Нед Фенник закончил с вечерней порцией избиений, и Эшер сплюнул кровь. Он заметил, что между допросами его тюремщик отлучается на несколько часов поесть и поспать. Если хочешь сломать пленника, рутина – худший способ. В Полночи он никогда не знал, когда его начнут бить и как долго это будет происходить. Его даже не пытали дважды в одном месте.

Судя по звукам снаружи, охрана сменялась каждые пять часов. Эшер продолжал наблюдать, собирая о своих тюремщиках все больше сведений.

– Пойду-ка я покемарю на мягкой перине, – сказал Фенник, отбросив испачканную кровью тряпицу, которой вытирал руки. – А на рассвете как следует позавтракаю, может даже бекончиком. Потом вернусь в эту дыру, и начнем заново. А пока меня нет, подумай как следует о Полночи. Я хочу знать, где ваше логово, сколько вас там и как вы делаете этот свой эликсир ночного зрения.

Он постучал, и железная дверь открылась.

– Сладких снов! – захохотал рыцарь удаляясь по коридору.

Дождавшись, пока он уйдет, Эшер позволил себе расслабиться и почувствовать боль. Ребра его горели, все тело болело от мельчайшего движения, словно в раны натолкали битого стекла. Ему хотелось кричать в ярости, но он отказался доставлять охранникам такое удовольствие и просто повис, уронив голову на грудь и раздумывая, не староват ли уже для подобного. Переживет ли он это испытание? Освободится ли?

Вдруг уши его заложило словно при подъеме на гору. Эшер поднял голову и увидел Фэйлен, выходящую из черной дыры. Одета она была по-дорожному, в узкую зеленую котту до колен, на бедре висел скимитар, за спиной – колчан и лук. Ее темные волосы были высоко забраны и сливались с тьмой портала. Мгновение – и дыра исчезла, сложилась сама в себя. Эшер знал о существовании таких чар, но представить не мог, что кто-то и вправду ими пользуется, особенно эльфы.

– Красивый трюк. – Даже говорить было больно.

– Тихо, рейнджер, я собираюсь тебя отсюда вытащить, – Фэйлен принялась осматривать его кандалы. – Мы уходим. Сегодня же.

Эшер не смог скрыть удивления.

– И куда мы пойдем? – Он сглотнул собравшуюся во рту кровь.

Фэйлен остановилась, глянула ему в глаза.

– В Элетию. Мы с тобой проберемся туда и уничтожим Валаниса. Ты хорошо сопротивляешься магии, подозреваю, что в твоих жилах течет эльфийская кровь. Вместе мы сможем пройти сквозь магические защиты и не дать нашим народам втянуться в войну.

– Звучит неплохо, – холодно ответил Эшер.

Фэйлен замерла.

– Ты меня слышишь? Грядет война, мой король использует Валаниса как предлог чтобы напасть…

– Ну, это не новость, – скучающим тоном произнес Эшер.

– Ты знал?

– У меня было время подумать, прикинуть что к чему. – Он обвел камеру взглядом. – Тут, кроме пыток, развлечений никаких. К тому же вы обе явно что-то скрывали. У Рейны все на лице написано, и ей явно было страшно. Ни охота, ни открытый бой ее не пугают, а вот разговоры о планах отца насчет альянса… Она смотрит на рыцаря так, будто боится его потерять.

– Как проницательно… для рейнджера. – Фэйлен смерила его взглядом.

– Я думал, ты скажешь «для скитальца». – Эшер попытался улыбнуться сквозь боль.

– Так ты хочешь стать героем? – с каменным лицом спросила Фэйлен.

– Стану кем хочешь, только сними гребаные цепи. – Эшер выразительно погремел кандалами.

Фэйлен коснулась кончиками пальцев рун и глифов, испещривших железо, обошла Эшера… и охнула. Увидела следы от кнута на его спине, наверное. Проклятый Фенник даже соль в его раны втер.

Осторожный палец коснулся его спины.

– Придется долго снимать эти чары.

