Глава 24 "Невеселое Воскресенье"

В воскресенье я встал в десять утра, что для меня вообще необычно, но поскольку никто меня не будил, хорошо выспался. И вот как Даша умудряется почувствовать этот момент? Надо проверить: может, в спальне камера какая-то стоит. Я умылся и оделся в домашнее. Кстати, эту одежду мне пытались пошить, всякие там халаты и хитровыделанные хлопковые костюмы, но тут я уперся, поэтому щеголял в шортах и в футболке. А что, Глава я или нет? Дома сам порядки устанавливаю! Между прочим, недавно мне установили в кабинет акустическую систему с каким-то дорогущим цифровым проигрывателем, причем я только намекнул о ней за завтраком с Ефимом и Дашей, и вот она уже у меня. Учитывая, что установщики умудрились настроить хитрую полумагическую защиту от шума, включай музыку хоть на полную громкость (а мощность у системы оказалась немалой), ничего не услышишь в соседней комнате. Сегодня я испытал свою новую игрушку, и она меня впечатлила.

Надо сказать, что в Российской Империи музыкальные течения были разнообразными, но я-то больше предпочитал тяжелую гитарную музыку. Да, была такая. Правда, мои увлечения в свое время поддерживал только Сток. Мама, понятно, слушать ее не могла — все-таки поколение не то, а Даша утверждала, что ей нравится, но кто знает, специально она это говорила или нет.

С чего я вдруг об этом вспомнил? Не знаю. В кои-то веки утро выдалось спокойное. Дед, как мне еще вчера по пути домой объяснил Гвоздев, занимался созданием каких-то методик для меня, любимого, и четвертый день практически не выходил из тренировочного зала. Чувствую, сегодня последний денек моего отдыха. В следующие выходные навалится он на меня с тренировками. А я что? Я только «за»!

А в двенадцать прибыли оба моих извечных спутника — Шемякин и Гвоздев, и мы в уже привычном мне сопровождении охраны отправились в строящееся имение Бельских. Кстати, перед этим мне позвонил Шуйский поинтересовался по поводу прошедшей тусовки у Голицыных. Поговорили мы недолго, я успокоил Ивана, что дам ему полный отчет в воскресенье, но тот с разочарованием сообщил, что это будет уже в понедельник: мол, в игру он в воскресенье войти не сможет. Да и вообще, хоть он старался этого не показывать, явно был не похож на себя. Выглядел потерянным, что ли, каким-то. Но на мой осторожный вопрос лишь отшутился.

Об этом я и размышлял по пути на стройку и чувствовал себя тоже не совсем нормально. Несмотря на все свои старания, угрызения совести я испытывал. Неужели так привязался к Ивану? И мне жаль Императора? Как следует проанализировав свои чувства, я все-таки решил, что нет, не жаль! Скорее, жаль именно Шуйского. С другой стороны, он станет Иваном… каким там по счету? Я прикинул… а, вроде, Иваном VI. Не самая плохая судьба. М-да, Веромир, ты становишься циником. Хотя, скажем честно, я никогда и не был добряком и бессребреником. Да и с чего мне им быть? В этом мире надо выживать: не откусишь ты — откусят от тебя…

— Подлетаем, господин, — отвлёк меня от самокопания Гвоздев, и я с радостью отбросил столь неожиданно захлестнувшие меня совершенно не нужные сейчас мысли. Посмотрел в окно флайера и раскрыл рот от удивления.

Сейчас флайер делал круг над стройкой… нет уже не стройкой, никаких следов строительных машин и всего такого прочего я уже не видел, зато разглядел гордо возвышающийся красивый трехэтажный особняк, который скорее можно было назвать замком. До этого я, конечно, видел его на плане и 3D-картинках, но вживую это смотрелось совсем по-другому. Строгие, но одновременно изящные контуры основного здания, к которому примыкали построенные по углам четыре прямоугольные башни со смотровыми площадками наверху, обязательные балкончики у широких окон и просторная терраса на крыше, закрытая со всех сторон магическими щитами, мерцание которых я отчетливо видел, —

в общем, то, что я и хотел. Более того, особняк окружала внушительная стена из заряженного магией камня, высотой метров пять, с широким ходом, на котором, как я уже понял, были оборудованы огневые точки, к моему изумлению, уже укомплектованные пушками и пулемётами, причем, насколько я понял, по всему периметру стены… Странно, вроде, Шемякин о ноябре говорил. Но с другой стороны, никто и не ожидал, что Ефим так постарается с нашим родовым гнездом.

