Василий Иванович Чуйков родился 31 января 1900 г. в селе Серебряные Пруды (ныне Московской области) в многодетной семье крестьянина. Окончив четыре класса церковно-приходской школы, будущий генерал уже в 12 лет начал работать учеником шорника в петроградской мастерской. В 1917 г. служил юнгой отряда минеров в Кронштадте.

С апреля 1918 г. Чуйков служил в Красной армии. Летом того же года курсант первых Московских военно-инструкторских курсов РККА участвовал в подавлении мятежа левых эсеров в Москве. Во время Гражданской войны Василий командовал ротой на Южном фронте, затем был помощником командира стрелкового полка на Восточном фронте. Весной 1919 г. 19-летний юноша стал командиром 43-го стрелкового полка 5-й стрелковой дивизии, во главе его сражался на Восточном и Западных фронтах, был четырежды ранен и закончил войну кавалером двух орденов Красного Знамени, именных золотых часов и золотого оружия — подобный набор наград в то время был не у всех командармов.

В 1925 г. Чуйков окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, а в 1927 г. — ее восточный факультет, после чего в июле 1927 г. был направлен военным советником в Китай. «По роду своей деятельности я много ездил по стране. Мне довелось побывать в районах Пекина, Тяньцзиня, в провинции Сычуань, я исколесил почти весь Северный и Южный Китай, научился довольно бегло говорить по-китайски», — вспоминал Василий Иванович. С сентября 1929 г. — начальник разведывательного отдела штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. С ноября 1932 г. — начальник и военком разведывательных курсов усовершенствования комсостава при разведуправлении Штаба РККА.

В 1936 г. опытный разведчик окончил Академические курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА имени И.В. Сталина и был переведен на командную службу в войска. Командовал механизированной бригадой, с апреля 1938 г. — 5-м стрелковым корпусом, с июля 1938 г. — Бобруйской армейской группой войск, во главе которой участвовал в освобождении Западной Белоруссии в сентябре 1939 г. В должности командующего 9-й армией участвовал в советско-финской войне 1939–1940 гг., однако крайне неудачно (в одном из сражений три финских полка разгромили две советские стрелковые дивизии). Затем вернулся на пост командующего 4-й армией в Белорусском Особом (с июля 1940 г. — Западном Особом) военном округе. В декабре 1940 г. генерал-лейтенант (звание присвоено 4 июня того же года) Чуйков был назначен военным атташе в Китае. «В мою задачу входила не только помощь китайскому командованию в управлении войсками, мне предстояло научить их применять современное оружие в свете новейших тактических требований. Мало того, в мою задачу как военного атташе и главного военного советника входило сдерживание воинственных устремлений Чан Кайши против коммунистических армий и партизанских районов, которые контролировались китайскими коммунистами, чтобы он мобилизовал все силы нации на отпор агрессору, — вспоминал генерал в своих мемуарах. — Моя официальная резиденция главного военного советника Чан Кайши находилась рядом с кабинетами военного министра, начальника разведки и начальника оперативного управления китайского генштаба. В интересах дела я стремился наладить с ними нормальные деловые взаимоотношения. Сверяя и перепроверяя поступающие ко мне сведения, я и мои сотрудники имели достаточно полные данные о главных замыслах китайского руководства и, исходя из складывающейся обстановки, вносили свои предложения и рекомендации».

На сложном и ответственном военно-дипломатическом посту Чуйков встретил Великую Отечественную.

Не раз и не два генерал подавал рапорты с просьбой направить его на фронт, но только в мае 1942-го был услышан. Василий Иванович Чуйков был назначен командующим 1-й резервной (с июля — 64-й) армией, а затем оперативной группой 64-й армии. С 12 сентября 1942 г. командовал сформированной в Туле 62-й армией, на которую выпала основная тяжесть боев в Сталинграде. Об обстоятельствах назначения Чуйкова на должность вспоминал Н.С. Хрущев: «К этому времени у меня сложилось уже очень хорошее впечатление о Чуйкове. Мы позвонили Сталину. Он спросил: “Кого же вы рекомендуете назначить на 62-ю армию, которая будет непосредственно в городе?” Говорю: “Василия Ивановича Чуйкова”. Его почему-то всегда называли по имени и отчеству, что было в рядах армии редко. Не знаю, почему так повелось. “Чуйков себя очень хорошо показал как командующий отрядом, который он сам организовал. Думаю, что он и впредь будет хорошим организатором и хорошим командующим 62-й армией”. Сталин: “Хорошо, назначайте. Утвердим его”».

