Глава 14

Я потерял сознание лишь на мгновение. Когда очнулся, услышал голос охотника, который сидел за рулём.

— Древень! На нас напал древень!

В это время послышался скрежет, и в потрескавшемся окне мелькнула огромная зубастая пасть. Сам зверь в темноте был еле различим, зато очень хорошо отражали свет фар его белоснежные зубы.

— Получи, тварь! Сдохни! — охотник нажал на кнопку на приборной доске и в ту же секунду послышались треск и жужжание. Металлические трубы и шипы, торчащие снаружи, засверкали от мощной энергии.

Когда хищник, больше похожий на хорька-переростка, снова попробовал разгрызть внедорожник, его ударило током. Взревев, он отскочил назад и рванул прочь, жалобно поскуливая.

— Филатов, как ты? — охотник повернулся ко мне и обеспокоенно рассмотрел.

— Жив, — ответил я, прикоснувшись к ссадине на лбу.

— Надо Тимоху вытаскивать. Кажись, он сильно головой ударился, — кивнул он на второго охотника, который, опустив голову, буквально висел на ремне безопасности. — Хорошо, что далеко не успели отъехать. Придётся в лечебку его отправлять.

— Не надо никуда отправлять. Я аптекарь, и у меня с собой есть всё необходимое.

— Хорошо, если так. Меня, кстати, Афоней звать. Афанасий то есть, — он протянул мне крепкую, мозолистую руку.

— А я Саша.

Мы вышли из машины. Афоня создал в руке ледяное копье и медленно двинулся вдоль машины, пристально вглядываясь в тёмный лес. Я пошёл сразу за ним, держа наготове пробирку с «Пурпурным отравителем» в одной руке и карабин во второй. В зависимости от обстоятельств использую то, что будет наиболее эффективно.

Мы обошли внедорожник и, пока Афоня страховал, я открыл пассажирскую дверь и вплотную приблизился к мужчине. Он дышал поверхностно и неровно. И эфир… Очень похоже на черепно-мозговую травму.

Я осторожно откинул его на спинку кресла, приоткрыл рот и влил зелье «Исцеления».

— Чем ты его поишь? — спросил охотник, недоверчиво взглянув на меня.

— Лекарство. Должно помочь.

— Слушай, а может, утром вернёмся? Вряд ли лекарством тут поможешь.

— Можешь не сомневаться, лекарство поможет, — заверил я. — А утром может быть поздно.

— Чего ищем-то хоть?

— Пока сам не знаю, — еле слышно ответил я.

В это время охотник, которого Афоня назвал Тимохой, застонал и открыл глаза. Непонимающе уставившись на нас, он хрипло спросил:

— Что случилось?

— Древень протаранил. Ещё и большой, не меньше самца крушеня. Но я ему дал огонька прикурить, — усмехнулся Афоня. — Опалил его морду. Ты-то как?

— Нормально вроде, — он немного помотал головой, потрогал затылок. — Только голова немного побаливает.

— Значит, хорошее средство дал тебе аптекарь, — кивнул на меня Афоня. — Вернёшься или с нами пойдёшь?

— С вами. Хотя надо было утра дождаться, — он отстегнул ремень безопасности, вышел из машины, размял ноги и вытащил из-под сиденья ружье.

Он тоже был магом, я это чувствовал, но иногда магия не так эффективна, как обычное оружие. Особенно если нужно поразить на расстоянии. Надеюсь, Яков Серебряков сможет изготовить мне оружие, способное стрелять зельями.

— Аптекарь, тебе чего здесь надо? Мы с Афоней всю анобласть вдоль и поперёк облазили, можем подсказать, что и где находится, — сказал Тимофей, когда мы двинулись по довольно хорошо обкатанной дороге.

— Пока сам не знаю, — напряженно ответил я.

Всё это время я не переставал принюхиваться, пытаясь найти то, что сможет обезвредить страшную болезнь.

— Хех, прямо как в сказки: поди туда не знаю куда, принеси то не знаю что, — хохотнул Афоня.

Я лишь коротко кивнул. Он был прав. Я даже не был уверен, что смогу найти здесь нужное растение. Возможно, мои размышления неверны, и микроб изначально зародился в шахте, в которой добывают магические кристаллы. Ведь если в ней есть кристаллы, значит, что она совсем близко к аномалии, и фон в ней не сильно отличается от фона в самом эпицентре.

