Волны били в борта хаотично, без всякого ритма – шторм терзал Эдейский океан. Даже там, где тучи истончались, свирепствовал безумный шквалистый ветер.

Волны, все норовившие накрыть их кораблик и утащить в бездну, мешали Рейне. Юная принцесса изо всех сил пыталась удержаться на месте и одновременно не дать травам и катающимся по столу бутылочкам разлететься по всей каюте.

– Зараза! – Голубой флакон древесного масла выскочил из шкатулки и сорвался со стола… но не упал – завис в воздухе.

– Тебе нужно поработать над магическими рефлексами, – наставническим тоном произнесла Фэйлен, взмахом руки отправляя флакон обратно на стол.

– Это все качка! – отозвалась Рейна. – Эльфы не созданы для моря. Вот в полях, лесах или даже горах, я бы… – Она зажала рот рукой, борясь с подступающей тошнотой. – Почему мы не могли открыть портал?

– Даже нашему народу не под силу пересечь Эдейский океан через портал. К тому же мы не хотим, чтобы люди узнали, что мы вообще обладаем такой магией. Ты принимала Морское дыхание? – Фэйлен, даже не покачнувшись, подошла к столу, ловко смешала ингредиенты в колбе, добавила древесного масла и поставила на треножник. Жидкость немедленно забурлила, нагреваемая огоньком горелки.

Пытаясь отвлечься от тошноты, Рейна бросила в мраморную ступку сушеных листьев редандона и принялась растирать их пестиком.

– Я стараюсь изготовить достаточно для нас троих, но из-за этого дурацкого шторма приходится возиться раза в два дольше!

Она взяла из рук Фэйлен бутылочку и залпом выпила зелье. Морская болезнь исчезла практически мгновенно, осталось лишь легкое покалывание в горле.

Фэйлен, вооружившись веками магического опыта, с помощью левитации перемешивала компоненты зелья с такой легкостью и быстротой, что вскоре колба Морского дыхания, рассчитанная на два дня, заполнилась до краев. Охладив ее, Фэйлен разлила синюю жидкость по бутылочкам и закрыла каждую маленькой пробкой. Две бутылочки она спрятала в складках длинного пурпурного одеяния и, взмахнув рукой, вернула все ингредиенты на место.

– Отнесу и Мьоригану тоже, – сказала она, подходя к лестнице, ведущей на палубу.

– Как он справляется? – Рейна наконец почувствовала себя лучше. Она быстро собрала алхимическое оборудование и спрятала в сундук.

– Он водил суда по Кристальному морю за много лет до того, как мы родились, так что с ним все хорошо. Тебе же придется еще многому научиться, нужно совершенствовать свою магию. Ты отдаешь предпочтение луку и мечу, но настоящая сила нашего народа – в магии, всегда помни об этом. Магия – наше главное преимущество перед людьми. Она послужит тебе вернее, чем кусок стали!

В пламени свечей глаза Фэйлен казались темными и безжизненными, но Рейна знала, какой любовью и энергией они могут гореть. С самого ее рождения Фэйлен была рядом, тренировала, учила, заботилась обо всех ее нуждах. Отец Рейны, повелитель эльфов, был слишком занят, планируя будущее всего их народа, так что Фэйлен приходилась юной принцессе и матерью, и отцом.

Стараясь не думать о матери и избегая разговоров об отцовском плане, Рейна обернулась к белой сове, сидевшей на жердочке в углу.

– У Олли крылья онемеют, если он продолжит торчать на корабле.

– Ты так и не согласилась со стратегией отца, – сказала Фэйлен. Это было утверждение, а не вопрос. Она читала Рейну как открытую книгу, и за это принцесса любила и ненавидела ее.

– Мне не нравится идея пойти против народа, который я и в глаза не видела. Для меня люди – просто персонажи старинных книг.

Фэйлен подошла к жердочке, погладила совиное крыло.

– Я тоже никогда не видела берегов Иллиана. – Она посерьезнела. – Однако среди нас много тех, кто помнит человеческое варварство и жадность, их страсть подчинять себе все живое. Мои родители, в отличие от твоих, не застали Темную войну, но были свидетелями того, как люди уничтожали драконов. Ради наживы они поставили древнейших, благороднейших существ на грань вымирания.

