Глава 15

Сорокин оказался тучным мужчиной с гладковыбритым лицом, маленькими поросячьими глазками и красным мясистым носом. Он с трудом проглотил кусок стейка и запил из того самого стакана с сывороткой.

— Ты кто такой⁈ Кто тебя сюда звал? — взревел Сорокин и грохнул кулаками по столу. — Убирайся вон!

Я окинул взглядом богато обставленный кабинет с добротной мебелью, картинами и мягкими коврами, затем вытащил из кармана телефон и включил видеокамеру.

— Сначала поговорим, — улыбнулся я. — Меня зовут Александр Филатов.

— Филатов? — насторожился он. — Какого хрена тебе надо?

— Просто хочу прояснить некоторые моменты. Например, почему в вашу лечебницу приходят гораздо больше больных, чем в когановскую?

Сорокин вытаращился на меня, собираясь возмутиться, но тут сработала моя сыворотка, поэтому он просто не смог удержать правду.

— Мои лекари намеренно порочат Коганов и рассказывают о них небылицы, — директор лечебницы испуганно зажал руками рот, пытаясь остановить словесный поток, но это было не в его силах. — Мы пустили слух, что все артефакты, которые изготовляет род Коган, при использовании разрушают другие органы, поэтому их нельзя применять.

— Ясно. А как вы вредите своим пациентам, чтобы они продолжали болеть и приходили к вам ещё чаще?

Раскрасневшийся Сорокин затолкал в рот салфетку, но правда так и рвалась из него, поэтому он выплюнул её и скороговоркой выпалил:

— Лекари усиливают страхи пациентов. Заставляют проходить различные ненужные обследования. Уверяют, что только наши артефакты могут помочь им справиться с болезнью.

Сорокин сообразил, что творится что-то ненормальное, поэтому потянул к своему телефону, но я выхватил его и отбросил в сторону. Тогда он отодвинулся от стола и попытался встать с кресла, но громоздкое тело не так-то легко поднять, а я между тем продолжал вытягивать из него информацию.

— Были ли случаи, когда ваши лекари нарочно вредили пациентам?

— Полно! — выпалил он, силясь подняться. — Неугодные моего роду люди часто умирали во время лечения. И это не случайность! Мы их убивали!

Сорокин ошарашенно уставился на меня от того, что сам наговорил и, наконец-то, смог оторвать от кресла свой толстый зад и, широко расставляя ноги, двинулся на меня. На этот случай я кое-что припас.

Одним движением я вытащил из кармана револьвер и направил на него. Сорокин остановился и процедил сквозь зубы:

— Щенок, ты угрожать мне вздумал?

— Да, — честно кивнул я. — У меня осталось только пара вопросов. Кого именно из пациентов вы убили?

Сорокин захлопнул рот и со всей силы сжал губы, но сыворотка правды и не таких заставляла заговорить. В прошлой жизни я никогда не использовал пытки, мои враги всегда всё выкладывали начистоту, благодаря этому чудесному эликсиру.

— Харитона Кривозубова, Агнессу Жилину, Юру Потапова, Кирилла Белохвостова…

Сорокин перечислял и перечислял. Я даже со счёту сбился, но около двадцати имён он произнёс, а я всё это записал. В этом мире было чудесное изобретение под названием видеокамера, которое могло записывать картинку со звуком. И в мой телефон она была встроена.

Так что теперь Сорокин был у меня в руках. В здешней полиции явно заинтересуются подобным, но даже если там, как говорил дед «у него всё схвачено», то думаю, что родные убитых удивятся, когда узнают такое! И тогда это будет не просто одно заявление Александра Филатова.

Хотя узнают они об этом только в том случае, если мы не договоримся.

Когда граф захлопнул рот, то схватил со стола позолоченную статуэтку быка и запустил мне в голову.

— Убью, паршивец! Подонок! Что ты со мной сделал?

Я же был начеку и ловко увернулся. Безделушка ударилась о стеклянную дверь одного из книжных шкафов. Стекло разлетелось вдребезги, а из-за двери послышался голос секретаря.

— Геннадий Борисович, с вами всё хорошо?

— Нет, дура! Вызывай охрану! Быстро! — рявкнул директор лечебницы.

Я понял, что нужно торопиться, поэтому выстрелил для острастки в потолок, отчего Сорокин испуганно вжал голову в плечи, и задал ему следующий вопрос:

— Почему вы против Филатовых? Зачем затеяли возню с подставой?

Брови Сорокина удивленно поползли вверх.

— Откуда ты знае…

— Отвечай! — перебил я его.

