Глава 9

Не совсем влепил. Скорее, прошёлся вскользь. И то из-за того, что я отвлёкся на голосистую бабу.

В последний момент я успел отклониться в сторону, всё же с реакцией у меня дела в порядке. Не попав с первого раза, парень бросился снова, но и здесь его ждала неудача. Запнувшись о подставленную мной ногу, он нелепо взмахнул руками и распластался на брусчатке.

— Убью!!! — прорычал он, срываясь с места.

Да, не перевелись на земле ещё добры молодцы и дураки!

На ногах парень долго не продержался — подоспел Миша и серией ударов отправил его обратно на землю. Бил Краснов хлёстко и сильно, от таких ударов действительно сложно увернуться, если не знать, что им противопоставить.

Парень взглянул на нас исподлобья, вытер кровь с лица и начал подниматься.

Крепкий, ничего не скажешь. Его бы дурь, да в нужное русло.

На этот раз в драку вмешался коренастый мужик лет шестидесяти в коротком полушубке и шапке-ушанке. Он просто схватил драчуна за ворот и швырнул через себя об землю, будто тот ничего не весил. Хотя, на вид в нём было не меньше восьмидесяти.

На этом инцидент был исчерпан, но не для парня.

— Простите, ваша светлость. С возвращением вас. Егорка это. Я его сам высеку, прилюдно. Да так, что кровью ссать будет, паскудник! — мужик развернулся к толпе. — Борода, Аглай! На лобное его. Быстро!

Из общей массы отделились два дюжих парня и, схватив бесчувственного Егорку под руки, потащили на край площади.

— Бес что ли в него вселился? Сдурел совсем, — добавил мужик.

Не сдурел, услужливо подсказала мне память. Голову потерял, от неразделённой любви. Ухлёстывал за Аксиньей, а та поддалась ухаживаниям молодого виконта, меня то есть, и оставила парня с носом. Два года ждал, бедолага. Вот и дождался. Боюсь представить, что было бы, ударь он настоящего Григория. Тот тоже, конечно, хорош, знал же, что баба занята. Хотя там дальше поцелуев дело не дошло. В Бастион утащили.

Да уж. Не таким я видел знакомство со своими людьми. Не хочется портить праздник, но раз уж парень решил показать мужика, то и наказание для него должно быть соответствующим. Спустить на тормозах — потом каждый второй будет норовить в морду дать.

— Стойте. Я сам.

Гудящая толпа затихла, а откуда-то со стороны запричитала женщина.

— Не убейте, ваша светлость. Не убейте. Дурак он! Дурак! Ой! Что будет-то⁈ Говорила же сиди дома! Ой, дурак! Ааааа!

Да что же это такое! Так дело не пойдёт. Я конечно не собираюсь здесь кровавую баню устраивать, но и манипулировать собой не позволю. Наказание должно соотноситься с проступком и быть неотвратимым. Только так будет порядок.

Я осмотрел притихшую толпу. Чего-то они запуганные все. Чуть что, сразу в слёзы. А как будем село защищать, если твари попрут? Маловероятно, конечно, такого уж я не допущу. Хочется верить. Но пока у основной массы будут течь сопли, ничего путного из моего предприятия не выйдет. И надо это как-то менять.

Прессовать — тоже не дело, особенно если сам виноват, точнее Григорий. Силой можно подчинить кого угодно, но удержать ею — вряд ли. Почему-то именно здесь я это ощущаю больше, чем в прошлом мире.

К тому же, люди явно растеряны. Заинтересовать их надо чем-то. Объединить общей целью, чтоб флажок перед глазами маячил. А за ним полный стол и благодать.

Я-то понимаю, как их здесь без хозяина кошмарили, отсюда и такие потери в численности, но сейчас-то всё будет по-другому. Осталось донести до них эту мысль.

— Посадите его на стул и приведите в чувство. Только не бейте.

Видимо, ожидали от меня чего угодно, но только не этого, потому что все сначала забегали, как муравьи, а после, осознав смысл моей просьбы, снова замерли.

Борода и Аглай хлопали глазами, переводя взгляд с меня на мужика в ушанке и обратно.

— Юрий Степаныч, куда садить-то, — наконец спросил Борода. Прозвище у него, конечно, подобающее. И как только он по нужде ходит, с такой бородой-то? На шею наматывает?