Стена охватывала особняк огромным прямоугольником с внушительными квадратными башнями по углам, которые выглядели увеличенными аналогами башенок особняка. Кстати, в импровизированных бойницах башен крепостной стены я тоже смог разглядеть пушечные стволы. Двор казался огромным, на нем помимо площадки для флайеров расположилось с десяток разных небольших одно- и двухэтажных зданий и даже уместился небольшой парк с маленьким прудом и весьма симпатичной беседкой, окруженной невысокими деревьями. Уютно, ничего не скажешь.

— Как?.. — только и мог произнести я, повернувшись к сидящему рядом Гвоздеву, а улыбающийся Шемякин повел флайер на посадку. — Как это возможно за такое короткое время?!

— Скажите спасибо Ефиму, господин, — ответил Павел, — это полностью его заслуга. Мне самому непонятно, как он умудрился так быстро все закончить. Единственное, что осталось — это проложить дорогу для соединения с деревней.

Деревню я тоже, кстати, по пути видел. Она оказалась достаточно большой. Домов сто, не меньше…

— А система охраны…

— Тут я контролировал, господин, — повернулся ко мне Шемякин,

— Ты говорил, что позже?

— Все упиралось в размещение и склады. Ефим заверил, что место будет, и я ускорил доставку и взял на себя ответственность увеличить количество. Можно?

— Давай, — хмыкнул я, — еще пару кругов сделай, расскажешь, и приземлимся тогда.

— Как я уже говорил в прошлый раз… — Мой Глава Службы безопасности просто лучился от удовольствия. Видно было, что ему вся эта ситуация нравится, особенно рассказ об оружии. — Тут установлена полная автоматическая система охраны, которая объединит пушки и пулеметы в единую систему… Мне удалось достать четыре скорострельные 150 мм пушки, которые мы разместили в башнях. На стене оборудованы огневые точки, это двенадцать автоматических скорострельных пушек калибром 60 мм «Молния», по три на каждую стену. Также могут использоваться как система ПВО. Между ними расположено восемь тяжёлых автоматических станковых пулеметов калибром 15 мм. Все это будет управляться всего двумя операторами. Самоходные установки придут на следующей неделе, сейчас готовится ангар для них. Ну, а остальное оружие пока на складе. Я выбрал для нашей охраны еще тридцать человек, в том числе двух операторов. Все они проверенные бойцы, готовые дать самую строгую клятву роду. Я в свое время работал с ними от имени рода Бельских и знаю каждого из тех, кого пригласил…

— Я доверяю тебе, Иван, — поспешил успокоить его я. — Ты же наверняка всех их проверил?

— Да, господин, и могу поручиться за них.

— Ну и отлично! Но клятва?

— Есть возможность сегодня ее принести.

— Они что, здесь уже здесь? — удивился я.

— В казарме. После принесения клятвы сразу заступят на охрану нашего имения….

— Что-то не видел я у Трубецких и у Голицыных подобной охраны… — вдруг подумал я вслух

Гвоздев с Шемякиным весело переглянулись.

— Господин, — ответил Гвоздев, — она у них есть. Их поместья укреплялись веками. Там такая магическая защита, что выдержит прямое попадание авиационной бомбы. А если будет нападение, то у того же самого Трубецкого рядом его военная база. Все особняки строились за городом не просто так. У нас пока нет возможности построить что-то подобное, да и род Бельских сейчас в несколько другой ситуации. Нас вполне могут попробовать на зуб, в отличие от ваших союзников. С ними связываться дураков мало.

