Глава 8

Ведущий объяснил в чём состоит испытание, и мы с Гришей Суриковым побежали по длинному коридору в сторону лестницы, ведущей к лабораториям.

— Не понимаю, зачем мы каждый раз бежим, если испытание начинается только когда все на месте, — Гриша остановился и, улыбнувшись, протянул мне руку. — Здравствуй, Саша.

— Приветствую, — я пожал его руку. — Как рассчитываешь, сможешь меня обойти?

Мы неспешно двинулись по коридору, будто находимся на прогулке, а не на финальном испытании турнира.

— Не знаю, — честно признался он. — Но поддаваться тебе не намерен. Сделаю всё возможное, чтобы победить.

— Хороший настрой. Никогда не знаешь, как всё обернётся.

Гриша подошёл ко мне вплотную и еле слышно спросил:

— Как думаешь, сегодня не будет никаких подлянок? Всех твоих врагов поймали?

— Не уверен. А ты поддерживаешь их? — я внимательно посмотрел на него.

Если попытается обмануть, я это почувствую.

Гриша отпрянул, будто я сказал, что-то возмутительное.

— Ты что такое говоришь? Да ну тебя! — он махнул рукой и ускорился.

Хм, либо на самом деле возмущен, либо хорошо изображает. Но на вопрос он не ответил.

Мы спустились к лабораториям. Нам предстояло опросить четырех больных, выявить, чем они болеют, и изготовить лекарство. В первой лаборатории было два больных и во второй — два. На опрос каждого у нас пять минут. Гриша тут же забежал в первую лабораторию, а я прошёл во вторую.

На входе меня заставили надеть халат, перчатки и маску и только после этого подпустили к больным, находящимся в отгороженном закутке, обтянутых со всех сторон белыми простынями и с кроватью в центре.

Я прошёл в первую «палату» и увидел мужчину. Он лежал под одеялом и часто дышал. Лицо просто пылало. С первого взгляда стало понятно, что он просто горит.

Я задал несколько вопросов, но ничего нового не узнал. Кроме сильного жара, больной ни на что не жаловался. Я откинул с него тонкое одеяло и расстегнул рубашку. Как оказалось, пылало не только лицо, но и всё тело. Весь красный, как рак в кипятке.

— Давно у вас это началось?

— Третий день. Артефакты от жара хорошо помогают, но как только эффект проходит, я снова горю, — тяжело дыша, ответил он.

— Вы знаете, что у вас за болезнь?

— Знаю, но мне запрещено вам подсказывать.

— Я и не прошу подсказывать, — я втянул носом его эфир.

Хм, ладно. Запомнил.

Я перешёл во вторую палату. Здесь на кровати лежала женщина. Она кашляла, и при каждом вдохе у неё булькало в груди.

— Здравствуйте, меня зовут Александр Филатов. Я — аптекарь. Вы сможете отвечать на мои вопросы? — я присел рядом с ней на табуретку.

— Здрав… кхе-кхе-кхе. Да, спрашивайте, — кивнула она и снова зашлась в кашле.

— Что, кроме кашля, вас беспокоит?

Она высвободила руку из-под одеяла, подняла рукав и показала мне. Вся её кожа покрыта мелкими водянистыми пузырьками.

— У вас всё тело в этих пузырьках?

— Да… кха-кха-кхе.

Бедная женщина сотрясалась от сильнейшего кашля, с трудом вдыхая в перерывах между приступами.

— Мне кажется, что я скоро выплюну собственные лёгкие, — пожаловалась она.

— Лекари поставили вам диагноз? Вы получаете лечение?

Она не ответила, а лишь закивала, борясь с очередным приступом.

— Но я не могу вам сказать, кха-кха.

— Я знаю об этом, — кивнул, вдохнул её эфир и вышел из лаборатории. Гриша не торопился, поэтому пришлось подождать его в коридоре.