— Ты чё, не видишь, кто перед тобой? Иль память отшибло? У его светлости и спрашивай. Куда ему надобно, туда и посадишь.

Борода развернулся ко мне и вопросительно посмотрел, мол, чего дальше-то.

— Сейчас стул принесу, — сообразила какая-то бабка и потянулась к стоящей рядом табуретке.

— Стой, старая, сам принесу, — остановил её Аглай.

— Два возьми!

— А Юрий Степанович куда сядет, умники?

— Тогда три или лучше скамейку сразу, — крикнули из толпы.

— Так стул или скамейку?

— Так, стоп! Хватит! Просто держи́те его, как де́ржите. Это ясно⁈

Борода и Аглай кивнули и подтащили ко мне всё ещё бесчувственного Егора.

— Воды! — крикнул Юрий.

Пока побежали за водой, я подозвал Краснова.

— В машине есть чего потяжелей?

— Домкрат подойдёт?

— Это чего?

— Машину поднимать.

— Нет. Ещё тяжелей надо. Чтоб не под силу было.

— Тогда запаску. Мы её втроём кое-как снимали.

— Тащи! Стой, и домкрат тоже захвати!

— Щас, я мигом, — Краснов выцепил взглядом пару парней покрепче и громко свистнул. — Мужики! Помощь нужна. Подсобите.

Пока снимали колесо, принесли воду и сразу же окатили Егора. Тот взбрыкнул, как олень, и снова повис на руках, поддерживаемый Бородой и Аглаем.

— Живой? — я присел перед парнем на корточки, так чтобы его глаза были прямо перед моими.

— Живой, — Егор не выдержал и увёл взгляд в сторону.

— Считаешь себя самым сильным?

— Посильней некоторых.

Ммм! Какие мы дерзкие! Хорошо, идём дальше.

— Значит, тебе и помощь никакая не нужна, в случае чего, сам со всем справишься? Так ведь?

— Не знаю, о чём вы, но допустим, да.

— Отлично, — я кивнул Бороде. — Отпустите его. И отойдите.

Егор встал и расправил плечи.

Парень и в самом деле здоровый. Из таких получаются хорошие боевые умертвия. Сильные, упёртые. Вижу цель — не вижу преград.

— В таком случае, тебе не составит труда справиться с этим.

Я отошёл в сторону и кивнул на стоящий на земле домкрат. Навскидку, он весил килограмм двадцать. Объёмная, сложная конструкция из толстостенного металла, самое то, чтобы выдержать вес вездехода.

— Легко!

— Э, нет! — я почувствовал течение энергии и потряс пальцем. — Без усиления! Своими силами, без магии.

Ядро у парня было небольшое, но кое-чего он всё же мог.

Егор подошёл к снаряду и с лёгкостью поднял его, демонстрируя всем, что это для него не вес.

— Ты и вправду силён. Так и быть, я извинюсь перед тобой за Мишу, если сможешь поднять одним пальцем. Мизинцем. Чтоб посложней было. Для такого, как ты, это сущий пустяк. Я-то точно не смогу. Да и остальные вряд ли. Верно?

Обступившие нас крепкие мужики затрясли бородами.

Здоровяк ухмыльнулся и зацепил железяку мизинцем, но после нескольких попыток так и не смог оторвать её от земли.

— Ой! Попробуй ещё! Предупреждаю всех! Если кто сейчас колдует, займёт его место! Юрий Степанович, — обратился я к мужику в ушанке, — среди нас есть одарённые, способные утяжелять предметы?

— Да не встречал таких! — тот понял, к чему весь этот цирк, и тоже подыграл. — Тут некоторые только жопу свою хорошо утяжеляют, чтоб сидеть на ней ровно и не работать.

По толпе пробежали смешки.

Попробовав ещё несколько раз, Егор покачал головой и оставил эту затею.

— Так нечестно. Зачем мне это делать одним пальцем, если я могу взять рукой или двумя?

О! Мыслит-то верно. Только не может провести параллель. Или не хочет.

— Согласен. Тогда давай так! — я кивнул Краснову, и тот вместе с помощниками подкатил большое, метра полтора в диаметре, колесо и уронил его между нами. — Представь, что на нас напали. Идёт бой. Кровь. Кишки. Крики. И тут… на Юрия Степановича падает колесо! Или рояль. С неба! Такое иногда бывает. Представил?