— Попробовать? Да разве те же Трубецкие нам не помогут? — вырвалось у меня

— Не помогут, — кивнул Гвоздев, — открыто не помогут…. Все-таки союз пока является негласным и неофициальным. Пока, если вы заметили, все на словах. Официальные документы не подписаны. Да, есть клятва, но разве вы не читали ее текст? Там не говорится об обязательной помощи. Не обольщайтесь, господин, это сейчас они вам улыбаются и стараются показать себя милыми и пушистыми, пока им это выгодно. Но поверьте мне, господин: это волки. Иначе они не достигли бы такого уровня. Мы за ними наблюдаем, но и они внимательно наблюдают за нами. И все равно придется доказывать им, на что способен клан Бельских, если мы не хотим, чтобы они нас подмяли под себя. Вот когда будет принесена настоящая союзная клятва и, соответственно, магически завизированы соглашения, тогда — да. Но когда это будет, я не знаю.

— Ты хочешь сказать, что это зависит от нас?

— Да, господин. Чем сильнее мы станем, тем быстрее это случится. Поэтому я и говорил о помолвке с Наоми. Союзный японский клан Сузуки — это серьезное усиление рода. Японцы вообще щепетильны в подобных вещах.

М-да, Гвоздев прав. Интересно…

— А если я, например, женюсь на Трубецкой, это что-то изменит?

— Я бы не рекомендовал вам это делать, господин, до того, как мы усилимся, или до … — Гвоздев замялся. — До помолвки с Наоми Сузуки. Иначе это будет не усиление, а скорее, та же самая попытка подмять вас.

— Поэтому ты уговаривал меня насчет японки?

— Да, господин. Нам очень повезло. Первая жена… и такая!

— А Демидова?

— Тут пока все неясно, кроме того, что Ольга не такая вертихвостка, как сестры Трубецкие.

— Понятно… — проворчал я, — подумаю.

Но все-таки не просто так Гвоздев не ровно дышит к Демидовой. Надо будет проверить… у Шуйского, что ли, поинтересоваться в шутливой форме?

Тем временем наш флайер вместе с сопровождающими нас флайерами охраны приземлился. Встречал нас широко улыбающийся Ефим с десятком незнакомых мне мужчин и женщин, и выглядел он донельзя довольным.

— Приветствую, господин! — поклонился он мне, и его жест повторили остальные, стоявшие рядом с ним. — Позвольте мне представить вам будущих слуг нашего рода. Согласно вашему распоряжению, я нанял достойный обслуживающий персонал для нашего имения. Надеюсь, вы простите мне мое самоуправство.

Я не выдержал и, подойдя, обнял его. Мой слуга даже прослезился от такого обращения.

— Ты молодец, Ефим. Волшебник!

Выпустив его из объятий, я внимательно осмотрел скромно стоявший рядом с ним народ, опустивший глаза и лишь иногда посматривавший на меня. В основном это были люди среднего возраста. Правда, я заметил несколько довольно симпатичных девушек….

— Господин… — Ефим явно проследил за моим изучающим взглядом. — Это повара для вашей кухни, я позволил себе нанять шеф-повара. Я хорошо знаю Александра, и поверьте мне, лучшего шеф-повара вы не найдете.

Полноватый мужчина кивнул мне, и, как я понял он был практически единственным из всей толпы слуг, который смотрел на меня спокойно и без какого-либо трепета. Вот понятно: уверенный в себе человек. Я кивнул ему в ответ. Затем мой слуга представил остальных. Как оказалось, тут было несколько служанок, трое обычных слуг из разряда «садовник, слесарь, электрик и все вместе взятое», ну и, понятно, прачки, поварихи и прочий необходимый персонал. М-да, Ефим, конечно, постарался. Я до сих пор пребывал словно в каком-то полусне. Но когда он провел меня по особняку — нет замку! — я, наконец, пришел в себя. Он действительно волшебник! Мало того, я представляю, сколько сюда было вложено денег, учитывая, что все комнаты были обставлены мебелью.

