Глава 11
Ферма
Ферма. Достойные. Каег.
Высокий адепт с белой, без единого пятнышка, кожей висел в красном тумане. Настолько плотном, что его можно было потрогать руками. Скорее, он напоминал кисель, а не туман…
С момента бегства от Разрушителя еще и месяца не прошло, но Каегу казалось, что минуло как минимум несколько лет. Хотя главным сейчас было даже не ощущение времени, а направление, в котором двигались Достойные. К сожалению, ничего хорошего ни для себя лично, ни для окружающих бывший лидер Достойных уже не видел.
И собраний с воодушевляющими речами больше не проводил, а если бы попытался, вряд ли бы к нему пришло много народа. Потому что их мечта не просто сбылась, а даже сбылась с большим запасом — из Достойных они стали избранными! Вот только это уже совсем не радовало. Скорее, пугало, однако свернуть с избранного пути они уже не могли. Разве что избавиться от некоторых уродств, как Каег от третьей руки, но с риском набрать новых…
— Каег, — просипел сбоку женский голос.
— Что тебе, Долла? — бросил он, не оборачиваясь.
— Фест зовет. Пора!
— Бездна! Опять? Мы же несколько дней назад проходили… процедуру.
— Лучше называй это Возвышением Бесформенного или просто милостью, — хмуро добавила Долла. — Как это все делают.
— Это не Возвышение, а отбраковка неугодного материала. Проклятье! Я не уверен, что выдержу еще одну попытку.
— Никто не уверен, но выбора у нас нет. Поторопись, а то знаешь, что будет.
— Знаю, — поежился Каег, с отвращением вспоминая скорчившихся от боли товарищей.
Так бывало с недовольными, которые не слушались приказов Феста. Возвышение все равно заставало их. Просто это происходило снаружи подготовленного места и проходило гораздо тяжелее. В лучшем случае все заканчивалось уродством. В худшем — потерей разума или даже смертью.
Поэтому нарушителей порядка почти не осталось. Разве что среди совсем новичков…
— Хорошо, пойдем, — произнес Каег.
— Сразу бы так, — с облегчением выдохнула Долла.
Два адепта медленно поплыли через красный туман. Ошибиться они не боялись — внутри каждого по-прежнему работал Призыв, который, как стрелка компаса, указывал направление. Когда-то именно эта сила привела армию Достойных на Ферму…
Каег прекрасно помнил тот момент — они несколько дней путешествовали по серой зоне, потом натолкнулись на Ось, а потом поднялись в Тихую Заводь, полную титанов. Старшие братья, как их называл Хемет, ставший из главного энергетического хирурга полноценным лидером Достойных. Правда, титаны тогда даже не взглянули на «младших», и адепты полетели дальше, следуя Призыву. Позже выяснилось, что его источником был загадочный Фест…
Кстати, Хемет за это время и сам прошел небольшую часть пути по превращению в монстра — его большая голова стала еще больше, а сухие руки и ноги немного вытянулись. В результате он почти перестал напоминать гуманоида. Правда, на этом его изменения затормозились.
Однако многие адепты изменились куда сильнее, причем без своего на то желания — это было еще одним побочным результатом Возвышения Бесформенного. Название должно было символизировать путь Троих, но Каег считал это слово неудачным выбором. Однако держал это мнение при себе. Он вообще в последнее время редко говорил…
Больше всего пугало, что некоторые Достойные вместе с изменением формы начали хуже соображать. Хотя это не уменьшило их боевых и других способностей. Фест объяснил это тем, что разум иногда не может удержаться в пропитанной Бесформенностью плоти. Особенно если его хозяин не старался. Хоть как тут можно стараться? Тебе либо повезло, либо нет.
При этом Фесту тоже не нравились безмозглые адепты, и он даже пару раз называл их отбраковкой, но велел заботиться о несчастных. К сожалению, их становилось все больше…
Что интересно, Хемет не демонстрировал ни малейших признаков безумства или умственной слабости. Каег не знал, радоваться этому или печалиться. С одной стороны, Хемет был одержим опасными идеями, а с другой — лучше всех понимал, что происходит на Ферме, и иногда делился своими соображениями с бывшим боссом. Причин такой откровенности Каег не понимал…
Они с Доллой влетели в область более плотного тумана. Центр Фермы! Так Каег называл существо с красной плотью, внутри которого они все сейчас жили. Скорее всего, это был специальный титан или очень-очень разросшийся гигант. Снаружи его никто не видел, так как покидать Ферму запрещалось.
