Глава 11 Новый телохранитель

— Вот же сволочь! — вырвалось у меня. — Никак не успокоится!

— Странно, что ты удивляешься, — заметил ректор. — Вот я лично верю, что ты забыл о мести, а Годуновы это прекрасно понимают. Пусть не стало старшего, но остался его сын. Подобная вражда неугасима и передаются от отца к сыну… Все это знают, пусть и официально война прекращена.

— Тем не менее, — возразил я, — несмотря ни на что, не я первым это начал…

— Понимаешь, Веромир, — проникновенно произнес ректор, — сейчас Годуновы, имеют даже больший авторитет, чем раньше. Не мне тебе говорить о Скуратове, а тот водит дружбу с Годуновыми. Да и Тайный Совет сейчас … туда Годунов входит. Я лично не рискну предавать огласке такую сенсационную новость. Извини меня, Веромир, но мне Академия и моя жизнь дороже, поэтому я и хочу предупредить тебя, что все это не должно получить огласку.

— Понимаю. А что с этой делать? — Я кивнул в сторону Вильгельмины, которая с закрытыми глазами замерла на стуле.

— А вот этот вопрос остается открытым. — Ректор как-то чересчур внимательно посмотрел на меня. — Что скажете, Петр Михайлович? — Он обратил взгляд на Бенкендорфа.

— Ну, я повторю то же, что сказал вам, — произнес тот. — У нас три варианта. Первый — отдать ее СБ Российской Империи, то есть Скуратову. Но это плохой вариант, так как мы взломали ее защиту, и все это вскроется. Скуратов будет думать, что мы выудили у нее секретные сведения и представляем для него угрозу. Нам этого точно не надо. Второй вариант — просто устранить ее. Как говорится, нет тела — нет дела.

— А третий? — поинтересовался я, так как после озвучивания второго варианта Бенкендорф взял паузу.

— Третий вариант — это отдать ее роду Бельских. то есть тебе Веромир.

А вот тут я уже изрядно завис.

— Зачем? — наконец выдавил я из себя.

— Позволь я объясню, — вмешался ректор. — Все-таки лично я взламывал ее клятву… Сейчас Вильгельмина Куртц практически чистый лист. Я взломал ее защиту, а вместе с тем и внутреннюю программу, которую, как оказалось, устанавливали всем наемникам этого отряда, причём достаточно глубоко. На нынешний момент я могу внушить этой наемной убийце что угодно… — Он внимательно наблюдал за моей реакцией и, видимо, удовлетворился ею, поэтому продолжил: — Но это будет стоить тебе денег, Веромир.

— Чего? — Я даже растерялся, но попытался сразу взять себя в руки. — В смысле?..

— Что ж, видимо, ты не понял. — Ректор покачал головой. — Я внушаю этой наемной убийце, что основная ее цель — охранять Веромира Бельского. Причем сейчас такой момент, что я могу прописать это в ее голове так, что целью своей жизни она будет считать твою защиту. Но это не за просто так. Для тебя это будет стоить пятьдесят тысяч рублей!

Вот теперь на ректора уставился не только я, но и Борщ с Бенкендорфом.

— А что? — пожал тот плечами. — Это серьёзное применение магии, и, между прочим, запрещенное международными конвенциями.

— А не проще будет ее просто устранить? — осведомился я. — Уровень этой девушки мне совершенно неизвестен. Да она меня, можно сказать, избила, но только благодаря тому, что застала врасплох.

— Ты зря недооцениваешь эту девушку Веромир, — улыбнулся ректор. — Я вот выяснил, чем она владеет. Восточные единоборства на очень приличном уровне. Может сама работать сэнсеем. И тебе просто повезло, что она в бою не стала использовать магию. Она, между прочим, воздушник аж четвертого ранга, и достаточно опытный. Плюс все эти восточные примочки, а судя по всему, она явно обучалась какое-то время у японцев. В общем, приобретение, я тебе признаюсь, шикарное. Но решать тебе. Убрать мы ее можем прямо сейчас.

Я посмотрел на девушку, находящую в прострации, потом на ректора. И решился.

— Я хочу уточнить, правильно ли понимаю, что после вашего вмешательства у меня будет преданный телохранитель, который готов пожертвовать ради меня даже жизнью, и это не изменить.

