Глава 8

Сознание возвращалось тяжело. Я силился собрать мысли в кучу, но едва приходил в себя, как снова окунался в неясные видения, похожие на обрывки снов.

— Сашка, — услышал я далёкий голос. — Ты меня слышишь?

С трудом выплыв из очередной карусели воспоминаний и непонятных видения, я с трудом разлепил глаза.

Первое, что я увидел — бревенчатый потолок, на котором отражался неясный пляшущий свет. Скорее всего, свеча или факел.

Вокруг царила полутьма, пахло сеном и скотом. Приподняв голову, я обнаружил, что нахожусь в сарае в куче сухой травы. Неподалёку, за деревянным заборчиком виднелась рогатая голова коровы, лениво жующей свою жвачку.

Повернул голову и чуть не вскрикнул от боли. Кислота раствори того, кто ударил меня по голове! Убью гада!

Рядом лежал связанный Ваня и пытался освободиться. Мои руки, кстати, тоже были связаны сзади, и веревка впивалась в запястья.

— Где это мы? — хрипло спросил я.

— Не знаю. Сам только что очнулся… Вот же твари! Как только освобожусь, разнесу к чёртовой матери здесь всё.

— Не надо, — я вновь опустился в колючее сено. — Корову пощади… Может ты воспользуешься своими воздушными лезвиями? Они бы здорово помогли нам разобраться с веревками.

— Да не могу я! — выпалил он. — Сам не пойму, что за фигня здесь происходит. Будто что-то блокирует мою магию.

В это время сзади скрипнула дверь и послышались тяжёлые шаги.

— Эй! Они опомнились уже! — послышался крик.

По голосу — молодой человек. Шаги приблизились.

— Ну здоровеньки. Кем будете? — перед нами стоял настоящий богатырь с вьющимися светлыми волосами.

— Перед тобой княжич Савельев, — зло процедил сквозь зубы Ваня. — Развяжи, иначе пожалеешь.

— А это уж как наш староста скажет. Сам-то я никак не могу. Нет у меня такой власти — преступников отпускать, — он развёл руками.

— Слышь, парень, а что за преступление мы совершили? — спросил я.

— Мне-то откуда знать? Какое староста скажет — такое и совершили.

М-да, попали так попали. Не зря местные отказывались приближаться к острову. Если здесь все такие, то плохо нам придётся.

— Отпусти нас, а? Голова раскалывается и руки болят, — я попытался давить на жалость. — У меня дед старый, отец больной и мать вся на нервах.

Я сделал страдальческое выражение лица, однако простодушный парень оказался не так прост, как я сначала о нём подумал.

— Ага, я вас отпущу, а вы мне голову чик, — он провёл по шее большим пальцем, — и бежать. Плавали — знаем.

— Тогда отведи нас к своему старосте, придурок, — огрызнулся Ваня.

— Он сейчас сам сюда придёт, — добродушно улыбнулся он.

Да-а, гора мышц компенсировала отсутствие интеллекта. Бывает.

Старосту долго ждать не пришлось. Через пару минут, пока верзила внимательно рассматривал нас и бросал любопытные взгляды на наши рюкзаки, висящие на гвоздях у входа в сарай, явились трое мужчин. Двоим лет по пятьдесят, а третий — сухой старикашка с темными пигментными пятнами на лице, руках и лысом черепе.

— О-о-о, быстро, — с довольным видом сказал старик. — Я думал, придётся до завтра ждать, когда вы очнётесь.

— Отпустите нас немедленно! — повысил голос Ваня. Его глаза горели ненавистью. — Вы хоть знаете, с кем связались⁈ Мой отец — князь Савельев!

— О-о, князь. Таких больших гостей у нас ещё не было, — кивнул старикан. — Но ты мог и не стараться, мы уже посмотрели ваши документы и знаем, кто есть кто.

— Тогда почему вы нас связали?

— Потому что мы не знаем, что здесь делает боевой маг и аптекарь, — развёл руками старикан. — Может, вы убивать нас пришли? Вот у аптекаря мы нашли несколько пробирок с разноцветной жидкостью. А вдруг там яд? Мы никому не можем доверять. Слишком часто нас предавали и убивали, — сурово добавил он.

