Глава 27
Подвешенная под потолок керосинка света давала не много, но вполне достаточно чтобы осмотреться.
С ходу — обычный блиндаж. Ничем не прикрытые земляные стены, бревенчатый потолок, напротив двери, нары в два яруса, сбоку широкий стол и лавка. В углу перегородка-ширмочка, и рядом массивная буржуйка.
Возле стола, спиной ко мне, стоит человек в военной гимнастерке и в обычных кирзовых сапогах.
Один рукав гимнастерки, пустой, заправлен в брюки, вторая рука, вроде, на месте.
Замечаю лежащий на столе пистолет, одновременно со стуком закрывающейся за спиной двери. В помещении, кроме меня и однорукого, никого нет, конвоир вышел, но рождающийся в голове план по захвату заложника, меркнет, не успев родиться.
— Он не заряжен. — глухо говорит хозяин землянки, заставляя меня отшатнуться.
Я хорошо помню этот голос, и его обладателя. Это Клаус, ошибки быть не может.
— Ну здравствуй... — поворачивается он, «впиваясь» в меня единственным глазом.
Второй, как у Нельсона, скрыт за чёрной повязкой.
На приветствие, от неожиданности, не отвечаю, пытаясь справиться с эмоциями.
Пауза затягивается, и Клаус снова отворачивается.
— Вижу не рад ты мне... — так же бесстрастно произносит он.
Я молчу.
— Твой друг жив. Расшибся малость, но ничего, кости срастутся, мясо нарастёт...
Наверное новость, сама по себе, хорошая, только в данном контексте весьма спорная. Как это не цинично, но в настоящий момент меня больше волнует своя собственная судьба. Гагарин то что, подлечится, и точно так же будет служить охотникам. А вот со мной так, скорее всего, не будет. Да я и сам не соглашусь, даже если предложат.
— Чайку? Или чего покрепче? — повернулся Клаус.
Пить я не хотел, вполне хватило умывания, но кивнул, соглашаясь.
На стол из-за ширмы перекочевали высокие рюмки, поднос со снедью — картошка в мундире, зелень, нарезанное кусками мясо, маринованные огурцы в баночке, и отдельно, с особым почтением, бутылка водки со знакомой этикеткой.
— Столичная! Оригинал! — ловко управляясь одной рукой, похвалился хозяин.
— Настоящая? Или опять галюны? — оснований для скепсиса у меня было предостаточно, и хоть Клаус тут же поклялся мамой и папой, уверенности мне это не прибавило.
— Да какая, в принципе, разница? — понимая что его заверения меня не убедили, махнул он рукой.
— Присаживайся!
Я сел, дождался когда он наполнит рюмки, и безо всяких тостов тут же опрокинул свою.
На вкус — обычная. Не слабая и не крепкая. В последнее время если чего и пили — самогон. Так вот, по сравнению с ним, — нейтрально.
Неопределенно хмыкнув, Клаус налил ещё. Я выпил.
С вызовом зыркнув своим одним глазом, он подтянул гранёный стакан, и наполняя его «с горочкой», многозначительно посмотрел.
Понимая что это могли быть галлюцинации и никакой водки, как и вообще всего что сейчас вижу, нет, я так же бесстрастно, медленно, маленькими глоточками, осушил «вызов», и громко поставил стакан на место.
Операция повторилась, только доза уменьшилась — водка в бутылке закончилась.
Я так же молча выпил.
— И не закусишь даже? — поднял «единственную» бровь Клаус.
— Было бы что... — с вызовом ответил я, отлично зная что даже если водка и реальна, одна бутылка для моего организма — как слону дробина.
— Ну извини. Больше нету. — развёл руками, точнее рукой и тем что осталось от второй, мой «собутыльник». — Для важного случая её берёг, думал посидим, дела наши горькие обсудим...
— Так наколдуй. Чего тебе стоит. — с усмешкой предложил я, продолжая сомневаться в реальности происходящего.
— Не могу. Рад бы. Да не могу. Извини. — вполне натурально вздохнул Клаус, и резко выдохнув, вылил содержимое своей рюмки в рот.
