Глава 6

На то, чтобы подготовиться к сегодняшнему небольшому представлению, мне потребовалось четыре дня и тридцать шесть тысяч рублей. И я даже не могу сказать с уверенностью, за что именно было обиднее всего.

Ладно. Придётся признать, что кое в чём Настя была права.

За последнюю пару месяцев я действительно немного расслабился в плане бумажной и подготовительной работы. Что уж скрывать, бывает, что не замечаешь попавшее в глаз бревно до самого последнего момента, пока не влетишь лицом в стену. Ну вот я и влетел. В бумажную.

Тем не менее работа шла своим чередом. И первым делом я бросился на сбор и анализ информации. Это первоочерёдное, но не последнее, что мне предстояло сделать в начальной фазе этой маленькой «войны».

И подготовиться нужно было очень и очень хорошо, потому что я не собирался тащить это дело в суд. О нет. Я намеревался добиться мирового соглашения. Быстрого. Решительного. Позорного для своего противника. И исключительно на своих условиях. Переговоры с позиции силы, так сказать.

А в моём понимании подобные переговоры стоило вести лишь в тот момент, когда у вашего оппонента сломаны руки, ноги и выбита пара зубов. Вот тогда да. Тогда можно и поговорить.

Но для начала нужно, так сказать, заявить о своих намерениях.

Прикрывая высоким воротником куртки шею от порывов холодного ветра, я зашёл в здание бизнес-центра. Потратил пару минут, чтобы уточнить, на каком этаже находится офис нужной мне компании, после чего спокойно проследовал к лифтам.

Дмитрий Арсеньев оказался на удивление ушлым господином. Не прошло и двух месяцев, как он высосал деньги из фонда Юдиных. Казалось бы, молодец. Свалил бы теперь в закат. Куда-нибудь на окраины Империи. Или вовсе за её пределы. Но нет. Он этого не сделал.

Более того, он уже нашёл себе новое место работы. Да, нашёл, и с такой поспешностью, что можно было удивиться. И местом этим стала весьма крупная инвестиционная компания.

Разумеется, когда я об этом узнал, то у меня появился резонный вопрос. А, собственно, как? Ну и ещё довеском «почему», но ответ на эту загадку я нашёл достаточно быстро. Тем не менее, возвращаясь к первому вопросу — разве человека, который только что покинул благотворительный фонд при довольно странных обстоятельствах, можно назвать вызывающим доверие сотрудником?

На мой взгляд, ответ на этот вопрос очевиден. С другой стороны, ситуация такова, что он получил эту работу практически мгновенно после своего ухода из фонда.

И опять же вопрос: как? Впрочем, ответ я знал. Тридцать с лишним тысяч помогли.

Выйдя из лифта, предварительно придержав дверь для пары довольно милых местных сотрудниц, я направился по коридору. Обозначенная выше компания, что приняла в своё лоно сбежавшего с деньгами фонда Арсеньева, занимала почти половину этажа. Это, в свою очередь, говорило о том, что дела у неё шли достаточно хорошо, чтобы позволить себе столь крупную аренду в здании в самом центре города. А цены, между прочим, тут были кусачие. Очень кусачие.

— Чем я могу вам помочь? — с улыбкой задала мне вопрос сидящая за красивой и широкой стойкой девушка, едва я пересёк фойе фирмы и подошёл к ней.

— Здравствуйте, — улыбнулся я ей. — У меня назначена встреча с Дмитрием Арсеньевым.

— Ваше имя?

— Алексей Смирнов, — представился я. Вряд ли тут кто-то знал это имя, учитывая, что я оставил его в другой жизни.

Да и в другом мире, если уж на то пошло.

— Подождите минутку, — попросила она меня. — Я должна проверить, есть ли вы в списке.

— Конечно, — кивнул я всё с той же милой улыбкой.

Девушка сняла трубку телефона и быстро набрала внутренний номер.

— Алло? Дмитрий Владимирович? Тут к вам человек пришёл. Сказал, что у него с вами назначена встреча. Алексей Смирнов… да. Да, конечно, Дмитрий Владимирович. Я сейчас провожу его к вам.

Она положила трубку, после чего с очередной идеально отточенной форменной улыбкой встала со своего места.

— Он ждал вас. Пойдёмте, я провожу вас.

— С удовольствием. Дамы вперёд, — обезоруживающе улыбнулся я и сделал приглашающий жест рукой в сторону скрытого за матовыми стеклянными дверьми коридора, что вёл внутрь помещений компании.

