Глава 4

Весь следующий день я разбирался с тем, что смог добыть из аномалии: что-то сушил, что-то настаивал, что-то замораживал. Только к вечеру я с гордостью окинул взглядом полки с банками и коробками, в которых хранились ценные эфиры. Именно это для меня представляло гораздо большую ценность, чем золото и драгоценные камни. Всё-таки я алхимик, и не представляю свою жизнь без зелий, снадобий и эликсиров.

Довольный собой, я вышел из склада и увидел Ваню, который шёл мне навстречу.

— Я подъехал к лавке, но Григорий Афанасьевич подсказал, что ты здесь, — сказал он, и мы обменялись рукопожатиями.

— Прибирался, — махнул я рукой. — Ты по делу?

— Да нет. Просто хотел пригласить тебя к нам на ужин. Мать с сёстрами и Жориком уехали в столицу, поэтому мы с отцом остались одни.

— А как же бабка твоя?

— Ну так из-за неё и уехали. Помирать собралась и хочет оформить новое завещание. Местным нотариусам не доверяет и потребовала, чтобы отвезли к её знакомому.

— Видать большое состояние у неё, раз так опасается, — хмыкнул я, вспомнив беззубую скрюченную старуху.

— Да кто ж знает? — пожал он плечам. — Как я помню, она всегда с нами жила. Видел у неё несколько украшений и всё. Этих стариков не поймёшь.

— Понятно. Принимаю твоё приглашение. С утра ничего не ел.

Когда мы подъехали к особняку, князь Савельев встретил нас на крыльце, сидя в кресле-качалке и попыхивая длинным мундштуком.

Мы поздоровались, и я опустился на скамью с мягкой спинкой. Вечер был тёплый и безветренный, поэтому Савельев распорядился накрыть стол на террасе, куда теперь беспрерывно бегали слуги со скатертями, столовыми приборами и различным кушаньями.

— Был сегодня у одного своего охотника, — начал Владислав Андреевич. — Второй месяц не выходит в рейды. Думал — болеет, но нет. Оказалось всё гораздо хуже, — он выпустил изо рта кольцо дыма и печально вздохнул. — Похоже, придётся его в психиатрическую больницу положить.

— А что такое? — заинтересовался Ваня.

— Из дома боится выйти. Говорит, что кто-то из него ману высасывает, — горько усмехнулся он. — Я его попросил поподробнее об этом рассказать, так он такой бред начал нести. Будто его собственный сад его маной питается. А сад, между прочим, в отличном состоянии, что очень странно, ведь он за ним не ухаживает.

— Не думаю, что это бред, — задумчиво ответил я.

— Почему? — повернулся ко мне князь.

Я рассказал ему об артефакторе и своих подозрениях насчёт коварства манаросов, которые поселяются в теле людей.

— Думаешь, этот случай тоже связан с манаросами? — с сомнением спросил Савельев.

— Всё возможно, — пожал я плечами. — Могу я поговорить с этим охотником?

— Да, конечно. Мы можем позвонить ему.

Он потянулся к телефону, который лежал на перилах, набрал номер телефона и рассказал охотнику, что с ним хочет побеседовать аптекарь.

— Здравствуйте, Павел. Меня зовут Александр. Я в курсе вашей проблемы и хотел бы помочь, — сказал я, едва князь протянул мне свой телефон.

— Для аптекаря у тебя очень юный голос, — настороженно ответил охотник.

— Это не важно. Главное — мои способности.

— Ну… ладно. А как ты мне поможешь? Я вроде ничем не болен. Только вот… — он замолчал.

Видимо сам не знал, как объяснить, что именно с ним происходит. А я не стал его торопить.

— Короче, скажу, как есть, — решительно проговорил он. — Я уже все цветы из-за этого из дома выбросил. Как только я подходил к ним, они сразу же расцветали или пускали новые листья или побеги, а я… я терял ману. Думал, мне кажется, но потом вышел поработать сад, и за час работы всю ману израсходовал, хотя работал только тяпкой и граблями. Зато сад расцвёл пышным цветом… Чёрт его знает, что происходит, но я так больше не могу. Сижу в четырёх стенах и боюсь на улицу выйти.

— С тех пор, как вы обнаружили, что теряете ману, в рейд в анобласть ходили? — уточнил я.

— Да. Один раз. Вот после того случая и решил больше не выходить из дома. Меня там чуть грызун не убил из-за того, что я как обычно понадеялся на свою магию, а маны совсем не осталось. Пришлось спасаться бегством, — он неловко рассмеялся, но я понимал, что ему не до смеха.

Маг без маны всё равно что рыба без чешуи.

— Есть ли ещё что-то необычное?

— Да вроде ничего, — после паузы ответил он.

— Понял. Попробую вам помочь. Приеду к вам сегодня с лекарством, — заверил я.