А я, глядя как дёрнулся его кадык, едва сдержался чтобы не ударить.
Володеньку бы сейчас сюда... — мелькнула запоздалая мысль. Но не судьба, надо было свисток половчее спрятать. В сапог например, или ещё куда-нибудь...
Занюхав рукавом, Клаус поднялся, «нырнул» за ширму, и достал оттуда небольшую картонную коробку.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Твои вещи. — объяснил он, двигая коробку ко мне.
Заглянув внутрь, я аж сжался, стараясь не выдать своего волнения. Там, среди всего остального, лежал свисток.
Одно движение, дунуть, и я в дамках.
— Как говорил когда-то один юморист, — усмехнулся Клаус, наверняка прочитав мои мысли, — «А сейчас надо обязательно дунуть, если не дунуть, никакого чуда не произойдет...»
Я замер.
— Если собираешься вызвать Володеньку, надо на улицу выйти. Блиндаж жалко, хороший...
Представив последствия появление зверя здесь, я автоматически кивнул, соглашаясь.
— Но скажу сразу, толку не будет. Я его хорошо знаю, он безобидный. Так, напугать только... — продолжал буравить одним глазом Клаус.
Мне же сказать было нечего. Если он в курсе про Володеньку, и не боится, значит тот действительно не представляет для него угрозы.
— Я ведь тоже побывал в избушке. Давно правда... В своё время... Да...
— Чего тебе надо?
— Мне? — удивился Клаус, с одним глазом у него это получалось особенно эффективно.
— Ну да. — подтвердил я.
— Так это я свалился тебе на голову? Серьёзно?
Довод был железный. Не сунься я сюда, ничего бы и не было. Но сделанного не воротишь, надо как-то выпутываться.
— То-то же... — опять проявил чудеса телепатии Клаус. — Выпутываться надо...
— И что ты предлагаешь?
— Сделку. — опять, теперь уже настороженно, зыркнул он.
— Сделку? — повторил я.
— Ну да. Сделку. Ты мне, я тебе.
— Интересно...
— Догадываешься о чём я?
— Смутно. Ты лучше растолкуй.
Мне показалось что в состоянии Клауса произошла какая-то перемена. Он словно боялся чего-то, а теперь его в раз отпустило. Но, возможно, я и ошибаюсь, и мне действительно только кажется.
— Отдай дворфа, и я помогу тебе. Ты же в курсе что ждет станицу?
Не знаю, наверное даже будь в этот момент у меня такая возможность — поменять твареныша на помощь Клауса, я бы не согласился. Муторно как-то, да и веры ему нет, проходили уже.
Примерно в таком ключе я ему и объяснил.
— Ты просто не знаешь своих возможностей...Тем более сейчас от тебя требуется только согласие. Решайся. — добавил он, и сделал что-то такое, отчего в глазах помутилось, и я оказался в станице. Точнее даже не так, не в станице, а над ней. Как птица.
А внизу было всё в дыму. Разбитый церковный купол, обгоревшая школа, руины на месте клуба.
Пепелище. Если одним словом. Я словно раздвоился надвое. Один я понимал что это вызванные Клаусом галлюцинации, а другой знал что так оно всё и будет.
Ни одного целого дома. Кругом трупы. Дети, женщины, старики. Они были повсюду. Куда бы я не направил свой взор, везде лежали люди.
— Это реальность. Смирись. — прозвучало где-то внутри меня, и тут же прорезался голос Клауса.
— Всего два слова. Можешь даже кивнуть. Ты честный человек и этого пока достаточно.
А меня разрывало. Один я, дико хотел согласиться, но другой, в то же время, не верил. Не верил ни его словам, ни тому что видел.
— У них просто не хватило патронов. Ты сам это понимаешь. — тем временем добивал Клаус.
— Показать что сделали с твоим сыном? С твоей женой?
Когда он заговорил про семью, я попытался вырваться, закрыть глаза, выколоть их, вырвать, — не знаю, сделать хоть что-нибудь. Но ничего не выходило.
— Её ведь Аней зовут? — продолжал давить Клаус.