— Да, ты прав, — кивнул ректор, — не изменить. Я гарантирую.

— Тогда я готов заплатить требуемые вами деньги, — выдохнул я. — Только мне надо связаться с моими слугами…

— Не переживай, Веромир, это не горит! — улыбнулся ректор. — Тебе достаточно дать свое слово.

— Я даю его!

— Отлично! Тогда дай мне пять минут.

Ректор вышел из-за стола и подошел к Вильгельмине. Выставив руки перед собой, он начал что-то шептать. Вокруг его ладоней начало разгораться голубое пламя. Он что-то бормотал себе под нос, но я не мог разобрать ни слова. Девушка вдруг напряглась и вытянулась буквально в струнку. Она хотела закричать, но, видимо, ректор наложил на не заклинание молчания, так как рот открывался беззвучно.

Продолжалось все это минут пять, после чего девушка обмякла, а ректор тяжело вздохнул и вытер пот со лба.

— Готов, — сообщил он мне. — Номер счета я сброшу тебе на плантел.

— И что дальше? — не понял я.

Тем временем девушка открыла глаза и посмотрела на меня. М-да… В них было не просто обожание, а какая-то собачья преданность. Блин, что это ректор сотворил?!

— Снимите с нее наручники, — приказал ректор, и Борщ освободил девушку.

— Господин! — Она вскочила и упала на одно колено, смотря на меня преданным взглядом. — Смысл моей жизни — служить вам.

Честно говоря, я изрядно смутился после этой фразы.

— Ну что ты смущаешься, Веромир? — улыбнулся ректор. — Забирай ее и отправляйся в коттедж, ребята Петра Михайловича вас проводят. Если что, считай, мое разрешение на второго слугу-телохранителя у тебя есть. Только не выпускай ее дальше своего двора. Нечего ей делать на территории Академии. Сейчас она будет подчиняться любому твоему слову.

Хм… а вот зачем мне такой телохранитель, который все время в особняке сидит?

— То есть, вы ее зомбировали? — внезапно подал голос Борщ.

— Ну… — Ректор одарил его тяжелым взглядом. — Можно сказать и так. Для своего отряда она мертва, как и для Годунова. Все маячки, установленные на нее, я ликвидировал, а это говорит о ее смерти для заказчика и руководителей его наемного отряда. Но выбор между смертью и зомбированием разве не очевиден?

— Нет, не очевиден, — хмуро ответил Борщов.

— Ну, к тому же я бы сказал, что называть эту девушку зомби неправильно. Зомби — это создание, лишенное разума. Вильгельмина же прекрасно все понимает, и анализирует. Она обычный человек, только вот запрограммированный на защиту нашего юного мага. А тебе, Никита, похоже, надо кое-что объяснить.

— Идите, Бельский, и забирайте с собой вашего нового телохранителя, — приказал ректор, — мы еще немного поговорим. — Ах, да. Сейчас вы дадите клятву о том, что никому не расскажете о произошедшем здесь.

— Можно еще один вопрос? — спросил я, поднявшись из-за стола.

— Да?

— Не понял смысла клятвы. А что мне говорить, если спросят? В любом случае, ее увидят, даже если она будет сидеть в особняке. Ведь вся Академия видела ее нападение на меня в столовой, да и, скорей всего, это уже попало на плантелы. Я точно видел, что кто-то из студентов снимал. О ней и так все знают!

— Они знают только то, что какая-то сумасшедшая девчонка напала на студента Веромира Бельского, и все. Думаю, личность госпожи Куртц они никак не смогут идентифицировать. Подобных наемников обычно убирают из всех баз данных, и они, можно сказать, не существуют. Да и тебе не обязательно что-то объяснять, — пожал плечами ректор. — К тому же никто не мешает тебе отправить ее в поместье. Это ты должен решить сам. Ты сам сделал выбор — оставить ее в живых. Все проблемы, которые принесет она, если она их принесет, будут твоими проблемами. Но повторюсь: либо она сидит в твоем особняке, либо ты ее убираешь из Академии. Насчет клятвы… ты не сможешь рассказать о моих манипуляциях с разумом госпожи Куртц. О своей работе наемным убийцей она рассказала тебе сама, без моего участия. О Годунове как о заказчике я, конечно, не буду тебе запрещать говорить. Но ты и сам понимаешь, что кричать об этом на каждом углу не надо: во-первых, тебе не поверят, а во-вторых, Скуратов заинтересуется тобой и всегда прикроет своего подельника. Насчет версии событий… Так уж и быть, помогу тебе. Просто пробралась в Академию и попыталась убить тебя, например, на почве одержимости. Князь Бельский у нас сейчас весьма популярная личность… — В голосе ректора появились ехидные нотки. — Но вот не получилось. И ты сам попросил за нее. В ответ она принесла тебе клятву верности. Чем не версия? Благородный и великодушный князь… Ну а то, что у нее работа наемного убийцы… у каждых свои недостатки. Что, разве среди них не могут быть фанатки?