Естественно, Каег так называл свой новый дом исключительно про себя и даже при Долле не упоминал это имя. Слишком опасно. А кроме Доллы Каег почти ни с кем и не общался, так как многие отвернулись от бывшего лидера…
— Зачем ты меня вообще держишься? — вдруг спросил он Доллу.
— Привыкла… и верю в твою удачу, — тихо призналась та.
— Ты все еще считаешь меня удачливым? После всего этого?
— Одну мечту ты уже выполнил. Может, повезет со второй. Ты знаешь, о чем я.
— Гм… неожиданно это услышать. Но о таком лучше молчать.
— Я уже ничего не боюсь! — зло бросила Долла, впрочем, защитного полога она не снимала. — Точнее, боюсь, но не того, что меня подслушают.
— Все равно, лучше здесь и сейчас это не обсуждать.
Сам Каег себя удачливым не считал и даже в получении врат уже не видел ничего уникального, потому что на Ферме постоянно появлялись новые Достойные из других отрядов. Они прибывали поодиночке или отрядами, но все с уже открытыми вратами Бесформенного. В общем, их главная «мечта» перестала быть редкостью — Достойные трансформировались направо и налево.
И не только они…
Точного числа обитателей Фермы Каег не знал — туман мешал сканированию, но по подсчетам здесь находилось не меньше нескольких сотен тысяч адептов…
— Достойные! Примите милость нашего Господина! — раздался тихий шелест Феста.
Больше голос ничего не сказал. Фест вообще был довольно немногословен. Каег догадывался, что тот расположен где-то очень далеко. Во Втором Радиусе, Дальних Рубежах или еще дальше. Но точно не рядом. Поэтому его команды были такими короткими.
Никаких тебе длинных речей, даже в самые ответственные моменты…
Фест был еще одной загадкой Фермы. Кто он такой и какие у него цели, не знал никто. Однако он имел полную власть над Фермой, а главное — контролировал Призыв. Все это делало Феста главным, и даже Хемет беспрекословно подчинялся бестелесному голосу.
Поэтому Каег не бросал попыток разобраться с этой загадкой. Ведь любому идиоту было ясно, что никто не может говорить от имени Бесформенного. Это был даже не вопрос личной силы, удачи, таланта или возможностей, а простая логика. Да, пусть источники не нашли, но они точно не имели своих глашатаев или посольств на территории Радиусов. Силы просто давали адептам энергию. Молча и никогда ничего не объясняли и не просили взамен.
Разве что некоторые счастливчики получали откровения.
Разговоры же от их имени нарушали порядок Мироздания, в котором разумный был пылинкой на песчинке и просто пытался выжить. Бесформенный, как и другие Силы, являлся обезличенной стихией, что бы ни твердили о нем некоторые фантазеры. И говорить от его имени — это все равно, что говорить от имени ветра или моря.
В общем, это все было понятно. Вот только огромный монстр по имени Ферма подчинялся Фесту. Парадокс, который Каег не мог объяснить…
В сферу для трансформации набились все адепты, обитающие на Ферме.
— Похоже, сейчас начнется, — с тоской произнесла Долла.
И действительно, пространство заполнила мощная вибрация. Каег тут же застонал и перестал обращать внимание на все остальное — вибрация выворачивала внутренности и заставляла тело меняться. Главное сейчас — не потерять сознание, иначе станешь полумонстром…
Целью «процедуры» были не мучения или изменение плоти, а «переформатирование» существующих врат. Не тех, что Достойные получили от Бесформенного, а тех, что когда-то дала им Сила. Фест утверждал, что их тоже можно соединить с Бесформенным.
Собственно, подобная трансформация иногда проводилась в школах и не только у них. Даже в кластерах умели менять привязку к источнику. Но лишь в рамках одной Концепции. В смысле, огневик мог поменять источник, но все равно оставался огневиком. Опытные хирурги говорили, что меняется даже не источник, а только «угол», под которым адепт смотрит на Силу.
Исключение — счастливчики, коснувшиеся великой Концепции. Они сразу видели все пути конкретной Силы. Но все равно это был вопрос восприятия, а не смены Силы. Источник оставался прежним.
Однако сейчас старые врата Достойных соединялись с Бесформенным. К счастью, не все — Фест требовал, чтобы хотя бы одни врата сохранили связь с начальным источником. Мол, так можно было использовать старые матрицы и удержать разум. Последнее было особенно важным, поэтому адепты концентрировались изо всех сил на своих вратах.