Перед глазами мигнуло, и я завис над своим домом.
Дым и смрад. Горело всё, крыша просела и вот-вот грозила обвалиться, но даже так, сквозь дым, я отчетливо видел происходящее внизу.
Здоровенный, обвешанный оружием тип, тащил мою жену в сторону бани, единственного не тронутого огнём строения.
Она кричала и упиралась, но силы были не равны.
— Красивая... — задумчиво, словно смакуя, продолжал мучитель.
— Представляешь что он сейчас с ней сделает?
Из последних сил пытаясь заставить себя не верить его словам и тому что вижу, я еще держался, но уже был готов сдаться.
— Просто представь, когда её будут насиловать там, ты будешь здесь и ничего не сможешь сделать! Представил?
Я помотал головой, пытаясь избавится от вбивавшихся в мозг картин.
— А дочери твои? Совсем ещё маленькие девочки! Показать? — почуяв моё состояние, Клаус ударил по самому больному, и я, не желая ничего больше видеть, сдался.
Картинка тут же исчезла, и обессиленный, я облокотился о стол.
— Ну вот. Ничего страшного. Что для тебя эта тварь? Ты ж её с самого начала пристрелить хотел? Ну? Просто скажи что согласен...
Я честно пытался сообразить что даст ему моё согласие, это же не магическая клятва на крови, да и магии не существует.
Ну пообещаю я, и что? Что мне помешает отказаться от своих слов?
— Так ты согласен? — как коршун навис своим одним глазом Клаус.
— Согласен. Только одно условие. — неожиданно, даже для самого себя, заявил я.
— Ну и славно. — обрадовался Клаус. — Давай своё условие. Говори.
— Как ты поможешь нам? Я хочу заранее знать.
— Нет ничего проще. — ухмыльнулся тот, и поднявшись, шагнул к двери — Пошли, сам всё увидишь.
Мы вышли из блиндажа, и поплутав по заковыристым лабиринтам, остановились возле ещё одной такой же самодельной двери.
— Открывай. — приказал Клаус сопровождавшему нас бойцу.
Тот подчинился, и тяжело скрипнув, дверь пришла в движение.
— Прошу. — Клаус выставил перед собой единственную руку, пропуская меня вперёд.
— Дай ему фонарь.— сказал он солдату.
Разобравшись с кнопкой, а она не сразу нажалась, я включил фонарь, и шагнул в темноту.
Ящики. Здесь были оружейные ящики. Деревянные, хранящие в себе цинки с патронами, и более презентабельные, плоские, грязно-зеленого цвета.
— Ты возьмешь отсюда столько, сколько нужно. Машины я дам. Охрану обеспечу.
— Что в них? — присматриваясь к маркировке, спросил я.
— Оружие. Гранаты. Патроны. Мины. Хочешь, сам проверь.
Навскидку, имея такое количество боеприпасов, воевать можно не один год. Тем более в обороне. У меня аж дыхание перехватило от этого изобилия.
Пройдя вдоль расставленных штабелями ящиков, я попытался посчитать их, но на втором стеллаже сбился со счёта, насколько много тут всего было.
— Откуда?
— Старые запасы. — не стал объяснять Клаус.
Зажав фонарик в зубах, я взялся за ручки крайнего верхнего ящика, поднял его, и развернувшись, поставил на свет возле двери.
Защёлки туго, но отстегнулись.
Внутри были минометные мины, восьмидесятки. Десять штук.
Оставив ящик на месте, я снял ещё один, с другого стеллажа.
Сломал верхние доски, и достал один из двух находящихся таи цинков. Специальным ножом, он был приклеен к стенке ящика, вскрыл цинк.
Внутри оказалось то самое что и должно быть. Никакого обмана. Патроны семь шестьдесят два, в серого цвета пачках по двадцать штук. Всего в таком цинке в районе тридцати пачек, а значит в ящике больше тысячи штук.
— Убедился? — насмешливо спросил Клаус.
Не в силах поверить что всё будет действительно так, как он говорит, я спросил напрямую.
— И где подвох?
Клаус снова усмехнулся.