Пока ждал, размышлял о том, что узнал. По условиям испытания я должен изготовить одно лекарство для обоих, но симптомы разные. Хм… Мне впервые за весь турнир интересно проходить испытание. Ответ не лежал на поверхности, как обычно, нужно пораскинуть мозгами. Именно это мне нравится. Я люблю сложные задачки.

— Ну что? Догадался уже? — спросил Гриша, когда вышел из первой лаборатории и подошёл ко мне.

— Пока нет, но есть кое-какие предположения.

— Я вообще ничего не понимаю, — прошептал он. — У них разные симптомы. А у твоих?

— Тоже.

— Блин, что это за болезнь? — он почесал затылок и поморщился. Затем выжидающе посмотрел на меня. Ждёт, что я ему подскажу? Ну уж нет.

Я пожал плечами и зашёл в первую лабораторию, где находились точно такие же две палаты, как и во второй. Прошёл за белую простынь и увидел молодого мужчину лет тридцати. Он лежал, вытянувшись, и смотрел в потолок. При моем появлении он лишь слегка скосил на меня глаза, но даже не шевельнулся.

— Добрый день, как ваше самочувствие? — я присел рядом с ним на табурет и только сейчас затемил на шее какие-то твёрдые, коричневые корки.

— Мне… трудно… говорить, — глухо выдавил он и снова покосился на меня. В его глазах читалась боль и безысходность.

— Ладно, тогда молчите.

Я откинул одеяло и увидел, что мужчина лежит в одних трусах, а всё его тело покрыто точно такими же твёрдыми коричневыми корками, как и шея. Теперь понятно, почему он не двигается — непонятные наросты сковывают его движения.

Склонившись над его рукой, я кончиком пальца прикоснулся к корке. Сначала мне показалось, что это может быть та же болезнь, что поразила артефактора, ладони и стопы которого превращались в кору манадерева, но я ошибся. Наросты на теле этого мужчины напоминали комья земли, которые хоть и не осыпались при прикосновении, но выглядели такими же неровными и рыхлыми.

— Помогите. Лекари знают, что со мной, — он буквально выдавливал из себя каждое слово, — но у них нет средства, которое мне поможет. Они лишь поддерживают мне жизнь, но я… словно калека.

Пока он говорил, я снова втянул носом эфир, навсегда запечатлев его в своей памяти.

— Я постараюсь, но не хочу обнадёживать вас. Иногда бывает так, что лекарства просто не существует. Не все болезни можно вылечить. Некоторые лучше воспринимать как крест, который нужно нести на себе всю жизнь, — задумчиво проговорил я, одновременно исследуя его эфир в своей внутренней лаборатории.

— Вы хотите сказать… что я безнадёжен? — по его испуганным глазам, я понял, что лучше соврать.

— Нет-нет, вас можно вылечить. Я в это верю и приложу все свои знания.

Мужчина с облегчением выдохнул и кивнул. На его лице появилась полуулыбка. Я попрощался и перешёл во вторую палату.

Снова женщина лет сорока. Она лежит на боку, колени подтянуты к груди, и сама вцепилась в кровать.

— Здравствуйте, — поздоровался я, привлекая к себе внимание. — Меня зовут Александ Филатов.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — А я Роза Карловна. Вы второй финалист? Я правильно понимаю?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Вы тоже знаете, от какого недуга страдаете?

— Да, но нам запрещено вам что-либо говорить.

— Я не прошу мне рассказать. Но кое-какие вопросы всё же задам. Вы не против?

— Нет. Раз уж я согласилась на этот… м-м-м… эксперимент.

— Хорошо, — я поставил табурет рядом с ней. — Скажите, как долго вы болеете?

— Много лет. Но это не совсем болезнь, а скорее состояние такое. Оно вдруг меня накрывает, но затем проходит.

— Ясно. А как оно проявляется? — я окинул её внимательным взглядом, но на открытых участках кожи ничего необычного не заметил.

— У меня сильное головокружение. Иногда возникает ощущение, будто я становлюсь невесомой и могу улететь.

