хоть и был далеко не новый, но видно, что за ним тщательно следили. Снег убирали. Во дворах относительно чисто. На площадке перед домом играла малышня под заботливыми взглядами сидящих на лавочках женщин, горячо что-то обсуждающих. Сплетни, наверное.

Поднялись на четвёртый этаж. Вика порылась в сумке в поисках ключей. А затем замерла. Её эмоции всю поездку находились на границе между «я сейчас буду грызть ногти и плевать на маникюр» и «если открыть дверь машины, смогу ли я выпрыгнуть прямо на ходу?». Её молчаливость я отнёс на внутренние переживания из-за происходящего. А потому совсем не понимал, отчего в её эмоциях так отчётливо теперь читался стыд.

— Слушай, Саша, у меня к тебе просьба есть одна, — произнесла она и посмотрела на меня. Даже нижнюю губу слегка прикусила от напряжения.

— Что-то случилось? — не понял я. — Вик, ты чего…

— Слушай, только не ругайся сильно, хорошо? Я тебя очень прошу…

— Да с чего я ругаться-то буду…

— Я… как бы тебе это сказать. — Она вздохнула и наконец собралась с духом. — В общем, я не сказала ей, что мы… ну, что мы как бы…

А, кажется, я понял, чего у неё сейчас лицо как помидор стало.

— Вик. Только не говори, что ты не сказала ей, что мы расстались? — закончил я за неё. — Вик, ты прикалываешься?

— Саш, ну прости, пожалуйста, — взмолилась она. — Правда, я хотела. Просто… в таком раздрае тогда была. И вообще…

Так, спокойно. Вдох-выдох.

— Вика.

— Саша, я тебя прошу, не говори ей, ладно? Ей и так сейчас из-за отца моего хватает переживаний. У неё сердце слабое. Она всегда за меня боялась, а тут, если я скажу, что мы расстались, ей вообще плохо станет. Прошу, пожалуйста…

Хотелось спросить: «Господи, за что мне всё это?» Да только не уверен, что получу на это хоть какой-то вразумительный ответ. Ладно, я могу понять, почему Виктория не рассказала ей раньше. Но потом-то⁈ Две недели было? Или что? Это известное женское «само рассосётся»? Впрочем, её беспокойство о здоровье близкого человека мне тоже понятно.

— Ладно, — обреченно вздохнул. — Но пообещай мне, что потом обязательно расскажешь ей, поняла⁈ Вик, я серьёзно. Такие вещи нельзя скрывать, а ты ведёшь себя, как маленькая. И как дурочка. Не сказала раньше? Ладно, допустим. Но потом, как решим вопрос, всё ей расскажешь. Поняла⁈

— Да! Да, Саша, конечно! Конечно, поняла, — закивала она, а я ощутил исходящее от девушки облегчение, что её маленький обман продлится ещё немного.

Достав ключи из сумки, она открыла дверь.

— Бабуль? — крикнула она с порога, заходя внутрь. — Это я!

Первое, что отметил, — высоту потолков. Тут метра под четыре. Дом старой постройки. В наше время чуть ли не везде стандартом сделали немного меньше трёх для новостроек. Так ещё и сама квартира была немаленькая. По документам тут почти сотня квадратов, если не ошибаюсь. Да, ремонта тут не было лет тридцать, если не больше, но сама по себе квартира стоила немаленьких денег. Понятно, чего вдруг этот папаша так возжелал решить квартирный вопрос. Тут даже по кадастровой стоимости можно неплохо навариться.

— Вика? — услышал я удивлённый голос. Через несколько секунд в широком коридоре показалась невысокая, чуть сгорбленная женщина с уже седыми волосами.

По рассказам самой Виктории я уже знал, что Ольге Сергеевне далеко за семьдесят, но выглядела она по-прежнему бодро. Да и фамильное сходство с внучкой тоже ощущалось.

— Привет, бабуль, — радостно улыбнулась Виктория и быстро скинув сапоги тут же обняла бабушку. — Бабуль, познакомься. Это Александр… Я… Я тебе про него рассказывала.

— О, твой любимый молодой человек, — тут же радостно заулыбалась она мне. — Вика мне очень много про вас говорила.

— Надеюсь, что только хорошее, — пошутил я.

— О, вы даже не представляете, сколько она про вас мне рассказывала, — затараторила старушка. — Александр, она так и светится. Каждый раз, как тебя вспоминала, так цвела. А глаза-то как горели, вы бы видели!

Ага. Зато прямо вижу, как у отвернувшейся от бабули Вики сейчас лицо треснет.

— Она о вас тоже очень много хорошего рассказывала, — улыбнулся я.