Не теряя время, я последовал за ней, чувствуя короткие, но дополненные интересом взгляды, что втихую бросала на меня девушка. Наверное, оно не то чтобы удивительно. Хороший костюм. Пришёл к одному из их крупных менеджеров по работе с клиентами. Значит, деньги у меня есть. Так я ещё и хорош собой…

…ну, хочется в это верить. Особым нарциссизмом я никогда не страдал. Ну разве что чуть-чуть. Но верить-то мне никто не запрещает, ведь так?

Эх, а я ведь обещал Вике позвонить. Давно уже хотелось пойти и погулять. Надо отдохнуть, а то после всего, что произошло за последнюю неделю, настроение было совсем ни к чёрту.

Так. Прочь посторонние мысли! Всё потом! Сейчас надо сосредоточиться на деле. Тем более, что, судя по всему, мы уже пришли.

— Прошу вас, — произнесла сопровождающая меня девушка, подходя к двери кабинета. — Дмитрий Владимирович ждет вас.

— Ещё раз спасибо, — поблагодарил я её и зашёл в кабинет.

Разумеется, что как только я вошёл внутрь, хозяин кабинета тут же поднялся из-за своего стола, чтобы со всем приличествующим случаю радушием меня встретить. Именно так, как и полагается человеку на его должности во время встречи с очередным клиентом.

— Алексей, — лучезарно улыбнулся он, прямо-таки излучая доброжелательность. — Добрый день. Рад, что вы смогли приехать.

— Дмитрий. — Я пожал протянутую мне ладонь. — Спасибо, что согласились встретиться так быстро.

— Ну что вы, что вы, — запричитал он. — Разве мог я отказать⁈ Тем более что наша компания славится тем, что не заставляет будущих клиентов ждать возможности заработать!

Произнесено это было с такой пылкостью, будто он рекламный слоган продекламировал. Впрочем, так оно и было.

— Что же, думаю, тогда нам нет смысла попусту тратить время, — предложил я ему.

— Конечно-конечно, не стоит. Деньги ждать не любят. — Он развернулся и указал на просторное и даже на вид удобное кресло перед своим столом. — Присаживайтесь, и мы всё обсудим.

Заняв место, я поставил свой портфель сбоку от стола.

— Итак, если не ошибаюсь, вы собираетесь инвестировать до пяти миллионов, не так ли? — сразу же задал он вопрос, и я кивнул в ответ.

— Да. По крайней мере, стартовая сумма именно такая.

— Стартовая? — тут же зацепился он за слово, и я ощутил резко усилившийся азарт в его эмоциях.

Ощущение создавалось такое, будто он был охотником, что только что вышел на след своей добычи. Ну, наверное, оно и неудивительно. Я ведь только что дал ему понять, что готов потратить больше средств, чем обсуждалось ранее.

— Да, — кивнул я. — В зависимости от возможного развития событий я готов вложить даже больше. Главное, чтобы была соответствующая отдача от моих инвестиций.

— Это очень заманчивая и приятная новость, — тут же обрадовался он. — Заверяю вас, мы будем рады рассмотреть возможность расширения будущего инвестиционного портфеля. Но, боюсь, есть определенные процедуры.

— Процедуры? — сделал я удивленное лицо, словно впервые об этом слышал.

— Да, — с важным видом кивнул Арсеньев. — Видите ли, наша компания руководствуется принципами идеальной профессиональной репутации в работе со своими клиентами и строгом соблюдении имперского законодательства.

— Не просветите поподробнее? — попросил я его с таким видом, будто слышал это впервые.

— Всенепременно. Как я уже сказал, мы обязаны соблюдать определённые процедуры в отношении наших «новых» клиентов. Сами понимаете. Обращение с крупными суммами денег влечёт за собой крайне пристальное внимание со стороны налоговой службы, а эти ребята…

— Та ещё заноза в заднице? — заговорщицким тоном подсказал я, и Дмитрий расхохотался.

— Верно, — весело сказал он. — Очень точное замечание. Думаю, что я сам не сказал бы лучше. Видите ли, для соблюдения правил нам потребуется выписка из банка за последние шесть месяцев, декларация о доходах и налоговые отчёты. Также потребуется справка о наличии счёта с минимальным остатком и информация о ваших предыдущих или же активных инвестициях.

— О, думаю, это не составит проблемы. Я соберу требующиеся документы.