— Это только ощущения, или были случаи? — деловито уточнил я, хотя сам в это время изучал её эфир.

— Ощущения, конечно же, — улыбнулась она. — Я вешу шестьдесят килограмм. Не так легко улететь с таким весом.

— Да, вы правы, — задумчиво ответил я. — Что ещё вас беспокоит?

— Почти ничего. Только головокружение, из-за которого я не могу даже с кровати встать. Меня тут же несёт куда-то вбок. Я часто падаю и бьюсь при этом. От этого появляются синяки и ушибы. Один раз я неудачно упала и сломала ключицу. Приходится держаться за кого-то или ползать на карачках.

— Всё ясно, — я встал и двинулся к выходу.

Всего за несколько минут я опросил всех больных, но картина пока не складывалась. По условиям испытания я должен придумать лекарство, которое подходит для них всех, но симптомы болезней настолько разные, что это оказалось довольно сложно.

Сильный жар только у одного больного. Значит, жаропонижающее отметается. Боли тоже не у всех, поэтому обезболивающее может быть полезно только мужчине с корками на теле. Ни у одного из них я не почувствовал никакой заразной болезни, поэтому противовирусное и антибактериальное тоже не нужны.

Так-так, что же ещё? Что-то же должно объединять болезни всех этих людей?

Я двинулся к третьей лаборатории, в которой мы должны приготовить нужное лекарство. Гриши пока видно не было, только трое наблюдателей замерли у стены.

Опустившись за стол с эмблемой своей академии, я окунулся в свою внутреннюю лабораторию. Мне больше не нужно подходить к тем людям, все их данные уже были в моей голове. Я переставлял их эфиры местами, пытался объединить, но эти люди были настолько разные даже по возрасту, что я оказался в тупике.

В это время дверь бесшумно открылась, и зашёл мой соперник. Увидев меня, он лишь кивнул головой и, опустившись за свой стол, начал что-то записывать. Я же вновь окунулся внутрь себя. Эфиры так и летали перед глазами, складываясь в различные схемы, но если я находил что-то общее у двоих, то остальные никак не встраивались в эту схему. Через какое-то время мне стало казаться, что это невыполнимое задание.

— Сколько у нас времени на обдумывание? — вывел меня из раздумий голос Гриши. Он обращался к одному из наблюдателей.

— На всё три часа. Прошло уже почти полчаса, — ответил мужчина в деловом костюме, взглянув на часы.

Гриша вновь вернулся к своим записям, а я огляделся. В третьей лаборатории была самая большая библиотека. Однако здесь чаще всего занимались лекари, поэтому преимущественно все справочники были по болезням.

— Можно заглянуть в справочники? — спросил я у наблюдателя, который стоял ближе всех ко мне. Это была строгого вида женщина с зачесанными в пучок седыми волосами — преподаватель.

— Вы можете воспользоваться всем, что находится в этой лаборатории, — кивнул она.

Я не знал, что именно буду искать, поэтому взял первый попавшийся справочник и начал пролистывать его. Вообще-то, определять болезни — работа лекарей, поэтому мне показалось, что задание ошибочное. Во всяком случае я уже начал раздражаться, потому что не понимал, что может быть общего у четырех людей с разными болезнями? И вдруг меня осенило.

Я быстро просмотрел содержание справочника, затем принёс ещё несколько справочников и также быстро их просмотрел. Гриша с интересом наблюдал за мной, но вопросов не задавал. Разговаривать и обсуждать нельзя.

В конце концов я нашёл то, что искал. Это был раздел под названием «Магические заболевания и расстройства стихийной природы». С самого начала я упустил одну очень важную особенность: все четверо — маги стихийники, но все маги разных стихий. Именно поэтому одна и та же болезнь проявляется у каждого по-разному.

Первый мужчина, тот, что горел от сильного жара — маг огня. Женщина, покрытая пузырями, маг воды. Молодой мужчина с твёрдыми наростами — маг земли, а последняя женщина — маг воздуха.

