Глава 6

Авраам Давидович оттолкнул меня и подбежал к Диме.

— Спокойно, не переживайте, сейчас вам таки станет легче. Обещаю, — он вытащил из кармана халата какой-то артефакт и, активировав его, положил на грудь орущего от боли Димы.

Если честно, я всё это время просто стоял как статуя. Всё произошло так неожиданно, что я опешил, и не знал, как правильно поступить.

Артефакт помог. Дима перестал трястись, хриплый крик смолк в горле. Он закрыл глаза и замер.

— Не пугайтесь, господин Саша, ваш отец всего лишь спит, — лекарь повернулся ко мне и приободряюще улыбнулся. — Вижу, ви перенервничали. Может, чайку? Он пробудет во сне не меньше получаса. Кстати, это новая разработка наших мастеров, — он с гордостью продемонстрировал артефакт. — Сейчас мы можем без особого труда утихомирить любого больного и сделать все необходимые лечебные манипуляции. Особенно хорошо использовать на детках, которые отказываются лечить зубки или боятся уколов. Пока они спят безмятежным сном, мы их лечим.

— Как думаете, чем вызваны его приступы? — я снова подошёл к кровати Димы и, склонившись над ним, втянул носом.

— Сканирование не показало никаких нарушений, но ведь и мы не боги. Мы тоже не всё видим и не всё знаем.

Я разложил эфир Димы и понял, что… ничего нет. Я не обнаружил ни воспалений, ни каких-то других отклонений, болезней или отравлений. Вообще ничего. Его эфир совсем никак не изменился с тех пор как мы виделись, а это было вчера вечером.

— Но ведь что-то ж должно быть, — задумчиво проговорил я, приложил руку к его шее и окунулся в мир его эфиров.

Может, он вчера что-то съел или выпил, отчего сегодня появилась такая реакция?

Пока Коган мне что-то рассказывал, а я кивал, делая вид, что слушаю, я прошерстил каждый эфир и узнал, что вчера он ел судака, много овощей и что-то сырное, но токсинов алкоголя почти не выявил. Он выпил совсем немного. В еде тоже не было ничего необычного или странного.

— Ну что? Что скажете? — уточнил Коган, когда я убрал руку.

— Я не понимаю…

— Вот-вот, и я тоже не понимаю, — он поправил очки на носу и развёл руками. — В таких случаях мы советуем подождать. Рано или поздно болезнь проявится и тогда можно будет начать борьбу с ней, но не сейчас. Пойдёмте чай пить. У меня во рту пересохло, а ваш отец ещё целых двадцать минут будет пребывать в глубоком сне… Как я ему завидую. Сам мечтаю выспаться, но похоже это случится ещё не скоро.

Мы вышли из палаты и увидели Лиду. Она стояла у стены и украдкой вытирала глаза платком.

— Что-нибудь удалось выяснить? — спросила она и вытерла покрасневший нос.

— Нет, к сожалению. Нам остаётся только ждать, — Коган взял её руку и сжал между своими. — Крепитесь, милая. Мы-таки сделаем всё, что в наших силах.

— Саша, а ты? Что ты скажешь? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Я не знаю, что с отцом, — глухо ответил я и в это самое время чуть-чуть ненавидел себя за это. Какой же я Великий алхимик, если не могу разобраться со здоровьем собственного отца? Вернее, отца Саши, но я его уже считаю своим.

— Расскажи, что было вчера? Может он упал или стукнулся? — спросил я у Лиды.

Она задумчиво посмотрела на стену над нашими головами, повздыхала немного, а затем твердо ответил:

— Ничего особенного не было. Он не падал. Мы просидели с Савельевыми часа два и уехали домой. Дима только белого сухого один бокал выпил, и всё.

— А что было дома? — продолжал допытываться я.

— Настенька приехала с нами, поэтому мы с ней и Шустриком посидели в гостиной, выпили по чашке чая и поднялись к себе. Дима уснул почти сразу же, даже книгу не почитал, как обычно делал.

— Скажите, Лидия Павловна, а чем он занимался сегодня? — Коган, который до этого внимательно прислушивался к нашему разговору, решил продолжить собирать информацию.