— Ой, да бросьте, — махнула она рукой. — Что я-то? Я своё уже отжила. Это вы молодые! У вас ещё вся жизнь впереди.

Затем повернулась к Виктории и строго на неё посмотрела.

— Хорошо хоть догадалась наконец познакомить, — с шутливой ворчливостью сказала она внучке. — А-то всё рассказывала да рассказывала. Так вас расхваливала, что я уже и беспокоиться начала, почему в дом вас не приводит. Уже даже засомневалась, вдруг придумала, чтобы меня тревоги не мучали.

— Бабуль, я же говорила, что у него очень много работы, — попыталась вставить моя подруга, но, похоже, что бабушка даже не обратила на это внимания.

— Ай, работа работой, дорогая, но семью тоже делать нужно…

Едва прозвучали эти слова, как Виктория густо покраснела. Судя по выражению лица, эти слова она уже слышала и сейчас хотела оказаться где угодно, только не здесь.

Ладно, выручу её, так уж и быть.

— Ольга Сергеевна, я, к сожалению, не просто так приехал, — проговорил я, переводя внимание на себя. — Мне поговорить с вами нужно. По поводу проблемы с вашим сыном.

Ну вот. Всё веселье и радость у бабули как ветром сдуло.

— Да, внучка говорила, — вздохнула она. — Пойдёмте на кухню, что ли. Там и поговорим.

На том и порешили. Устроились за столом на кухне. Ольга Сергеевна налила нам свежезаваренного черного чаю с лимоном. Предложила перекусить. Пирожки с мясом и рисом, но я вежливо отказался. При этом старушка порхала вокруг меня с такой радостью и энтузиазмом, будто мне уже завтра Вику под венец вести.

Говорить, что Виктория стойко держалась под давлением собственной лжи, не приходилось от слова совсем. Сразу видно, врать бабушке она не привыкла, так что большую часть времени сидела, опустив голову, и только поддакивала бабуле, стараясь скрыть покрасневшее лицо за чашкой с чаем.

— Вам ведь принадлежат равные доли в квартире? — спросил я, помешивая ложкой сахар в чае.

— Да, — кивнула она. — Дура я была. Поддалась на уговоры его отца. Переписала на него половину. А теперь вон как оно вышло.

— Ясно. Скажите, у вас есть какие-нибудь долги? Может быть, за коммунальные услуги или ещё что?

Да, Вика говорила, что ничего такого нет, но после сегодняшнего доверять ей на слово я не собирался.

— О нет! Никаких долгов, Сашенька, что вы! Нет. Ничего такого.

— Понятно. Ольга Сергеевна, дело такое. Тут идти в суд и бодаться с вашим сыном там не самое хорошее решение, так как формально закон на его стороне. Он действительно может продать свою долю.

Стоило мне это сказать, как взгляд её помрачнел.

— И ничего нельзя сделать? — уже куда серьёзнее спросила она.

— Законно? — уточнил я. — В теории можно. Но очень долго и затратно по средствам. Судебные издержки будут большие. И не факт, что это действительно сработает. Впрочем, до суда ваш сын доводить дело не будет. Скажем так, он очень торопится продать свою долю поскорее…

— Да, он говорил мне, — вздохнула женщина, сжав в покрытых морщинами руках свою чашку. — Он угрожал, что…

— Что продаст свою долю другим людям, — закончил я за неё. — Да, он может так сделать. И для вас это будет крайне невыгодный вариант. Если говорить начистоту, он просто продаст свою долю по сниженной стоимости преступникам, а они уже потом займутся тем, чтобы принудить вас отдать им оставшуюся часть. Разумеется, никто ничего незаконного упоминать вслух не будет, но оно само собой подразумевается.

— То есть лучшим вариантом будет позволить ему продать его долю? Я не смогу её выкупить, Александр. У меня нет, да и никогда не было таких денег. Я даже не уверена, что мне дадут кредит или чем там сейчас эти банки людей честных обманывают…

— Нет, Ольга Сергеевна, — покачал я головой. — Лучшим вариантом в данной ситуации будет, если вы подарите вашу долю.

Старушка ошарашенно моргнула. Удивление на её лице оказалось столь сильным, что даже старческие морщины немного разгладились.

— Подарить? Да что же вы, Александр! Как я могу подарить её⁈ Я…

— Ольга Сергеевна, позвольте объясню, — попросил я.

И объяснил. Даже сказал, кому именно будет на время будет «подарена» принадлежащая ей доля. Потом пришлось потратить время, чтобы рассказать, в каком затруднительном финансовом положении сейчас находится её сын. Ну что сказать. Эти новости женщину порадовали. Видимо, она уже давно не испытывала родительских чувств к своему сыночку.

