Глава 10

Когда тёмная фигура вышла на круг света от уличного фонаря, я невольно отпрянул и весь сжался. Это был тот самый колдун Лука из склепа. Колдун, у которого я забрал проклятое серебро.

Прямо сейчас он стоял передо мной и сверлил темными глазами с красными огоньками. Я не боялся духов, но не могу сказать того же про ожившего мертвеца. Чёрная, зловещая аура заполнила всё пространство вокруг него. Ужас парализовал меня. Ноги будто приросли к асфальту.

В двух метрах от меня колдун остановился. В нос пахнуло затхлым запахом склепа, а также чем-то приторно сладким. Похоже на благовония или масло, каким смазывали мумии.

Взяв себя в руки, я окинул колдуна внимательным взглядом. Он выглядел гораздо лучше, чем в гробу. Прошла синюшность и темные пятна на коже, хотя он до сих пор был бледен. Он был всё в том же бордовом костюме с рюшами, в белой рубашке с пышным воротником и остроносых ботинках. Черные длинные волосы грязными сосульками опускались на плечи.

«Приветствую, алхимик. Рад, что нашёл тебя», — послышался бархатистый голос с ледяным оттенком. Он будто говорил с насмешкой и одновременно какой-то скрытой угрозой.

«Зачем искал?» — совладав с собой, мысленно спросил я.

«Чтобы поблагодарить, — он улыбнулся, обнажив потемневшие зубы. — Ты помог мне выбраться из заточения».

«Я не этого хотел. Мне всего лишь нужно было проклятое серебро», — возразил я.

«Знаю», — он сделал ещё шаг вперёд. Я же инстинктивно хотел отойти подальше, но пересилил страх и остался стоять на месте. Не хватало ещё бояться какого-то мертвяка. Он мне ничего сделать не может… Или может?

«Мне не нужна твоя благодарность», — сухо произнёс я, по-прежнему сжимая пробирку с зельем в руках. В ней были «Оковы», но я не был уверен, что смогу обездвижить колдуна. В конце концов он ведь и не живой вовсе. Я не могу остановить машину или какой-нибудь другой механизм с помощью этого зелья.

«Ты не знаешь, от чего отказываешь», — с насмешкой произнёс он и подняв руку, высыпал на дорогу передо мной какие-то сверкающие камни. Возможно бриллианты, но я не присматривался.

«Мне ничего от тебя не нужно. Я помог тебе случайно и, если бы знал, что всё так обернётся, то не трогал бы кольцо».

Это было рискованно. Он мог рассердиться, но я не хочу никакой благодарности от того, чья аура наводит на меня такой неподдельный ужас, что я едва сдерживаюсь, чтобы с воплями не убежать от него.

«Но ты его забрал, тем самым сняв заклятия. Если не хочешь драгоценностей, то я окажу тебе услугу, но только одну», — он вытянул руку и камни, что в беспорядке валялись на дороге, поднялись в воздух и улеглись на его ладонь. Он убрал их в карман и вытащил кое-что другое.

Приглядевшись, я понял, что это свисток.

«Возьми, а когда понадобится помощь — свисти. Этот свист не услышит никто, кроме меня».

Он протянул руку с длинными темными ногтями. На ладони лежал невзрачный свисток, сделанный из бересты.

Мне не хотелось дотрагиваться до него, но интуиция подсказывала, что лучше взять. Когда-нибудь пригодится.

Я сделал шаг вперёд и, стараясь не смотреть в зловещие красные глаза, забрал свисток. Колдун кивнул, развернулся и поплёлся прочь, во тьму. Однако уже через пару метров он пропал, будто его и не было. На мгновение даже показалось, что мне всё померещилось. Однако свисток в моей руке говорил об обратном.

Протяжно выдохнув, я зябко поёжился и хотел застегнуть пальто, но тут мой взгляд остановился на блестящем камушке. Колдун забрал не всё.

Сначала хотел пройти мимо, но решил, что лучше подобрать самому. Неизвестно, что будет с тем, кто захочет забрать себе драгоценность мертвого колдуна. Уж пусть лучше ко мне приходит. Мы вроде неплохо поговорили. Хотя нет! Пусть не приходит! Я его боюсь.

