Глава 14

Откуда-то издали я слышал крик дворецкого, но не мог разобрать ни слова. Я больше не владел своим телом, как и эфирами, беснующимися внутри. Сознание — единственное, что у меня осталось. Я мог только мыслить, только от этого не было никакого толку, ведь я ни на что не мог повлиять.

Где-то произошёл сбой. Я что-то сделал не так. Но что? Перед тем как изготовить зелье, я несколько раз проверил соотношение эфиров и их воздействие на мой организм. Единственное, что меня смущало — это двойственность эфира, но и тогда он мог просто превратиться в яд, а с ними я с лёгкостью справляюсь.

Похоже, моё время в этом мире окончено. Я умираю и ничего с этим поделать не могу. Надеюсь, хотя бы в мире духов мне не придётся завоёвывать себе место и что-то доказывать. Я наконец-то смогу успокоиться и блуждать между мирами, нисколько не заботясь о потребностях бренного тела.

Жаль, что не успел ни с кем попрощаться. Я всегда мечтал, что буду умирать древним стариком в окружении людей, которые меня любят, но уже второй раз смерть так нелепо забирает меня. Будучи Валерианом, я умер от стрелы, выпущенной мне в грудь. Сейчас я умираю от собственного зелья. Возможно, я был слишком самоуверен, думая, что все эфиры Вселенной мне подвластны, но реальность оказалась иной.

Ну что ж, прощайте все, кому я был дорог. Знаю, вы будете горевать, но не по мне, а по Александру Филатову. Это его вы знали и любили, а я всего полгода назад занял его место. Я не хотел этого и не знаю, как так получилось, но хочу выразить ему огромную благодарность за такую возможность. Надеюсь, мы встретимся в мире духов, и я смогу лично его поблагодарить и рассказать, как ему повезло с семьёй и с друзьями.

Вдруг я снова ощутил его тело, но тут же пожалел об этом. Жгучая, разрывающая боль пронзила грудь в районе солнечного сплетения.

— А-А-А-А!!! — во всё горло заорал я.

— Господин, господин, держитесь! Лекари уже едут! — в панике закричал дворецкий.

— А-А-А-А!!!

Я не хотел пугать и так перепуганного Тимофея, но сдержать крик было не в моих силах. Меня будто пытали раскаленным железом, одновременно разрывая ткани и ломая кости.

— Господин, умоляю, не умирайте! Как я могу помочь? Что мне сделать?

Я почувствовал, как меня повернули на бок, подложили под голову что-то мягкое и побрызгали на лицо холодной водой.

Всё это бесполезно. Словно припарка для умирающего.

— Зелье, — прохрипел я на мгновение собравшись силами.

— Какое зелье? Где оно лежит?

— Р-р-р-р, — я пытался сдержать крик, сжав зубы, но получится рык умирающего зверя.

Говорить я не мог, поэтому приоткрыл глаза и посмотрел на дверь своей спальни. Именно там на тумбочке я оставил зелье «Исцеления».

— В комнате? — догадался Тимофей и бросился к ней, чуть не свалившись ипоскользнувшись на отполированном паркете.

Его не было всего несколько секунд, но для меня это время растянулось на целую вечность. Боль ни на мгновение не оставляла меня, поэтому я продолжал орать, рычать и сучить ногами по полу.

— Господин, что мне с этим делать? — дворецкий гулко рухнул возле меня на колени и показал ту самую пробирку.

Я открыл рот. Умница, Тимофей снова всё правильно понял. Откупорив пробку, он приподнял мне голову и начал потихоньку вливать зелье.

— Только не подавитесь. Пейте мелкими глотками. Лекари уже выехали и скоро будут здесь. Вас обязательно спасут. Вы должны жить, ведь ещё так молоды, — приговаривал он, пытаясь успокоить меня.

Как только я сделал первый глоток, то почувствовал, как зелье начало действовать. Приятное тепло разлилось по телу, успокаивая невыносимую боль.

Дворецкий ещё что-то говорил, но я прислушивался только к внутренним ощущениям. Боль отступала. Я глубоко прерывисто вздохнул и провалился в темноту. Всё. Теперь точно всё.

* * *

— Как вы можете запретить мне пройти к собственному внуку⁈ Вы хоть соображаете, что делаете⁈ — откуда-то издали послышался голос.

Это дед.

— Он в палате интенсивной терапии. Сюда можно заходить только медперсоналу, — ответил извиняющийся мужской голос.