— От чего лечить-то собираетесь, господин аптекарь? — насторожился он.

— От паразита, который выпивает вашу ману, — ответил я и вернул телефон князю.

В это время дворецкий доложил, что стол накрыт, и мы прошли на террасу. На ужин у Савельевых были запечённые перепела и пирог с персиками. Я с удовольствием попробовал новые блюда и понял, что хочу так есть каждый день. Прижимистый старик Филатов все деньги складывал в свой сейф и говорил, что тратить мы их будем только на важное и нужное. По-моему, ничего важнее питания нет, но влезать в эти дела я точно не буду. Когда-нибудь я буду жить отдельно, и тогда у меня на ужин хоть каждый день будут перепела.

После ужина мы с Ваней поехали в мою лабораторию, и я приступил к созданию лекарства для охотника. Оно должно помочь не только этому конкретному охотнику, а всем, кто имеет дело с манаросами. Этакое универсальное средство для лечения и профилактики заражения манаросом.

У меня уже была кое-какая задумка, поэтому я не стал терять времени, а смешал все необходимые ингредиенты и, прихватив артефакт баронессы, двинулся к двери.

— Снова в лес за маной собрался? — спросил Ваня, который лежал на матрасе и с довольным видом тыкал пальцем в свой телефон.

— Да, надо пополнить запас, а ты с кем так ожесточенно переписываешься?

— Познакомился с одной столичной штучкой. Влюбилась в меня по уши. С утра до вечера написывает. Хочешь фотку покажу?

— Давай, — пожал я плечами.

Ваня повернул телефон ко мне экраном. С фотографии кокетливо улыбалась белозубая большеглазая девица. В ушах и на шее блестят бриллианты, на заднем фоне виднеется роскошный особняк. Наверняка представительница аристократии.

— Симпатичная и богатенькая. Бери быка за рога, — улыбнулся я и подошёл к двери.

Надоела мне эта канитель с маной. Магический источник у Шурика в разы меньше, чем был у меня в прошлой жизни, но, если бы он был полон, мне бы хватало на создание зелий. Сейчас же приходится много времени тратить на поиски манаросов или маназверей, из которых можно вытянуть энергию. Всё это жутко бесило, но я пока не нашёл выхода из этой ситуации.

— Погоди, — остановил меня Ваня, когда я отодвинул щеколду и намеревался выйти на улицу. — Возьми мою ману.

Я удивлённо посмотрел на него. Добровольно лишаться маны я бы ни за что не стал.

— Я серьёзно. Готов поделиться ради дела, — продолжал настаивать друг.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Так действительно, будет быстрее.

Я приложил к нему камень артефакта и взялся за второй. Через мгновение мой источник уже наполнился до предельного уровня, и я вернулся к зелью. С помощью маны Вани мне потребовалось всего десять минут, чтобы доделать средство, которое предположительно должно помочь. Но его всё же нужно испытать, ведь манаросов огромное количество, и каждый поражает определённую часть тела человека, поэтому для создания универсального средства придётся повозиться.

Чтобы понять, насколько угадал с составом, я выложил на блюдо по листочку всех манаросов, что хранились в моей лаборатории, а затем полил тонкой струйкой приготовленное зелье. Многие растения тут же съёжились и почернели, но не все. Осталось надеяться, что манарос, который ворует ману и отдаёт другим растениям, попадёт в ту группу, которая отреагировала на зелье. Все же тех, что выстояли против моего эликсира, было немного.

Мы с Ваней забрали князя Савельева и подъехали к дому охотника. Когда остановились, я сам убедился в том, о чём говорили князь Савельев и Павел — сад просто благоухал и выглядел намного роскошнее, чем у соседей. Предсказуемо. У обычных растений нет магического источника, поэтому, если напитать их маной, вся энергия пойдёт на рост, цветение и повышение урожайности.

— Ещё утром этого не было, — озадаченно проговорил Савельев и указал на стену из колючего малинника, который закрывал проход до дома.

Ваня прорубил проход воздушным клинком, и мы подошли к дому, который весь был опутан плющом и хмелем. Даже окон не было видно.

— Ничего не понимаю, — князь изумлённо рассматривал дом, который походил на гигантский куст.

— Думаю, Павел нам сейчас всё объяснит, — сказал я и первым поднялся по ступеням.

Навстречу нам чуть приоткрылась заросшая дверь, из-за которой послышался голос охотника.

— После разговора с вами я подумал, что, может, мне всё показалось, и решил снова выйти на улицу. Теперь вы видите, что я совсем не обманывал и не преувеличивал. Расчистите дверь сами, а то она не открывается.