Эшер закряхтел, поворачиваясь так, чтобы видно было столик в углу.

– Вон там на столе мое кольцо. Под красной повязкой. Надень его мне на палец.

Фэйлен вопросительно взглянула на него, но взяла кольцо… и в тот же миг руку ее свело спазмом, колени подогнулись. Она закричала не своим голосом, и столик взлетел в воздух, огонь побежал по стенам…

Все кончилось так же внезапно, как началось: исчез огонь, столик упал обратно. Фэйлен смогла разжать пальцы и отбросить кольцо.

– Что это было? – устало спросила она, и Эшер понял, что раньше никто, кроме него, не касался кристалла.

– Надень мне его на палец, быстрее!

Шум привлек внимание охраны, снаружи послышался звук отодвигаемых засовов. Фэйлен не стала осторожничать – магией подняла кольцо и надела на указательный палец Эшера.

Он сразу же заморозил кандалы и цепи до стеклянной хрупкости и просто разломал. Если чары Мейстера Калантеза и сопротивлялись, он этого не почувствовал. Зато сразу почувствовал, какой твердый тут пол: ноги отказывались слушаться, колени подломились. Кристалл, впрочем, делал свое дело: раны начали заживать, дышать стало свободнее. Захрустели встающие на место кости, исчезли синяки и порезы. Эшеру казалось, что он всплывает на поверхность после долгого погружения на глубину: все вокруг наконец обрело четкость.

Тяжелая железная дверь распахнулась в тот миг, когда он поднялся на ноги – рейнджер чувствовал себя так, будто заново родился. Вбежали двое Серых плащей и обалдело уставились на разбитые цепи, покрытые льдом.

– В этом мире лучше никому гарантий не давать, – начал Эшер, нехорошо глядя на их удивленные лица, – но я вам гарантирую: кто вытащит меч – тому шею сломаю.

Он не просто угрожал. После перенесенных пыток руки так и чесались сломать пару шей.

Рыцари помедлили, неуверенно положив руки на рукояти мечей, но разум победил, и они бросились на Эшера с кулаками. Он легко блокировал каждый удар и, вывернув обоим запястья, ударил по болевым точкам так, что бедолаги тут же потеряли сознание.

Эшер постоял над ними, тяжело дыша, чувствуя, как перекатываются под исцеленной кожей мускулы. Приятно было снова почувствовать себя сильным. Он хрустнул костяшками, повел плечами, наслаждаясь свободой. Желание сражаться его не оставило, просто дремало до поры до времени.

Наследие Полночи с ним навсегда…

– Где ты взял это кольцо? – Фэйлен с трудом встала, разминая руку.

Эшер взглянул на черный кристалл. Наста всегда учил его держать свои преимущества в секрете, но какие уж тут секреты, тем более от эльфийки. Фэйлен была слишком старой и мудрой, к тому же поняла, что кольцо непростое.

– Оно со мной, сколько я себя помню. – В памяти мелькнуло размытое лицо женщины, дающей ему кристалл, но зачем она это сделала, он вспомнить не мог.

– Дай взглянуть. – Фэйлен крепко взяла его за руку, поднесла поближе к глазам, завороженно вглядываясь в темные грани. – Черный, как ночь… нет, не может быть. В мире множество магических безделушек, но такая сила… – Она внимательно взглянула на рейнджера. – Нет, это точно не он.

– Почему нет? – спросил Эшер, уже понимая, какой получит ответ.

– Потому что камень, о котором я думаю, куда больше этого осколка. Черный кристалл размером с палец.

Эшер не отвел глаза.

– Когда-то я отколол этот кусок от черного кристалла размером с палец.

Фэйлен ахнула и быстро отступила, словно боялась заразиться, ее взгляд метался между рейнджером и кольцом.

– У тебя кристалл Палдоры…

Эшер понятия не имел, как в его руках могла оказаться настолько легендарная вещь, но знал, что эльфийка говорит правду. Он всегда подозревал, что кристалл очень важен, но не мог вспомнить почему. Полночь выбила из него все воспоминания.