— Оно килограмм сто весит и большое очень. Его даже взять невозможно.

— А Юрий Степанович-то тебя до этого спас! Из завала вытащил. Допустим, ты его сын. Внебрачный. И ты вот так просто сдашься? Даже не попытаешься? Люди-то в тебя верят, ты ж сильный и в морду, в случае чего, можешь дать!

В толпе всё чаще начали проскальзывать смешки, а некоторые так и вообще, хохотали после каждого моего слова. Эх, понимали бы, что над собой смеётесь.

Егор с чувством сплюнул и попробовал ухватиться за колесо.

— Да невозможно его поднять! Чушь всё это.

— Борода, Аглай, спасём Юрия Степановича? — с улыбкой проговорил я, подстёгивая толпу сильнее проявлять реакцию.

Все откровенно ржали, а до Егора, наконец-то, начало доходить, в какую ловушку он угодил.

Мы обступили колесо и втроём, без особых усилий, перенесли его в сторону. Кажется, для всех это стало каким-то откровением, в том числе, в какой-то мере, и для меня. Как всё просто, в жизни-то.

В этот момент смех прекратился и наступила тишина. Такая, что стало слышно биение собственного сердца.

Я несколько секунд постоял, оценивая получившийся эффект, развернулся и пошёл к вездеходу. Краснов поспешил следом.

— Ну как? Думаешь зацепило? — спросил я, когда мы уселись в хорошо прогретую машину.

— Ловко, я даже сам проникся. Охота чего-нибудь вместе сделать.

— Сделаем, придёт время.

Внезапно прогремел гром и сверху полил первый весенний ливень. Народ забегал.

Егор всё это время стоял и смотрел то на домкрат, то на колесо, то на свои руки.

Вот теперь-то его проняло!

Я опустил стекло и махнул Юре.

— Где здесь чаю можно попить? Посидеть, побеседовать, — спросил я, когда тот подошёл ближе.

— Так у меня и можно, Григорий Афанасьевич. Вот же мой дом! Первый справа.

— Помощников с собой прихвати. Если они есть. Обсудим, что там, да как.

Через двадцать минут мы сидели за широким столом, пили травяной чай и закусывали сухарями.

В целом, народ мне здесь нравился. И да, сейчас я рассматривал их не как потенциальный ресурс для обращения в нежить, а как нормальных, имеющих хоть какие-то планы на жизнь, людей. Тут, наверное, нужно сказать спасибо Изиде, всё же ей в какой-то мере удалось изменить мои приоритеты.

Я с острожкой посмотрел на люстру. Вроде не падает.

Так что, неплохо всё. Можно работать.

— Знакомьтесь, — Юрий указал на только что вошедших в дом двух мужиков и дородную женщину, лет пятидесяти. — Сергей это, он у нас посевами всеми заведует. Пшеница, гречиха, подсолнечник немного. Это Павел Матвеич, скотина вся на нём. Зимой помёрло много, конечно, но два десятка свиней осталось, две матки, в том числе, пустые правда. Куры. А это, кладовщица наша, Аграфена Аркадьевна. Всем снабжением заведует. Только худо, конечно, сейчас. Когда вас… вы на службу ушли, много кто свои лапы сюда сунул. Вон, некоторые до сих пор в овраге валяются, отрубленные. Но и отняли немало. Один трактор остался, и тот без запчастей стоит. Ржавеет. Ну и я, старостой, раз народ избрал. Предыдущий ещё по осени сбежал, думал не проживём. Вот такие дела.

— Понятно. А сколько у нас народу-то, в Ваганьковском?

— Так это… шестьдесят три было.

— В целом, всё немного лучше, чем казалось. У меня к вам просьба будет. Составьте список, что требуется, чего не хватает. Я ж так понимаю, посевы скоро?

— Вот с этим как раз таки проблемы, ваша светлость, — присоединился к разговору Сергей, мужик лет тридцати, в очках и с аккуратными усами. — Поля почти открылись уже. Артефакты вашего отца худо-бедно да работают. Осушают. Сегодня, завтра вспахивать уже можно. Но не на чём. Лошади зимой подохли. Трактор стоит. Катастрофа намечается, ваша светлость. Зерна немного осталось. На посев только, да для скотины, пока трава не выросла. Остальное на муку смололи. С другими культурами ещё хуже.

— А нанять?