— Если род Филатовых снова поднимется, то количество больных в разы уменьшится. Я получил распоряжение от своего патриарха присматривать за вами и сделать всё, чтобы вы больше не занимались аптекарским делом, — отчеканил он.

— Ты знаешь, что сделали лекари, чтобы род Филатовых так сурово наказали?

— Нет. Мне об этом ничего не известно.

И это была правда. По всей видимости, старшие из рода Сорокиных предпочли не распространяться о том, что случилось в императорском дворце. Жаль, а я так надеялся узнать побольше.

Времени на дальнейшие расспросы не осталось — скоро здесь будет охрана. Поэтому я выключил телефон и сухо сказал Сорокину:

— Если ты, гнида, ещё раз настучишь на нас имперской службе или осуществишь ту подставу, что придумал, то это видео попадёт ко всем жителям Торжка. Если пострадаю я или кто-то из моих родных, то все твои откровения увидят не только жители и Коган, но и полиция. Уверен, видео быстро распространится по всей империи. Поднимется такой скандал, что все будут обходить стороной ваши лечебницы, и не только. Тогда к тебе придут не только родные убитых пациентов, но и твой патриарх. И тебе ой как не повезёт, — я вытащил из кармана жёлтую пилюлю и бросил в него. — А это тебе на десерт.

Открыв дверь, я выбежал из приёмной и ринулся к лестнице. На табло над лифтом светилась цифра четыре. Значит, лифт уже был на четвёртом этаже, а в нём — я был почти уверен, поднималась охрана.

Быстро спустившись на первый этаж, я выбежал из лечебницы, поймал на дороге машину и попросил отвезти меня к лавке. Водитель узнал меня и сказал, что ему очень помог наш сбор от язвы желудка, поэтому довёз до лавки и денег с меня не взял.

Как только я зашёл в лавку, подозвал деда в подсобку и показал видео, что удалось снять.

— Шурик, это же… — изумлённо выдавил старик, подбирая слова. — Компромат. Если об этом кто-то узнает, то мало Сорокиным не покажется.

— Я знаю. Поэтому всё это и затеял, — кивнул я.

— Но как у тебя получилось заставить его всё выложить?

— Сыворотка правды помогла, — ответил я.

— Всё шутишь? — хмыкнул старик. — Сказок начитался?

— Ты прав. Помог револьвер, — я понял, что в это он больше поверит.

— Ой, что-то страшно мне стало за тебя, — поёжился он. — Сорокин так просто тебе такое не спустит.

— Мы ещё посмотрим, кто кого, — усмехнулся я.

* * *

Граф Сорокин был вне себя от ярости. Мало того, что этот сосунок Филатов каким-то непонятным образом вытянул из него столько компрометирующей информации, так ещё и посмел угрожать револьвером. Если бы его поймали в лечебнице, то живым бы он отсюда не вышел, но паршивцу удалось сбежать.

Ещё этот зуд! Хорошо, что артефакт от кожных болезней помог, а то до сих пор бы чесался.

— Вот же скотина! Тварь! — Соколов грузно метался по кабинету, а его юрист сидел в кресле и спокойно пил кофе. — Это филатовской отродье записало всё на камеру! А если он кому-то покажет? Например, тому же Когану. Этот ушлый еврей не упустит шанса насолить мне.

— Я так и не понял, почему вы ему всё рассказали? — спросил юрист, обмакивая сушку в кофе с молоком.

— Я откуда знаю! — взревел он. — Просто вывалил всё, что знал. Будто был сам не свой был.

— Странно всё это. Очень странно, — кивнул юрист. — Даже если вы испугались револьвера, то можно было как-то по-другому ответить. Или хотя бы имён убитых не называть.

— Ты меня слушал вообще⁈ Я же говорю, сам не знаю, что со мной было. Я даже подумать не успевал, а рот уже шпарит. Я и салфетку в рот пихал, и язык пытался прикусить — бесполезно.

— Хм, а может он вам что-нибудь подсыпал?

— Как? Он даже не подходил ко мне. Хотя… точно! — он звонко ударил себя по лбу. — Мне же в это время из соседнего ресторана обед привезли. Вот же тварь! Ублюдок малолетний!

— Нужно сделать так, чтобы это видео никто не увидел, — сказал юрист и допил кофе. Он был само спокойствие в противовес разъяренному клиенту.

— Ты прав, — кивнул Сорокин, вытащил из кармана телефон и набрал чей-то номер. — Алло, это ты?.. Слушай меня внимательно. Планы изменились… Нужно избавиться от щенка Филатова… Подъезжай, обговорим.