— Сегодня, — повторила она и задумалась. — Не было ничего необычного. Мы позавтракали, после чего я проводила дочь в гимназию, а Дима с отцом обсуждали последние новости. Потом он сидел в кабинете и работал… Потом мы обедали.

— То есть он вообще из дома не выходил? — уточнил я. — Или всё-таки ездил в лабораторию?

— Нет, не ездил, — мотнула она головой. — Целый день провёл дома. У него накопились счета, которые надо было разобрать и оплатить.

— Лидия Павловна, а что случилось перед тем, как он упал с приступом? — Авраам Давидович, прищурившись, посмотрел на неё.

— Ничего особенного. Он хотел что-то поискать в филатовский аптекарских дневниках и оделся, чтобы пойти в лабораторию. Вот тогда-то он и упал прямо у двери, — уголки её губ снова опустились.

— Не переживайте, дорогая, — Коган чуть приобнял ей. — Ваш муж в хороших руках. Мы не позволим ему умереть.

Я отправил Лиду вместе с Коганом пить чай, а сам вернулся в палату. Возможно, Лида чего-то не знает, поэтому нужно успеть поспрашивать у Димы, пока не случился новый приступ.

Поставил стул у кровати. Пока ждал пробуждения, осмотрел его голову на шишки и ссадины, но ничего такого не было. Значит, головой он не бился. Что же тогда?

Вскоре Дима чуть дёрнулся и проснулся.

— Сын, ты здесь? — еле слышно спросил он охрипшим голосом.

— А где же мне ещё быть? Как ты себя чувствуешь?

Он прислушался к себе и пожал плечами.

— Не знаю. Нормально… вроде.

— Что у тебя болит? Почему ты кричал?

Дима глубоко вздохнул, приложил руку ко лбу, будто пытался вспомнить, и вдруг его всего передёрнуло.

— Ну вот опять, — еле слышно ответил он и схватил меня за руку. — Сашка, начинается. Сделай что-нибудь.

— Так расскажи мне, что с тобой происходит⁈ — я уперся в него взглядом.

— В груди начинает жечь, а потом переходит на всё тело. Я будто держусь за оголенный провод. Кажется, будто раздувает изнутри и вот-вот разорвёт. А потом… потом будто из жары в сугроб. По телу разносится волна холода. А потом волна жара, и всё это время в груди разрывает. Сам не пойму, что такое, — он с мольбой посмотрел на меня. — Когда мне станет совсем плохо — принеси яд из лаборатории.

— Ещё чего! — возмутился я, и вдруг до меня дошло.

Вскочил со стула и опрометью выбежал из палаты. Где Коган? Где они пьют этот чертов чай?

Рванул по коридору и схватил за руку первую попавшуюся медсестру.

— Где Коган?

— Я не знаю, — она испуганно вытаращилась на меня. — Я его не видела.

В это время на этаже появился Авраам Давидович с Лидой.

— Где вас носит? Бегом в палату! — заорал я.

Лекарь вместе с Лидой побежали мне навстречу, и мы вместе забежали в палату. Дима лежал, вытянувшись как струна, и мелко трясся, глядя в потолок. На его лбу выступила испарина, губы плотно сжаты. Он пытался сопротивлять боли, но она не отступала.

— Источник! Просканируйте его источник! — велел я Когану.

— Какой-такой источник? — он с недовольным видом посмотрел на меня. — Ви же сами знаете, что у Дмитрия Григорьевича нет никакого источника. Он больше не…

— Делайте как я велел!

Лекарь шумно выдохнул, поднял руку над Димой и принялся водить ею, напитывая своей магией. Остановившись на груди, он сморщил брови.

— Что такое, Авраам Давидович? — осторожно спросила Лида.

Всё это время она стояла у ног Димы с молитвенно сложенными руками и не спускала с него взгляда.

— Я боюсь-таки ошибиться, но похоже, господин Саша, ви были правы, — он выдохнул и повернулся ко мне. — Небольшой, но есть. Я бы сказал, что это зародыш.

— О чём вы? Объясните толком! — потребовала Лида, а я понимающе кивнул и улыбнулся.