Я поднял камень и осмотрел его. Без сомнения бриллиант. Довольно большой. Думаю достаточно дорогой. Интересно где колдун их раздобыл? Ну что ж, оставлю себе. Не пропадать же добру.

Спрятав камень в нагрудный карман, поднёс к глазам свисток. Размером с мой мизинец, чуть конусообразной формы. На тонкой бересте остались природные узоры и пятнышки коры. Больше никаких надписей или рисунков не было.

Втянув носом, я понял, что пахнет не древесиной и не терпким ароматом коры, а тем неприятный сладким запахом, который исходил от колдуна. Я невольно сморщил нос и положил вещицу в карман пальто. Нужно приготовить какой-нибудь освежитель, чтобы избавить свисток от душка предыдущего владельца.

Я зашёл в дом и первым делом спрятал свисток и камень в ванной-лаборатории в одну из коробочек для ингредиентов. Пусть здесь полежит, пока я не придумал, что буду со всем этим делать.

Поужинав, приготовил ещё три пробирки с сывороткой «Правды», ведь выходные мы намеревались провести в поместье, а я обещал Демидову, что обеспечу его этим зельем. Если так дальше дело пойдёт, только и буду целыми днями готовить зелья для нужд империи. В принципе я не был против, ведь платили хорошо, но я — как вольный художник, и не горю желанием плясать под чужую дудку и выполнять чужие заказы. Скучно и неинтересно, а я хочу наслаждаться жизнью.

Демидов отправил за сывороткой одного из своих людей и предупредил, что завтра же переведёт деньги на наш с дедом счёт. Я туда уже давно не заглядывал и даже не знаю, сколько удалось накопить. По примерным расчётам, должно быть не меньше трех сотен тысяч.

Правда, я уже не считаю деньги и свободно их трачу на поездки и покупки. В принципе только ради этого они и нужны. Меня никогда не прельщали огромные богатства. В этом плане я аскет.

Уже перед сном я решил поговорить с Гризельдой. Только она может мне пояснить кто такой этот колдун Лука, в склеп которого она меня привела.

«Гризельда, явись!» — велел я, вложив побольше энергии в мысленный сигнал, чтобы точно услышала.

Никогда не знаешь, что ожидать от этой своенравной ведьмы.

К моему удивлению, ведьма явилась сразу же. Я даже невольно вздрогнул от лошадиных зубов, которыми она клацнула, поприветствовав меня.

«Что ты можешь рассказать про того колдуна Луку, из гробницы которого я забрал проклятое серебро?»

«М-м-м, Лука, — она превратилась в молодую девушку и мечтательно подняла глаза вверх. — Мы с ним не были знакомы, но я пару раз наведывалась к нему в гроб и любовалась им».

«То есть ты про него ничего не знаешь?»

«Нет, — пожала она плечиками. — Случайно нашла, когда искала проклятое серебро».

«Можешь выяснить?»

«Его нет в нашем мире духов. И это очень странно, — посерьёзнела она. — Но могу поспрашивать у тех, кто жил рядом с ним».

«Спроси и расскажи мне», — велел я.

«А чего это ты вдруг им так заинтересовался?» — подозрительно прищурившись, спросила она.

«Он восстал из гроба и приходил ко мне сегодня, — я решил ничего не утаивать от ведьмы. — Хотел поблагодарить за помощь. Он сказал, что это я помог выбраться ему из заточения».

«Да ты что! — воскликнула она и расплылась в счастливой улыбке. — А может, и мне удастся вернуться в мир живых?»

«Твоё тело сохранилось также хорошо, как и его?» — с сомнением спросил я.

У ведьмы настроение тут же испортилось. Она недовольно взглянула на меня и, топнув каблучком, пропала.

Я решил дождаться её, поэтому взял один из учебников по аптекарскому делу и приступил к чтению. Ждать пришлось чуть более получаса. Гризельда явилась в образе старухи и, беззвучно плюхнувшись на мою кровать, заговорила скрипучим, как несмазанная телега, голосом.

«Я нашла трёх духов, которые жили в одном селе с Лукой».

«И? Что они тебе рассказали?» — я отложил книгу и подался вперёд.

Меня больше не смущали её лошадиные зубы и страшное лицо. Привык, наверное.