* * *

Вечером к нам в гости заглянул Ваня. Он притащил с собой ящик пива и целый пакет мелкой сушёной солёной рыбки. Мы расселись втроём с дедом в гостиной и включили телевизор, который, исходя из памяти Шурика, последний год не работал из-за неоплаты, но сегодня дед заплатил, как раз к началу чемпионата Российской империи по игре под названием «футбол».

Я не находил ничего интересного в этом, но старательно изображал, что, как и они, болею за спортсменов с гербом империи на красных футболках.

— Послезавтра с отрядом дяди снова иду в анобласть, — сказал Ваня, откупорил вторую бутылку пива и налил в глиняную кружку.

— Возьми меня с собой! — оживился я.

— Ты же знаешь, что тебя никто не пропустит, — покачал он головой.

— Но ведь твой род занимается охраной этой анобласти. Неужели нельзя ничего придумать? Может, взятку дать?

— Не-е-е, у нас с этим очень строго. Никто не осмелится взять на себя ответственность за твою жизнь, — Ваня отпил из кружки и смачно рыгнул.

Оглянувшись на разомлевшего деда, который полулежал на диване и одним глазом наблюдал за матчем, я наклонился к Ване и вполголоса проговорил:

— Я могу создать эликсир, который изменит мой облик.

— Шутишь? — усмехнулся он.

— Нет. На полном серьёзе. Мне только нужен волос того человека, в которого буду превращаться.

— Пф-ф-ф, не на того напал. Вешай лапшу кому-нибудь другому, — с улыбкой покачал он головой, положил в рот пару солёных рыбок и повернулся к телевизору.

— Не понимаю, причём здесь лапша, но принеси мне волос и сам всё увидишь, — не отступал я.

— Ну ладно, — махнул он рукой, но по-прежнему с усмешкой смотрел на меня. — Во время прошлого рейда одного из бойцов сильно ранил медвежонок, поэтому сейчас он сидит дома и лечится.

— Медвежонок ранил охотника? — удивился я. — Но это же детеныш медведя! Он маленький…

— Не просто охотника, а боевого мага, — поправил Ваня. — Детеныш, — презрительно фыркнул он, — тамошние медвежата совсем не такие, как в обычном лесу. Там все по-другому. Ну ты сам увидишь… Если когда-нибудь попадёшь в анобласть.

— Просто принеси мне волос того охотника, — настойчиво повторил я.

— Ладно. Всё равно завтра хотел заглянуть к нему, — кивнул друг и переключился на игру.

Дед же уже храпел на диване, а я принялся мысленно перебирать местные эфиры, чтобы подобрать состав для зелья «Превращения». К сожалению, здешние растения не обладали таким разнообразием эфиров, как в моём мире, поэтому для создания зелья мне придётся смешать как минимум тридцать три ингредиента и потратить много маны, но это того стоило. Я очень хочу попасть в анобласть.

Матч закончился победой наших. Я посадил опьяневшего Ваню в такси и отправил домой. Деда не стал будить, а накрыл покрывалом и погасил свет. Для себя же приготовил бодрящий отвар из обычных трав и приступил к чтению одного из дневников, который прихватил из своей лаборатории по пути домой. Знания лишними не бывают, к тому же именно в них я узнал о свойствах трав, которые растут в анобласти.

Только под утро, когда небо над лесом посветлело, я поднялся к себе и лёг спать. Всю ночь мне снились разноцветные облачка эфиров, которые впитывались в меня, превращая в монстра.

На следующее утро мы с дедом снова пошли за травами. Заодно я собрал те манаросы, что нужны для создания зелья «Превращения». Их я сразу отнёс в лабораторию, а затем вернулся к дому.

Едва мы с дедом успели перебрать и сложить в сушилку травы, как в дверь постучали. Старик Филатов тут же напрягся и испуганно посмотрел на меня.

— Беги через заднюю дверь в лес. Там тебя не найдут. Наверняка Сорокин отправил кого-то за тобой, — торопливо прошептал он. — За такой компромат и убить могут.

— Да ну ты брось. Бандиты в дверь не стучат, — я подошёл к двери и рывком открыл её.

На пороге стояла баронесса Завьялова.

— Доброе утро, Александр. Я не слишком рано? — с улыбкой поинтересовалась она.

Ого. Теперь уже к нам лично в гости ходят баронессы.

— Доброе утро. Нет, не рано. Мы как раз собирались позавтракать. Присоединяйтесь, — я шире открыл дверь и сделал пригласительный жест.

— С огромным удовольствием, — улыбнулась она, но проходя мимо меня, остановилась и протянула какую-то бумажку, на которой аккуратным почерком была написана сумма.

— Что это? — не понял я.

— Это чек. Не хотелось с собой носить такую сумму.

Дед подбежал ко мне и заглянул в бумажку.