Я кивнул. На самом деле вариант, предложенный ректором, выглядел весьма привлекательно. На этом и остановились. Принеся клятву, я вместе с Вильгельминой покинул кабинет. До выхода мы шли молча и, лишь очутившись на улице, где меня сразу взяли в коробочку трое охранников Академии, после чего мы медленно двинулись к моему коттеджу, я обратился к девушке, которая напряженно смотрела по сторонам — видимо, искала угрозу для меня…

— Так, я буду тебя звать Виль, полное имя твое устанешь произносить.

— Да, господин, — кивнула она.

М-да… ладно, поговорим, когда доберемся до коттеджа. Но когда я уже подошел к его двери, оставив охранников за оградой, мне навстречу выбежала Даша. По ее виду я понял, что она уже знает о произошедшем в столовой. Но увидев мою спутницу притормозила, вопросительно глядя на меня.

— Знакомься, это Виль, — представил я ей свою новоиспеченную телохранительницу. Та кивнула.

— Это та, которая напала на вас? — нахмурилась моя служанка, — Разве ее не задержали?

— Пойдем в дом, — предложил я, — там все расскажу.

Мы прошли на кухню, где за чаем я поведал Даше историю о наемнице-фанатке. Надо сказать, сначала это все звучало бредово, но девушка, похоже, поверила и уже смотрела на скромно пьющую чай Виль даже сочувственно.

— Но в любом случае ее надо убирать из Академии. — задумчиво произнес я. — Свяжусь с Гвоздевым тогда с Гвоздевым.

— Господин, я должна быть с вами рядом, — внезапно встрепенулась Виль, услышав мои слова.

— Посмотрим. Пока это не получится, — ответил я, — так что отправишься в мое поместье. Заодно мой глава СБ проверит твои способности. И это не обсуждается! — остановил я ее. — Не нужно тебе светиться здесь. Пусть немного уляжется ажиотаж от твоего нападения. Оно было эффектным!

Я невольно поморщился.

— Простите, господин…

— Проехали. Даша, пристрой ее пока куда-нибудь, а я пойду звонить.

Гвоздев ответил сразу. История с нападением стала для него неожиданностью (видимо, еще никто не успел выложить в сеть видео моего сражения в столовой), так же, как и то, что меня должны были убрать практически прилюдно, да еще и унизить перед этим. И история, которую придумал ректор, конечно, произвела на моего Главу дипломатического отдела впечатление, но не такое, как на Дашу.

— Вы клятву дали, господин? — прищурившись, посмотрела на меня фигурка на плантеле.

— Да, — кивнул я. — Как ты догадался?

— Догадался! — улыбнулся он. — Но, в принципе, версия, рассказанная вами, вполне правдоподобная. И вы правы: нельзя оставлять ее в Академии. Я договорюсь, сегодня за ней прилетит Шемякин. Когда ему нужно быть?

— До шести часов пусть прилетает, — сообщил я.

После разговора я отправился грызть гранит науки, заниматься домашними заданиями.

Шемякин прибыл в пять вечера в сопровождении двух своих людей. Он некоторое время разглядывал девушку, потом ее увели его спутники. Она, кстати, даже пыталась сопротивляться, заявив, что ее задача — быть рядом со мной. Пришлось коротко разъяснить ситуацию, после чего хмурая девушка вышла с ребятами Шемякина. Сам же Глава СБ повернулся ко мне.

— Павел все рассказал мне, господин. Какие будут распоряжения по поводу нее?

