Глава 21 У Голицыных часть 1

Вторник начался с внезапного приглашения нас к ректору. Едва мы с Шуйским дошли до учебного корпуса, как появились двое охранников Службы безопасности и вежливо попросили нас посетить господина Брюса. На этот раз меня и Ивана сразу отвели в его кабинет без всяких церемоний, и встречал он нас один.

Вид у ректора был немного виноватый и, на мой взгляд, какой-то измученный и усталый. Ну это, в общем-то, понятно: то ни одного покушения или нападения на студентов чуть ли не с основания Академии, а то за пару месяцев уже несколько. И на кого! На сына Императора, наследника Российской Империи! Мне даже стало немного жаль хозяина кабинета.

Кстати, пока мы шли, Шуйский сразу сообщил мне, что иных версий, кроме как покушение на наследника престола, даже не рассматривают. Мол, устраивать покушения такого уровня на какого-то там Бельского никто не будет. Хорошо, конечно, если так, но я в отличие от безопасников Скуратова не был в этом уверен.

— Приношу свои извинения вам, господа, — начал свой монолог ректор. — Сейчас мы разбираемся со всем этим, что обрушилось в последнее время на нашу Академию. Со своей стороны, хочу заметить, что граф Строганов отстранен от работы на время служебного разбирательства. Вашей охраной займется сам Бенкендорф. К сожалению, мы вынуждены предпринять ряд мер… скажем так, непопулярных мер, но, надеюсь, вы поймете нас, так как они продиктованы только заботой о ваших жизнях. Прошу понять нас. За вами будет негласное наблюдение, и вы будете находиться под ним все время пребывания в Академии.

— Хм… — Шуйский явно недовольно посмотрел на ректора. — И вы уверены, что это поможет?

— Это меньшее, что мы можем сделать, — ответил ему тот. — И вопрос уже согласован, — добавил он, немного замявшись.

— Что ж, — пожал плечами Иван, — надеюсь, это действительно поможет.

— В принципе, я пригласил вас, чтобы принести свои извинения и сообщить вам об охране. Но это не все. Вот… — Он вытащил из ящика стола два небольших одинаковых амулета: по одному красному камню на простой металлической цепочке.

— Это защитные амулеты. — объяснил он. — Артефакты сделаны лично мной. Пробить их тяжело, они выдержат несколько прямых атак пятого ранга, на максимальной мощности. Также они подзаряжаются от источника носителя. Чем он сильнее, тем этот процесс быстрее. Ну, вам, думаю, хватит ночи для подзарядки. Возьмите их.

Мы с Шуйским переглянулись. Не знаю, как ему, а мне такой подгон был очень кстати. Вообще подобные артефакты были невероятно дорогими вещами…

— Спасибо! — практически хором поблагодарили мы ректора, разбирая амулеты и сразу надевая их на шеи.

— Носите, — махнул рукой ректор. — Об одном жалею: надо было раньше вам их сделать.

На этом наша встреча была закончена, и нас Иваном отпустили. На первое занятие мы опоздали. «Железная Марфа» встретила нас недовольным взглядом, но, видимо, ее уже предупредили, потому что она просто махнула рукой, приглашая нас садиться.

А дальше… все пошло по привычному распорядку. День пролетел быстро и без приключений, правда в конце его уже ближе к вечеру на РУТБЕ вышел ролик Трубецкой о нашей дуэли с Преображенским. Что ж, когда я его посмотрел с комментариями самой Вероники, я не мог не восхититься ее явным талантом блогера. Она так умело подала эту самую дуэль, что я даже заслушался. И действительно сильно не топила Преображенского. Тот выглядел просто наивным дурачком, рискнувшим вызвать на дуэль самого Бельского… О ментальных атаках и прочем не было ни слова… зато я в описании Вероники выглядел прямо-таки принцем на белом коне… А лайков и просмотров было немерено. Похоже моя популярность росла, вот только я до сих пор не определился с тем, а нужно ли мне это?

Может да и вообще вся неделя оказалась, можно сказать, даже скучной. Никто не пытался вызвать меня на дуэль или напасть. Наоборот, по-моему, окружающие стали посматривать на меня с опаской… Хотя это больше касалось студентов вторых и третьих курсов, к тому же мужчин. Ну, я сильно не расстраивался на этот счет: немного спокойствия в моей жизни не помешает. Небольшие изменения мне показались только в отношении ко мне девушек нашей группы.