На протяжении 180 дней армия Чуйкова вела тяжелейшее сражение на улицах полностью разрушенного города, удерживая примерно одну десятую Сталинграда — район севернее тракторного завода, «остров Людникова» на заводе «Баррикады», отдельные цеха завода «Красный Октябрь» и несколько кварталов в центре города. Не хватало ни продовольствия, ни боеприпасов, ни техники. Позиции советских и немецких войск зачастую располагались на расстоянии броска гранаты друг от друга, бои шли за каждый дом, каждую пядь земли.

Боевого командарма, почти все время проводившего на передовой, вместе с бойцами (что неудивительно, поскольку «тыла» в обычном понимании слова у 62-й армии не было), любили и ценили и подчиненные, и коллеги по службе. Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский так вспоминал Чуйкова: «С Василием Ивановичем Чуйковым я встретился впервые и сразу проникся к нему глубоким уважением. Еще в юношеские годы мне нравились люди честные, смелые, решительные, обладающие прямолинейным характером. Таким представился мне Чуйков. Был он грубоват, но на войне, тем более в условиях, в каких ему приходилось находиться, пожалуй, трудно быть другим. Только такой, как он, мог выстоять и удержать в руках эту кромку земли. Мужество и самоотверженность командарма были живым примером для подчиненных, и это во многом способствовало той стойкости, которую проявил весь личный состав армии, сражавшийся в городе за город. На меня этот человек произвел сильное впечатление, и с первого же дня знакомства мы с ним сдружились». А маршал бронетанковых войск М.Е. Катуков писал: «Командарм — воплощение энергии. Перед началом наступления он носится по плацдарму в своем вездеходе и не дай бог, если заметит непорядок: несдобровать нерадивцу. О требовательности, иногда даже о крутом нраве командарма хорошо известно всем. Но за внешней грубоватостью В.И. Чуйкова скрывается любовь к простому солдату, к своему военному ремеслу. Генерал дорожит репутацией армии, и его требовательность, горячность объясняется прежде всего стремлением выполнить поставленную задачу как можно лучше».

М.С. Шумилов вспоминал о В.И. Чуйкове: «Однажды он около десяти часов не давал о себе знать. Как выяснилось впоследствии, В.И. Чуйков успел за это время побывать на нескольких участках фронта. В одном месте помог растерявшимся артиллеристам отразить атаку танков, в другом — остановил отступавшее подразделение, которое осталось без командиров. Повернул цепь назад, приказал окопаться на новом рубеже. Словом, волевых качеств Василию Ивановичу было не занимать». Начальник штаба 62-й армии Н.И. Крылов писал о своей совместной службе с Чуйковым: «Василий Иванович Чуйков всегда считал, что вовремя переговорить с командиром, даже самым опытным, и дать ему почувствовать общую обстановку столь же важно, как послать в нужный момент подкрепление. А если резервов нет или вообще положение трудное — переговорить еще необходимее. Чуйков мог быть и резок, и вспыльчив, но друг ведь не тот, с кем всегда спокойно. С нашей первой встречи на Мамаевом кургане я считал, что мне посчастливилось быть в Сталинграде начальником штаба у такого командарма, чуждого шаблонам (в той обстановке приверженность к ним могла бы погубить все), до дерзости смелого в принятии решений, обладавшего поистине железной волей. Как военачальнику ему в исключительно высокой степени присущи умение не упустить момент, когда надо сделать что-то важное, способность предвидеть осложнения и опасность, когда их еще не поздно в какой-то мере предотвратить».

Сам же Чуйков так описывал свой метод руководства войсками: «Важно, чтобы командир был близок к бойцам, умел найти путь к их сердцу. Правильно поставить задачу — это еще полдела. Надо довести задачу до сознания каждого бойца, зажечь, вдохновить человека, чтобы он выполнял смелое решение командира, не щадя себя, с глубоким пониманием смысла тех действий, которые он совершает под огнем противника». Генерал подчеркивал, что боевая практика его армии полностью отметала всяческие шаблоны и требовала инициативы и риска от всех, начиная с командующего. «62-я армия вырабатывала новые приемы и методы ведения боя в условиях большого города. В ходе сражений наши офицеры и генералы непрерывно учились. Смело отбрасывая тактические приемы, которые оказывались непригодными в условиях уличных боев, они применяли новые, внедряя их во все части. Учились и командиры батальонов, и командиры полков, и командиры дивизий, учились все вплоть до командующего армией, и эта учеба каждый день приносила свои плоды. Уже на первом этапе битвы за город стало совершенно ясно, что заставить врага отказаться от его планов можно лишь активной обороной: обороняться, наступая. Для широкого применения такого метода борьбы наши гарнизоны опорных пунктов в это время уже имели опыт самостоятельных и инициативных действий; они научились взаимодействовать с приданными им отдельными орудиями, минометами, танками, саперами и вести огонь прямой наводкой с ближних дистанций из всех видов оружия, а частые вылазки с целью контратаки способствовали накоплению опыта маневрирования в условиях уличного боя. Воины 62-й армии начали наступать, особенно с 19 ноября, когда началось общее контрнаступление, и отбивать у противника захваченные им здания и участки города дерзкими и внезапными ударами хорошо сколоченных мелких групп».

