Глава пятнадцатая
«Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке»

В общем, посидели мы в особняке княжны Холмогоровой очень неплохо. Выяснилось, что родителей её, как и в прошлые разы у Фонвизиной, дома не было, поэтому нам никто не мешал. Правда, не хватало Марии. Я даже удивился. Прикипел к ней, что ли?

На следующее утро мы никуда не пошли. Провалялся я с Иви до полудня, после чего, позавтракав или, скорее, уже, наверное пообедав, мы отправились в академию. Но как обычно через здешний торговый центр. Мы с Игорем, понятное дело, сразу зависли в местном «обжорном ряду» в компании Иви. Так что Варвара вместе с мажорками отрывалась в магазинах одна.

Да и вообще. Я считаю, что самое мудрое не мешать женщине в этом деле. У меня, конечно, по жизни опыта в этом отношении в прошлом мире было немного, но уже понял, что в этих делах прекрасной половине человечества мозг лучше не выносить. Свои нервы сбережешь и ей удовольствие доставишь. Тем более Иви что-то вновь разговорилась по поводу эльфов. Как обычно она оказалась весьма полезным источником в этом отношении. Мне с ней невероятно повезло. Не верилось до сих пор, что я вообще практически на халяву заимел в свой незнатный род крутую целительницу.

Про свою прошлую жизнь эльфийка не рассказывала, не любила она это. Но понимал я её прекрасно. Кому нравится вспоминать, как тебя из рода выгнали. Да и жизнь, судя по её редким словам на этот счет, была, мягко говоря, невеселой. Зато по поводу образа жизни эльфов я узнал от неё уже довольно много. Честно признаюсь, чем больше узнавал о быте и нравах здешних остроухих, тем меньше они мне нравились. Какие-то, блин, странные. Неправильные эльфы в Рочестене, короче. Хотя мне вот досталась тоже, можно сказать, неправильная эльфийка. Побольше бы таких.

В общем, мы базарили, если говорить словами Раллы, которая тоже оставила в моей памяти о себе неизгладимое впечатление аж до шести вечера. И как же хорошо иметь под боком целительницу. Не надо париться по поводу опьянения и всевозможных последствий после него. Но, с другой стороны, так и спиться можно… хотя в данном случае слово «спиться» совсем не актуально.

Наконец появились девушки, которые после шоппинга изрядно проголодались. Так что в академию мы уже прибыли часов в девять вечера. На этом ужине в ТЦ я выдержал ещё одну атаку любопытных женщин по поводу моего свидания с великой княжной. Женская душа требовала подробностей. Но я с честью отбился. Нес какую-то хрень… но вроде прокатило. Даже странно.

Но в самой академии произошло ЧП. Об этом мы узнали, как только опустились на стоянке. Нас ждали трое суровых мужчин в форме службы безопасности академии. На наши удивленные вопросы они не отвечали, лишь что-то пробурчав в стиле «такая вот служба», и просто обыскали летт, после чего удалились, не обращая внимания на искреннее возмущение Холмогоровой.

— Да что тут произошло-то⁈ — вырвалось в сердцах у неё, и я был совершенно с ней согласен. Надеюсь, что не из-за меня опять. Хотя тогда меня бы уже тащили сейчас или к ректору, или к инквизитору.

Ясность в происходящее внесла Мария, появившаяся вместе с Полесской, которая, как я гляжу, уже стала прямо-таки её подругой.

— Тут пропажа случилась, — сообщила она сразу набросившимся на неё с расспросами мажоркам. А я, кстати, на этот раз проявил просто чудеса сдержанности. — Князь Голицын исчез.

— Что значит «исчез»? — не понял я.

— Вот так исчез! — пожала плечами Мария. — Это сейчас в академии ни для кого не секрет. Вчера он перестал отвечать на звонки. А сегодня утром в академию примчалась его взволнованная мать. Даже странна такая забота. Это вторая жена Голицына-старшего и любительница поучаствать в каждом светском мероприятии. А здесь сразу примчалась. Мол, чувствует, что с её Ленечкой что-то плохое случилось.

— И откуда ты всё так подробно знаешь? — удивленно спросил Игорь

— Секрет, — загадочно улыбнулась та. — Надо уметь слушать и делать выводы. Ну и знакомых нужных иметь.