Ну, если с Пожарской было все ясно и в среду после традиционного репетиторства мы с ней занялись более интересными вещами, то Вероника продолжила процесс моего соблазнения. Причем надо отдать девушке должное: делала она это настолько тонко, что я только диву давался. Но вот то, что этим начала заниматься Годунова, меня насторожило. Конечно, до профессионализма Трубецкой ей было далеко, но это совершенно не мешало ей. М-да… моему самолюбию, конечно, льстило внимание стольких красивых девушек, но я все таки трезво оценивал ситуацию и пока старался держать этих, с позволения сказать, «охотниц» на расстоянии.

Ну и, конечно же, Наоми. Как сообщил мне Гвоздев, он поговорил еще раз с главой клана Сузуки, и дату помолвки назначили на первое февраля следующего года. Если до этого времени мы не расторгнем «помолвочную договоренность», то будет назначена дата свадьбы, и тут уж мне не отвертеться. Видимо, вдохновленная этими событиями, Наоми явно оживилась. По крайней мере, вечно молчавшая раньше девушка вдруг стала вполне разговорчивой и общительной. И надо сказать, что, если бы не внешность, ну, и манеры, которые никак не скроешь, она вела себя как обычная европейская девчонка. И я действительно стал задумываться о том, что, может, и впрямь стоит жениться. К тому же Исидо очень умело капал мне на мозги. Я, конечно, понимал, что меня просто разводят, но он делал это настолько грамотно, что нельзя было не восхищаться им. К тому же я и сам прочитал в Сети о традициях японских женщин. Ладно, время у меня еще было.

В игре ничего особенного не происходило. Наш добытчик квестов пока не смог их найти, поэтому мы просто фармили. Но надо сказать, что фарм оказался весьма продуктивным. По крайней мере, я и мои спутники набрали по два уровня. Тот же Геракл с Авророй получили один, а вот Эвридика добралась до двадцать четвертого.

В пятницу я, попрощавшись с Шуйским, отправился к себе домой. Кстати, как сообщил мне в четверг радостный Ефим, наше «родовое гнездо» практически готово. Там, мол, сейчас идут отделочные работы, и с ноября мы уже можем туда переезжать. Сообщая об этом, Ефим светился от счастья. Похоже, он воспринимал эту усадьбу как свое личное задание для рода Бельских — этакое искупление грехов.

К тому же в субботу должен был быть бал у Голицыных. День рождения сестер, которые, как оказалось, родились в один день. Кстати, подарок же…

Но когда я прибыл в свою штаб-квартиру, выяснилось, что мои подчиненные уже обо всем позаботились. Подарок был, и, надо сказать, хороший. Сделал его мой дед. Не знал, что он еще и артефактор! Небольшой кулон в форме звезды из серебристого металла — защитный артефакт; конечно, не такой мощный, как тот, что дал нам Брюс, но тоже вполне способен выдержать пять-шесть атак. К тому же помимо своей полезности он был действительно красив. И этих амулетов было два.

Я горячо поблагодарил деда, которому явно понравились мои слова, после чего он удалился в свою квартиру, Даша — на кухню, а мы остались втроем: я, Гвоздев и Шемякин. Ефима не было: как выяснилось, он готовился к моему приезду на стройку, который планировался в воскресенье.

— Ну? — Я посмотрел на своих соратников. — Павел, давай сначала ты. Что там с Голицыными? Подарок у нас есть. Какие там гости будут?

— Гостей будет много, — сообщил мне Гвоздев, — но опять же, Императора не будет, как и Годуновых… Хотя тут я не уверен. Возможно, будут Скуратовы и Бестужевы… — После последних слов он вопросительно посмотрел на меня.

— Что? — поинтересовался я.

— Возможно, будет встреча с Бестужевым. Глава их рода связался со мной. Насколько я понимаю, он признает неправильное поведение своего сына. И мне показалось, что он хочет с тобой познакомиться…

— Познакомимся, если хочет, — пожал я плечами. — Тем более, я так понимаю, это очень авторитетный человек.

Даже интересно, что это за «монстр» такой, которого считают чуть ли не вторым или третьим человеком в Российской Империи.

— Тут не все так просто, — осторожно заметил Павел. — Возможно, Алексей Бестужев постарается вас спровоцировать, чтобы именно вы его вызвали на дуэль, так как, со слов Бестужева-старшего, тот запретил ему это делать.

— Я понял. Постараюсь быть сдержанным.

— Отлично, господин! — кивнул Гвоздев, переглянувшись с Шемякиным.