— Да кого уж? — Сергей посмеялся, будто пытается объяснить дураку из чего состоит молоток. Ну а чего? Перед ним двадцатилетний графский отпрыск, который раньше даже и не знал, что весной вообще что-то сажать нужно. Всё ж само появляется. — Дороговато будет. Проще тогда вообще не мучиться и так закупать.

— Ну, я в этом деле не особо специалист, так что вам виднее. Закупайте тогда, — я немного осадил мужичка и повернулся к скотнику. Сергей привстал и, заикаясь, продолжил разговор.

— Так не на что, ваша светлость!

— Вот и я о том же. Потому и хочу понять, что мы можем сделать. Сколько нужно лошадей, чтобы вспахать, обработать и засеять все наши поля?

— Если механики плуга отремонтируют, то их у нас, значит, пять получится. Значит, пять лошадок и надо. Дней за шесть управятся.

— Долго, ладно, решим. Сам найдёшь, где в наём взять можно?

— Да без проблем. У барона Казанцева, хотя бы. Он вроде дружественный. Рублей по двести за мерина отдаст уж.

— Договоришься за сто, пятьдесят тебе, — я отсчитал три тысячи и протянул Сергею. — Наймёшь на три дня. Сдачу вернёшь, если что. В шесть утра нужно уже начать вспашку.

— Так мало три дня. Не успеем.

— Успеем. Кстати, после работы, плуги и упряжь пусть на полях оставят, чтоб коней не перетруждать. Не угонят. Так, с этим всё.

Сергей переглянулся с Юрием и пожал плечами.

— Ну, у нас с поросями вроде неплохо всё. Жрут, срут, размножаются, — хохотнул сам себе Павел Матвеевич, добродушный дедок с неестественно большим вторым подбородком.

— С последним надо бы подсобить. К зиме чтобы два помёта успеть.

— Ну так не получается у них что-то! — снова хохотнул скотник, но взглянув на серьёзное лицо старосты, прокашлялся и продолжил. — Болеют, видно. С прошлого года пусто всё.

— Знахарь или травник у нас есть? — спросил я, почему-то посмотрев на Аграфену Аркадьевну. Та сразу же покраснела.

Мужики переглянулись и одновременно закачали головами.

— Нет, я к ней не пойду.

— Я тоже.

— Так, а теперь объясните и мне.

Староста встал и прошёл к стене, где висела большая карта земель Пугачёвых.

— Есть у нас знахарка. Бабка Агафья. В Нижних Куличах живёт. Нелюдимая, до мозга костей.

— Да она мужиков всех извела со свету, ведьма! — прокричал Павел Матвеевич. — Да и не бабка она. Прикидывается. Я один раз на пруду её встретил, бабку эту. Так там любая наша молодуха позавидует. Такие… ааай!

— Павел Матвеевич, ну вы же взрослый человек! Ну куда лезете? Какая ведьма? Каких мужиков?

— Тех самых, Юра!

— А чего ты на пруду-то делал? — вставил Сергей.

Павел Матвеевич махнул рукой и уткнулся в свои бумажки. Ведьма, говорите? В Куличах я видел бабку, но она действительно была бабкой. Или показалось?

— Хорошо, сам к ней съезжу. Тут ехать-то. Что у нас дальше, — я посмотрел на часы на стене. Через три часа нужно быть в Болотном.

— Список необходимого у меня всегда с собой, — протянула кладовщица. — Вот. В основном, топливо, запчасти, хозинвентарь.

— Посмотрю, что можно прикупить сразу. Остальное по возможности.

Я сложил листок и убрал в карман. Ну, вроде бы всё. На пару дней задач хватит. Теперь обо мне.

— Что у нас с дровами и продовольствием?

Я знал, что крестьяне отдают хозяину часть всего, что производят, но пока не мог понять, в какую сторону лучше скорректировать. Сейчас же вообще лучше оставить этот вопрос, пока дела не встанут на поток.

— Вы для себя? Дрова есть. Мясо, овощи тоже. Колбаса домашняя. Яиц немного. Квас есть. Бочковой. Сам делаю. Что залезет — в вездеход, не поместится — привезём. Почти всё на складе есть. Можете загружать.

— Миша, — повернулся к Краснову, который всё это время просто пил чай. — Подгони вездеход.

Когда помощник отправился выполнять поручение, я снова повернулся к старосте.