— Лидия Павловна, у вашего мужа формируется новый магический источник, а боль он чувствует от энергии, которая бушует в его теле, но пока не может накопиться в нужном месте. Я считаю, что Дмитрия Григорьевича можно оставить здесь на пару дней под присмотром, но в общем-то он здоров и скоро вновь станет магом.

Лида больше не смогла сдерживаться, упала на грудь мужа и зарыдала. Дима, который всё это время старался не кричать, но в то же время прислушивался к нашему разговору, растянул губы в улыбке.

Мы с лекарем вышли из палаты и неспешно двинулись по коридору.

— Это просто волшебство какое-то. В первый раз наблюдаю такое, — произнёс Коган. — Признайтесь, господин Саша, что это вы приложили свою талантливую руку к возникновению источника.

— Я ничего не делал. Честно, — улыбнулся я.

У меня будто камень с души упал. Я был так рад за Диму, что до сих пор не мог поверить, что обряд принёс результат. Пожалуй, надо поблагодарить дух природы. Весной посею лучшие семена для того леса и превращу его в поистине райское место.

— А теперь вы согласны выпить со мной чаю, а то я успел сделать лишь два глотка? — он вопросительно приподнял бровь.

— Вот теперь можно и по чашке чая. Отметим это грандиозное событие.

После чая с черничным тортом я ещё раз навестил Диму, который сказал, что приступы уже не такие болезненные, и вполне можно потерпеть. Лида предупредила, что останется на ночь с мужем, и попросила меня поехать в особняк и обо всём рассказать деду и Насте, чтобы успокоить их.

Я так и сделал. Дед был мрачнее тучи, когда я зашёл домой. Он сидел у потухшего камина и безучастно смотрел перед собой. Услышав, что с его сыном всё хорошо, и уже начинает формироваться новый магический источник, он с облегчением выдохнул и тут же налил себе крепкого рома.

Настя, которая в это время была в своей комнате и лежала на кровати в обнимку с Шустриком, узнав обо всём, расплакалась. Пришлось полчаса потратить на то, чтобы успокоить её. Бедная девочка вообразила себе, что Дима уже умер.

Чуть позже мы вместе поужинали, и я решил остаться ночевать здесь. Поеду в поместье завтра утром.

* * *

Утром меня кто-то потряс за плечо. Я вылез из-под подушки и увидел деда.

— Сашка, ты чего спишь-то? В поместье же хотел ехать.

— Сколько сейчас времени? — хриплым после сна голосом спросил я, взглянув на черноту за окном.

— Уже шесть. Пора вставать. Я с тобой поеду. Не могу дома без дела сидеть, — признался он. — Мысли всякие так и лезут в голову. Уж лучше прокачусь с тобой, заодно поместье проверю. Давно там уже не был.

— Ладно, поехали, — я скинул одеяло, поежился от холода и, нащупав под ногами тапочки, двинулся в ванную.

— Поторопись. Каша на столе.

Всю дорогу до поместья дед был молчалив. Он смотрел в окно и что-то обдумывал. Я хотел спросить, о чём он так усердно раздумывает, но передумал. Захочет — сам расскажет. Возможно, на него, как и на всю семью, повлияло «нездоровье» Димы.

Как только мы прибыли в поместье, я направился прямиком в оранжерею. Дед остался с охотниками обсуждать анобласть. Он задумал использовать её по полной и зарабатывать на ней деньги, только наша аномалия была так скудна по сравнению с другими, что он никак не мог придумать схемы. Дед надеялся, что охотники, которые бывают в ней гораздо чаще, могут что-то подсказать.

Я же первым делом окунулся в мир своей оранжереи так, как делал это в лесу вместе с магом растений Степаном Кедровым. Опустившись на низкий табурет, который оставил Сеня, я закрыл глаза и прислушался.

Сначала явственно услышал, как работают механизмы и различные приборы: гудели увлажнители, тихо шумели поливальные установки, шуршала вентиляция, потрескивали лампы. Затем послышались еле различимое журчание. Я сначала не понял, что это такое. Показалось, будто где-то треснула труба полива, и вода с журчанием вытекает на землю.