Не подвергались мучению только Достойные, имеющие двое врат — одни родные и подарок от Бесформенного. Вместо «перепрограммирования» их заставляли повысить уровень. Хотя от этого их даже сильнее корежило, но Феста мало волновали такие вещи. Хемета тем более.
«Зачем нас заставляют трансформироваться? — сквозь боль размышлял Каег. — Почему недостаточно одних врат? Или с несколькими вратами мы станем более послушными? Для чего?»
Так или иначе, ему и Долле пока удалось сохранить все старые врата нетронутыми, тело — в исходной форме. Но это не могло продлиться долго…
В этот момент в центре сферы для трансформации началось шевеление. Там появились монстры, несущие адептов. Не Достойных, а самых обычных адептов, от чемпионов до мастеров Линзы восемнадцатого уровня. Как правило, все они были охотниками с Глирда.
Каег уже наблюдал эту операцию несколько раз. Трансформация пленников несколько отличалась от Возвышения. Им не подсаживали кусок плоти, а либо спаивали с монстром равного уровня, либо просто пытались трансформировать избытком энергии. По каким критериям принималось решение, Каег не знал, но и то и другое было крайне опасно. Многие умирали или теряли разум. Зато некоторые получали новые врата. Часто вместе с новой внешностью.
И когда адепт просыпался от комы, то ему рассказывали, что ему очень повезло и он стал новым Достойным. Мол, теперь можно не бояться даже титанов.
Однако вся эта операция выглядела очень и очень странной. Баланс в отношениях разумных и Бесформенного сильно изменился. Так сильно, как не менялся за всю историю мира адептов. И Фест был ключом к пониманию этих изменений…
* * *
Ферма. Алекс.
Шар из монстров бережно донес пленника до границы Тихой Заводи и также бережно перенес на противоположную сторону.
— Как-то все просто получилось, — проворчала Мирам.
— А я говорил.
— Подозрительно просто!
— Главное, что титанов рядом нет.
— Подожди, я еще не провела сканирование.
— Не торопись пока…
— Опять? Я чувствую, тут что-то не так!
— Естественно, что-то идет не так. Нас же тащат против нашей воли, — справедливо заметил Алекс.
— Не сильно ты и возражаешь.
— А что ты предлагаешь?
— Дай хотя бы выяснить, что происходит снаружи, — предложила Мирам.
— Монстры поймут, что мы не пленники.
— Они и так не боятся нас.
— Вот пусть и дальше не боятся.
— Но не сидеть же всю дорогу не шевелясь! — возмутилась Мирам. — А вдруг с нами собираются сделать что-нибудь нехорошее? Вот возьмут и сбросят куда-нибудь.
— Дальше Бездны не забросят, — отмахнулся Алекс. — Самая большая опасность тут — титаны, а мы им не интересны. Так что ждем.
— Чего?
— Хм… Полагаю, что тут как с многоножками — нас донесут до какого-нибудь хранилища и оставят там. После этого мы аккуратно выберемся, осмотримся и построим план.
— А если нет? — спросила Мирам.
— Тогда примем план быстро. Но пока я предлагаю подождать. Это — самый безопасный вариант. Чего ты возражаешь, ты же всегда за безопасность.
— Ничего безопасного в этой ситуации нет! — уверенно произнесла Мирам. — У меня плохое предчувствие.
— Думающие машины не славятся интуицией, — напомнил Алекс.
— Зато у нас огромный жизненный опыт. Поэтому я должна выяснить, что происходит. Не волнуйся, я все понимаю и буду осторожна. Просто выброшу пару меток наружу и все.
— Ладно, действуй…
Мирам с энтузиазмом занялась делом, а Алекс принялся отслеживать маршрут — для этого ему не надо было ничего сканировать, хватало чутья мастера-пространства. Тем более, шар из монстров двигался медленно.
Снаружи к ним проникали эманации среды. Судя по ним, там было довольно много Бесформенности, но ничего такого, с чем бы Алекс не справился…
— Мы плывем в каком-то киселе, — объявила Мирам через пару минут.
— Живой океан?
— Нет. Тут что-то другое… Не могу пока разобраться. Кисель мешает.
— Было бы странно, если бы он помогал. Что еще видно? Монстры есть рядом?