— Кстати, а чайный гриб есть?

— Это что?

— Ладно. Проехали. Как везти-то собрались? Сами что ли в телегу впряжётесь? Лошадей-то нет.

— Да мы на хряках приловчились ездить. Всё равно толку от них. По два на одну упряжь, самое то. Вспомнил! Вы, наверное, ремонт ещё будете делать? Немного стройматериалов есть, тоже на складе, могу сразу погрузить. Да и мужиков нагоню сколько надо.

— Мужиков не трогай. Работы им хватит. Материалы давай. Всё, что есть.

— Понял. Сейчас сделаем.

В комнату вбежала запыхавшаяся баба и, еле отдышавшись, заверещала.

— Там опять эти приехали, Юрий Степанович! Вас требуют. Говорят, им в прошлый раз мяса не доложили и самогона.

— Нахлебники? — только и спросил я.

— Дань с нас собирают. Приходится платить. Откуда они, не знаю. Но раз-два в месяц приезжают. И маги есть, и оружие. Куда нам деваться было? — Юрий развёл руками. — Ни гвардии, ни хрена не осталось.

И я его понимаю. К сожалению, падальщики были всегда. Стоит остаться без защиты или покровителя, они тут как тут — прикатят, нагадят и заберут последнее. И боятся они только силы.

А ещё мне нужны работники.

Прежде, чем выйти на улицу, я подошёл к Юре и ткнул пальцем в карту на стене.

— Ещё такая есть?

— Погрузим. На складе лежит.

Дождь уже закончился, и на улице по-летнему светило солнце. Перед домом старосты топтались семеро бандитского вида мужиков. Не таких, как ко мне заслал некто барон Зимин, те всё-таки работали на него на постоянке. Эти были явно из вольных. Может даже бывшие военные или наёмники.

У троих я заметил пистолеты, у одного автомат, ещё трое щеголяли с новенькими арбалетами. Ножи и кинжалы были у всех. Маг был только один, и то не ранговый.

Заметив нас, от толпы отделился молоденький паренёк и вразвалочку отправился навстречу. Шестёрка. А главарь скорее всего тот, в добротной кожаной куртке с меховым воротником. Он не сводил с нас глаз, тогда как остальные постоянно посматривали на него, видимо, ожидая распоряжений. Приехали они на двух машинах с прицепами.

— Ну здравствуй, Юрец! — наслаждаясь собой, крикнул отморозок. — Обманул ты нас!

— Всё было, как договаривались, Шкет. По вашему списку.

— Неа! Мяса там не хватало и пойла. Так что теперь в двойном размере. И штраф с тебя пять тысяч! За то, что мы порожняком ехали.

— Чего? Вы сдурели что ли?

— Будешь возмущаться — вообще всё отберём.

А парень-то, я смотрю, совсем ремня отеческого не нюхал. Вот так всё просто у него!

— Ребята, не ссорьтесь! Сейчас всё будет в лучшем свете! — примирительно выставил я руки, чем заслужил осуждающий взгляд старосты. — У нас тут проблема. Нет у них денег, сам получить не могу.

— А ты ещё кто такой? — отморозок плюнул мне в ноги.

— Торговец, мил человек. Привёз стройматериалы, мясо, овощи, много чего, — мне пришлось немного поклониться. Вообще, актёр из меня отличный. Всегда любил немного поиграть с будущей нежитью.

Парень повернулся и окликнул старшего.

— Говорит, что торговец. Товар им привёз, еду, для стройки там всякое, ещё чего-то. Но денег не получил. Сказали нету.

Главарь осмотрел меня оценивающим взглядом.

— Машина где?

— Да вон стоит! Разгрузились только, — кивнул я в сторону ветхого деревянного амбара, за которым как раз и стоял вездеход.

— Пусть загружают обратно. Машину тоже забираем, пока штраф не выплатят. Проконтролируй!

— Вы чего творите, ваша светлость? — зашипел староста, когда борзый паренёк отправился к складу. — Можно ж было хотя бы мужиков позвать. Зачем всё отдавать-то?

Я не ответил, а просто ждал развития событий.

Через пять минут подошёл Краснов. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся. Сообразительный. Понял всё.

Ещё через минуту взревели двигатели, и гружёные под завязку моим же товаром машины тронули с места.

— Рюкзак на месте?

— А как же!

Отправить