«Как обычно, простолюдины горазды выдумывать сказки, — она махнула рукой и принялась качать ногой в стоптанных туфлях. — Они его обвинили во всех смертных грехах и во всех бедствиях, происходивших в их деревне».

«Можно поподробнее?» — я уже начал терять терпение.

«Будто он вызывал метели посреди лета, превращал воду в кровь, ходил сквозь стены, поднимал умерших из могил. Чушь полная! Никто на это не способен, пф-ф-ф, — фыркнула она. — На него повесили пропавший в лесу скот, погибший из-за засухи урожай. Про сглазы и проклятья вообще молчу. Всё то же самое вешали на меня, а я ничего этого не делала».

«Так уж ничего?», — я лукаво посмотрел на неё.

«Ну-у-у, может кое-что и было, но не в таких масштабах», — уклончиво ответила она.

«Что ещё ты выяснила про колдуна?»

«В соседней деревне начался мор. Целыми семьями начали умирать от какой-то болезни. Все подумали, что это дело рук Луки. Кто и как его убил, духи не знают, но нашли мёртвым на крыльце собственного дома. Какая-то ведунья сказала, что нельзя хоронить его по-обычному, иначе вернётся. Поэтому повесили на его шею проклятое серебро и запечатали под камень».

Хм, получается, я не только снял кольцо, но и сдвинул камень, которым его закрыли. Вот знал же, что не надо с мертвяками связаться! Что же теперь будет?

«Как думаешь, он, действительно, так опасен, как про него говорят?»

«Не знаю, но хочется верить, что духи не соврали. Тогда он не просто красивый, но и очень сильный. А я таких просто обожаю!»

Гризельда махнула рукой и пропала.

Я остался один с тяжелым сердцем. Кислота раствори этого Луку! Что же мне с ним делать? А если он мстить начнёт за то, что с ним сделали? Этого допустить нельзя.

Может, вызвать его свистком и прямо спросить, что он намерен делать? Или сходить в его склеп и там поискать ответы?

Терзаясь тяжелыми мыслями и сомнениями, я лёг в кровать, но сон никак не шёл. Мне из каждого темного угла чудились его красные глаза.

В конце концов я решил, что даже хорошо, что колдун не просто дух, а во плоти. Ведь тогда я смогу применить на него свои зелья. Вряд ли «Пурпурный отравитель» сможет убить мертвеца, но ведь я могу его сжечь или растворить.

С этими успокаивающими мыслями я накрылся пуховым одеялом и заснул. Ночь прошла спокойно, но даже во сне преследовало ощущение, будто на меня кто-то смотрит.

Утром меня разбудил звонок Сени, который уже собрался и вместе с Аурикой ждал меня. Пока я умывался, позвонила Лена и сказал, что собрала корзину вкусностей и готова ехать. И чего они в такую рань поднялись? Нет бы поспать до обеда. Хм… я становлюсь похож на деда — такой же ворчун.

Вскоре я уже забрал девушку и друзей, и мы весёлой компанией поехали в поместье.

* * *

Платон Грачёв сидел на жёсткой скамье в сыром полуподвальном помещении в пригороде Москвы. Тусклый свет лампочки, свисающей с потолка, освещал три десятка пробирок. Они лежали в три ряда на грубо сколоченном и прожжённом свечой и сигаретами столе.

Ещё два дня назад здесь жил пожилой мужчина по имени Аркадий по кличке Аркан. Он давно потерялся в этой жизни и занимался лишь тем, что искал пропитание в мусорных баках или пил дешёвое пойло, купленное на деньги, которые удалось выклянчить у сердобольных горожан.

В день своей смерти он как обычно вышел на поиски пропитания. На этот раз он решил наведаться к большому торговому центру. Обычно в тамошние контейнеры выбрасывали много готовой еды с истекшим сроком годности. Аркан знал, что можно есть без проблем со здоровьем, а от чего лучше воздержаться. С собой он взял пустую коробку и помятый пакет, намереваясь устроить себе настоящий день рождения и пригласить своих друзей-бродяг.