— Что же, это превосходная новость, — довольно заявил Арсеньев. — Поверьте, выбрав нас, вы не прогадали. Мы будем относиться к вашим деньгам как к своим собственным. Обещаю, что вы не пожалеете…

— Точно так же, как не пожалели Сергей и Мария Юдины? — неожиданно спросил я его всё тем же беззаботным тоном, что несколько сбило его с толку.

Дмитрий удивлённо моргнул, а любые радостные эмоции, испытываемые им от перспективы заключить крупную сделку и, соответственно, получить солидную комиссию за это, тут же начали растворяться в удивлённой подозрительности.

Но следует отдать ему должное: в лице он практически не изменился, сохранив на своей морде недоумевающее выражение. Лишь чуть-чуть потемнел его взгляд.

— Не понимаю, о чём вы, — высказался он, но отступать ему тут уже некуда.

— А я вот уверен, что очень даже прекрасно понимаете, — не согласился с ним. — Мне вот интересно, знает ли ваше начальство, что человек, которого они взяли на работу, вывел средства подконтрольного ему благотворительного фонда через мнимые сделки?

А вот теперь его маска треснула. Что же, неудивительно. Нелегко сохранять самообладание, когда тебе в лицо называют способ, с помощью которого ты украл огромную сумму.

Тем не менее он по-прежнему продолжал гнуть свою линию.

— Думаю, что это какой-то фарс, — недовольно фыркнул он и потянулся к телефону. — Наша встреча окончена.

Пока он набирал номер, я протянул руку и достал из открытого кармана своего портфеля папку, после чего кинул её на стол перед ним.

Произошло это настолько неожиданно, что хлопок папки по столу заставил его замереть на месте.

— Что это? — брезгливо спросил он.

— Моё предложение.

— Какое ещё предложение?

— Очень простое, — сообщил я ему. — Ты возвращаешь деньги в фонд, а Юдины отказываются от своих исковых требований. После чего обе стороны подписывают соглашение о неразглашении обстоятельств этой ситуации. На этом всё. Не будет никакого судебного дела и последующего расследования. И, соответственно, тебя не посадят, что, как по мне, звучит не так уж и плохо.

— Меня и так не посадят, — оскалился он, когда внутреннее злорадство наконец пробило барьер сдерживающего его хладнокровия. Но уже через мгновение рассудок вновь взял под контроль его эго «очень умного парня», который смог всех обмануть. — Потому что этого никогда не было, и я абсолютно не понимаю, что ты такое несёшь.

Ну, чего-то подобного я и ожидал.

— Хорошее заявление, — по-деловому хмыкнул я. — Долго оно продержится, когда в суде узнают о том, что обе компании, через которые ты выводил деньги фонда, принадлежали твоим друзьям? Ты открой, посмотри. Что я, зря, что ли, деньги отдал?

Я указал ему на стол. Арсеньев нахмурился и всё-таки обратил внимание на лежащую перед ним папку. После чего открыл её.

Не, мужик действительно хорош. Любой другой в его ситуации уже потом бы обливался, а этот всё ещё держится молодцом. Стоит, наверное, признать, что если бы не мои способности, то я бы сейчас начал бы немного сомневаться, действительно ли он виновен.

Только вот я прекрасно знал, что именно так оно и есть.

В папке, прямо поверх выше описанного мною соглашения, находились снимки, сделанные с записи камер наблюдения одного из лучших и самых дорогих ресторанов в городе. На первом снимке трое мужчин заходят в ресторан. На втором снимке, но уже с другой камеры, они идут по коридору, что-то весело обсуждая. На третьем заходят в одну из приватных комнат ресторана.

Одни из них на снимке был сам Арсеньев. В дорогом костюме и, как это хорошо видно на фото, самый весёлый и радостный из всех. На двух оставшихся, по случайному и абсолютно невероятному совпадению, оказались запечатлены двое мужчин, бывших по совместительству генеральными директорами компаний «МедИнвест» и «Фарма-Солюшнс». Тех самых, через которые и утекли деньги фонда.

Самое же забавное было в том, что дата на фотографиях явно указывает на второе сентября.

— Думаю, что у суда могут возникнуть крайне уместные в данном случае вопросы, — произнёс я, по-хозяйски рассевшись в кресле перед Арсеньевым. — Например, почему двое директоров радостно идут в ресторан всего через день после того, как обе их фирмы подали заявления на банкротство. Или же, например, что делает финансовый директор фонда в обществе этих самых двух людей.

— Или же у него вообще вопросов не возникнет, — тут же агрессивно заявил он. — Потому что ты не мог получить их законно.