Мы продолжили идти по дороге, прислушиваясь к ночным звукам, освещая округу небольшими фонарями и готовые среагировать в случае опасности. Вдруг совсем неподалёку раздался отчаянный крик, за ним рык и хруст костей. Кто-то очень большой решил поужинать. Возможно, то самое существо, что напало на нас, ведь Афоня его всего лишь отпугнул.

— Саша, а как ты собираешься что-то искать в такой темноте? — спросил Афоня. — Луна совсем скрылась за тучами. Не видно ни зги.

— Мне не нужно видеть. Я чувствую, — ответил я и снова глубоко вздохнул.

Вообще-то мне здесь очень даже понравилось. В том смысле, что в этой аномалии невероятное количество различных эфиров, которых даже в савельевской анобласти нет. Нужно будет обязательно заказать отсюда саженцы для оранжерей. Из местных эфиров я смогу создать зелье «Левитации», если понадобится. И ещё много чего.

Однако мы уже прошли больше километра, но я никак не мог подобрать ничего подходящего для уничтожения микроба. Если моё предположение окажется ошибочным, я не смогу вылечить больных Пепельной лихорадкой.

Перед мысленным взором до сих пор стоял пациент, который обессилел настолько, что не мог вымолвить ни слова и лишь перед самым моим уходом перевёл на меня взгляд мутных глаз. В них было столько боли и мольбы, что у меня мурашки пробежали по спине.

Мы прошли ещё пару сотен метров, когда моих рецепторов достиг эфир, идеально подходящий на роль спасителя. Да! Я нашёл его!

— Нам туда! — радостно выкрикнул я, махнул рукой, сделал пару шагов в нужном направлении и, вздохнув, ещё раз повторил. — Точно, туда!

— Как скажешь, но лучше не сходить с дороги ночью. Так и потеряться можно, — опасливо проговорил Тимофей.

— Где здесь теряться? — похлопал его по плечу Афоня. — Тут же километра три по прямой, и до стены дойдем. Пошли, доверимся чутью аптекаря. К тому же нам за эту вылазку обещали в три раза больше чем обычно. Тебе деньги лишние? Лично я не прочь подзаработать.

— Мне тоже деньги не помешают, но жизнь дороже, — понизив голос, ответил он, так как в это время совсем рядом в траве зашуршало.

— Да ладно тебе, мы с тобой за пять лет службы каждое дерево знаем. Здесь поблизости из тварей только вирумор проживает, но и тот по ночам в нору забивается. С остальными мы без труда справимся, — решительно сказал Афоня и двинулся вперед, раздвигая ветви густо растущих кустов.

Мы успели лишь немного углубиться в лес, пахнущий сырость и гниющими листьями, когда мне в щиколотку что-то вонзилось. Сначала мне показалось, что я напоролся на сучок, но когда опустил луч фонаря, то невольно подскочил.

— Горгоново безумие! Это ещё что за хрень⁈

Вся земля была усеяна жуками с острыми жвалами и черными блестящими панцирями. Они были размером с кулак, и чёрной волной надвигались на нас.

— Это же лесные панцирники! Уходим отсюда! — Тимофей запрыгал, сбрасывая жуков с высоких ботинок.

— А-а-а! Уберите его. Уберите! Он мне под кожу забирается!

Афоня начал метаться, срывая с себя защитное снаряжение.

— На спине! Этот гад вцепился мне в спину! А-а-а!

В это время и я почувствовал, как один из жуков пролез мне под штанину и, цепляясь за ногу острыми шипами на лапках, быстро пополз вверх. Пока я пытался его стряхнуть, мне на плечо с дерева приземлился ещё один и, перебирая лапкам, бросился к шее. Едва успел его откинуть в сторону, как на второе плечо опустился ещё один. Я его схватил за жвало и впечатал в ствол дерева, а того, что под штаниной, попытался расплющить, сжав руками, но не тут-то было. Панцирь настолько твёрдый и не поддающийся, будто я сжимаю черепаху. Ну или морскую гальку.

Афанасий между тем уже скрылся среди листвы, продолжая орать и пытаться добраться до жука, который вцепился ему в спину.

— Филатов, уходим! Они нас замучают! — Тимофей подтолкнул меня и сам рванул вглубь леса, сбрасывая с себя приставучих жуков.

Мне в конце концов удалось избавиться от жука, и я бросился вслед за ним на крики Афони.