Ване хватило двух взмахов клинком, чтобы расправиться с вьющимися растениями, и мы зашли внутрь. Павел оказался мужчиной среднего телосложения с тонкими чертами лица и светло-серыми глазами. Он встретил нас в коридоре и провёл на небольшую кухню. Как оказалось, дети у него выросли и уехали, а жена умерла, поэтому он жил один и спасался от одиночества лишь службой, но сейчас вынужден сидеть дома, что очень его удручало.

— Что со мной такое творится — ума не приложу, — развёл он руками и выключил свистящий на плите чайник. — Я уж было подумал, что с магическим источником что-то случилось, и к лекарям сходил, но те говорят, что мана сама по себе без моего желания никуда выплёскиваться не может. А как же я тогда её теряю? Вот и сегодня — только спустился с крыльца, как трава, кусты, деревья будто почуяли меня, развернули ко мне листья и начали расти, расти, расти. Прямо на глазах! Я даже испугался. Заскочил домой и понял, что маны снова нет. За пару минут она вся ушла.

Он выглядел озабоченным и потерянным. Оно и понятно. Даже я за свою многолетнюю практику алхимиком ни разу не встречался с таким явлением, поэтому у меня все же были некоторые сомнения, что это проделки манароса.

— Его Светлость сказал, что вы можете мне помочь, — с надеждой спросил он, обратившись ко мне.

— Да, постараюсь. Выпейте это, — я вытащил из кармана пробирку и протянул ему.

Охотник без сомнения откупорил крышку и проглотил горькое зелье. Мы втроём уставились на него, ожидая реакции.

— Неплохо. Похоже на анисовую настойку только… кхе-кхе-кха! А-апчхи!

Павел принялся беспрерывно чихать и кашлять, не в силах вздохнуть. Его лицо раскраснелось, а из глаз брызнули слёзы.

— Сашка, так и должно быть? — еле слышно спросил испуганный Ваня.

— Да. Организм избавляется от заразы, которая в нём поселилась.

В это время охотник бросился к раковине, и его вырвало. Он продолжил чихать и кашлять, размазывая слёзы по лицу.

Это продолжалось в течение пяти минут, которые показались вечностью, но вдруг у него изо рта показался зелёный извивающийся усик. Я тут же подбежал к мужчине, ухватился за усик и потянул, вытаскивая из его горла растение длиной чуть больше метра. На конце усика располагалось тело растения в виде небольшого утолщённого стебелька, коротких корней и еще несколько усиков, скрученных в спиральки.

Мужчина перестал чихать и кашлять и с ужасом уставился на извивающееся растение в моих руках.

— Это ещё что за хрень? — хрипло спросил он.

— Манарос, — пояснил я, так как чувствовал энергию, исходящую от него. — Нужно сжечь.

— Бросай его сюда, — велел мужчина и указал на раковину.

В следующее мгновение растение вспыхнуло от огненного шара, которое запустил в него охотник.

— Всё это время во мне рос этот манарос? — упавшим голосом спросил Павел, наблюдая за тем, как растение скукожилось и почернело от пламени.

— Думаю, сначала это была семечка, которую вы случайно проглотили.

Князь был ошарашен увиденным, поэтому не сразу нашёлся, что сказать, но потом поздравил охотника с избавлением от паразита, а меня поблагодарил за помощь, пообещав заплатить за зелье.

— У меня есть другое предложение, — сказал я.

— Какое же?

— Хочу наладить производство этого средства для лечения и профилактики заражения манаросами. Вы можете быть моим первым заказчиком. Тогда ваши охотники будут защищены.

— Я согласен! — с готовностью ответил он, но тут же приуныл. — Но как мы обойдём запрет? Ведь тебе нельзя заниматься аптекарским делом.

— У меня уже налажена схема. Заключим договор через одного из наших вассалов.

— Отлично! Жду от тебя договор и первую партию средства, — мы пожали друг другу руки.

Павел вышел на улицу, чтобы проводить нас до машины. Я видел его опасение, но на этот раз растения на него никак не реагировали. Он с облегчением выдохнул, ещё раз поблагодарил меня за помощь и пообещал князю участвовать в ближайшем рейде.

Ваня подвёз меня до лавки, где дед уже ждал с нетерпением, чтобы похвастаться закончившимся ремонтом.

— Ты только глянь, как у нас теперь красиво, — с гордостью сказал он и указал на большую вывеску над дверью, на которой витиеватыми позолоченными буквами было написано «Туманные пряности». — Теперь никто не подумает, что у нас какая-то забегаловка.

— Да, осталось внутри сделать такую же красоту, — ответил я.

— Это потом, — махнул он рукой. — Я уже договорился со строителями, чтобы завтра приступили к ремонту дома. А то крыша протекает и фундамент весь раскрошился. Прораб примерно прикинул смету, поэтому на всё у нас хватит. Даже тебе на машину останется.

— На машину? — удивился я.