Но самым сложным оказалось убедить её, что написать дарственную на квартиру действительно нужно. Вот тут я ожидал серьезного сопротивления. Хотя бы потому, что даже для меня подобное предложение прозвучало бы как форменный развод. Приехала, значит, внучка с хахалем, а тот такой: «Бабуль, подари хату, а? А я твои проблемы порешаю. Возможно…»

К моему удивлению, именно эта часть оказалась самой простой, едва я сказал, на чьё имя нужно будет написать дарственную. Как только я это сделал, Ольга Сергеевна согласилась, даже не раздумывая.

— Вы уверены? — на всякий случай уточнил я, даже понимая, насколько сейчас глупо прозвучал мой вопрос.

— Конечно, Александр! Конечно же, я уверена. Такой уважаемый человек просто не может обмануть!

Она ещё несколько минут пела хвалебные дифирамбы, прежде чем мы смогли закончить обсуждение. Забавно, я был удивлён, как гладко всё прошло. Если честно, то я даже испытывал какую-то иррациональную вину из-за того, насколько просто всё вышло. Будто сама жизнь мне предлагает пойти в мошенники и обманывать доверчивых старушек.

— Так, значит, всё будет хорошо? — уточнила она с явными нотками подозрения.

— Конечно, — кивнул я. — Не переживайте.

— Замечательно, просто замечательно. Знали бы вы, Александр, как мне стыдно. Так старалась его нормально воспитать, а выросло не пойми что. Ужас. Растила, растила… думала, человеком станет, добрым да порядочным. А он озлобился, только себе на уме, матери слова доброго за восемнадцать лет не сказал. Дочь свою бросил. И как же так вышло? Где я оступилась?

Она расстроенно вздохнула, но затем будто обрела второе дыхание и посмотрела на свою внучку.

— Одна отрада у меня, Вика. Умница девочка. Такая хорошая. Умная. Заботливая. Вы уж позаботьтесь о ней, Александр, хорошо?

Кажется, у выше обозначенной внучки даже уши покраснели от стыда.

— Конечно, Ольга Сергеевна. Обязательно позабочусь, — медленно кивнул я, прислушиваясь к её эмоциям. Кажется, сейчас будет что-то…

— И постарайтесь уж, молодой человек, — с укором в голосе произнесла старушка. — Поторопитесь. Чтобы правнуков покачать на руках успела…

Тут «прекрасная внучка» уже не выдержала.

— Бабушка!

— Что бабушка⁈ Что бабушка! — вспыхнула она. — Мне сколько лет, по-твоему, Вика⁈ Я скоро совсем состарюсь, а ты девка молодая! Тебе ещё рожать и рожать! Я всё жду и жду, а ты бегаешь не пойми где. А я правнуков жду! И не смотри на меня так, моя хорошая! Молодость идёт, а ты всё бегаешь! Часики тикают, Виктория!

— Бабушка, это не твоё дело! — вскинулась та и вскочила со стула. — Я сама решу, когда мне это делать…

— И как врать бабке своей тоже решишь, засранка⁈ — моментально ответила ей бабка и замахнулась на внучку кухонным полотенцем. — Или что! Думаешь, не вижу я, когда врёшь мне! Ох, горе, воспитала ещё одну бестолочь…

Я сидел, пил чай и наблюдал за процессом показательной экзекуции. То, что бабуля понимала, что Вика ей лапшу на уши вешает, я осознал почти в самом начале. Но… чего уж скрывать. Вид сгорающей от стыда девушки радовал глаз и ласкал душу.

— Мне так стыдно, — выдавила она из себя, когда вы вышли на улицу, чтобы вызвать такси. — Саш, прости. Мне так стыдно, правда, я…

— И поделом тебе, — с важным видом кивнул я. — Решила надурить человека, который тебя чуть ли не с пелёнок знает. Так тебе и надо. Скажи спасибо, что у неё только полотенце было, а не что потяжелее.

Говорить, что гнев Ольги Сергеевны больше носил показной характер, я не стану. Пусть мучается.

— Угу, — сокрушённо кивнула она. Но уже через несколько секунд немного приободрилась. — Саша, скажи, а ты правда сможешь всё решить…

— Да. Завтра или послезавтра. Как оформим дарственную, я позвоню твоим родителям, и всё закончим. Не переживай. Через пару дней…

Пришлось прерваться, чтобы ответить на звонок телефона.

— Да, Ксюша?

— Саша, привет. Ты сейчас где?

— Мы с Викой к её бабушке ездили, — сказал я, но вот что-то тон сестры мне не очень понравился. — Что-то случилось?

— Тебе лучше вернуться. Виктор приехал и… слушай, не знаю, как сказать, но он очень плохо выглядит…

Отправить