Мы пробежали довольно далеко, прежде чем остановились и, убедившись, что жуков здесь нет, принялись помогать Афоне. Тот уже изрядно замучился, пытаясь избавиться от жука, но никак не мог достать до него. Тимофей подсветил фонарем, а я стянул с него всю изорванную рубашку и невольно скривился.

Жук уже наполовину заполз под кожу мужчине, продолжая кромсать острыми жвалами его изнутри. Кровь тонкой струйкой стекала вниз, пропитывая штаны. Я ухватился за него и попытался вырвать, но Афанасий громко заорал он боли. Плотоядный жук не хотел расставаться с добычей и вцепился в него мёртвой хваткой.

— Не двигайся! Я его убью, — велел я, откупоривая пробирку с «Пурпурным отравителем».

— Как? Что ты делаешь? — Афоня начал озираться, но я прикрикнул.

— Стой на месте! Это сильнейший яд. Если хоть капля попадёт на тебя, ты умрешь.

Тимофей схватил друга за плечи, чтобы тот не дергался. Это стоило ему усилий, ведь жук как ни в чем не бывало, продолжал своё черное дело, чем причинял неимоверные муки своей жертве.

Держа в одной руке фонарь, второй я приблизил пробирку и капнул одну малюсенькую каплю яда на черный панцирь. Жук пару раз трепыхнулся и замер. Я осторожно вытащил его и, направив луч света, внимательно осмотрел.

Все шесть мощных лапок вооружены крючковатыми коготками, похожими на крючки репейника. Именно с помощью них один из его сородичей так быстро поднимался по моей ноге. Голова крупная и переливается черно-изумрудным цветом. Под массивными жвалами, которыми он наверняка мог перекусить палец, находились ещё одни челюсти с мелкими острыми зубами, похожими на иглы. М-да, даже не хочу представлять, что испытывал Афоня.

Я уже хотел отбросить жука в сторону и заняться раненым, но тут моё внимание привлекли поры на его брюшке. Они выделяли густую желтую жидкость с едким запахом. По привычке втянул носом и замер. Да это же почти готовый состав для эссенции «Жизни»! Не зря я сюда попал, ой как не зря.

Положив тушку жука в свой рюкзак, я занялся Афоней, который уже успокоился и теперь пил коньяк из фляжки, которую дал ему Тимофей.

Вскоре его рана на спине затянулась, но он даже думать не хотел о том, чтобы вернуться за снаряжением, которое он оставил на месте нападения жуков. Понимаю, мне самому не хотелось бы больше попадать в их общество. По крайне мере встречаться с живыми. Мертвыми они гораздо полезнее.

Мы продолжили путь, но вначале пришлось повозиться, ведь я потерял нить эфира, который учуял на дороге.

— Как ты это делаешь? — спросил Тимофей, когда я снова взял след и показывал направление.

— Просто чувствую каждое живое существо и могу отделять его эфир от остальных, — пожал я плечами.

Для меня это было как само собой разумеющееся, но для других моя способность была на грани сказки.

— Всё равно не понимаю. Ты можешь объяснить простыми словами? — продолжал допытываться он.

— Могу, — пожал я плечами и, через несколько секунд обдумывания, продолжил. — Ты когда-нибудь чувствовал аппетитный аромат жаренного мяса или свежезаваренного кофе?

— Конечно, — он заинтересованно взглянул на меня.

— А ты сможешь найти место, откуда исходит этот аромат?

— Легко. Таким образом я нашёл новую пекарню неподалёку от своего дома. Такой запах сдобных булочек на всю округу стоял, что я просто не смог пройти мимо.

— Вот и так также нахожу. Просто мой нюх намного острее, и я могу учуять то, на что другие не обратят внимание. Например я знаю, что слева от нас на расстоянии двадцати метров разлагается чьё-то тело. А прямо перед нами раскрылся ночной цветок, который приманивает сладким ароматом мотыльков.

— Ого, не знал, что аптекари такое умеют, — сказал Афанасий, который прислушивался к нашему разговору.

— Не все аптекари, а только я, — пояснил я.

В это время мы вышли на небольшую поляну. Выглянувшая из-за туч луна осветила просто потрясающее зрелище. В центре поляны распустился огромный цветок с розовыми лепестками. К нему слетались сотни белокрылых мотыльков, но ни один из них не опускался на сам цветок.

— Они знают, что цветок ядовит, но просто не могут не поддаться искушению чудного аромата, — проговорил я.