Он наклонился ближе ко мне, а его улыбка превратилась в злой оскал.

— Я прекрасно знаю этот ресторан. Они никогда бы не отдали записи с камер наблюдения. А значит, ты получил их незаконно. Попробуешь использовать это в суде, и любой адвокат размажет тебя по полу.

О как. Значит, с юридической стороны он подкован.

— Я могу запросить судебное предписание на их получение, — пожал я плечами.

— О чём я и говорил, — хмыкнул Арсеньев. — Без достаточных оснований тебе никто его не даст. А без этих снимков никаких оснований их требовать у тебя и нет. Так что можешь катиться в эту задницу, в которой Юдины тебя нашли. А если ещё раз припрёшься сюда, мои адвокаты закопают и тебя, и этих доверчивых идиотов.

— То есть мирного решения не будет? — уточнил я на всякий случай, но на эту издёвку он не купился.

— Пошёл вон из моего кабинета.

Ну, в принципе, всё именно так, как я и ожидал. Подготовился он хорошо.

Выйдя из его кабинета, я направился прочь. Спустился на лифте и, только выйдя на улицу, достал телефон и набрал номер Пинкертонова.

— Да?

— Это я, — сообщил я в телефон. — Всё так, как и обсуждали. Начинаю копать под этих двух идиотов.

— Не вопрос. Мои расценки ты знаешь. Семьдесят тысяч и по две тысячи на ежедневные расходы.

У меня едва челюсть не отвисла.

— Пинкертонов, ты там совсем обнаглел? Палку-то не перегибай! Было же тридцать пять…

— Было тридцать пять за одного, — тут же поправил он меня. — Точнее, двадцать за работу и ещё пятнадцать за срочность. А тут будет сразу два объекта для работы. И я, между прочим, пару клиентов продинамил из-за твоего заказа.

Ну окей. Тут он прав. Про срочность я имею в виду. Информация мне действительно нужна была «сейчас». Вот и воспользовался помощью частного сыскаря. И, стоит признать, свои деньги он отработал на все сто. Даже не представляю, как он раздобыл те снимки с записей ресторана. А ведь надо было ещё узнать, что эта встреча вообще была. Всё же не зря Молотов с ним работал.

— Ладно, — сдался я. — Будут тебе деньги. Но раз уж я плачу, то…

— То информация тебе нужна «вчера», — хохотнул он в трубку. — Не переживай. Сделаю. Если эти ребята оставили хоть несколько крошек, то след я найду. Кстати, ты же в курсе, что своим визитом ты его предупредил?

— Конечно, я в курсе. Для чего я, по-твоему, с ним встречался?

— Ну, я думал, что те снимки…

— Слушай, Пинкертонов, давай ты будешь заниматься своей работой, а я своей, хорошо? — немного раздражённо попросил я его.

— Ладно-ладно. Не ворчи. Намёк понял. Как что найду, я тебе позвоню.

Хорошо. С этой проблемой разобрались. А пока Пинкертонов будет искать нужную мне информацию, займёмся своей работой.

Ну и так, к слову. Я прекрасно знаю, почему Арсеньев всё ещё находится здесь, а не слинял куда подальше. Ему нужен способ «отмыть» деньги, которые он увёл из фонда. И работа в инвестиционной компании, в которой, разумеется, по чисто случайному совпадению, работает его старый школьный приятель, прекрасный способ это сделать.

Эх, дорого берёт Пинкертонов. Но свою работу делает хорошо — это следует признать. Надеюсь, что и в этом случае он сделает всё точно так же. Тогда никаких денег не жалко.

Хотелось бы мне, чтобы в деле Виктории, в котором я копался по вечерам дома у Громова, всё было бы так же просто и понятно. Только вот временная дыра в пять с лишним лет этого не позволяла. У меня ушло три полных вечера только на то, чтобы хоть примерно разобраться в документах. Каждый раз я сидел до поздней ночи, сравнивая и проверяя бумаги в надежде найти нужную мне зацепку…

И не находил её.

Лишь Громов приходил вечером с работы, заглядывал в кабинет с единственным вопросом — нашёл?

И каждый раз получал один и тот же ответ. Нет. Пока нет. Что сказать, энтузиазм я не терял. Было у меня стойкое ощущение, что ещё чуть-чуть — и я найду то, что ищу.

И хорошо бы оно оправдалось.

В офис я возвращался на такси, а когда приехал, то первым делом направился в отдел.

— Как дела? — спросил я у сидящей за своим столом Анастасии, на что получил лаконичное и привычное за последние три дня «нормально».