— Пока нет, но мы уже к чему-то приближаемся. Там точно есть живые.
— Тогда подготовлюсь, — произнес Алекс, переключаясь на матрицы.
Он не использовал боевые навыки, поэтому большая часть матриц лучилась накаченной энергией. А вот резервы оказались частично истраченными, потому что слишком много ресурсов ушло на форсированный разгон Капсулы и борьбу с аномалией-ловушкой.
Да, обычно энергия восстанавливалась быстро, но для этого желательно было включить Домен, и тогда личная аномалия облегчала связь с Силой. Однако Алекс сейчас старался не «шуметь». Хотя и без Домена энергия должна была уже восполниться. Но по какой-то причине она текла через врата медленнее обычного.
«Место непростое… — размышлял Алекс. — Видимо, это действительно тюрьма для адептов. Вот только что с ними тут делают?»
Кстати, монстры по-прежнему не пытались «вырубить» пленника. Так и тащили. Впрочем, он не сопротивлялся, так что все были довольны…
— Мы уже совсем близко! — предупредила Мирам и тут же растерянно добавила: — Здесь очень много адептов.
— Какой у них уровень? — быстро спросил Алекс.
— Не выше мастера Линзы. Но они странные.
— Видимо, это пленники.
— На пленников они не похожи. Я не вижу, чтобы их что-то удерживало.
— Ты меня заинтересовала…
Адепты часто представляли большую опасность, чем монстры, но в данном случае армия любого размера точно уступала тридцати титанам в Тихой Заводи. Да, даже одного титана хватило бы…
«Все любопытнее и любопытнее…» — подумал Алекс.
В этот момент монстры остановились, расцепились и куда-то исчезли. Он оказался один. Все вокруг заполнял красный туман… Хотя не один — рядом виднелись силуэты. Приглядевшись к ближайшему, Алекс увидел, что это адепт, к которому словно пиявка, присосался небольшой монстр.
— Хм… это не простая тюрьма, — пробормотал он, раздумывая, нарушить ли ему режим тишины и просканировать территорию или пока подождать.
По правде говоря, он уже не знал, что делать. Не этого он ожидал от противника. С одной стороны, на него никто не нападал и вообще не обращал внимания, а с другой — вокруг было много монстров. Но мелких, и они ничего не делали лично Алексу.
— Этих адептов ты видела? — уточнил он.
— Не этих. Вокруг нас полно других, и от них разит Бесформенным, — ответила Мирам.
— Как от Достойных?
— Гораздо сильнее! Даже Каег так не вонял.
— А что происходит с тем бедолагой? — спросил Алекс.
— Адепт рядом с нами без сознания, и в него вливают Бесформенность! Бездна, наверное, это какая-то изощренная пытка.
— Во время пытки жертва должна быть в сознании. Иначе нет смысла.
— Ха! Вот сейчас мы это и узнаем. Тут по твою душу прилетели. Встречай!
Рядом с Алексом появился монстр — небольшая клякса с кучей мелких щупалец. Но она не пыталась как-то повредить, вместо этого монстр сделал очень странную вещь — выбросил одни врата наружу и взорвал их.
— Чего это он? — удивилась Мирам. — Сдохнуть решил? Зачем?
Однако Алекс не отвечал — до него уже начало доходить, что тут происходит.
— Это не пытка и не плен! Это — энергетическая операция!
Доказательством были не столько действия монстра, сколько тонкая вибрация в пространстве. Она казалась незаметной, однако Алекс не так давно проводил трансформацию тысяч адептов, поэтому пытался экспериментировать с Бесформенностью. Он хотел выделить из нее наиболее тонкие вибрации, которые, с одной стороны, не ранят, а с другой — ускоряют эволюцию адепта.
Так вот, пространство вокруг заполняла настолько тонкая вибрация, что она частично проникала даже через защиту Алекса. Поэтому-то монстру не пришлось резать его тело. А врата… это было просто топливо для поддержки той тончайшей вибрации, которую сам Алекс никогда бы не сумел выделить. Потому что Бесформенность была чуждой ему Силой.
Но сейчас кто-то очень сильно старался его изменить. И что было особенно странно — никто при этом не контролировал пленника. Как будто результат не слишком интересовал неведомого экспериментатора.
Вот такое сочетание высокого профессионализма и потрясающей беспечности.
«Меня точно не пытаются убить», — догадался Алекс.
Разумеется, подобным шансом нельзя было не воспользоваться…