– Где остальное? – озабоченно спросила Фэйлен.

– Выбросил, когда изготовил кольцо. У аракешей мало личных вещей, и кристалл вызывал подозрения.

– Куда? Куда ты его выбросил?! – Эльфийка резко подалась к нему.

– Туда, где его никто не найдет… – начал было объяснять Эшер, но вдалеке загудели колокола.

Они с эльфийкой переглянулись: не из-за них ли тревога? Нет, такого не могло быть: об освобождении рейнджера никто не знал.

Он быстро влез в свой кожаный доспех, натянул наручи. Знакомый вес меча на бедре успокаивал и придавал уверенности. Вот только бы рукоять почистить да отполировать… Он повесил лук и колчан поверх зеленого плаща, осмотрел свой драгоценный серебряный меч работы Дангарра Байрнсона и сунул его в ножны.

Фэйлен тем временем металась из угла в угол, сгорбившись, будто вся тяжесть Верды легла на ее плечи. Впрочем, так оно и было…

– Пора, – сказала эльфийка, вынув из подсумка маленький белый кристалл.

– Подожди. – Эшер вытянул руку. – Нужно посмотреть, из-за чего бьют тревогу.

Фэйлен стиснула свой кристалл, глядя куда-то мимо Эшера. Она явно беспокоилась за Рейну.

Переступив через Серых плащей, они выбежали в коридор, но стоило завернуть за последний угол, как навстречу вылетели Натаниэль, Рейна и Элайт. Натаниэль удивленно глянул на совершенно здорового Эшера, но ничего не сказал.

– Что вы тут делаете? – прошипела Фэйлен.

– Пришли за вами. – Рейна воззрилась на них так, что было ясно: лучше не спорить.

– Нет, вы не… – начала было Фэйлен, но Эшер ее перебил.

– Почему колокола звонят?

Натаниэль рассеянно глянул в потолок, будто мог через него увидеть, что творится в цитадели.

– Раньше такого не было… – Он осекся. По его остановившемуся взгляду все стало ясно.

– Они здесь! – Элайт выхватила меч.

– Идеальный момент, чтобы уйти. – Фэйлен решительно двинулась вперед. – Исчезнем, пока все отвлеклись.

У Натаниэля на лице было написано мучительное сомнение. Он явно хотел остаться и помочь своим братьям и сестрам сражаться с древнейшим врагом.

– Останься, если чувствуешь, что должен, – мягко сказала Рейна, положив руку на его плечо.

Натаниэль взглянул на Эшера.

– Наша задача важнее.

Фэйлен совсем не по-эльфийски закатила глаза.

– Если идешь, так иди уже! – заявила она, перекрикивая колокола.

Маленький отряд выскользнул под дождь, стараясь держаться поближе к стенам и не привлекать внимания. Но всем было наплевать: Серые плащи пробегали мимо, перекрикиваясь, спеша на внешнюю стену, некоторые оглядывались, но никто не задавал вопросов и не пытался задержать рейнджера.

Эшера одолело весьма дурное предчувствие.

– Натаниэль! – крикнула Рейна и вместе с Элайт побежала за ринувшимся по лестнице, на стену, Натаниэлем. Фэйлен только вздохнула.

Эшер сжал рукоять двуручника, понимая: если его заметят, точно случится что-то нехорошее. И он совсем не был уверен, что не зарежет Неда Фенника при встрече. Вслед за остальными рейнджер выбежал на стену, где уже выстроилось с тысячу рыцарей. Внизу еще столько же бежало к воротам. Эшер еще никогда не видел так много Серых плащей в одном месте.

Он встал между Фэйлен и Натаниэлем на краю стены. Немногое могло его удивить: Эшер считал себя старым, прожженным убийцей, но увиденное поразило его до глубины души. По освещенному луной полю рассыпалось аракешей пятьсот, не меньше. Еще никогда за всю свою историю Полночь не собирала столько бойцов ради одной цели.