— А я вам кто — не медперсонал, что ли⁈ Я — аптекарь Филатов! Вы со своими долбанными артефактами понятия не имеете, как лечить людей! Уйди с дороги, а то зашибу!

Грохот. Громкое «Ой», звук открываемой двери и торопливые шаги.

— Только не трогайте приборы, — послышался громкий шёпот. Голос незнакомый.

— Без тебя, салага, разберусь, — голос деда прозвучал над самым ухом.

Я почувствовал, как его ладонь легла мне на лоб, затем он прикоснулся к запястью, отсчитывая пульс, а следом припал ухом к моей груди.

— Вы хоть опередили, что с ним? — уже более спокойным голосом спросил старик Филатов.

— К сожалению, нет. Сканирование никаких увечий и тромбов не показало. Кровь тоже чистая.

— Так и знал, что от вас толку никакого, — буркнул дед, затем положил руку мне на плечо и легонько потряс. — Шурик, очнись. Слышишь? Вставай давай!

— Я бы на вашем месте… — вновь начал незнакомый голос.

— Ты не на моём месте, эскулап. Таких бездарей, как вы — Кривошеины, ещё поискать, — с презрением произнёс дед. Я даже представил, как он скривил губы.

Тут уж лекарь не выдержал.

— Как вы смеете заявляться сюда и оскорблять наш род? Убирайтесь вон! — взвизгнул он.

Я понял, что ещё чуть-чуть, и начнётся жаркое сражение, поэтому решил «очнуться».

Приоткрыв глаза, увидел, как старик и щуплый лекарь стоят друг напротив друга и сверлят глазами.

— Кхе-кхе-кха, — откашлялся я.

Они вмиг переключили внимание на меня и подскочили к кровати.

— Шурик, ну ты как? Где болит? — участливо спросил дед.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что нет даже отголосков той нестерпимой боли, которая выворачивала меня и заставляла орать. И вообще ячувствую себя на удивление хорошо.

— Ничего не болит, — хрипло ответил я. — Только пить хочется.

— Ты слышал? — дед взглянул на лекаря. — У него уже обезвоживание началось. Беги за водой, коновал!

Лекарь недовольно запыхтел, поджав губы, но ничего не сказал, а торопливо двинулся к выходу.

— Ну давай, Шурик, признавайся, какого лешего натворил? Зелье испытывал?

Да-а-а, от этого проницательного дедка ничего не скроешь.

— Нет, не испытывал. Но дело в зелье, — ответил я и приподнявшись на локтях, огляделся.

Стены покрашены с желтый цвет, на полу зеленый линолеум, светильники яркие, круглые. Я точно нахожусь не в лечебнице Коганов, где бывал много раз.

Дед перехватил мой вопросительный взгляд и ответил:

— Слуга твой Кривошеиных вызвал. Это их лечебница.

В это время в дверях появился лекарь. Он нес на подносе кувшин с водой и стакан.

Поставив поднос на прикроватную тумбочку, он налил воды и протянул мне стакан, но его отобрал дед.

— Сначала я. Может, вы яду моему внуку подлили, — он сделал большой глоток под возмущенный взгляд мужчины и, посмаковав, удовлетворенно кивнул. — Хорошая вода. Прохладная.

Я отобрал у него скана, допил оставшееся и еще два раза просил добавки.

— Домой поедешь или здесь поваляешься? — спросил дед.

— Домой, — ответил я, сел и осмотрелся в поисках своей одежды, ведь был в больничной пижаме.

— Вам придётся подписать несколько документов, если хотите добровольно покинуть лечебницу, — с нажимом произнёс лекарь и опасливо покосился на деда. — Одежду вам принесут, а заодно и счет на оплату лечения.

— Чего⁈ — брови деда взметнулись вверх. — Какого ещё лечения? Ты же сам — пилюльник сказал, что у него ничего не нашли. От чего тогда лечили?

— А выезд на дом? Подключение к аппаратуре? Сканирование? — принялся загибать он пальцы.

— Да я тебе сейчас сам столько всего насчитаю, что ваша лечебница будет мне должна!

Ну вот опять. Снова дед взбеленился.

— Принесите счёт. Я всё оплачу, — сказал и поднялся с кровати.

Обрадованный лекарь метнулся к двери, а дед возмущенно уставился на меня.

— Ты зачем это безобразие поддерживаешь? Они скоро начнут брать деньги даже за то, что мимо их лечебницы прошёл.