Осталось определить, что это за болезнь, и попытаться хоть как-то облегчить состояние людей.

Я принялся просматривать каждую болезнь из раздела и вскоре нашёл её — «Стихийное истощение». Все симптомы подходили под то, что я наблюдал сегодня. Ага, это даже интересно.

В справочнике было написано лечение при этой болезни. Первым делом нужно временно отказаться от использования магии, что довольно проблематично для магов, которые воспринимают свою магию, как часть себя, и даже не задумываются, когда используют её.

Следующим этапом необходимо принимать средство, поддерживающее равновесие энергии. Далее следовало несколько рецептов таких средств, но я решил не опираться на них. Приготовлю своё собственное, и оно наверняка окажется в разы лучше, чем те, что прописаны в справочнике.

Убрав справочники на место, взял поднос и двинулся с ним по лаборатории, открывая шкаф за шкафом и подбирая нужные ингредиенты. Гриша смотрел на меня ошалелыми глазами и делал знаки, чтобы я подсказал ему, но тут покашлял мужчина в деловом костюме, и студент приуныл. Когда я уже возвращался к своему столу с полным подносом ингредиентов и необходимой лабораторной посуды, Гриша яростно пролистывал те же самые справочники, что и я, пытаясь найти ответ.

У меня в запасе было почти два часа, поэтому я всё делал не спеша и старался не использовать свои способности, а пользовался приборами, находящимися здесь. Когда до окончания испытания осталось полчаса, я взял бланк и начал его заполнять, описывая каждого больного, затем обозначил болезнь и довольно подробно прописал рецепт. Отдал всё мужчине в костюме и, подмигнув приунывшему Грише, который всё ещё что-то нагревал на горелке, вышел из лаборатории.

Поднявшись на первый этаж, вышел в фойе, где меня ждали родные и друзья. Они тут же засыпали меня вопросами. Я сказал, что не уверен в правильности выполнения, но сделал всё что мог.

— Пообещай, что не будешь расстраиваться, если проиграешь, — Лена обняла меня. — Сам же говоришь, что будет ещё время показать себя.

— Так и есть, — я поцеловал её. — Расстраиваться точно не буду, но очень удивлюсь, если проиграю.

Вскоре в фойе появился Гриша. Он быстро подошёл ко мне и позвал отойти в сторону от остальных. Мы прошли к окну, за которым хлопьями валил снег.

— Я так и не смог определить, что их объединяет, — шепотом произнёс он, в голосе слышались панические нотки. — У одного «Пепельная лихорадка», у второго «Окаменелость плоти», у третьей…

— Нет, ты не прав. Все они маги стихийники, и их объединяет «Стихийное истощение».

— Бли-и-ин! — он схватился за голову и зажмурился. — Как же я сам не догадался. Как думаешь, они позволят переделать?

— Нет. Но ты сильно не переживай. У тебя ещё будет время проявить себя, — по-дружески похлопал его по плечу.

— Он всем так говорит, — послышался сзади веселый голос Лены.

Через минут двадцать прозвучал гонг, оповещающий нас о том, что решение принято. В центр зала вышел ведущий. Все оживленно загудели.

— Дамы и господа, уважаемые магистры, студенты и зрители! Турнир аптекарей подошёл к своему завершению. Мы увидели мастерство, смекалку, знание и силу настоящей преданности к своему делу! И теперь настал момент назвать имя того, кто превзошёл всех в этом нелёгком состязании… Александр Филатов! Поздравим его бурными аплодисментами!

Зал взорвался. Меня облепили со всех сторон с поздравлениями, а потом подняли на руки и три раза подкинули в воздух.

— Для награждения приглашаем Александра в Зал Торжеств. Только кубок вручать будет не Мирон Андреевич, а кое-кто другой, — загадочно произнёс ведущий и энергично зашагал в сторону Главного зала.

Мы всей дружной шумной компанией двинулись вслед за ним.

Отправить