Нарочно встал и проверил всю длину трубок, на что потратил более получаса. Однако вода нигде не вытекала. Вернувшись к «воссоединению с природой», я понял, что это журчит сок в самих растениях. Вот это у меня слух! Затем услышал, как с тихим шелестом распускаются листья и бутоны, как корни прорезают упругую землю, как осыпаются пушинки у молодых ростков.

У меня всё получилось! Неплохо, совсем неплохо!

Теперь нужно опробовать на деле другие умения мага растений. Я «связался» с ближайшим растением, которым оказалась Сердцевинка. Это растение из савельевской анобласти. Высотой оно всего по колено, но сразу бросается в глаза благодаря серебристым листьям и крупному цветку с полупрозрачными лепестками, светящимися в темноте мягким голубым светом. В центре цветка находился круглый пульсирующий шарик, похожий на жемчужину. Именно ради него я его сюда и посадил.

Шарик имел способность накапливать энергию. Когда истощался магический источник, можно съесть его, и резерв пусть немного, но восполнится маной. Для полного заполнения нужно съесть целую сотню, но чтобы не лишиться сил из-за истощения, одного шарика вполне достаточно.

Усилием воли я заставил Сердцевинку выпустить ещё один бутон, который раскрылся, но внутри шарика не оказалось. У цветка не хватало энергии для создания двух энергетических шариков. Ну ладно, буду иметь в виду.

Я попробовало свои силы ещё на десятке растений, и с каждым разом мне удавалось «подключиться» к цветку всё быстрее. Вскоре я начал это делать буквально за секунды. Только подумал, а усики Скрипучей лианницы уже тянутся к соседнему растения, чтобы подвязать его тяжелые ветки. Отлично!

Осталось поработать над лианами-щупальцами. Я решил научиться управлять ими по отдельности, поэтому сначала выпустил из одной ладони, но сделать ничего не успел. В это время в дверь оранжереи забарабанили, и послышался встревоженный голос одного из охранников.

— Господин Филатов, купол пропал!

Я убрал лиану, вскочил с табурета и рывком открыл дверь. На меня испуганными глазами смотрел охранник и показывал в сторону анобласти.

— Купол! Купол пропал!

Я выбежал на улицу и посмотрел в ту сторону, куда показывал охранник. Обычно купол мерцал на свету, но теперь там ничего не было.

— Почему пропал? Что случилось? — я набросил на плечи пальто и энергично зашагал в сторону аномалии.

— Сами не знаем. Просто пропал, и всё. Охотники пытаются создать новый, но их сил на это не хватит. Нужно ждать подмогу из города, апока охранять территорию, чтобы оттуда никто не выбежал.

Я издали увидел, как суетится дед и бегает возле ворот. Рядом с ним командир отряда охотников. Он тоже сам не свой и то и дело кричит на своих бойцов.

— Ты в небо гляди, чтобы ни одна птичка не пролетела! Если увидишь — сразу бей на поражение! А ты чего уши развесил и головой вертишь⁈ На стену смотри! На стену! Если хоть одна тварь покинет аномалию, у нас всех будут большие неприятности! Они же разносчики заразы, и сами могут быть опасны. Эпидемию хотите устроить⁈

В это время я подбежал к нему.

— Объясните, что случилось! Как купол мог просто пропасть? Вы разве не должны были его контролировать?

— Ох, господин Филатов, мы здесь точно ни при чём, — он сокрушенно покачал головой. — Каждый день его проверяли и напитывали маной.

В это время из-за угла стены выбежал один из охранников и со всех ног бросился к нам. Командир отряда увидел его и крикнул издали:

— Трофим, говори! Что там у вас?

— Мы следы нашли! Там, на той стороне аномалии! Они к дороге ведут. Преследуем?

— Конечно! Возьми ещё троих! Поймайте гада! Наверняка это диверсия!

Охранник кивнул, развернулся и побежал в обратном направлении.

Я скинул пальто в руки деда и побежал вслед за ним. В прошлый раз это был Грачёв. Кто же теперь? Неспокойно на душе. Интуиция подсказывает, что впереди нас ждут тяжелые времена.

Отправить