Обычно после таких рекомендаций я слышу вопрос: «Как вспомнить все это в нужной ситуации? Эмоции зашкаливают и из головы вообще все вылетает».
Есть волшебный трюк. Вспомните человека, который кажется вам воплощением уверенности и внутренней силы. Это может быть ваш знакомый, блогер или голливудская звезда. Неважно, насколько хорошо вы его знаете, главное – воспринимаете этого человека как смелого и уверенного в себе.
Вспомнили? Теперь представьте, что вы и есть этот человек. Не на 100 %, конечно. Процентов на 20–30. Как раз на те уверенные 20 %, которых вам не хватает.
Если получилось, вы почувствуете, как меняются ваши осанка, взгляд и тембр голоса. Предстоящий разговор уже не вызывает прилива жара. Если пока не вышло, потренируйтесь – представляйте себя своим героем несколько раз в течение дня. Как этот человек разговаривает с близкими? Как моет посуду? Как ложится спать?
Задача – не пародировать персонажа, а перенять те качества, которые вы хотите усилить. Если замечаете их в другом, значит, в вас они тоже есть. Каждому из нас дана способность быть спокойным и уверенным. Пришло время ее использовать.
Павел Зыгмантович,
психолог

– Сколько я должна это терпеть?!
– У меня уже никаких сил не осталось!
Они уселись в моем кабинете на диванчике как можно дальше друг от друга. Спины согнуты, голоса дрожат. У нее в глазах слезы, у него лицо в красных пятнах.
Они недовольны браком – в нем слишком много ссор. Почти каждый день у супругов вспыхивают конфликты, иногда по пять или шесть раз. И поводы обычно – сущие пустяки. Неубранный стол, разбросанные игрушки ребенка, забытый на столе фантик от конфеты. Как говорится – ни о чем.
Пока я слушал супругов, у меня возникло предположение об истинной причине неурядиц в семье, но я все же задал еще несколько уточняющих вопросов:
– Изольда, вы недовольны тем, что муж мало времени проводит с ребенком?
– На самом деле нет, он очень мне помогает. Приходит с работы, быстро ужинает, и тут же берет заботу о малышке на себя, чтобы я могла отдохнуть.
– Тристан, а вы что скажете?
– Изольда очень внимательная – она всегда встает ночью к ребенку. Дает мне выспаться и отдохнуть.
– Сколько вы знакомы?
– Восемь лет, из них уже шесть женаты.
– Были ли у вас ссоры раньше?
– Да, в начале, пока мы притиралась, они случались, – говорит Тристан, Изольда кивает, – но потом несколько лет все было хорошо. Ну, кроме последнего года, когда у нас появился малыш.
Спрашиваю дальше:
– Как бы вы оценили схожесть ваших взглядов на воспитание ребенка, на модель семьи, на политику?
На этот раз отвечает Изольда, а кивает Тристан:
– В целом мы очень похожи. Я не могу сказать, что у нас есть какие-то заметные расхождения. Нам нравятся одни и те же фильмы, одни и те же книги, голосуем мы тоже одинаково.
– А что с сексом?
Оба в один голос:
– Хорошо!
Потом Тристан добавляет:
– Когда у нас на него есть силы. Мы очень устаем.
А Изольда в отчаянии восклицает:
– Я не могу понять, в чем дело! Ведь у нас же нет никаких проблем!..
– Что ж, – отвечаю я, – проблема все-таки есть, раз вы пришли ко мне. И проблема в том, что вы – родители.
На профессиональном языке это называется родительским выгоранием. В англоязычном оригинале – parental burnout.
Родительское выгорание – это специфическое состояние вымотанности, в котором могут оказаться родители (один или оба). Оно заметно по трем маркерам:
1. Тотальная усталость. Родители чувствуют себя обесточенными каждую секунду взаимодействия с детьми. Они буквально не в силах несколько минут поиграть или даже просто пообщаться с ребенком.
– Погодите, – говорит Тристан, – у меня нет выгорания. Я нормально себя чувствую на работе, в моих руках все горит.
– Я сейчас не работаю, – подхватывает Изольда, – но у меня есть хобби – учить французский по книгам Дюма и Верна. Когда дочка засыпает, я с удовольствием читаю несколько страниц.
– Все верно, – соглашаюсь я. – Родительское выгорание тем и отличается от депрессии или профессионального выгорания, что затрагивает только одну сферу жизни. Только родительство. В остальных областях все может быть хорошо, а усталость проявляется лишь во взаимодействии с ребенком. Родительское выгорание – это совершенно отдельное явление.
2. Эмоциональное отдаление. Родители занимаются детьми только в контексте «накормить/одеть/умыть». Эмоциональные потребности ребенка не удовлетворяются. Нет сил.
– Например, – говорю, – одна моя знакомая, мама двойняшек, пряталась от детей в ванной, чтобы хоть на несколько минут не общаться с ними. Она называла это «залечь на дно».
3. Обесценивание себя как родителя. Мамы и папы начинают отрицать свои успехи в родительстве, считают себя плохими. К вероятности новой беременности они относятся с ужасом.
– Та же знакомая, разумеется, очень быстро погрязла в самобичевании. Ведь хорошая мать не должна прятаться от детей Хорошая мать, по ее мнению, всегда рада ребенку и заряжается энергией от родительских хлопот.
Тристан задумался:
– У меня коллега на дух не переносит детей, всегда говорит, что будет ужасным отцом. Разве у него родительское выгорание?
– Конечно, нет. О родительском выгорании можно говорить тогда, когда до рождения ребенка подобной усталости не было. И возникает она не сразу, а накапливается постепенно.
Кстати, накопление – это не метафора. Бельгийские ученые психологи Мария Елена Брианда, Изабель Роскам и Мойра Миколайчак в 2020 году опубликовали статью, в которой описали как раз эффект накопления родительского выгорания.
Они изучили концентрацию кортизола в волосах. В научном мире повышенный уровень кортизола считается ярким признаком хронического стресса. Поскольку волосы в среднем растут примерно на один сантиметр в месяц, анализ длинной пряди может дать информацию о большом промежутке времени.
Ученые сравнили родителей, у которых родительское выгорание установлено, с теми отцами и матерями, которым повезло избежать подобной участи. Результат подтвердил догадки – у родителей, страдающих от родительского выгорания, уровень кортизола в волосах был в два раза выше чем у тех, кто выгоранием не страдал…