Глава 18
Весеннее свидание
Никитин стоял у входа в Александровский сад, сжимая в руке букет белых тюльпанов. Пиджак жал в плечах — он позаимствовал его у Орлова, поскольку собственный был слишком потертым для свидания. Рубашка тоже была не новая, но хотя бы чистая и выглаженная.
Он нервничал, как мальчишка перед первым свиданием. Руки потели, галстук казался слишком тугим. Когда он в последний раз так волновался из-за женщины? Кажется, еще до войны, когда ухаживал за своей погибшей невестой.
Варвара опаздывала на двадцать минут. Никитин уже начал думать, что она передумала, когда увидел знакомую фигуру, торопливо идущую по аллее.
Девушка была в светло-сером пальто с черным поясом, из-под которого выглядывало синее платье в мелкий белый горошек. На голове — небольшая шляпка с вуалью, а в руках — маленькая кожаная сумочка. Выглядела она очень элегантно, совсем не как библиотекарша, а как дама из высшего общества.
— Простите за опоздание, — сказала она, слегка запыхавшись. — Задержалась на работе.
— Ничего страшного, — ответил Никитин, протягивая букет. — Это вам.
— Какие красивые! Спасибо. — Варвара взяла цветы и поднесла к лицу.
Никитин наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и уловил незнакомый запах — что-то медицинское, как в больнице или аптеке.
— Варя, — сказал он с улыбкой, — не перешли ли вы на работу в аптеку? От вас пахнет лекарствами.
Варвара слегка смутилась.
— Да нет, что вы. Просто сегодня носила таблетки заболевшей коллеге. Наверное, от них и запах.
— Понятно. Ну что, прогуляемся?
Они вышли из сада и направились по Моховой улице. Вечер был прохладным, весенним — почки на деревьях только начинали набухать, а в воздухе чувствовалась свежесть растаявшего снега.
— Аркадий, — сказала Варвара, когда они свернули на Арбат, — расскажите мне о себе. Мы столько времени знакомы, а я практически ничего о вас не знаю.
— Что именно вас интересует?
— Все. Где родились, выросли, чем занимались до войны.
— Родился в Туле, в семье слесаря. После школы поступил в техникум, стал инженером-механиком. Работал на заводе до призыва в армию.
— А семья? Родители?
— Отец погиб в Гражданскую, мать умерла от тифа в двадцать первом. Воспитывала меня тетка.
— Как грустно. А были ли у вас… близкие отношения с кем-нибудь?
Никитин запнулся, не зная, как ответить.
— Была невеста. Лида. Погибла во время эвакуации… Так я уже вам об этом рассказывал.
— Ну да, — вспомнила Варя. — Простите… Наверное, больно вспоминать.
— Уже нет. Время лечит.
Они шли по вечернему Арбату, мимо ярко освещенных витрин и кафе. Навстречу попадались группы молодых людей — студенты, рабочие, военные в отпуске. Кто-то пел песни, кто-то громко смеялся.
— А на войне? — продолжала расспрашивать Варвара. — Где воевали?
— Под Москвой, потом Сталинград, Курск. Дошел до Кенигсберга, там и ранили.
— Страшно было?
— Страшно. Особенно в первом бою. Потом привыкаешь.
Мимо них прошла группа подвыпивших молодых парней. Один из них толкнул Никитина плечом и что-то пробормотал невнятное. Следователь напрягся, готовясь к конфликту, но парни прошли мимо, увлеченные своими разговорами.
— А вы? — спросил Никитин, когда они свернули в тихий переулок. — Расскажите о себе.
— Что рассказывать? Обычная жизнь. Училась в педагогическом институте, хотела стать учительницей. Но война помешала.
— Где были во время войны?
— В Москве. Работала в госпитале, помогала ухаживать за ранеными.
— Значит, медицинские навыки есть?
— Небольшие. Делать перевязки, ставить уколы — это умею.
— А после войны почему в библиотеку?
— Хотелось работать с детьми. Дать им то, что война у них отняла, — спокойное детство.
Они дошли до небольшого сквера и сели на скамейку. Вечер был тихим, только изредка проезжали машины.
— Варя, — сказал Никитин после паузы, — я все никак не могу простить себя. Вел себя как хам.
— Да хватит вам уже! Вы прямо как чеховский чиновник! Забудьте. Я понимаю, что у вас сейчас трудное время.
— Все равно это не оправдание. Я… — Он запнулся, не зная, как выразить свои чувства.
— Что?
— Я рад, что мы познакомились. Давно не встречал такого… понимающего человека.
Варвара посмотрела на него внимательно.
— Аркадий, а что будет, когда вы раскроете это дело? Что дальше?
— Не знаю. Займусь другими делами. А что?
— Просто интересно. Вы очень увлечены работой. Иногда кажется, что в вашей жизни нет места ни для чего другого.
— Раньше так и было, — признался он. — Но теперь… теперь я думаю, что жизнь не должна состоять только из работы.
— А из чего еще?
— Не знаю. Может быть, из теплого дома, близкого человека, простого человеческого счастья.
Варвара взяла его за руку.
— Это очень мудрые слова.
Никитин почувствовал тепло ее ладони и понял, что влюблен. По-настоящему, серьезно, как не влюблялся уже много лет. Но признаться в этом он не решался — слишком рано, слишком неуместно.
— Пора бы домой, — сказала Варвара, поднимаясь со скамейки. — Завтра рабочий день.
— Конечно. Провожу вас.
Они шли обратно молча, каждый думая о своем. Никитин чувствовал, что между ними что-то изменилось, стало более близким и доверительным.
У подъезда Варвары они остановились.
— Спасибо за прекрасный вечер, — сказала она.
— Спасибо вам. Можем ли мы еще увидеться?
— Конечно. Позвоните мне.
Она быстро поцеловала его в щеку и исчезла в подъезде. Никитин остался один на пустынной улице, все еще чувствуя аромат ее духов и тепло ее губ.
Идя домой, он понимал, что его жизнь начинает меняться. Впервые за долгие годы он думал не только о работе, но и о личном счастье.