— Да неважно, — нетерпеливо остановил её, — давай уже дальше рассказывай.

— Да там особо нечего рассказывать-то, — хмыкнула Мария, — мамаша Голицына поставила всех на уши и так достала Ожегова, что тот устроил прочесывание территории, подключив практически всю службу безопасности. И даже старшекурсников добавил. А… Голицына вызвала каких-то крутых магов-поисковиков из своего рода. В общем, шума в субботу было… Да и в воскресенье, так как искали всю ночь. Всё прочесали.

— Я так понимаю, нашли? — проницательно уточнила Курбатова

— Нашли… — кивнув, продолжила уже Полесская. — За забором кучку пепла. Ветер его развеял, конечно, но что-то осталось. Если бы не маги Голицынские. А так… провели быстрый анализ, и выяснилось, что сгорел князь Голицын в полном смысле этого слова. Вот тогда и началось… Появились следователи из имперской СБ. В общем, закрутилось. Ну и все возвращающиеся из города летты досконально проверяют. Вам, кстати, повезло. В воскресенье никто академию покинуть не смог. Как говорится, всех впускать — никого не выпускать!

— Ага, нас сегодня с Женей на допрос таскал, — пожаловалась Фонвизина. — Вас, кстати, тоже могут. Они вообще, по-моему, решили весь первый курс допросить…

— Странно. Я вообще его видел-то только на занятиях издали, что они узнать-то могут? — проворчал я. — Ладно, чего стоять-то, пошли в общагу.

Все последовали за мной, лишь Иви отправилась на свой факультет. И правильно сделала, так как когда мы добрались до общаги, я понял, что девушки оказались правы. Нас уже поджидал невысокий усталый мужик, одетый в какой-то скромный, явно сильно потрепанный костюм, но с горящими энтузиазмом глазами. Забавное сочетание, доложу вам, особенно если учитывать, что следователю Черкасову, именно так он представился, было явно далеко за пятьдесят.

— Господа, — расплылся он в слащавой улыбке, едва мы переступили порог, — ждал вас, поверьте, очень ждал. Надеюсь, вы уделите мне время. Хотел бы пообщаться с каждым.

Ну… никто по понятной причине не отказал. Первым выпала такая честь мне. Но надо отдать должное следователю, он никого долго не мурыжил. Вообще мне понравилось, как он нас расспрашивал. Коротко и по делу, короче. Но, как я и предполагал, ничего полезного узнать не смог. К тому же ни я, ни мажорки, ни тем более Волконские в круг общения Голицына не входили. Вообще другая группа, если уж говорить. Да что там… я его только на лекциях и видел. Так что никакого повода, чтобы убить князя, у нас не было, да и быть не могло. Ну если следователям заняться нечем… то ладно. Тем не менее Черкасов вежливо и невозмутимо с нами попрощался, но было заметно, что слегка расстроился. Понимаю его… в магическом мире, да ещё и среди аристократов найти убийцу… Хотя он и заверял всех, что обязательно найдут его. Ну-ну.

Когда нас наконец распустили по комнатам, был уже десятый час. Чувствовал я себя почему-то невероятно усталым и разбитым. Так что сделал вид, что не услышал непрозрачных намеков Варвары и Марии и охотно извинил Иви, которая написала, что её декан не отпускает и в связи с произошедшими событиями вообще в ближайшие два-три дня всё будет очень строго.

Но блин… уже собирался завалиться в кровать, но мне этого сделать не дали. В дверь осторожно постучали. Выругавшись себе под нос, я распахнул её и уже набрал воздуха в легкие, чтобы высказать всё, что думаю на этот счет, но замер. В дверях стоял собственной персоной старший инквизитор Афанасий Метров. Честно говоря, больше всего меня поразил его внешний вид. Обычно он рассекал в разного цвета, но всегда строгих костюмах. Сейчас же — клетчатая рубашка навыпуск, джинсы… и не узнать. Чет он так неформально оделся? Подозрительно.

