12 октября 1994 года.

 

Во время процесса над доктором Йоахимом Лихнером было заметно, что Марлис Бертельс с трудом решается отвечать на вопросы его адвоката, стоило тому повысить голос. Тем не менее её показания были ясными и недвусмысленными.

Мнимое противоречие относительно детской площадки она также разъяснила. Она настаивала на том, что ни разу не утверждала, будто наблюдала, как доктор Лихнер на площадке что-то подсовывал маленькой Юлиане. Она всегда говорила лишь о том, что видела его у площадки, имея в виду участок перед живой изгородью, который был виден из её окна.

И Менкхофф, и я по запросу прокурора подтвердили это.

Когда доктор Майерфельд задал вопрос о ссоре на соседском празднике, фрау Бертельс отреагировала на удивление уверенно. Она признала, что на празднике допустила действительно некрасивое замечание в адрес Николь Клемент, потому что молодая женщина никогда с ней не здоровалась. Это было несправедливо, но она сама это поняла и уже на следующий день извинилась — и перед доктором Лихнером, и перед его сожительницей. Лихнер, правда, яростно это отрицал, однако позднее Николь Клемент подтвердила слова соседки.

Она также заявила, что в ночь убийства Лихнер вернулся домой лишь около полуночи, а не в половине восьмого, как он утверждал. Показания о состоянии его автомобиля она давала сквозь слёзы. Было видно, что выстоять перед судьёй стоило ей огромных усилий.

Отягчающим обстоятельством стали и сохранённые в компьютере интернет-адреса, хотя Лихнер клялся, что сам никогда не заходил на педофильские сайты.

Мотив не удалось установить до конца, поскольку на теле девочки не было обнаружено следов сексуального насилия.

Всего после тринадцати дней слушаний доктор Йоахим Лихнер был признан виновным в том, что 25 января 1994 года лишил жизни четырёхлетнюю Юлиану Кёрприх, и приговорён к четырнадцати годам и шести месяцам лишения свободы.

То обстоятельство, что до этого момента Лихнер ни разу не привлекал внимания полиции и неоднократно выступал перед судом в качестве компетентного эксперта, доктор Майерфельд использовал столь искусно, что судья назначил наказание ниже требования прокуратуры о пожизненном заключении. У Лихнера оставалась надежда при хорошем поведении выйти условно-досрочно даже раньше срока.

В одном пункте доктор Лихнер оказался хотя бы отчасти прав: я не жил с уверенностью в том, что настоящий убийца разгуливает на свободе, — но и полностью исключить этого не мог.

---

 

Отправить