— Нет там никакого яда… — начал было Ваня, но я прервал его.

— Есть там яд. Притом мгновенного действия. Надеюсь, никто не засунул нос в пробирку? — спокойно поинтересовался я.

Не вижу смысла паниковать и угрожать. Будь что будет. Сейчас мы полностью в их власти.

— Никто, кроме меня, к ним не прикасался, — старикан внимательно посмотрел на меня. — Так вы на самом деле пришли нас убить?

— Нет. Мне нужна лишь трава под названием ветролист. Без неё я не могу сделать одно сложное зелье, — я решил не юлить и честно рассказать, всё-таки мы вторглись на их землю, поэтому они имеют право возмущаться, но…

Но бить меня никому не позволено! Они поплатятся за это!

— Вы ночью пришли за травой? — с сомнением спросил он.

— Дорога заняла много времени.

— Хм, — старикан задумчиво покусал губы, затем повернулся к мужчинам. — Отведите их в дом.

Мужчины подхватили под руки взбешенного Ваню, сверлящего их взглядом, и поставили на ноги. Меня же одним рывком поднял парень и легонько подтолкнул к выходу.

На улице была такая тьма, что хоть глаз выколи. Небо заволокли тяжёлые вечерние тучи, поэтому не было видно ни луны, ни звезд.

Мы обошли сарай, и я увидел небольшой бревенчатый дом с горящими прямоугольниками окон. Из конуры рядом с крыльцом вышла большая лохматая собака и глухо залаяла. Скорее для приличия, чем от злобы. Типа «смотри, хозяин, я стараюсь, дом охраняю».

Нас вели под руки, поэтому не было никакой возможности вырваться и убежать в тёмный лес. Когда подошли к лестнице и начали подниматься по ступеням, я заметил, что у Вани руки перевязаны красной нитью, от которой исходит магическая аура. Наверняка они это сделали для того, чтобы он не смог сотворить заклинание. Знали, что он маг, и одного взмаха рукой ему хватит, чтобы разнести дом на щепки.

Хм, а эти люди многое знают о магах, хотя я не почувствовал от них маны. Они явно простолюдины.

Нас завели в дом и посадили на скамью у стены. Посреди комнаты стояла большая печь с лежанкой. У окна длинный стол, грубо сколоченные табуретки и две лавки.

Пахло свежей выпечкой и мясным бульоном. Захотелось есть. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Скорее всего вчера… или позавчера?

— Сколько времени мы пролежали без сознания? — спросил я.

— Пару часов, — ответил старик и подсел к столу, накрытому вышитой скатертью. Мужчины остались стоять у двери. — Я не представился… Захар Дюжев. Местный староста.

— Что вы хотите с нами сделать? — спросил Ваня, глядя на него исподлобья. — Вы же понимаете, что нас будут искать и обязательно доберутся до вас.

— Понимаю, — кивнул он. — Именно поэтому вы не плаваете спиной кверху в Онежском озере, а сидите здесь, в моём доме.

— Развяжите, — друг предпринял ещё одну попытку разорвать путы, стягивающие его руки, но где там. Хорошо связали. Даже я оценил.

— Сначала поговорим… Судя по паспорту, ты, — он посмотрел на меня, — Александр Филатов. Уж не из тех ли Филатовых, что имперского сынка хотели убить?

— Никого мы не хотели убить. Нас подставили, — ответил я и вдруг почувствовал эфир.

Эфир ребёнка. Больного ребёнка. Я бы даже сказал, смертельно больного ребенка. И этот эфир исходил из соседней комнаты.

— Подставили, говоришь. А жаль. Хорошо было бы довести дело до конца, и отца его, императора, следом отправить.

— Что вы такое говорите⁈ — возмутился Ваня.

— Правду, — ответил староста. — Мы бы все были благодарны тому, кто прекратит существование этого кровожадного рода душегубов. Скольких они убили, обвиняя в колдовстве? Наших предков сюда выслали без права возвращаться на большую землю. А всё почему? Потому что боялись. Боялись нашей силы. Сначала хотели подчинить, а когда поняли, что не могут нас контролировать так, как магов, решили просто избавиться.

Я слушал его рассуждения вполуха. Мне не давал покоя эфир ребёнка. Если ему не помочь в самое ближайшее время, то он умрёт.