Путь до торгового центра был неблизкий, пи Аркан решил сократить его и пройти через перелесок. По узкой пешеходной дороге он углубился в лес, когда услышал стон. Стон боли и отчаяния. Первая мысль — бежать. Бежать и сделать вид, что ничего не слышал. Однако любопытство пересилило. Он сошёл с дороги и, пройдя всего несколько метров, за небольшими ёлками увидел мужчину. Тот сидел, прислонившись к стволу сосны, и прижимал к себе окровавленную руку. На плече у него зияла глубокая рана, в которой виднелась белая кость, а на кисти отсутствовало два пальца — безымянный и мизинец.

Мужчина поднял голову и пересохшими губами попросил.

— Помоги.

Аркан сомневался, стоит ли вмешиваться в это дело, ведь судя по одежде, он явно не обычный человек. А вмешиваться в разборки магов или власть имущих — себе дороже.

— Я хорошо заплачу, — сказал незнакомец, видя сомнение мужчины.

Аркан подумал, что неплохо было бы обзавестись деньжатами. Тем более в день рождения, поэтому кивнул и подошёл к мужчине.

Придерживая раненного под руку, Аркан повёл его в своё убежище, находящееся в подвале аварийного дома. Электричество он провёл от соседнего дома, поэтому в подвале было светло и тепло — работал старенький обогреватель.

Он попытался выяснить хотя бы имя незнакомца, но тот лишь стонал, едва наступая на левую ногу, которая тоже была в крови.

Аркан усадил мужчину на стул и хотел пойти за помощью, но тот вытащил какой-то прибор и нажал на кнопку, нацелив на него. Дыхание тут же перехватило, а сердце, наоборот, ускорилось.

«Сердечный приступ», — подумал Аркан, прежде чем свалиться на пол и остаться лежать парализованным.

Через полчаса он умер, перед смертью вспомнив фразу «Не делай добра — не получишь зла».

Платон Грачёв обезболил свои раны с помощью медицинского артефакта, обработал лечебным химическим порошком, который сам изготовил и, почувствовав себя лучше, решил проверить, что же находится в тех стеклянных сосудах, которые он забрал у аптекаря Филатова.

Разложив пробирки с разноцветными жидкостями, он решил их опробовать прямо здесь, в подвале.

Он взял первый попавшийся сосуд и капнул на бетонный пол. Вверх взмыло яркое пламя, которое само по себе потухло только через пять минут. За это время в подвале стало так жарко, что Грачёв открыл настежь дверь и небольшое окно под потолком.

Таких пробирок с янтарного цвета жидкостью было три. Он отложил их в сторону и продолжил изучение. Вскоре он нашёл зелье, покрывающее все толстым слоем льда. Затем зелье, расплавляющее даже бетон. Платон сразу понял, что именно это средство его покалечило. Следующей была жидкость, которая никак не среагировала, попав на пол. Стало ясно, что нужно что-то живое.

Он вышел из подвала и капнул на пожухшую траву. Та вмиг почернела. Всё ясно — яд. Затем была жидкость, которая никак не реагировала ни на что. Он решил его оставить на потом и взял пробирку с жидкостью, мерцающей зеленым светом. Мох, росший у порога двери в подвал прямо на глазах начал зеленеть и распускаться. Это явно целебное средство.

Грачёв наклонился и капнул зелье на сквозную рану на стопе. Сначала ничего не почувствовал, но вскоре заметил, что края раны начали затягиваться. Воодушевившись, он облил раны и с радостью и облегчением наблюдал за тем, как всё заживает. Что ещё сильнее радовало — таких зелий было целых пять.

Почувствовав себя лучше, он вытащил труп бездомного на улицу и спрятал под строительным мусором. Затем наведался в свой тайник с артефактами и посетил скит, в котором выполнял заказ. Очень дорогой заказ. Самый дорогой заказ в своей жизни.

Забрав свои вещи, инструменты и запчасти артефакта, он оставил записку для Филатова и вернулся в жилище бродяги. Активировав артефакт «Щит Междумирья», который разработал ещё его дед для тех, кто хочет спрятаться от менталистов, он продолжил работу. Правда, сказывалось отсутствие двух пальцев.

Ему не терпелось доделать артефакт и взяться за зелья. Он намерен разложить их на составляющие и создать точно такие же. И он не сомневался, что у него это получится, ведь считал, что нет в мире более искусного мастера, чем он.

Отправить