— Да перестань ты, — махнул я рукой и подошёл к окну.

Вдали над городом уже светлело.

— Как ты здесь оказался?

— Так слуга твой позвонил. Сказал, что тебе плохо стало. Вот я и приехал сюда. Только меня в коридоре полчаса мариновали, шарлатаны.

— Отец с матерью знают?

— Нет, не стал их будить, решил сначала сам всё выяснить.

— Ничего и не говори. Не хочу, чтобы мать снова переживала. Со мной всё отлично, — я строго посмотрел на деда. Тот понятливо кивнул.

— Слушай, Шурик, а что за зелье ты выпил? — вполголоса спросил он.

— Хотел магический источник увеличить.

— И как? Получилось? — глаза деда загорелись азартом.

Я заглянул вглубь себя и не смог сдержать восхищенного возгласа.

— Горгоново безумие!

— Что такое? — напрягся дед.

— Он увеличился в три раза! — выпалил я.

— Как в три? Прям в три? — он недоуменно посмотрел на меня. — Получается, что ты можешь накапливать столько же маны, как и боевой маг?

— Как очень сильный боевой маг, — поправил я его.

— Ничего себе, — восхищенно проговорил дед и, покосившись на дверь, еле слышно спросил. — А мне можешь также сделать?

— Нет. Тебе этого не надо, — отмахнулся я.

В это время в палату зашёл тот самый лекарь, а следом за ним медбрат с моей одеждой.

— Держите. У вас есть две недели, чтобы оплатить, — лекарь протянул мне счет.

Дед заглянул в бумажку, которую я взял в руки, и возмущённо присвистнул.

— Двадцать рублей? А харя у вас не треснет?

— Я оплачу, — быстро ответил и, забрав одежду, выпроводил их за дверь.

— Веди себя прилично, — сказал я деду. — Каждый зарабатывает как может. Не вижу в этом ничего зазорного. Тем более они приехали посреди ночи, вынесли меня из квартиры, привезли сюда, обследовали. Короче, потратили силы и время. Ты же бы не стал возмущаться, если бы это были Коганы.

— Не понимаю, зачем поощрять этих шарлатанов, — пожал дед плечами. — А Коганы никогда бы нам счёт не выставили.

Я переоделся, и мы вышли на улицу. Деда привез один из охранников. Они подбросили меня до дома, и я ещё раз напомнил деду, чтобы тот держал язык за зубами.

Дворецкий Тимофей, услышав, как я вошел в квартиру, весь помятый и со взъерошенными волосами выбежал из своей комнаты.

— Господин, вы вернулись! — обрадовался он. — Как же я перепугался. Вы так мучались, а я не знал, как помочь.

— Тимофей, вы мне очень помогли — зельем напоили. Если бы вы этого не сделали, я бы ещё долго орал, — я протянул ему руку. — Благодарю.

— Да ну, не стоит, — отмахнулся он, но руку пожал и расплылся в улыбке.

Надо будет сделать ему какой-нибудь подарок.

Осталось спать меньше часа, поэтому я не стал ложиться, а опустился в кресло у камина и окунулся в свой внутренний мир. Магический источник был заполнен маной всего наполовину. Никаких повреждений не было. Я здоров, но…

Но мне совсем не понравилось, что я потерял контроль над эфирами. Я чувствовал себя совершенно беспомощным и никчёмным. Как и почему это произошло? А если подобное вновь повторится?

Такого раньше не было и надеюсь, не будет. Однако нужно быть готовым и больше не допускать повторения. Для начала необходимо заново изучить эфиры, что попали в мой организм. Затем мысленно связать их друг с другом и предугадать реакцию организма. Этим я и занялся.

Вскоре пришла кухарка, и по всей квартире разнёсся ванильный аромат свежей выпечки. Затем запахло жареной ветчиной и яичницей. В животе заурчало, поэтому я «вынырнул» из своих мыслей и пошёл в гостиную.

Завтрак уже был на столе, и от него поднимался пар. Сонный Тимофей хотел мне прислуживать за столом, но я отправил его спать. Сам же я не чувствовал усталости. Мана разливалась по телу, заряжая тело и мозг энергией. Какое же это приятное чувство! Простолюдину никогда не понять то, что я сейчас чувствовал, ведь ничто не дарит столько силы и уверенности, как магическая энергия, циркулирующая по твоему телу.