— Пятьдесят тысяч⁈ Баронесса, но ведь это слишком много, — изумлённо выдохнул он.

— Я считаю, что это достойная оплата за возможность подольше побыть с любимым братом. Спасибо тебе, Александр. Огромное спасибо, — она крепко сжала мою руку, и я заметил на её глазах слёзы.

— Рад помочь, — кивнул я.

Я отдал чек деду, который тут же спрятал его в карман, и проводил гостью в гостиную. Лида быстро накрыла на стол, и мы приступили к завтраку, ведя неспешную беседу. Мать оказалась права, не так уж плоха баронесса. Думаю, она вполне может стать союзником. А они мне сейчас нужны.

Позже, когда я провожал её до машины, женщина вполголоса спросила:

— А ты сможешь снова сделать то средство, чтобы продлить жизнь Кирюше? Я перевезла его сюда, в свой дом.

— Могу, но это очень плохая идея, — мотнул я головой.

— Почему?

— Оно уже не поможет. Подобные эликсиры действуют один раз. Второй раз может стать только хуже. Лучше насладитесь тем временем, что ему осталось, и отпустите.

— Да, ты прав, — она села в ожидающую её машину и уехала.

Мы с дедом проводили Настю в гимназию на последний экзамен и двинулись в сторону лавки.

— Даже не верится, что баронесса столько тебе заплатила, — с довольным видом произнес Филатов. — Как же вовремя проснулся в тебе дар. Только нужно быть очень осторожными. Сорокин не простит тебе то, что ты с ним сделал.

— Время покажет, но я сдаваться не намерен. Какой-то местный авторитет не будет управлять моей жизнью, — сухо ответил ему.

— Сильно же ты изменился, Сашка. Порой мне кажется, что это и не ты вовсе, — вполголоса заметил дед.

— Кто же ещё? — изобразил я удивление.

Дед пожал плечами, но до лавки больше не произнёс ни слова.

Смешав из остатков сушёных трав лечебные сборы, я пошёл в лабораторию. Мне предстояло заняться зельем «Превращения».

Как позже выяснилось, тридцати трех видов манаросов недостаточно. Сложная комбинация эфиров никак не хотела складываться нужным образом, поэтому пришлось ещё три раза сходить в лес и даже использовать те высохшие манаросы, что принёс из анобласти Ваня. Только к обеду я наконец опустился на старый матрас, служивший мне кроватью, и с облегчением выдохнул. Готово. Осталось подождать Ваню с нужным волосом.

Артефакт Завьяловой меня снова выручил, ведь пришлось несколько раз пополнять ману до допустимого уровня, чтобы переработать все травы, выделить нужный эфир и смешать в необходимой дозировке.

В кармане зазвонил телефон. Ваня.

— Сашка, волос у меня. Ты где?

— Подходи к лавке, я тебя встречу, — ответил я и с трудом поднялся на ноги. Опустевший источник давал о себе знать.

Ваня очень удивился, когда я позвал его в сторону заброшенных бараков. Я же решил больше не скрывать от него свои занятия, ведь иногда требовалась его помощь. Правда, одно я ему никогда не раскрою — что я подселенец.

— Ого, а ты хорошо устроился, — друг прошёлся по бывшему складу, заглядывая во все комнаты. — Здесь даже жить можно. Буду к тебе захаживать, когда домашние достанут.

— Хорошо, я не против. Дай сюда волос того охотника, — попросил я.

— На, держи. Снял с его плеча, — он вытащил из кармана носовой платок и развернул.

На белой ткани лежал короткий чёрный волос. Я аккуратно взял его, подошёл к столу и опустил в тёмно-синюю жидкость. Зелье забурлило и выпустило мелкие синие пузырьки.

— Офигеть, — выдохнул Ваня. — В первый раз такое вижу.

— Погоди, сейчас ты и не такое увидишь, — усмехнулся я.

Для того чтобы убедиться, что зелье получилось, я капнул на ладонь одну каплю. Её хватит, чтобы превратиться в другого человека, но лишь на несколько минут.

— Только не падай в обморок. Помни, что это всё ещё я, — предупредил я парня.

Тот энергично закивал, не сводя с меня пристального взгляда.

Я лизнул синюю каплю, закрыл глаза и прислушался к себе. Для себя я готовил это зелье лишь несколько раз, но прекрасно знал, какие будут ощущения. Сейчас они немного отличались. Возможно, из-за большого количества различных эфиров.

— Сашка, что с тобой⁈ — испуганно выпалил Ваня.

Я открыл глаза и повернулся к блестящей отражающей двери одного из холодильных шкафов.

Горгоново безумие! Я… не человек.

Отправить