— Никакого подвоха. Утром деньги, вечером стулья. Сейчас загрузим сколько скажешь, и поедешь обратно. А как дворф появится, маякнешь мне.
— Так просто? — вырвалось у меня.
— А чего мудрить? Могу тебе даже людей дать, человек сорок. Так ведь откажешься...
— Откажусь. — кивнул я.
— Ну и ладненько. Тогда говори чего и сколько тебе надо, парни мои погрузят, и поедешь. К вечеру как раз доберёшься.
— Что, прям вот так? Сколько скажу? — опешил я от неожиданности, почему-то не рассчитывая что всё пройдет так быстро.
— Ты не глухой. Это радует. — съязвил Клаус, поправляя повязку на глазу.
— А если я скажу всё грузить? — сказал, и чуть не зажмурился, ожидая отказа.
— Да ради бога. Как раз в пару грузовиков залезет.
Дальше всё происходило как во сне, и пока я не увидел как ловко вытаскивают боеприпасы из блиндажа и грузят в подъехавший непонятно откуда грузовой Урал, просто не мог поверить. Мне всё время казалось что это очередные галлюцинации.
— Пока грузят, пойдём, детали обговорим. — подошёл, отвлекая от столь приятного зрелища, Клаус.
Я двинулся за ним, и вскоре мы уже опять сидели за столом.
— Извини, выпить не предлагаю, да тебе и бестолку, как я погляжу. Не берёт?
Я мотнул головой.
— Неа.
— Счастливчик. — Клаус поправил пустой рукав, и достал из-за пазухи какую-то небольшую коробочку.
— Вот. Когда дворф появится, нажмешь эту кнопку. — щёлкнул он крышкой, демонстрируя темно-синий переключатель.
— И что тогда будет? — размеры штуковины явно не предполагали особой мощности, а значит и радиус действия большим быть не может.
— Мои люди зафиксируют сигнал, и передадут мне. Твоя задача кнопку нажать.
— Твои люди? — я не удивился, но понадеялся что он чем-нибудь выдаст работающих на него станичников.
— А чему ты удивляешься? — совершенно спокойно ответил Клаус. — Мне везде нужны глаза и уши. Но ты не переживай, ни ты сам, ни твои односельчане мне не интересны. Единственно что от вас нужно — дворф.
— Понял. Нажму кнопку. А потом?
— Потом появлюсь я, а ты прикажешь дворфу сделать то, что я тебе скажу.
— Интересно как? — я на секунду представил что командую тваренышем, но получилось как-то невнятно.
— Просто скажешь ему. — пожал плечами Клаус.
— И он меня послушает?
— Конечно. Все дворфы подчиняются своим высшим.
— Высшим?
— Долго объяснять, я кучу времени потратил чтобы хоть как-то разобраться. Да тебе это и не нужно, просто поверь.
— Допустим, поверил. Только всё равно не пойму, с какого перепуга ему меня слушать?
Клаус внимательно поглядел на меня своим одним глазом, и нарочито тяжело вздохнул.
— Ты правда такой деревянный?
— И всё же? — не стал я реагировать на подначку.
— Просто поверь, если знать как сказать, он сделает всё что ты скажешь. Скажешь сожрать кого-нибудь — сожрёт не глядя. Скажешь с крыши прыгнуть, или хвост себе отжевать — не сомневайся, отжуёт.
— А-а... — только и смог произнести я. Спорить не хотелось, но как-то не подходила эта установка под мои с тваренышем отношения.
— Б-э. — передразнил Клаус. — вопросов больше нет?
— А если я тебя обману? Если, когда ты появишься, прикажу дворфу сожрать тебя?
— А ты прикажешь?
— Ну мало ли...
Клаус рассмеялся, и ржал так весело, что повязка съехала с глаза, а пустой рукав расправился.
— По твоему я похож на идиота? — наконец успокоился он.
— Нет, не похож. — совершенно искренне ответил я.
— Вот. Возьми. — одним движением вытащив из кармана пистолет, он развернул его рукоятью вперед, и протянул мне.
— Зачем? — осторожно удивился я.
— Убей меня. — весело зыркнул он.