— Еще со мной связался Трубецкой и предупредил о том, что у него имеется важная информация для вас. Так что будет конфиденциальная беседа….

— И тема неизвестна? — уточнил я

— Он не сообщил, господин, но сказал, что это серьезно.

— Странно, — хмыкнул я. — Мог бы и к нам в гости приехать, если так все серьезно.

— Пока не стоит приглашать к себе кого-то, — заметил Шемякин. — Рано нам показывать всем, кто наши союзники.

— Он прав, — кивнул Гвоздев, — пусть сами домысливают пока.

Я только пожал плечами.

— Еще что-то? — поинтересовался у своего Главы дипломатического отдела.

— Кстати, на прием приглашены иностранцы. — ответил Гвоздев.

А вот это уже интересно!

— Да? И кто же?

— Японцы, господин. В свете будущей помолвки мы не могли их не позвать, и поэтому я порекомендовал нашим союзникам отправить им приглашение. Кстати, там будут также сестры де Фош.

— А они-то как там затесались? — вырвалось у меня.

— Как оказалось, — ответил Гвоздев, — у Голицыных какие-то связи с их родом.

— Да ладно? — уставился я на него. — Откуда?

— Для меня самого это стало новостью, господин, — ответил он, — но, похоже, там торгово-экономическое сотрудничество. Французы всегда ценили холодное оружие, а Голицыны занимаются его выпуском давно, и их клеймо ценится во всем мире…

— Ясно, — кивнул я, — надеюсь, на нас в очередной раз никто не нападет.

— Не переживайте, господин, — ответил уже Шемякин, — мы все подготовили.

— Кстати Павел, — посмотрел я на своего дипломата, — давно хотел спросить… какие уровни у Наоми и Исидо? Я что-то упустил, а спрашивать как-то неудобно…

— Стихия воздуха господин, — ответил тот, — оба воздушники четвертого ранга. Но там родовая способность что-то связанное с вызовом воздушных созданий. По-моему дракона… мы серьезно не работали пока по этому роду, только начинаем. Но все выясним….

— Вызов, драконы? — удивленно уставился я на него.

— Магия вызова не имеет особого распространения. Это просто создания сотворенные из стихийных потоков либо воздуха, либо огня. И они не такие сильные как кажется. Но вам на этот счет с Стапановым лучше поговорить. он больше знает.

— Поговорю, — задумчиво произнес я. Магия вызова… надо же…

— И, господин, позвольте дать вам совет? — Гвоздев вопросительно посмотрел на меня.

— Да?

— Я так понимаю, что с этими девушками из Франции у вас хорошие отношения, господин?

— Думаю, да. — Я не мог понять, куда тот клонит. — А почему тебя это интересует?

— Познакомьте меня с ними. Думаю, что мы можем наладить с их родом взаимовыгодные отношения…

— В жены их брать не буду! — рассмеялся я. — Даже не надейся!

— И не собирался это предлагать, — улыбнулся Гвоздев, показывая, что оценил мою шутку. — Как говорят наши американские недруги — только бизнес!

— Начало бала завтра в два часа дня, — сообщил Гвоздев. — Вы не хотели бы сейчас утвердить дизайн нашего сайта и страницы в социальной сети? Мы собирались сделать это раньше, но из-за всех последних событий забыли. Да и, как оказалось, дизайнерам потребовалось больше времени, чтобы довести все до ума.

Я не возражал. Появилась Даша, и мы переместились за компьютер в моем кабинете. Гвоздев с Шемякиным ушли, и я остался вместе с девушкой.

Ну что можно сказать… дизайн мне понравился полностью. Герб Бельских — две скрещенные шпаги на фоне щита, на котором был нарисован геральдический лев, вставший на задние лапы. Внизу — подпись «Лишь честь мне судья». Он органично вписался в оформление нашего сайта. Выглядел он довольно брутально, но мне понравилось.

После моего одобрения и утверждения я похвалил новоиспеченного системного администратора. Девушке явно были приятны мои слова.

Выяснилось, что мы остались в квартире вдвоем. Воспользовавшись этим, мы устроили себе практически романтический ужин, после которого плавно переместились в мою спальню.

Утром я проснулся во вполне понятном одиночестве: моя расторопная служанка уже возилась на кухне. Не успел я встать с кровати и привести себя в порядок, как появился Гвоздев. После совместного завтрака состоялся сеанс примерки костюмов для нашего выхода. Я с изумлением понял, что у меня уже их с десяток. Вот, блин, куда?! Но моего мнения в этом вопросе вообще не спрашивали и все робкие возражения сразу отмели. В результате я сдался на милость моего главного стилиста — Даши. В конце концов, костюм мне выбрали, и еще спустя полчаса мы отправились на бал.