Похоже, что она всерьёз взялась за своё дело. Сама поговорила с клиентами. Сама разгребала все документы. Сама встречалась с юристами своих противников. Сама обратилась в суд, чтобы получить ходатайство на предоставление закрытой информации компании по её клиентам.

Правда, сразу же получила отказ. Как раз по той причине, о которой говорил Арсеньев. Недостаточность оснований. Адвокаты противоположной стороны убедили судью, что для выдачи подобной информации нет никаких предпосылок.

Да и узнал я об этом только из-за того, что слышал часть её разговора с Романом, когда зашёл вчера вечером в отдел. Похоже, что старший брат довольно серьёзно был обеспокоен способностью сестры решить это дело своими силами и постоянно справлялся, как у нее дела.

Про меня он словно забыл. Лишь уточнял, идёт ли дело. А когда получал ответ, что, мол, да, всё в порядке, тут же терял ко мне какой-либо интерес. Ну, или, по крайней мере, делал вид. И славно. Не мешает, и ладно.

— Всё не можешь придумать достаточную причину, чтобы добиться раскрытия информации по сделкам? — спросил я из чистого интереса.

— Сама разберусь, — фыркнула Лазарева закопавшись в документы, даже не посмотрев на меня. — Спасибо, но помощь мне не нужна

— Как скажешь, — хмыкнул я. — Нет так нет.

Сложив вещи в портфель, направился на выход. У меня сегодня ещё встреча была. И я очень надеялся, что она будет плодотворной…

* * *

— Закрой дверь и садись, — сказал Князь, едва я вошёл в его кабинет.

— Я так понимаю, что информацию ты добыл, — сделал вывод, закрывая дверь и садясь в привычное кресло напротив него.

— Да. Хоть это и было непросто, — нехотя признал он, после чего достал из стола стопку листов. — Держи. Здесь то, что ты просил. Информация обо всех приближённых к Лазареву людях, которые на него работают. Повара. Охрана. Садовники. Слуги. Все, начиная от водителей и заканчивая личными ассистентами. Адреса проживания. Номера телефонов и всё прочее.

Стопка оказалась внушительной. Навскидку больше сотни листов. Быстро просмотрев её, заметил как минимум с десяток знакомых лиц. Уже видел их в окружении Лазарева.

— Что же, значит, первый пункт плана выполнен, — вздохнул я, убирая документы себе в портфель.

— Уверен, что это сработает?

— Все люди боятся неотвратимости судьбы, — пожал я плечами. — А такие, как Лазарев, боятся её ещё больше. Уж слишком много сил и средств они тратят на то, чтобы выстроить свою жизнь и жёстко контролировать её. Вот я и добавлю элемент хаоса и непредсказуемости.

— Понятно, — кивнул Князь. — Я надеюсь, ты понимаешь, что после этого пути назад уже не будет. Он тебе такого не простит.

— Я, по-твоему, такой идиот? — спросил, и Князь отрицательно покачал головой.

— Нет, Александр. Но я боюсь, что ты порой не отдаёшь себе отчёта в том, что последствия твоих действий могут оказаться куда более… рискованными, чем тебе кажется на первый взгляд.

— Как будто в последнее время бывает иначе. — Я откинулся на спинку кресла и устало потёр глаза. — Ладно. С этим покончили. Теперь следующее.

— Следующее? — Князь иронично поднял бровь. — А не многовато ли?

— Ну, учитывая, чем я сейчас занят, не думаю, что ты будешь слишком уж задирать стоимость, — пошутил я, но всё веселье из моего голоса как ветром сдуло, едва я увидел серьёзное выражение на его лице. — Да успокойся ты. Всё не так уж страшно.

— Ну тогда давай, — предложил он. — Удиви меня.

— Что было на той флешке, которую Мария принесла в ту ночь Браницкому?

— Александр, я же уже говорил тебе, что…

— Говорил, — не стал я спорить. — Но, как видишь, ситуация изменилась. И я не хочу, чтобы этот конченый сумасшедший висел у меня над головой, как чёртов дамоклов меч, Князь. Я хочу убрать его из уравнения.

— Тогда эта информация тебе не поможет, — покачал он головой.

— Потому что на самой флешке ничего нет, ведь так?

Эх, не так уж и часто удаётся увидеть удивление на его лице.

— Любопытная теория, — медленно произнёс он. — Ты меня удивил.