— Князь! — расплылся в улыбке он. Я вдруг понял, что от Метрова разит спиртным. Вот это поворот. Он пьяный, что ли? Но нет. Пьяным инквизитор не выглядел. Даже не пошатывался. Так что, скорее, его можно было назвать просто выпившим. Всё равно странно…

— Пустите к себе, князь? — тем временем продолжал улыбаться незваный гость. — Я вас не сильно задержу.

— Заходите, — пожал плечами, пропуская его мимо себя в комнату, — я вообще-то уже спать собирался.

— Извините, князь, — развел руками инквизитор, опускаясь на стул около кровати и ставя на стол извлеченную каким-то жестом фокусника — я так и не понял откуда — приличных размеров бутылку. — Не хотите выпить на сон грядущий? Поверьте, это не вино, а напиток богов, достойный самого императора!

Я внимательно посмотрел на него. Ну не знаю… в конце концов, не отравить же он меня пришёл? Не думаю. Тем более мы из одной бутылки пить будем.

— Вижу сомнение в ваших глазах, — вдруг рассмеялся Метров, — не переживайте. Травить вас не буду. Да и зачем? — мне показалось что в его голосе проскользнули нотки сожаления, — Я пришёл просто поговорить. Ну и выпить не с кем. — Он внезапно икнул. — Уж извините.

Ну да ладно. Это может быть вполне себе интересно. Решив таким образом для себя эту дилемму, я извлек на свет божий два стакана. Метров одобрительно кивнул и ловко (даже и не скажешь, что пьяный) разлил по стаканам прозрачную жидкость.

— Эльфийское вино! — заявил он с неподдельной гордостью. — С магической выдержкой. Цените, князь. Давайте выпьем… вы сразу поймете, что это за прекрасный напиток.

Мы стукнулись бокалами, и я рискнул выпить… ух ты… из меня гурман, конечно, ещё тот, но то, что я испытал, настоящий, как говорится в одной глупой рекламе из моего мира, взрыв вкуса. Действительно вещь. Никаких градусов я не почувствовал вообще. Пилось это самое эльфийское вино словно сок. И по мозгам вроде не ударило. Хотя кто его знает, как дальше будет…

— О! Вижу, прочувствовал, — довольно подытожил мой гость, — а знаете, Павел — можно мне так вас называть?

Я лишь пожал плечами

— Так вот, Павел… — Его глаза, как я заметил, были слегка мутными. — Вы на меня не злитесь. Мы все люди подневольные. Знаете, почему я решил сегодня залезть в свои запасы? Потому что мне сегодня сказали, что я дурак и вообще занимаюсь не своим делом. И что когда найдут мне замену, то уберут из академии… — Он ловко (вот блин, а вроде уже пьяный) разлил по стаканам вино и поднял свой.

Что ж. Как там говорится? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Очень интересно. Мы выпили ещё по одной. Нет, отличное вино ничего не скажешь. Надо у Иви будет узнать на его счет.

— Как будто я сам всё это придумал! — В его голосе звучало искреннее возмущение. — И представьте, князь, — продолжил мой собеседник, после того как мы выпили, — говорит мне это тот кто… а, неважно! — махнул он рукой и вновь посмотрел на меня. Ох, теперь вижу, инквизитор хорошо так пьян. — Вот сказали мне к тебе вообще не приближаться, а я подошел!

Надо же. Лихо на «ты» перешел. Окончательно мужика накрыло…

— Мне теперь всё равно, — слегка заплетающимся языком произнёс он, наклонившись ко мне и обдав меня оглушительным амбре. Правда, перегар больше напоминал запах каких-нибудь цветочных духов. Метров впился в меня глазами. — Просто интересно. Всё равно на мне никаких записывающих или следящих заклинаний нет, можете проверить! Мы проиграли… я проиграл, но ответь. Ты же Викентий Черногряжский?

— Нет, — честно признался, глядя в его глаза, на миг ставшие трезвыми.

— Так и знал, — опустил он голову и сокрушенно покачал ей, — чую, правдивы слова твои. Прокололся Родзянко, ох прокололся.

Он поднялся, и его знатно шатнуло. Если бы не я, он точно бы оказался на полу. Пришлось поддерживать.

