Амир.

 

Амир только-только устроился на обитой алым бархатом кушетке, когда в комнату ворвался Майк.

— Вы это слышали? — Майк едва переводил дух.

— Что именно? — спросила Дани, раскинувшись на широченной кровати с балдахином, на котором покачивался большой ловец снов.

— Грохот наверху! Вы что, оглохли?

Амир пожал плечами. Дани тоже.

— Похоже, кто-то дверь вышибает!

— А, это. — Амир отмахнулся. — Это наши голубки-близнецы. Я запер их в люксе на другой стороне этажа. Но не волнуйся — двери там массивные. Лучше взгляни сюда… — Он кивнул на очки.

— Что это? И что за голубки-близнецы? — Майк переводил взгляд с Амира на Дани и обратно.

— Сядь уже! — прошипела Дани. — Мы пытаемся разобраться, на что эти очки способны.

— Ладно, как скажете. — Майк опустился на кровать рядом с Дани, и та тут же прижалась к нему.

— Они совсем не выглядят такими старыми, какими должны бы быть, правда? — сказал Амир, разглядывая находку внимательнее. Его заинтересовало маленькое колёсико на оправе.

Может быть, для настройки резкости?

Он надел очки, посмотрел на Майка и Дани и повернул колёсико.

— Ни хрена себе! — вырвалось у него. Пальцы закрутили колёсико быстрее.

— Да что там?! — не выдержал Майк.

— Тут можно выбрать дату!

— Какую дату?

— Понятия не имею. Возьму наугад — прошлую неделю.

— Прошлую неделю? — недоверчиво переспросила Дани.

Линзы потемнели, и Амир уже не мог разглядеть сквозь них ни кровати, ни друзей.

— Как это вообще возможно — получить данные за прошлую неделю, если лаборатория внизу пустует десятки лет? Эти очки что, обновились сами по себе за все эти годы? Тут же даже Wi-Fi нет!

И она была абсолютно права.

С помощью колёсика Амир зафиксировал на экране перед глазами нужную дату. То, что последовало, он не мог объяснить при всём желании.

Он увидел себя со стороны, словно в кино. Обезумевший от страха, он бежал по тёмной улице, то и дело оглядываясь — будто кто-то преследовал его. Вокруг — ни души. Он метнулся во двор заброшенного фабричного корпуса, дёргал одну дверь за другой, но все были заперты.

Внезапно он услышал шаги. И зловещий горловой хрип, приближавшийся с каждой секундой. Бесшумно он юркнул за контейнер. Щель между контейнером и стеной здания была нелепо узкой — не шире ладони. И всё же ему удалось втиснуться в этот зазор.

Шаги приближались. Он слышал, как колотится его собственное сердце. Горловой хрип теперь напоминал скорее удушье. И он был совсем близко.

Амир хотел вдохнуть, но в щели было слишком тесно. Грудную клетку сдавливало, и в тот миг, когда удушье стало невыносимым, шаги замерли. Длинная тень легла сначала на контейнер, затем накрыла его самого.

Пять иссохших серых пальцев, похожих на мёртвые ветви, просунулись в щель. Амир хотел закричать, но из горла не вырвалось ни звука. За мгновение до того, как пальцы дотянулись до него, он зажмурился.

Когда открыл глаза — снова стоял на улице.

Он бросился бежать. И всё началось сначала. Двор, контейнер, горловой хрип, иссохшие пальцы.

Как это возможно? Что я только что видел?

Всё это ощущалось как кошмарный сон.

Амир мотнул головой, потянулся к колёсику и выставил другую дату — день своего рождения. Посмотрим, что очки покажут теперь. То, что последовало, сковало его.

— Чёрт, — только и выдавил он. Больше не смог произнести ни слова. И он понял: то, что показывали ему очки, — это его собственные сны. Потому что то, что развернулось перед ним сейчас, было ему до боли знакомо.

Он не заметил, как участилось дыхание. Как грудь начала вздыматься всё быстрее, не почувствовал пот, выступивший на лбу. Все эти ощущения затмило чудовищное отвращение к самому себе, обрушившееся вместе с потоком образов.

Машина скорой помощи. Множество детей. Выпотрошенные и выброшенные. И всё же — снова живые — они шли к нему, чтобы…

— А-а-а, чёрт! — заорал Амир, когда Дани сорвала очки с его головы.

— Ты в порядке? Что ты видел? — осторожно спросила она. Сидя по-турецки на кровати с очками в руке, она смотрела на него с таким же растерянным выражением, как и Майк рядом с ней.

— Худшие кошмары, — простонал Амир.

Все эти дети, погибшие по моей вине. Снова и снова они вламываются в мою голову. Находят всё новые способы терзать меня.

Словно в трансе, он молча вышел из люкса. И через несколько шагов за закрывшейся дверью рухнул без сознания.

---

 

Отправить