— … когда нас выслали, мы…

— Кто у вас там? — прервал я его и кивнул в сторону комнаты.

— Внучка моя, а что? — насторожился он. — Болеет. Пятый день уже лежит. Полдеревни слегло. Сами не знаем, что такое. Трое уже умерли, остальные пока держатся.

— Ваша внучка умрёт, если ей не помочь, — твёрдо сказал я.

— Мы её отпаиваем. Заклятьями поддерживаем. Справится, — махнул он рукой.

— Как знаете, но я вас уверяю — не пройдет и двух дней, как она умрёт, — настаивал я.

— Да с чего ты взял! — вспылил он. — На поправку уже идёт!

— Нет, — мотнул я головой. — Могу помочь, пока не поздно.

Старик злобно взглянул на меня. Он явно не хотел признавать, что я прав.

В это время в дом зашла молодая женщина, с удивлением взглянула на нас и, не задавая вопросов, прошла в комнату.

— Мы вам уже всё рассказали. Отпустите нас. Обещаю, мы вам ничего не сделаем, — сказал Ваня.

Старик не успел ответить. Из комнаты донёсся крик.

— Нет! Доченька!

Старик и мужики всполошились и рванули в комнату. Ваня оглянулся на приоткрытую дверь.

— Бежим, — шепнул он мне и поднялся на ноги. — Спрячемся в лесу. В темноте нас не найдут. Развяжешь мне руки, а я им потом покажу, где раки зимуют.

Он торопливо двинулся к двери. Я тоже вскочил на ноги, сделал несколько шагов и остановился.

— Стой! Мы никуда не уйдём, — твёрдо сказал я.

— Почему? Такой шанс, — он толкнул дверь, распахнув её настежь.

— Я… не могу. Без меня ребёнок умрёт.

Ваня шумно выдохнул, а я двинулся в комнату. Возле небольшой люльки на коленях стояла та самая женщина и прикладывала влажную ткань ко лбу девочки не старше двух лет. Мужчины стояли полукругом и с горестными лицами глядели на пышущего жаром ребёнка.

— Я могу помочь. Развяжите меня! — велел я тоном, не терпящим возражения.

Мужчины переглянулись и вопросительно уставились на старосту. Тот поморщился и нехотя кивнул.

— Развяжите. Аптекарь всё-таки. Может чем и поможет.

Мужчины сняли верёвки, стягивающие мне руки, и суставы тут же заныли.

— Принеси мой рюкзак, — я взглянул на парня.

— Зачем это? — недовольно протянул он.

— Делай как велено, оболтус! — рявкнул один из мужчин и влепил парню звонкий подзатыльник.

— Чё драться-то сразу? — обиженно прогудел он, но развернулся и грузно бросился на улицу.

Ваня стоял у двери и наблюдал за тем, что происходит.

Женщина с надеждой посмотрела на меня и еле слышно спросила:

— Вы, действительно, аптекарь?

— Да.

— И вы сможете помочь?

Я кивнул.

Детина принёс рюкзак и протянул мне. Я торопливо полез в него, пошарил… и грозно взревел:

— Где мои зелья⁈

— Вылили от греха подальше, — развёл руками один из мужчин.

— Идиоты! Кретины! — взорвался я. — Кто вам давал право распоряжаться чужими зельями⁈ Одного глотка зелья «Исцеления» хватило бы, чтобы помочь малышке!

— Но ведь…

Я слушать не стал, а рванул на улицу. Выбежав во двор, втянул носом воздух. Здесь, похоже, не растут манаросы, но ведь и обычные растения обладают множеством свойств, которые можно использовать в этом случае.

— Где мой фонарь⁈ — крикнул я, обернувшись на мужчин, которые вывалили следом.

Фонарь нашёлся быстро.

Я побежал в густой лес сразу за домом, на бегу вдыхая эфиры местных трав. К счастью, на поиски ушло совсем немного времени. Нашёл парочку растений с жаропонижающим свойством, один гриб с антибактериальным эффектом и куст с противовоспалительным эфиром.

Прибежав обратно, увидел, что Ваню развязали, и все вместе сидят за столом, что-то обсуждая. Женщина носит на руках ребенка и еле слышно напевает мелодию.

