Глава 10
Подозрения
Обратно они пошли пешком. Трамвая долго не было, а Никитин не хотел терять время в ожидании. Варвара шла рядом, держа сумочку крепко прижатой к груди.
— Знаете, Аркадий, — сказала она, когда они свернули на Сокольническую улицу, — я все думаю об Элеоноре. Теперь, когда ее нет, многое становится понятнее.
— Что именно?
— Она была очень сильной физически. Помню, как-то помогала отцу переставлять мебель. Легко поднимала тяжелые вещи, которые я и сдвинуть не могла.
Никитин кивнул, не особо вслушиваясь. Мысли его были заняты орденом. Орден Красной Звезды — это не игрушка, не сувенир с барахолки. Это награда за реальные боевые заслуги. А Варвара явно солгала о том, как он к ней попал.
— И руки у нее были крепкие, — продолжала Варвара. — Мужские почти. Когда она здоровалась, сжимала ладонь очень сильно. Я даже иногда морщилась от боли.
— М-м-м, — отозвался Никитин рассеянно.
— А еще она знала, где отец прячет деньги. Он ей доверял, показывал все свои тайники. Помню, она как-то шутила, что знает о его делах больше, чем он сам думает.
Никитин наконец сосредоточился на словах Варвары.
— Что вы хотите этим сказать?
— Да ничего особенного. Просто… такой женщине не составило бы труда убить отца. Физически она была вполне способна.
— Варвара Валерьевна, — остановился Никитин, — вы подозреваете Элеонору в убийстве?
— Не знаю. Может быть. — Варвара избегала его взгляда. — Все очень подозрительно, не находите? Она исчезла сразу после смерти отца.
— Но мы знаем, что убийцы — это организованная банда. Не одна женщина.
— А может, она работала на эту банду? Была их информатором?
Никитин внимательно посмотрел на Варвару. Что-то в ее тоне показалось ему странным. Слишком настойчиво она пыталась направить подозрения на Элеонору.
— Варя, — сказал он медленно, — а не кажется ли вам, что вы слишком заинтересованно обвиняете эту женщину?
— Разве?!
— Вы с самого начала ее невзлюбили. Сейчас пытаетесь доказать, что она убийца. Это не кажется вам… предвзятым?
— Я просто говорю то, что думаю! — вспыхнула Варвара. — Она была подозрительной женщиной!
— Подозрительной? Или просто заняла место вашей матери?
— Это не имеет отношения к делу!
— Имеет. Вы ревновали отца к Элеоноре. Теперь хотите сделать из нее козла отпущения.
Варвара остановилась посреди тротуара.
— Как вы смеете так говорить? Я же помогаю следствию!
— Помогаете? — Никитин почувствовал, как в нем поднимается раздражение. — Или мешаете, сбивая с толку?
— Я не понимаю, что с вами происходит!
— А я понимаю! — Никитин не мог больше сдерживаться. — Вы лжете мне с самого начала! Сначала насчет Элеоноры — даете неправильный адрес. Потом этот орден в сумочке, про который выдумываете глупые сказки про барахолку!
— Какое вам дело до моих вещей?
— Дело в том, что я веду расследование убийства! А вы почему-то скрываете важную информацию!
— Я ничего не скрываю!
— Врете! — крикнул Никитин. — Орден Красной Звезды не покупают на барахолке! Его получают за подвиги на фронте! Так откуда он у вас?
Варвара побледнела.
— Это… это не ваше дело…
— Мое! Потому что вы можете быть причастны к преступлениям!
— Вы сошли с ума! — У Варвары на глазах выступили слезы. — Как вы можете так думать?
— Легко! Потому что вы постоянно лжете! Сначала про Элеонору, потом про орден. Что еще вы скрываете?
— Я не обязана рассказывать вам все свои секреты! — Варвара всхлипнула. — Я думала, что вы… что мы…
— Что мы — что?
— Ничего! — Варвара развернулась и побежала по улице. — Оставьте меня в покое!
— Варя, подождите! — крикнул Никитин, но она уже скрылась за поворотом.
Он остался один посреди тротуара, чувствуя себя полным дураком. Прохожие оглядывались на него с любопытством. Никитин сплюнул и пошел в противоположную сторону.
Что за черт его дернул так кричать на нее? Да, она что-то скрывала. Но это не значило, что она преступница. Может быть, у нее были личные причины хранить тайну.
А он повел себя как хам. Накричал на девушку, которая потеряла отца. Девушку, которая ему нравилась.
Никитин дошел до ближайшей пивной и зашел внутрь. Заведение было полупустым — несколько мужчин средних лет сидели за столиками, медленно потягивая пиво.
— Дайте поллитра, — сказал он буфетчику. — И стопку водки.
— Водки нет, — ответил тот. — Только пиво и самогон.
— Тогда самогон. Двойную порцию.
Буфетчик недоуменно взглянул на него, но налил в граненый стакан мутную жидкость.
Никитин выпил залпом. Самогон обжег горло, но он не поморщился. Заказал еще один.
— Может, закусить чем? — предложил буфетчик.
— Не надо.
Никитин сидел за столиком у окна и смотрел на улицу. Второй стакан самогона подействовал быстро — голова стала тяжелой, а мысли путаными.
Что он делал не так? Почему расследование буксовало? Шесть убийств, а он до сих пор не приблизился к разгадке. Более того, потерял доверие к верному помощнику из-за предательства в собственных рядах.
А теперь еще и поссорился с единственным человеком, который мог его понять.
— Еще один, — сказал он буфетчику.
— Может, хватит? — осторожно предложил тот. — Уже поздно.
— Сказано — еще один.
Третий стакан Никитин пил медленнее. Алкоголь притупил боль в ноге, но обострил душевную тоску. Он думал о Варваре, о ее слезах, о том, как она убегала.
Может быть, она в самом деле купила орден на барахолке? Может быть, она его где-то нашла или получила в подарок? Почему он сразу решил, что она лжет?
Потому что за последние недели он перестал кому-либо доверять. Слишком много предательств, слишком много лжи. Он начал подозревать всех подряд.
— Дружище, — позвал он буфетчика. — А у вас есть телефон?
— Есть, но только для своих.
— Я милиционер. — Никитин показал удостоверение. — Служебный разговор.
— Тогда другое дело. Проходите в подсобку.
Никитин попытался дозвониться до Варвары, но никто не отвечал. Наверное, не хотела с ним разговаривать. Он не мог ее винить.
Домой он добирался с трудом. Алкоголь действовал сильно, нога подкашивалась. Несколько раз он останавливался, держась за стены домов.
В своем кабинете он рухнул на диван, не раздеваясь. Голова кружилась, во рту был отвратительный вкус. Но хуже всего было чувство вины.
Он испортил отношения с единственным человеком, который мог стать ему близким. Из-за своих подозрений и неуверенности.
Завтра он обязательно найдет Варвару и попросит прощения. Объяснит, что был не прав. Может быть, она поймет и простит.
А пока нужно было выспаться и с утра вернуться к расследованию. Банда убийц не дремала, а он тратил время на водку и ссоры.
Засыпая, Никитин думал о том, что война научила его убивать врагов. Но не научила жить с людьми, которые были ему дороги.
Может быть, в этом и была его главная беда.