— Да? — Я не смог удержаться от ироничной усмешки. — А хочешь, ещё раз удивлю? Я даже знаю, что именно, как он считал, на ней должно было быть. Дай угадаю, он думает, что ты знаешь, где именно находится сейчас его мать, ведь так?

Молчание. Князь смотрел на меня, поджав в недовольстве губы.

— Я бы спросил, в кого ты такой умный уродился, да только ответ и так знаю, — недовольно проворчал он. — Давно догадался?

— Не так уж и давно, если честно, — признался я. — Задумался об этом только недавно. Но зацепок хватило. Сначала вспомнил его разговор во время нашей встречи. Ну той самой, когда ты у него гостил…

— Спасибо, — скрывался Князь. — Можешь не напоминать.

— Да я не то чтобы собирался. Но не суть. Второй ниточкой стал другой случай. Помнишь, когда я к тебе в клинику заезжал? Ну так вот, мы тогда с ним в картинную галерею ездили. Я ему ещё помог несколько картин купить. Галерейщик тогда сказал, что они нарисованы… или написаны? Да не суть важно. Короче, их нарисовали недавно. А сам Браницкий, уже позже, сказал, что их нарисовала его мать…

— Картины могли быть нарисованы и раньше, — пожал плечами Князь.

— Ой, да ладно тебе, — махнул я ему рукой. — Ну чего ты начинаешь. Видишь же, что я и так всё знаю.

— Просто привожу контраргумент, — усмехнулся он.

— Ну вот тебе тогда ответный. В галереи делали обследование картин. Они ведь не только их на показ выставляют, но ещё и торгуют ими через аукционы. Так что такие проверки там обычное дело. Короче, у них есть полный химический анализ и данные инфракрасного сканирования полотен. Им всем не больше года.

— Это тебе в галерее сказали? — прищурился Князь.

— Ну я туда заехал на днях и о-о-о-о очень вежливо спросил, — рассмеялся я.

— Понятно, — вздохнул он, достал из кармана покрытый золотом портсигар, извлёк наружу тонкую сигару и прикурил. — Да. Браницкий действительно ищет свою мать.

— Чтобы… — Я сделал приглашающий жест рукой, предлагая ему продолжить.

Впрочем, Князь только развил руками и затянулся сигаретой.

— Чтобы сжечь её, как всю свою остальную семейку. Чтобы прижаться к груди и спросить: «Мамочка, почему ты меня бросила?» Чтобы поставить руководительницей одного из своих борделей. Чтобы ещё чёрт знает что! Причин может быть множество. Особенно если учесть, что с ним никогда не знаешь, что будет дальше…

— Погоди, — прервал я его. — Он ещё и борделями занимается?

— Вписался в этот бизнес пару лет назад, — хмыкнул Князь, зажав кончик сигары зубами. — Там элитные заведения, которые очень пристально следят за своей репутацией и репутацией своих клиентов. Очень высокопоставленных клиентов, как ты понимаешь. Так что во всеуслышание об этом не кричат.

— Но, судя по всему, ты об этом очень хорошо осведомлён.

— А чем я, по-твоему, на хлеб зарабатываю? — усмехнулся он и стряхнул пепел с сигары в стоящую на столе хрустальную пепельницу. — Как я уже сказал, люди туда ходят очень… приметные, скажем так. Да и попасть туда можно исключительно по «знакомству» с самим графом. Сам понимаешь, что кого попало туда не пускают.

— Ясно, — пробормотал я. — Ладно. Чёрт с ним. Лучше скажи, ты знаешь, где его мать сейчас?

— Знаю, — кивнул Князь. — Но тебе об этом не скажу. И никому не скажу…

— Потому что…

— Потому что я ей обязан, — ответил он. — Видишь ли, для того чтобы она смогла скрыться, несколько человек пожертвовали своими жизнями. А ещё это одна из двух причин, которые не дают этому безумцу заявиться сюда и спалить мой бар к чёртовой матери.

Он вдруг запнулся, видимо, оценив собственный каламбур, и покачал головой.

— Поэтому флешка пуста? — уточнил я. — Для отвода глаз?

— Именно. — Князь постучал кончиком пальца себе по виску. — Всё здесь. Скорее всего, он догадывается, что флешка пуста. Может, поэтому тогда меня не убил и дал вам уйти.

— Ещё скажи, что он не такой безумный, каким хочет казаться, — съязвил я.

В ответ на это Князь лишь пожал плечами и затянулся сигарой, выпустив серо-синее дымное кольцо в сторону потолка.

— Кто знает, Саша. Кто знает…

Отправить