— Мне нужна банка или кружка, — сказал я, раскладывая на стол всё, что удалось найти. — И вода.

Староста протянул мне кружку, а следом ковш с водой. Я мелко накрошил все травы в кружку, залил водой и приставил руку. Мана потекла в емкость, покалывая ладонь. Вода закружилась в водовороте, выпуская мелкие пузыри.

Все замерли, наблюдая за тем, что я делаю. Когда водоворот успокоился, а над кружкой появился зеленоватый пар, я отпил немного и покрутил зелье во рту. Довольно неплохо. Должно помочь.

— Мне нужно напоить ребенка, — сказал я и зачерпнул ложкой варево.

— А это не опасно? — настороженно спросила женщина.

— Нет. Опасна болезнь, которая очень быстро убьёт вашу дочь, если ей не помочь, — сурово сказал я.

Женщина послушалась, и мы вместе помогли девочке проглотить несколько ложек.

— Через два часа дайте ей столько же, — велел я. — А потом поите её этим отваром в течение трёх дней по две ложки. Местные травы не обладают силой манаросов, поэтому требуется больше времени, чтобы они помогли.

Женщина кивнула и убрала кружку в один из деревянных шкафов. Я же подсел к столу, где шла оживлённая беседа.

— Вы простите, что мы приняли вас так… неприветливо, — староста мял сухие руки со скрюченными пальцами и виновато посматривал на нас с Ваней. — Знали бы вы, сколько всего мы натерпелись от всяких сволочей, которые пытались убить нас и сжечь нашу деревню. Угощали наших детей ядовитыми сладостями. Один раз даже начали отстреливать. Еле спаслись.

— Отстреливать? За что? — напрягся Иван.

— У фермера одного весь скот полёг. Ферма у него неподалёку от озера. Так он решил, что мы в этом виноваты. Вот и нанял каких-то нелюдей. Пятерых наших убили, прежде чем мы их смогли обезвредить. У нас ведь как отдельное государство. Нет ни полиции, ни других представителей власти. Сами по себе как можем, так и выживаем.

В это время из комнаты показалась женщина с горящими от радости глазами и оповестила:

— Жар спадает! Пить просит.

Все с облегчением выдохнули и с благодарностью посмотрели на меня. Я же знал, что так будет, поэтому лишь пожал плечами. Зелье действует. А как может быть иначе?

Еще через полчаса ребенок попросил поесть, и счастливая женщина схватила мою руку и принялась её целовать. Еле отбился.

Староста ещё много чего рассказал о жизни их деревни. Даже не верилось, что в цивилизованном мире есть такие заброшенные люди, которые вынуждены буквально выживать.

— Старейшина, так может это лекарство другим тоже раздать? — пробасил один из мужчин. Тот самый, что дал подзатыльник тому молодцу.

— Кому другим? — уточнил я.

— У нас же этой напастью полдеревни заразилось. Вон у Тихона жена тоже лежит в горячке. У Митяя сын вчера слёг. У Анохиных…

Он назвал ещё пять семей, где есть больные.

— С чего всё началось? — спросил я, когда староста перестал загибать пальцы, перечисляя.

— Так с приезда этого… как его… — задумался староста.

— С путешественника, — подсказал один из мужчин.

— Да-да, так он представился, — поддакнул старик и, изменив голос, изобразил. — «Я путешествую по заброшенным местам империи». А что ему в этих заброшенных местах делать? Какого лешего он таскается, а не работает? Мутный он какой-то. Мы его, конечно, попугали, чтобы больше не смел к нам лазить, и отпустили. А на следующий день Юрик Васильев заболел. Ведь он того путешественника и поймал, когда тот с каким-то прибором по лесу шастал. После Юрика его жена слегла. Вот она-то первой и умерла. А после похорон эта зараза на других перекинулась.

— А как часто вы выезжаете на большую землю? — уточнил я.

— Совсем не выезжаем, — мотнул он головой. — Что нам там делать? Есть у нас один знакомый рыбак. Мы ему заказываем, он привозит. А расплачиваемся ягодами да пушниной. Раков для него ловим.

— Всё ясно, — я посмотрел в окно.