Фэйлен взглянула на кольцо, на армию у ворот. Нет, они пришли не за принцессой – даже она не удостоилась бы такого. Они хотели забрать кристалл.

Во главе армии стояла фигура в черном с золотом, укрытая капюшоном и маской, закрывающей нижнюю часть лица. Черный плащ развевался под штормовым ветром, в тучах гремел гром, одинокие молнии били в землю вокруг аракешей.

Серые плащи, судя по лицам, потеряли дух единства: одни рвались в бой, другие готовы были бежать до самой Вековечной чащи. На рейнджера никто внимания не обращал, но вот за спиной послышался шорох выдвигаемого из ножен клинка, и Эшер обернулся. Нед Фенник с четырьмя рыцарями как раз пересек мостик, соединяющий внешнюю и внутреннюю стены.

Натаниэль с трудом оторвался от жуткого зрелища и встал рядом с Эшером.

– Ты еще поплатишься, предатель, – прорычал ему Фенник, но, заметив, что на его пленнике ни царапины, удивленно замер, разглядывая рейнджера.

– Нед! – раздался голос лорда-маршала. Он в сопровождении двух рыцарей спешил по внешней стене. Добравшись, Хорварт внимательно взглянул на Эшера, на аракешей. – Ты столько лет пытался доказать всему миру, что изменился, рейнджер. И твои действия пока это подтверждают. – Он окинул взглядом Натаниэля и эльфиек. – Клянешься ли ты богами, что непричастен к этому и поможешь нам в сражении?

Эшер обернулся к Фэйлен, которая явно хотела лишь одного – увести Рейну подальше, пусть даже и в Элетию.

– Лорд-маршал! – взмолился Фенник.

– Ты что, не видишь, кто у наших ворот? – огрызнулся Хорварт. – Его клинок порубил больше аракешей, чем твой! – Он вновь взглянул на Эшера. – Твое слово.

Натаниэль снял со спины лук, Рейна наложила стрелу на тетиву. Элайт кивнула и вытащила меч, гордясь только что полученным рыцарским званием. Фэйлен вздохнула и с неприязнью глянула на армию аракешей.

– Не давайте им пробиться за главные ворота, – велел Эшер, перекрикивая шум дождевых капель, бьющих в тысячу кожаных плащей и мечей. – Если они окажутся внутри, сметут нас. – Он поднял голову, всматриваясь в луну. – Если продержимся до рассвета, у нас будет шанс. Тьма их первейший союзник.

– Лорд-маршал, он бредит! – взорвался Нед. – Мы превосходим их числом вдвое!

– В темноте это неважно, – отрезал Эшер.

– Согласен. – Хорварт подошел к краю. – Поджигай!

По его команде рыцари швырнули горящие факелы в ров, и огонь, в мгновение ока охватив промасленные пики, взлетел по стенам.

Западный Феллион окружило кольцо ярчайшего пламени.

Глубоко под каньонами Иссушенных земель Алидир, скрестив ноги, сидел на полу в своих покоях в окружении кольца древних рун и эльфийских глифов. Он приготовил это заклинание несколько дней назад, прежде чем армия покинула Полночь. Двадцать лучших воинов вызвались получить древнее клеймо, позволявшее Отцу видеть их глазами. По крайней мере, так Алидир им сказал. На деле же, активировав чары, он получал над их телами полную власть.

Глаза его побелели, взгляд остекленел, сознание в мгновение ока переместилось в Иллиан. Теперь он смотрел на происходящее через Джая Хадрока, юного талантливого аракеша, уже успевшего показать себя.

Рядом с юнцом стоял более опытный Ро Досарн, за ними – пять сотен несгибаемых воинов, привыкших к жаре и холоду, не чувствоваших боли. Веками Алидир ковал это оружие для господина. И, отвоевав кристалл Палдоры, он докажет наконец, что все было не зря.

Перед ним возвышался нерушимой стеной Аделлум со своим зачарованным луком, готовый прорубиться через любую армию, лишь бы найти Эшера.

Да. Сегодня все изменится.