Афанасий несколько раз шумно вдохнул и пожал плечами.

— Лично я не чувствую никакого особенного аромата. Пахнет лесом, травой и смолой.

— Аромат очень тонкий, его трудно ощутить неподготовленному человеку, — пояснил я.

Мы прошли мимо цветка, распугав мотыльков, и снова углубились в лес. Однако у пышно растущего куста папоротника я остановился и велел замереть остальным.

— Что такое? Опять что-то унюхал? — вполголоса спросил Тимофей.

— Да. Яд.

В это самое время из папоротника нам навстречу «выстрелила» огромная змея, распахнув пасть с острыми клыками.

— Берегись! — выкрикнул я и оттолкнул Тимофея в сторону.

Змея пролетела между нами и, приземлившись, развернулась и снова бросилась на нас.

Афоня резко выбросил руку ей навстречу, и в неё полетел ледяной шип, который вонзился в глаз и вылетел с другой стороны черепушки. Мертвая змея свалилась у наших ног.

— Хороший нюх — это, конечно, неплохо, но в этом месте лучше владеть боевой магией, — с усмешкой сказал он, свернул змею как хлыст и, перевязав верёвкой, взвалил себе за спину. — Чего добру пропадать? Такая кожа дорого стоит.

Мы продолжили путь, отмахиваясь от кровососущих насекомых, которые тучами кружили вокруг, но не осмеливались укусить из-за ядреного сока травы, которой мы обмазались. Я уже знал, что нас ожидает в анобласти, поэтому, как только вышел из машины, первым делом нашёл то, что отпугнёт кровососов.

Эфир нужного растения был совсем близко, и я ускорился, раздвигая ветви, перешагивая через поваленные деревья и огибая кусты с острыми шипами. Охотники не отставали, настороженно оглядываясь и держа наготове оружия.

— Где-то здесь, — сказал я, шумно вдыхая воздух.

Когда обошёл очередное разлапистое дерево, увидел то, что искал. Эта была обычная трава с острыми листьями, которая едва доходила до колен. Она заполонила всё вокруг, подавив остальные растения. Но это даже к лучшему. Такого сильного противомикробного эфира я давно не встречал. Притом он был совсем не похож на эфиры подобных растений.

Опустившись на корточки, я начал ножом срезать траву и складывать в рюкзак. Охотники же разошлись по сторонам, внимательно следя за тем, что происходит вокруг. Я вознамерился набрать этой травы столько, сколько смогу унести. Даже пожалел, что не взял с собой дополнительную сумку.

Через полчаса рюкзак был забит под завязку. Я даже умудрился распихать траву в карманы. Часть я использую для того, чтобы победить микроба и остановить распространение опасной болезни, остальное же увезу с собой и засушу или заморожу. А может сразу приготовлю выжимку, чтобы потом просто добавлять в различные лекарственные средства.

В планах открыть лаборатории и начать выпуск лекарств, поэтому некоторые рецепты я изменю и введу в состав эту траву. Кстати, надо будет выяснить её название.

— Можем возвращаться! — крикнул я охотникам, силуэты которых виднелись между деревьями.

Луна снова спряталась, а света маломощных фонарей не хватало, чтобы рассеять мглу. Всё-таки по ночам сюда никто не ходит, поэтому охотники прихватили с собой то, что было под рукой. По-хорошему, нужно было брать прожектора.

— Обратно долго возвращаться. Предлагаю срезать путь и выйти по прямой, — махнул рукой Афанасий, показывая направление. — По моим расчётам мы как раз выйдем на дорогу.

— Слушай, Афоня, а мы не к плавунам выйдем? — озадаченно спросил Тимофей.

— Мы их уже прошли. Они метров в двухстах отсюда, — уверенно ответил охотник.

Охотники пошли вперед, а я то и дело останавливался и подбирал то гриб, то опавший лист, то манагусеницу. Теперь можно расслабиться и просто изучить область, в который попал.

Мы прошли метров двадцать, когда до меня донёсся эфир чего-то очень знакомого. Горгоново безумие! Да это же дриморут из моей прошлой жизни! Из него можно изготовить…

Я вдруг наступил в пустоту, скатился по довольно резкому песчаному спуску и увяз в песке. Этого только не хватало! Развернулся, поправил лямки набитого рюкзака и хотел поползти вверх, но тут почувствовал, как на моей правой ноге сомкнулись чьи-то челюсти. А-А-А!!!

Отправить