Когда наша кавалькада флайеров опустилась перед поместьем Голицыных, мы с трудом нашли место для посадки. Практически вся стоянка была заставлена, но, как оказалось, для Бельских отвели специальное место, что не могло не радовать. Хотя союзник же… И надо признать, что количество транспортных средств, размещенных перед поместьем, раза в два превышало количество тех, что были на балу у Уваровых.

Шемякин в этот раз отправился к входным воротам вместе со мной и Гвоздевым. Я увидел в его ухе еле заметный наушник. Остальные его подчиненные, как я заметил, расселись по флайерам.

— Сейчас надо быть начеку, господин, — пояснил Иван в ответ на мой вопросительный взгляд. Ну я, в принципе, и не возражал.

У входа нас встретили двое слуг и проводили по уже знакомому мне парку к входу во дворец. В отличие от Уваровых Голицыны решили не устраивать вечернику на улице, хотя, на мой взгляд, парк у их поместья был раза в два больше парка Уваровых: все-таки чувствовалась разница между замком Великого рода и замком пусть и богатых, но гораздо менее знатных Уваровых.

У входа нас встречали сестры. Я залюбовался девушками. Близняшки, это все-таки классно. По торжественному случаю они были в платьях нежного телесного цвета с открытыми плечами и приличным вырезом, позволяющим полюбоваться стройными ножками. Каштановые волосы свободно спадали на плечи. Ну и, конечно же, очень качественный макияж, который делал из просто симпатичных девушек настоящих красавиц.

После церемонных приветствий я вручил обеим сестрам подарки и отметил, что они были приятно поражены. По крайней мере, я заработал два объятия и два поцелуя благодарности. Правда, на мой взгляд, прижимались девушки ко мне явно крепче, чем это принято формально… После этого они сразу надели мои подарки, апосле краткого описания, на что те способны, я получил еще одну порцию обнимашек…

Странно: вроде, раньше эти девушки особого расположения ко мне никак не показывали…

Но тут появился Глава рода, с довольным видом разглядывая своих дочерей, нисколько не смутившихся при его появлении. Голицын поздоровался со мной и отеческим взглядом посмотрел сначала на меня, потом на дочерей.

— Рад видеть тебя, Веромир! — Он повернулся ко мне. — Ты знаешь, мы всегда рады тебе в нашем доме. Да, девочки?

Девочки это дружно подтвердили, и меня отвели в местный бальный зал. Он был практически копией зала в поместье Трубецких. Вдоль его стен также были расставлены столы с закусками, около которых толпилась пышно разодетая публика. Точнее, пышно разодетыми были в основном дамы, явно пытавшиеся перещеголять друг друга своими нарядами. У мужчин, наоборот, был какой-то, на мой взгляд, строгий стиль. Над всем этим мраморно-позолоченным великолепием плыла легкая музыка, которую исполнял устроившийся в дальнем углу зала небольшой оркестр из шести человек.

По пути в зал Андрей Александрович шепнул мне, что чуть позже мы поговорим. Ну, это и ожидалось. Затем он нас покинул, а я вместе с сестрами и Гвоздевым оказался в бальном зале. Шемякин куда-то исчез, Гвоздев переместился за наши спины и держался чуть в стороне, так что я оказался между двумя сестрами, которые взяли меня с двух сторон под руки. Хотя не скажу, чтобы это было неприятно.

Меня сразу потащили через зал, к одному из столов, за которым я увидел практически всю свою компанию. Заметив мой способ передвижения, Вероника и Диана переглянулись и практически одновременно нахмурились. О…. намечаются разборки? Я еле сдержал ехидную улыбку.

— Привет, Веромир! — Обе все-таки выдавили улыбки, тем не менее, одарив сестер неприязненными взглядами, которые те проигнорировали. Этот маленький спектакль не остался незамеченным для остальных, и, судя по лицам Елены Трубецкой и Вяземской, это их явно развеселило. Потом к нам подтянулись другие гости. С удивлением я увидел Антона и Амалию Дуровых. Был там и Павел Трубецкой. Брата Голицыных я не увидел, но не стал спрашивать, почему. После приветствий появились, наконец, и наши зарубежные гости.

Отправить