— Спасибо… ик… ты уж если что, извиня… ик…

Дальше речь Афанасия Метрова превратилась в какое-то невнятное бормотание. Мне пришлось вытащить господина старшего инквизитора из комнаты и с трудом дотащить до выхода, где я сдал его с рук на руки слегка обалдевшему от его внешнего вида Иван Ивановичу. Вахтер укоризненно покачал головой, пробормотав себе под нос что-то насчёт совсем уже обнаглевших инквизиторах, пожал мне руку и усадил пьяного на свой стул, прислонив к стене. А затем достал моб.

— Вы идите, князь, — посоветовал он, — мы здесь сами разберемся.

Вот и пусть разбираются. Я последовал совету вахтера и удалился. В моей комнате оставалась принесённая инквизитором бутылка, в которой навскидку было ещё грамм двести этого самого эльфийского нектара. Я на всякий случай убрал подальше. Вдруг, протрезвев, Метров придёт требовать остаток… я так понял, это эльфийское вино было очень дорогим. А вот уже раздевшись и нырнув в кровать, некоторое время размышлял о сегодняшнем визите. Интересно, кто это сверху дал приказ прекратить меня разрабатывать? Кажется, без Софьи и её царственного папочки не обошлось. Значит, я действительно произвел впечатление во время того боя. Что ж. Одна проблема, судя по всему, снялась. Это, конечно, не могло не радовать, но, увы, она лишь одна из многих. И мне почему-то никак не давала покоя смерть этого князя Голицына. Совсем не понимал почему. Ну не знал я его, ну жаль, наверное… но чего ж меня это так волнует. Ощущение, что это каким-то образом связано со мной. Бред какой-то! Ладно. Хватит рефлексировать. Сегодня у меня вообще своеобразный праздник. Осталось вот найти, в чьей личине находится Черногряжский, да с Астартой и Перуном разобраться. И вообще всё зашибись будет. С этой оптимистичной мыслью я и заснул.

* * *

У Афанасия Метрова болела голова. Сильно болела. Создавалось впечатление, что с десяток мелких демонов колотят по ней мелкими металлическими молоточками. Как назло, проснулся он в семь утра. И до девяти помощью целительниц не воспользуешься. Декан Целительного факультета был замороченной бабой, и до девяти утра она запрещала своим подопечным использовать магию. Идиотизм… Что ж он так вчера перебрал-то? Это всё эльфийское вино. И ладно бы оно одно. Им-то он завершал, а начинал обычным коньяком. И всё из-за этого урода Родзянко… Так… Афанасий похолодел. Он вдруг вспомнил, что вчера выходил… да твою мать! Точно. Он к Черногряжскому ходил. Ой-е… вот вообще не помнил, что там говорил. Ну надеюсь, что ничего запретного… Дернуло же так напиться. Последний раз он напивался подобным образом десять лет назад, когда… да в общем-то неважно. Твою-то мать…

Со стоном он принял сидячее положение, и в это время заиграла мелодия на мобе. Он взял его и, увидев, кто звонит, вздрогнул. Даже боль стала терпимей.

— Да, Ростислав Сергеевич! — Он постарался, чтобы его голос звучал бодро, но совершенно не был уверен, что это получилось.

— Ты это, Афанасий, — голос его начальника звучал доброжелательно, что само по себе было удивительно после вчерашнего разговора, когда на бедного Метрова высыпали целую кучу грязи, — не бери в голову. Вчера я погорячился.

— Да разумеется, не буду, Ростислав Сергеевич. Что вы? — растерянно ответил он. Родзянко умеет извиняться? Ну это было, конечно, своеобразным, но всё же извинением.

— Ну вот и хорошо. — Метров почувствовал, что его собеседник улыбается. — Ты вот что, Афанасий. Давай-ка вечером приезжай ко мне в загородный особняк. Знаешь, где он находится?

— Нет…

— Я сброшу тебе адрес. В семь часов жду. Есть разговор!

Метров положил трубку на стол и покачал головой. Это что происходит-то? Вчера одно, сегодня другое… не поймешь этих начальников. То по голове гладят, то под лавку загоняют. Но тем не менее появилась надежда. Эх… надеюсь, он этому уроду Черногряжскому всё же ничего лишнего не сказал. Вот же понесла его нелегкая.

Отправить