— Надо проверить ее способности, в том числе и магические, если они, конечно, есть. Ее верность не подлежит сомнению.

— Хорошо, — кивнул Иван. — Но, если эта девушка из наемного отряда, да еще, как вы сказали, столько лет в нем, то она, должно быть, весьма опытная. Вам повезло, господин! Если бы не это приказание сделать все на публике…

— Понимаю. Но что можно сделать? У меня защитный амулет есть…

— Это не панацея, господин, к тому же он может не справиться, например, с ударом меча или сабли. Кроме того, они тоже могут быть зачарованы. Способов устранить нежелательного человека много. Насчет личного телохранителя это неплохая идея, особенно, если она дала клятву верности. Эта Виль может быть очень полезной. И, возможно, ей действительно нужно жить в Академии. К тому же разрешение на телохранителя вы получили. Но мы сначала действительно проверим ее как следует, и пока как мне сказал князь Бенкендорф, вашу охрану усилят.

Он вопросительно посмотрел на меня, видимо, ожидая одобрения.

— Все правильно! — кивнул я. — Займитесь ею. А в выходные тогда посмотрим на нее внимательнее. Как я понимаю, в эти выходные никаких приемов нет?

— Нет, господин.

— Вот и хорошо!

Честно говоря, вся эта аристократическая жизнь, которая продолжалась практически каждые мои выходные, начала меня слегка раздражать. Надо было сделать перерыв.

— По поводу турнира...

— Мы все подготовим, господин, — заверил меня Шемякин. — Уже начали. Сегодня планировал связаться с Татищевым. Но пока мы выяснили, что в Санкт-Петербурге для участников забронирован отель «Императорский». В нем будут жить только участники турнира и обслуживающие их команды, причем за счет императорской казны.

— Хорошо, действуйте, — кивнул я, — и попробуй найти какого-нибудь маститого учителя фехтования. Я бы взял несколько уроков. Только действительно серьезного. Денег не жалей.

— Да, господин. Мы уже думали на этот счет, и есть кое-какие кандидатуры. Думаю, что можно договорится с Татищевым, чтобы этот учитель приходил в Академию, например, на пару часов. В сегодняшнем разговоре обсужу это. Все-таки это престиж Академии, и, думаю, проблем не возникнет. Встанет, конечно дороже, но род Бельских не должен ударить лицом в грязь!

— Ладно. Договаривайся с Татищевым и держи меня в курсе. В эти выходные все окончательно обсудим. И об этой Виль докладывай каждый день.

— Да, господин.

На этом мы и расстались. Шемякин отправился на улицу, и спустя десять минут его флайер взлетел и отправился в мое поместье. Я же еще немного посидел за компьютером до начала седьмого, а потом забрался в капсулу.

Появился я уже на знакомой поляне. Геракл сидел возле костра и задумчиво смотрел на пламя.

— Привет! — махнул он мне рукой — Мы, как всегда, первые. Садись. Рассказывай, что там нового! — поинтересовался он

— Да ничего особенного! — ухмыльнулся я. — Просто на меня было очередное покушение.

— Чего?! — Император уставился на меня. — Когда?! Как?! Почему я не знаю?! Ну я кому-то вставлю! — раздраженно прошипел он и внимательно посмотрел на меня. — Но судя по всему ты сильно не пострадал?

— Да ногами немного попинали, — признался я. — Сейчас уже все нормально.

— Ногами?! — Мой собеседник аж подался вперед. — рассказывай!

Я коротко поведал ему о случае в столовой.

— Вот ты ж… — покачал головой Геракл. — Крутая девка! И что с ней сейчас стало?

— Да ничего… Я провел с ней беседу. Она прониклась и все мне рассказала… так что она теперь мне служит… — Я поведал ему уже несколько раз до этого пересказанную версию.

— Вот как? — Иван покачал головой и серьезно посмотрел на меня. — Ты кому-то клятву о неразглашении дал. Понятно. Ну, версия неплохая, держись ее. Можешь хоть сказать, кто заказчик?

— Это могу, — кивнул я. — Павел Годунов.

— Вот же гнида! — выругался Император. — И самое главное — ты понимаешь, что пока никому об этом сказать не можешь.

Я кивнул.

— Ладно, не кисни, Веромир. Прорвемся! Доберемся мы до этой твари!

Отправить