— Да, на подержанную вполне хватит. Я даже присмотрел уже одну. Знакомый мой продаёт, — он вытащил телефон и показал мне фотографию серебристого седана с ржавыми пятнами на кузове. — Как тебе?

— Неплохо, — кивнул я, хотя все же покривил душой. Судя по внешнему виду от этой машины явно не следует ждать многого. Но пока и это было здорово!

У Шурика были водительские права, и он часто ездил на отцовском автомобиле. Однако после того, как проверяющие нашли манарос среди собранных растений и наложили большой штраф, машину пришлось продать. Парень очень переживал из-за этого, ведь это единственная вещь, которой он дорожил. Машина досталась от отца, по которому Шурик очень скучал.

Мы закрыли лавку и пошли к знакомому старика Филатова — лысому косолапому дедку с очками в толстой оправе, который очень обрадовался, узнав, что мы хотим купить его драндулет. У меня не было опыта вождения, но он был у Саши, что мне вполне хватало. Прежде чем купить машину, я настоял, что сначала на ней нужно прокатиться и проверить исправность. Дедок не стал отказывать и протянул мне ключи.

Ехать по городу с непривычки оказалось делом довольно непростым. Я всё боялся перепутать педали, но вскоре освоился и уж за городом открыл окна, затем вдавил педаль газа и помчался по трассе. Кайф! Почти как на орле, только намного безопаснее.

Только когда замигала лампочка, предупреждающая о том, что топливо на исходе, я вернулся в Торжок и сказал старику Филатову расплатиться за машину. Она мне понравилась.

* * *

Патриарх рода Сорокиных Аристарх Генрихович в нетерпении слонялся по гостиной в особняке Коганов и ждал приезда своего давнишнего конкурента Давида Елизаровича. Новость о том, что Коганы поддерживают отношения с Филатовыми, вывела Сорокина из себя. Он сначала съездил в Управление, а потом буквально вломился к Коганам и велел встревоженным родственникам вызвать патриарха, который уехал куда-то по делам.

— Добрый день, Аристарх Генрихович. Какими судьбами вас принесло в моё скромное жилище? — учтиво спросил Коган, появившись в дверях.

Это был пожилой невысокого роста мужчина с горбинкой на носу, густой чёрной бородой и кучерявыми бакенбардами.

— Какими судьбами, говоришь, — зло процедил сквозь зубы Сорокин. — А такими: какого чёрта твой отпрыск водится с филатовским отродьем⁈ Мало того, хвалит его и называет талантливым аптекарем!

— Не понимаю, о чём вы? — Давид Елизарович пожал плечами, прошел к столу с напитками и налил себе воды. — Авраам очень опытный и мудрый человек, поэтому не позволил бы себе такой вольности без моего на то благословения.

— Разберись со своим Авраамом, иначе сам знаешь, что будет, — грозно проговорил Сорокин, вышел из гостиной и с силой захлопнул дверь.

Давид Елизарович не спеша выпил воды, устало опустился в кресло и позвонил своему среднему сыну Аврааму. Тот после первого же гудка ответил на звонок.

— Отец, я таки слушаю вас. Надеюсь, вы в здравии? — послышался его встревоженный голос.

— Я здоров, Авраамчик. Боги любят наш род и благоволят ему. Я тебе звоню по одному щекотливому вопросу… До меня дошли слухи, что ты общаешься с Филатовыми. Это правда?

— Правда, отец. Вы-таки меня отправили в эту глухомань именно за тем, чтобы присматривать за ними, но я нашёл применение этим аптекарям.

— Расскажи-ка поподробнее, — заинтересовался Давид Елизарович.

Авраам Давидович рассказал отцу всё без утайки. И о том, что отправляет безнадежных пациентов к Александру Филатову, и как тот их успешно лечит. И о том, что о Филатовых говорят в городе. А также о целебных сборах в их лавке, которые пользуются большой популярностью и, по заверению жителей, всегда помогают решить проблему.

— Отец, я таки вынужден признать, что младший Филатов обладает большим даром и даже без маны очень силён. Думаю, нам надо использовать это для себя, пока им не занялись Распутины, Мичурины или Боткины. Это-таки наш шанс подняться в лечебном деле.

— Хм, пожалуй, ты прав. Я всегда знал, что ты самый умный среди моих сыновей, — с довольным видом Давид Елизарович откинулся на спинку кресла. — Только делай всё скрытно. Больше никто не должен знать, что ты используешь Филатова. И он, разумеется, тоже. Пусть думает, что ты просто хочешь помочь им разрешить финансовые трудности. А я пока подумаю, как еще можно его использовать.

— Хорошо, отец. Спасибо за доверие. Здоровья вам и сил, — ответил Авраам и отключился.

Давид Елизарович сцепил пальцы в замок на животе и невидящим взглядом уставился в окно, за которым горел ярко-оранжевый закат.

Отправить