Несколько гостевых апартаментов, в которых могут разместиться человек десять, с впечатляющими удобствами. А мои апартаменты на третьем этаже представляли собой аж шесть смежных комнат: большую гостиную, не менее большую спальню, кабинет с камином, столовую, библиотеку и какую-то гигантскую ванную комнату с джакузи, бассейном, сауной и другими удобствами. Я уж не говорю о том, что в подвальном помещении расположился вполне себе просторный спортзал, небольшой кинотеатр и даже бильярдная. А в отдельном здании, как сообщил мне Ефим, через пару недель будет специальный полигон для магических тренировок. Я уж не говорю о бальном зале для приемов, который явно был не меньше зала у Трубецких.

— Мы пока не можем организовать полноценный прием, но через пару недель, думаю, сможем, — заверил меня Ефим. — Надо будет отметить новоселье. Хороший повод пригласить союзников и показать всем, что Бельские обрели новый дом.

— Это несомненно! — сразу воодушевился Гвоздев. — А вообще, когда ты, Ефим, говорил о сюрпризе, я не мог даже и представить, каким он будет. Союзников обязательно надо приглашать…. И не только их.

— Ладно, когда все будет готово, тогда и подумаем, — решил я. — Ведь пока не готово?

— Не готово, — вздохнул Ефим. — но повторюсь: мы быстро справимся. Вообще в доме и его окрестностях могут смело разместиться сто человек. Плюс еще казарма на столько же…

— Как вам все это? — поинтересовался мой проводник, когда мы сели за длинный стол в столовой и к нам присоединились Шемякин с Гвоздевым. Двое служанок быстро подали обед. На столе, как по мановению руки, появились две бутылки коллекционного коньяка.

— Все, конечно, выше всяческих похвал! — признался я. — Вот только скажи, Ефим, откуда деньги? Мы разорены?

Я постарался, чтобы мои слова звучали шутливо, но Ефим воспринял их всерьез.

— Как вы можете такое говорить, господин?! — искренне возмутился он. — Нисколько! Это прибыль от моих операций на бирже. Я вложил наши деньги в акции и выгодно перепродал их.

Мы с Гвоздевым переглянулись, Шемякин же саркастически хмыкнул.

— Это сколько же ты вложил? — уточнил Гвоздев.

— Много, — немного смутился Ефим, — но, как видите, несколько миллионов, заработанных мною, помогли в рекордно короткие строки достроить наш родовой замок. Вы недовольны, господин? — В его глазах появилась растерянность.

— Наоборот, — поспешил я успокоить его, — я поражен твоими талантами! И даже мебель из каталога заказал…

— Конечно, господин. Мало того, мы сейчас же переедем сюда.

— В смысле?.. — не понял я. — Как это — «сейчас же»? А квартира?

— Господин, позвольте мне сказать… — вмешался Гвоздев, увидев, что Ефим слегка растерялся.

Я одобрительно кивнул.

— На мой взгляд, это очень правильное решение. Так делают практически все рода. В штаб-квартире Бельских, которой может стать та самая квартира, можно разместить, например, часть нашего юридического отдела, часть экономического, секретариат, сделать полноценное представительство нашего рода — можно сказать, приёмную рода, как это сейчас называют в Российской Империи. Все серьезные вопросы мы будем решать в особняке, а вот для отсева всевозможных предложений, которые, по словам уважаемого Ефима, уже начали на нас сыпаться, такие приемные и существуют.

— Что ж, — улыбнулся я, — хорошо, что ты все продумал, Павел. И, кстати, сюрприз твой удался. То есть, мы остаемся здесь и отсюда я отправлюсь в Академию?

— Мы так предполагали, господин, — подтвердил мои слова Гвоздев. — Если у вас, конечно, есть возражения…

— Никаких, Павел, совершенно никаких. А Даша?

— Она уже вылетела сюда, господин, — добавил Ефим. — как и ваш дед

На этом наш обход закончился. После этого мне пришлось сначала принять клятву у всех слуг, затем настала очередь охраны.