На улице уже начало светать. Показались дома, которые я раньше не видел из-за темноты. Деревня оказалась довольно большой и, я бы сказал, процветающей. У всех огороды, различная скотина: от кур до коней и коров. В общем, всё что нужно для жизни у них есть.

— Хорошо. Я помогу вам вылечить жителей, но с одним условием.

— Каким? — насторожился староста Дюжев.

— Если мне ещё что-нибудь понадобится с вашего острова, вы не будете чинить мне препятствий и без вопросов разрешите забрать любые травы, что растут здесь.

— А-а, — махнул он рукой и с облегчением выдохнул. — Этого добра не жалко. Берите сколько хотите.

Я перечислил мужчинам всё, что нужно для изготовления зелья, и они побрели в лес. Пусть поработают. А мы с Ваней приступили к завтраку, который любезно предложила женщина, не спуская с рук своего выздоравливающего ребёнка. Ей для счастья больше ничего не надо. Никакой бриллиант не заменит улыбки родного чада.

Приготовив зелье, я дал рекомендации по применению и на всякий случай оставил свой номер телефона, хотя ни у кого из них такого аппарата не было. Если понадоблюсь, найдут, как связаться.

— У рыбака возьмём, если что-то случится, — заверил староста.

Он и мужчины, что скрутили нас, ещё долго просили прощения, когда провожали до лодки. Даже приготовили гостинцы: мёд, сушенные ягоды, шкурку лисицы и домашний сыр.

Короче, расстались мы друзьями. Даже Ваня смягчился и пообещал как-нибудь приехать в гости на недельку половить раков.

Мы вернулись на большую землю и отдали лодку рыбаку, который уже думал, что не дождётся нас, и успел попрощаться с посудиной.

— Ну чего там было? Не подохли ещё эти ведьмаки? — полюбопытствовал рыбак.

— Не говори глупостей! — вспылил Ваня. — Нет там никаких ведьмаков. Нормальные люди. Никому ничего плохого не делают.

— Не знаю, не знаю. Столько про них всякого нехорошего говорят, — с сомнением покачал он головой.

— Сплетни это! Домыслы. Так и другим передайте. А если кто-то ещё к ним полезет разборки устраивать, то будет иметь дело с боевыми магами Савельевыми, ясно? — грозно проговорил друг.

— Ясно-ясно. Чего ж тут неясного? — опешил рыбак и поспешил ретироваться.

Мы вернулись в город и наняли машину до Торжка. Вышла довольно внушительная сумма, но ни у меня, ни у Вани не было желания оставаться здесь ещё на несколько дней до ближайшего рейса дирижабля.

— Ты не прав, — сказал я, когда машина выехала из города и помчалась по трассе.

— О чём ты? — не понял друг.

— Проверь свой рюкзак.

Ваня пожал плечами, раскрыл рюкзак и принялся выкладывать содержимое.

— Это ещё что такое? — он поднес к глазам сплетенную косичкой, состоящую из травы и конского волоса.

— Оберег. Притом довольно сильный. От сглаза и порчи точно поможет, — усмехнулся я и вытащил точно такой же из кармана.

— Так… получается, что они… ведьмаки? — опешил он.

— Да. Так и есть. Только от людей зависит, как использовать магию: во вред или во благо.

Доехали мы до Торжка только под утро и, попрощавшись, разошлись по домам. Как только мы с семьёй сели за стол завтракать, как к нашему дому подъехал Коган. Он вновь просканировал Диму, использовал для сердца и легких укрепляющие артефакты и согласился выпить с нами чашку кофе.

— Я таки думаю, что надо прекращать, — сказал он, угостившись яблочной пастилой.

— О чём вы, Авраам Давидович? — спросил дед.

— О снотворном. Пора приводить Дмитрия Григорьевича в чувство. Он должен хорошо питаться, много гулять и дышать свежим воздухом. А источник… Ну что ж, и без него люди живут, — развёл он руками.

— То есть папа наконец-то очнётся? — с надеждой спросила Настя.

— Да, деточка. Ваш папа увидит свою дочурку и будет так же вам рад, как я каждый день радуюсь своей Софе, — улыбнулся лекарь.

Лида и Настя обнялись, а дед еле сдержался, чтобы не пустить слезу.

Ну что ж, скоро всё выяснится, и начнём действовать.

Отправить