За беспримерный героизм и мужество личного состава 62-я армия была преобразована в 8-ю гвардейскую. Сам Василий Иванович Чуйков так вспоминал ставшую для него родной армию: «Шестьдесят вторая славно послужила Отчизне. Она была сформирована в сорок втором году, боевое крещение получила под Сталинградом. В нее влились некоторые части, уже побывавшие в бою, ее пополнили новички очередного призыва. По существу, необстрелянной, не имея серьезного боевого опыта, она была брошена в июле месяце в донское и сталинградское пекло. Если сегодня, восстанавливая ее боевой путь, мы присмотримся к картам, на которых расчерчены схемы боев на дальних и ближних подступах к Сталинграду, то увидим, что 62-я армия несла главные тяготы по обороне и защите города. Черные стрелы рассекают карту. Под их ударами гнется и рвется линия фронта. Веером разбросаны наши отходящие войска. 62-я неуклонно склоняется к Сталинграду под давлением превосходящих сил противника, контратакуя, задерживая и сдерживая его напор. Она не бежит, она не отступает, она отходит, враг как бы вдавливает ее в Сталинград. В Сталинграде, выполняя веление Родины, она стояла насмерть. Последний рубеж обороны не сдан ею. Отныне начинается новая ее жизнь, жизнь гвардейской армии, подготовленной и предназначенной для наступления».

Сам командарм за Сталинградскую битву был представлен к званию Героя Советского Союза, однако в итоге получил орден Суворова 1-й степени.

В дальнейшем 8-я гвардейская армия гвардии генерал-полковника (звание присвоено 27 октября 1943 г.) Чуйкова блестяще проявила себя в Изюм-Барвенковской и Донбасской операциях, в битве за Днепр, Никопольско-Криворожской, Березнеговато-Снигиревской, Одесской, Белорусской, Варшавско-Познанской и Берлинской операциях. Именно В.И. Чуйков стал автором идеи дерзкого ночного штурма города Запорожье — эта операция, проводившаяся силами трех армий, танкового и механизированного корпусов, завершилась триумфально и не имела аналогов в истории войны. 19 марта 1944 г. за героизм и отвагу, проявленные в боях за освобождение Южной Украины, генералу было присвоено звание Героя Советского Союза.

Интересна служебная характеристика, составленная на Чуйкова генералом армии (затем Маршалом Советского Союза) Р.Я. Малиновским в мае 1944-го: «Руководство войсками осуществляет умело и грамотно. Оперативно-тактическая подготовка хорошая. Умеет сплачивать вокруг себя подчиненных, мобилизуя их на твердое выполнение боевых задач. Лично энергичный, решительный, смелый и требовательный генерал. За последнее время у тов. Чуйкова нашли проявление элементы, граничащие с зазнайством и пренебрежением к противнику, что привело к благодушию и потере бдительности. Но, получив на этот счет строгие указания, тов. Чуйков решительно изживает эти слабости. В целом генерал-полковник Чуйков боевой и решительно наступательный командарм, умеющий организовать современный прорыв обороны противника и развить его до оперативного успеха».

8 июня 1944 г. войска 8-й гвардейской армии были выведены в резерв 3-го Украинского фронта и неделю спустя по решению Ставки передислоцированы в состав 1-го Белорусского фронта, где приняли участие в Белорусской операции. В это время Василий Иванович писал жене: «Сейчас готовимся к решительному бою. Мне много дают людей и техники, которые нужно крепко осваивать, а это было первой причиной, что я не смог побывать дома. Ты сейчас уже слышишь залпы победы, но это только цветочки, ягодки впереди, т. е. главные силы, главный удар еще не пущен. Вот к этому и готовимся. Сейчас мы находимся в такой обстановке, что даже наши письма не посылают по почте, чтобы не разглашать тайны сосредоточения. Это будет до того времени, пока не ударим. В общем, обстановка для нас хорошая; для Гитлера — смерть. Этим годом должно все в основном решиться». В июле — августе 44-го армия Чуйкова форсировала Западный Буг, освободила Люблин (24 июля), с ходу, не дожидаясь переправочных средств, форсировала Вислу и овладела Магнушевским плацдармом, оборона которого продолжалась до января 1945 г. 19 января 1945 г. была освобождена Лодзь, 23 февраля войска армии взяли город-крепость Позен (Познань), а 12 марта — город Кюстрин.