Суровые и явно битые жизнью мужики смотрели на меня с уважением и клятву произносили от души. Уж это бы я понял. Что ж, молодец Шемякин! Среди этих ребят предателей точно не будет, в этом я уверен. Потом я отправился в свои апартаменты и уже как следует их изучил. Да, Ефим постарался так постарался! Мой кабинет вообще был оборудован по последнему слову техники. Окончательно завершая переселение, вечером, как сказал Ефим, они перевезут мой компьютер из штаб-квартиры.

Кстати, прилетели дед с Дашей. И дед сразу отправился обозревать место тренировок, к которому, впрочем, как я узнал, пристроили небольшую лабораторию специально для Стапанова (вот как Ефим успел?). Для Даши же столь резкое переселение тоже оказалось большим сюрпризом, а когда она узнала, что теперь вообще стала заместителем управляющего и у нее в подчинении аж пятнадцать человек, явно испытала шок. Правда, должность была номинальной, управляющим был Ефим, а девушка пять дней в неделю была со мной в Академии. Но, как оказалось, она будет удаленно контролировать новых программистов, которые контролировали автоматическую систему охраны (как выяснилось, она включала в себя еще двадцать камер, развешенных по периметру и внутри особняка) и помимо всего отвечали за безопасность сети и за многое другое. Девушка сразу взяла их в оборот. Те сначала думали, что им повезло (женщина, мол, ни в чем не разбирается), но моя верная служанка быстро продемонстрировала им свои таланты. Время пролетело быстро, и в шесть вечера мы вылетели в Академию.

Странно, но Шуйского на месте не оказалось. Не отвечал он и на звонки. Я поразмыслил и все-таки решил зайти в игру.

Но, как выяснилось, из нашего дружного отряда в ней присутствовали только Эвридика и Каллисто. Потом появилась Аврора. Еще немного подождав и поняв, что уже вряд ли кто-то появится, мы отправились фармить вчетвером. А что? «Танк» имелся, лучники имелись, чародей имелся. Не было целителя, но мы решили не слишком удаляться от города и старались уничтожать поголовье не слишком опасных монстров. Правда, был шанс нарваться на босса, но нам повезло. Три часа фарма прошли скучно и обыденно, после чего мы расстались, и я, выйдя из игры, решил заглянуть к соседу. К моему удивлению, несмотря на то, что часы показывали полдвенадцатого, половина Шуйского была закрыта. Даша сказала, что и слуги его она не видела. Хм… ну ладно. Звонить еще кому-то было поздно, поэтому я решил, что утро вечера мудренее.

* * *

Мне снился сон, и надо сказать, он был очень приятным. В нем я занимался очень приятными делами с сёстрами Трубецкими. И когда мы, сняв с себя всю одежду, готовились приступить к обоюдному удовлетворению наших плотских желаний, комната, в которой мы собирались это сделать, вдруг задрожала и разлетелась на тысячи осколков… Открыв глаза, я невольно выругался и посмотрел на испуганную Дашу, которая и разбудила меня. Она была уже одета в привычный мне домашний наряд, хотя в постели, насколько я помню, после наших сексуальных забав мы заснули без какой-либо одежды.

— Что случилось? — требовательно поинтересовался я у нее, бросив взгляд на часы. Шесть утра.

— Там сообщение, господин… — Поскольку Даша вновь начала именовать меня господином, явно что-то случилось. Я быстро набросил на себя халат и повернулся к ней.

— Что за сообщение? Ты можешь нормально сказать?

— Телевизор сам включился. Оно пришло по экстренной связи… посмотрите сами…

Да что такое?!

Я вышел в гостиную, посмотрел на горящий экран телевизора и замер, прочитав надпись, которая горела на белом экране черными буквами.

«Уважаемые студенты!

В Российской Империи введен режим Чрезвычайной Ситуации.

Сегодня в 5:30 утра скончался Самодержец Всероссийский Император Владимир V.

В стране объявлен национальный траур. Занятия сегодня отменяются. Пожалуйста, не выходите из ваших коттеджей.

Территория Академии патрулируется Службой Безопасности Российской Империи.

Сохраняйте спокойствие. В пятнадцать ноль-ноль по московскому времени

ожидается официальное заявление Имперской канцелярии».

 

Конец пятого тома

Отправить