– Знаю, ты мне столько раз об этом рассказывала! Я помню все наизусть. Но для меня это просто истории. Даже драконы – лишь фрески на стенах.

– Все рассказы мы воплотим в жизнь. Твоя роль в освобождении этого мира велика, Рейна. – Фэйлен притянула принцессу поближе, убрала ее светлые волосы за спину. – И я всегда буду рядом, каждый шаг мы сделаем вместе.

Она нежно поцеловала Рейну в лоб.

– А теперь продолжай заниматься.

Фэйлен запахнулась поплотнее и поднялась по лестнице. Дождь, заливающий люк, сделал ступеньки скользкими, на досках образовались лужи.

«Лаво вайс».

Стоило ей мысленно произнести древние слова, как дождевые струи перестали падать на нее, огибая невидимый барьер.

С палубы корабль казался похожим на детские качели: то корма вздымалась, то нос. Безжалостный ветер туго натянул белые паруса, отчаянно скрипели снасти. Фэйлен направилась было к корме, но остановилась на мгновение у борта. Весь юг обложили черные тучи, истекающие дождем, но по правому борту, далеко на севере, мерцали звезды.

– Похоже, в Денахейме прекрасная ночь, – раздался голос Мьоригана, стоявшего у штурвала. Ему не пришлось перекрикивать шторм – эльфийский слух Фэйлен позволял слышать каждое слово.

– Похоже. И в таких прекрасных землях живут существа, которые вовсе не выходят наружу, – заметила она, имея в виду гномов-затворников.

Мьориган не ответил. Фэйлен чувствовала, как снасти сами собой двигаются, повинуясь его воле. Он один управлялся с кораблем, рассчитанным на целую команду: направлял ветер в паруса, тянул канаты, изо всех своих магических сил не давал кораблю сбиться с курса, не забывая держать вокруг себя защитный барьер от дождя.

Волосы, обычно спускающиеся на плечи, он для удобства завязал в хвост, полы его черно-синих одежд трепетали от ветра, пальцы были унизаны кольцами с магическими кристаллами.

– Рейна приготовила нам еще Морского дыхания. – Фэйлен протянула ему бутылочку, но Мьориган в ответ лишь приподнял бровь.

– Вернее, ты приготовила. У нее еще ни разу не получилось приличное зелье.

Фэйлен услышала в его голосе неприкрытую критику, и кровь у нее закипела.

– Она пытается, Мьориган.

– Ей двадцать семь, поздновато уже «пытаться». – Едва заметным кивком он развернул корабль на север, выводя из шторма.

– Магия к ней еще придет. Она уже умеет больше, чем я в ее возрасте.

– Мы оба знаем, что это неправда. Ее магические способности превосходят человеческие, но по меркам нашего народа она все равно что дитя. – Серые глаза Мьоригана смотрели холодно. – У нас важная миссия. Не забывай, там, за границей наших земель, положиться будет не на кого. Мы втроем окажемся в тылу врага, и нам придется рассчитывать только друг на друга, если хотим встретить новый рассвет.

Фэйлен вздохнула.

– Почему мы не взяли кого-нибудь на подмогу? Просто сказали бы им, что это я принцесса.

– Люди – мастера лжи, нельзя рисковать. К тому же Рейне выпала прекрасная возможность… хотя бы искупить трусость ее матери.

Фэйлен хотелось сказать ему, как это иронично, учитывая, кто тут настоящие мастера обмана, но изо всех сил сдержалась. Будь перед ней кто-то другой, она немедленно вызвала бы его на дуэль, но Мьориган не носил меч, потому что не нуждался в нем. Так что Фэйлен ограничилась тем, что бросила на него убийственный взгляд.

– Ну, не стоит, – ответил он. – Мы с тобой оба знаем, что ни Адиландра, ни ее отряд из их бессмысленного паломничества не вернутся.

Их внимание привлекло какое-то движение слева. Олли сидел на фальшборте, глядя на них большими черными глазами. Струи дождя огибали его, и Фэйлен немедленно оглянулась в поисках Рейны, подумав, что это, должно быть, принцесса наложила на сыча заклинание, чтобы тот мог полетать в дождь. Много ли она услышала?

– Меня больше волнует, вернемся ли мы…