Второй медали «Золотая Звезда» гвардии генерал-полковник Василий Иванович Чуйков был удостоен 6 апреля 1945 г. за героизм и отвагу, проявленные в ходе Висло-Одерской стратегической наступательной операции.

Во время битвы за Берлин воины 8-й гвардейской армии Чуйкова, будучи на острие главного удара 1-го Белорусского фронта, прорвали глубокоэшелонированную оборону противника на Зееловских высотах и, используя богатый сталинградский опыт, умело вели бои в городе. «Бой в городе, да еще в таком крупном, как Берлин, значительно сложнее боя в полевых условиях, — вспоминал В.И. Чуйков. — Влияние штабов и командиров крупных соединений на ход боевых действий здесь значительно меньше. И поэтому очень многое зависит от инициативы младших командиров подразделений и каждого рядового. Управление войсками в таком бою строится главным образом на основе глубокой веры в ум и способности командиров и бойцов каждого подразделения, которые, зная общую задачу полка и дивизии, должны решать задачи самостоятельно».

Именно армия Чуйкова, ломая бешеное сопротивление Берлинского гарнизона, крушила последний оплот нацистской Германии — Берлин. «Каждый шаг здесь стоил нам труда и жертв, — вспоминал впоследствии Василий Иванович. — Бои за этот последний район обороны Третьего рейха отмечены массовым героизмом советских воинов. Камни и кирпичи развалин, асфальт площадей и улиц немецкой столицы были политы кровью советских людей. Да каких! Они шли на смертный бой в солнечные весенние дни. Они хотели жить. Ради жизни, ради счастья на земле они прокладывали дорогу к Берлину через огонь и смерть от самой Волги». В ночь на 1 мая Чуйков в своем штабе принял начальника генерального штаба немецких сухопутных войск генерала Кребса, который сообщил о самоубийстве Гитлера и предложении нового правительства Германии заключить перемирие. Но так как требование о безоговорочной капитуляции это правительство отклонило, армия продолжила штурм. Именно на командном пункте В.И. Чуйкова 2 мая 1945 г. начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг подписал капитуляцию немецких войск и сдался вместе с остатками гарнизона в плен.

С июля 1945 г. Василий Иванович Чуйков являлся заместителем, с 1946 г. — 1-м заместителем, а с 1949 г. — главнокомандующим Группой советских войск в Германии. С мая 1953 г. командовал войсками Киевского военного округа. С апреля 1960 г. — главнокомандующий Сухопутными войсками — заместитель министра обороны СССР, с июля 1961 г. — одновременно начальник Гражданской обороны СССР (первый в этой должности). С июня 1964 г. — начальник Гражданской обороны СССР. С 1972 г. — генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. 12 ноября 1948 г. военачальник получил звание генерала армии, а 11 марта 1955-го стал Маршалом Советского Союза.

Маршал В.И. Чуйков известен как автор интереснейших мемуарных книг — «Начало пути», «180 дней в огне сражений», «Беспримерный подвиг», «Гвардейцы Сталинграда идут на запад», «Конец третьего рейха».

За заслуги перед Родиной легендарный военачальник был удостоен девяти орденов Ленина, ордена Октябрьской Революции, четырех орденов Красного Знамени, трех орденов Суворова 1-й степени, ордена Красной Звезды, Почетного оружия с изображением Государственного герба СССР, высших военных наград Польши, ГДР, Монголии и США. Памятники герою установлены в городах Серебряные Пруды, Волгоград, Запорожье, его имя носят многочисленные улицы в городах России и Беларуси. Облик генерала запечатлен в скульптуре «Стоять насмерть!» памятника-ансамбля «Мамаев курган».

Скончался выдающийся полководец 18 марта 1982 г. в Москве. Согласно завещанию Василий Иванович был похоронен в городе-герое Волгограде на Мамаевом кургане у подножия монумента «Родина-мать». В последний путь маршала провожал весь город. В.И. Чуйков стал единственным Маршалом Советского Союза, похороненным не в Москве, и на его могиле всегда можно увидеть живые цветы.