Я поехал на учёбу. Мне захотелось испытать свои новые возможности, поэтому я вызвался самостоятельно изготовить все лекарства, которые раздал нам декан для практики. Он очень удивился, ведь даже сам бы не смог без перерыва на сон сделать более тридцати средств, но все же разрешил.

Студенты и Клавдий Тихомирович окружили меня плотным кольцом и наблюдали.

— Рекомендую сделать заготовки, а потом использовать наши приборы. Ведь у вас вряд ли хватит маны даже на пять препаратов. Лучше не опустошаться, а пользоваться современным оборудованием, — обеспокоенно проговорил декан, наблюдая за тем, как я приложил ладони в двум колбам с разными лекарствами и пустил в них свою энергию.

— Нет, я намерен сделать их все только с помощью энергии. Хочу узнать свой потенциал в лекарственных единицах.

Клавдий Тихомирович пожал плечами, типа делай что хочешь.

Время шло, я изготовил уже больше тридцати пяти лекарственных средств и пришлось даже собрать ингредиенты из двух других лабораторий, но я до сих пор чувствовал в себе силы продолжать этот эксперимент. Студенты уже шептались, а декан изумленно наблюдал за мной.

— Думаю, вам пора остановиться, — сказал декан, когда прошло более трех часов. — Это небезопасно.

Я не стал настаивать, а, проверив запасы магии, понял, что смог бы сделать ещё как минимум десяток средств.

— Слушай, Саша, у тебя есть какой-то секрет? Даже я со своим уровнем не могу больше четырех средств сделать, а я уже на четвертом курсе, — ко мне подошёл Федя Размыслов.

— Секрет есть, но я тебе его не скажу. На то он и секрет, — усмехнулся я.

Когда все разошлись, декан подошёл ко мне.

— Александр, мы все очень впечатлены вашими возможностями, но я так понял, вы не просто так нам их продемонстрировали, чтобы похвастаться? Вы что-то хотите этим сказать, верно?

— Вы всё правильно поняли, Клавдий Тихомирович, — кивнул я. — Я хочу, чтобы вы знали реальные возможности своих студентов. Если грядёт война, я должен пойти в первых рядах против врага.

— Зачем вам это надо? Аптекарям не надо быть в первых рядах. Мы — тыловики, — всплеснул он руками.

— А я — нет, — твёрдо сказал я. — Я понимаю, что меня никто не будет слушать и отправят куда подальше. Но будут слушать вас и ректора. Знайте, это лишь малая часть того, что я могу. И всем будет лучше, если меня не будут игнорировать или пытаться закрыть в какой-нибудь лаборатории на производстве обезболивающих лекарств. Я хочу встать рядом с теми, кто будет защищать границу.

— Ну не знаю, — он задумчиво покусал нижнюю губу. — Мы всё же надеемся, что войны не будет, но я передам ваши слова Мирону Андреевичу. Только не знаю, сможет ли он что-то сделать.

Я попрощался и вышел из лаборатории.

* * *

— Мирон Андреевич, к вам пришёл Клавдий Тихомирович. Вы сможете его принять? — спросила секретарша, заглянув в кабинет ректора.

— Да, пригласи, — кивнул пожилой мужчина и отложил бумаги, которые читал.

Декан зашёл, пожал руку ректору и опустился на стул.

— У тебя ко мне был какой-то разговор? — Мирон Андреевич взглянул на часы. — У меня есть полчаса, поэтому не тяни. Нас всех-ректоров магических академий вызывают во дворец на разговор. Боюсь, ждут дурные вести.

— Война? — напрягся декан.

— Не знаю. Но очень надеюсь, что нет.

— Ясно, — Клавдий Тихомирович устроился поудобнее, сложил руки на груди и рассказал о том, как студент первого курса Александр Филатов изготовил несколько десятков лекарственных средств, используя для активации и превращения в нужную форму лишь собственную энергию.

— Этого не может быть, — твёрдо сказал ректор.

— Может. Он это делал на моих глазах.

— Хм, значит, он хочет попасть на границу?

— Да.

— Зачем ему это? На границе стоят боевые маги, ему там не место… Я сегодня кроме всего прочего встречаюсь с военным министром, поэтому поговорю с ним. Кстати, раз уж речь зашла о Филатове, то я выяснил, что значит чёрный цвет его кристалла. Ты очень удивишься, — загадочно улыбнувшись он, посмотрел на декана.

— Я весь во внимании, — кивнул Клавдий Тихомирович и подался вперёд.

Отправить