— Чего? — я подумал что ослышался, или это очередная шутка.
— Убей. Нажми на курок. Не бойся.
— Да ну тебя... — я положил пистолет на край стола.
— Чего ты?
— Того. — я предполагал что в пистолете наверняка нет патронов, но не понимал для чего он затеял весь этот цирк.
— Думаешь не заряжен? — с этими словами он взял со стола пистолет, и сняв с предохранителя, тут же выстрелил в пол.
Раздался грохот, и в едва не вылетевшую дверь, ввалились двое бойцов.
— Всё в порядке. — успокоил их Клаус, и приказал — постойте пока здесь.
— Убедился? — это уже мне.
Я кивнул.
— Теперь бери и стреляй.
— А вы проследите, когда этот человек меня убьет, чтобы с ним всё было в порядке. С ним, и с его грузом.
Бойцы недоуменно переглянулись, но возражать и переспрашивать не стали.
— Если не выстрелишь ты, выстрелят они. Стреляй!
Теперь я видел что Клаус не шутит, но никак не мог сообразить что это за цирк, и, главное, зачем он нужен. Ведь не может же быть такого, что он действительно решил свести счёты с жизнью, тем более таким оригинальным способом.
— На три убейте его! — повернулся он к бойцам.
Те тут же защелкали затворами.
— Раз!
Я взял пистолет, проверил обойму, в тайне надеясь что она пуста, но патроны были на месте, и медленно прицелился в Клауса, чуть повыше сердца.
— Два! — выкрикнул он.
А дальше я вообще не понял что произошло. Пистолет в руке, палец на спусковом крючке, но стоит мне подумать о выстреле, как рука немеет и темнеет в глазах.
Попробовал раз, другой — с тем же эффектом. Выстрелить в Клауса я не мог.
— Так будет всегда, когда ты захочешь мне навредить. — довольно ухмыляясь, Клаус подошёл вплотную, и забрав оружие из моей онемевшей руки, отрывисто приказал своим бойцам.
— Свободны!
С трудом опуская руку, а мышцы парализовало вплоть до шейных, я сел на табурет, убиваясь внезапно открывшейся очевидностью. Ведь имея такой потенциал внушения, Клаус запросто мог завербовать кого угодно. — Олега, Василича, Леонида... Вообще любого. Да что там говорить, с такими вводными и самого себя заподозрить недолго. Ну а что, условный сигнал, мозг коротит, и вот ты уже не Вася Пупкин, а вражеский спецагент. Сделал дело, снова сигнал и ты опять Вася. Ходишь такой вокруг тепленького трупика, думаешь — «кто жеж это мог сделать? Не было же здесь никого?» — Идеально.
— А если откажешься от своих слов, — облокотившись рукой о стол, Клаус в упор уставился на меня. — То просто умрешь.
Ну вот и подтверждение, сделал что-то не так, сработал тот самый сигнал и каюк.
Какое-то время я терпел его взгляд, но от него настолько разило злостью, каким-то потусторонним ужасом, что мне опять поплохело, и пришлось отвернуться.
— Но ты не переживай. — продолжил он разглагольствовать. — Я всегда держу слово, сделаешь всё правильно, ещё и в плюсе останешься.
— Тогда зачем всё это? Зачем какие-то клятвы? Зачем оружие? Ты же и так можешь меня заставить?
Соображалось с трудом, видимо вместе с мышцами руки парализовало ещё и часть мозга, но нестыковка была настолько явной, что я невольно задумался о адекватности происходящего.
— Всё должно быть добровольно. Без принуждения. Иначе дворф учует, и поминай как звали. — Клаус выпрямился, отворачиваясь к стене.
— Ты шутишь? — изумился я. — Если это не принуждение, то ты французская королева.
— А кто тебя принуждал? — театрально удивился он. — Тебя не били, ногти тебе не выдергивали, с тобой лишь торговались, и ты согласился на вполне адекватную цену.
— Угу. Тридцать серебренников.
— Две машины боеприпасов потяжелее будут. — ехидно усмехнулся Клаус. — Тем более не корысти для... Людей спасаешь. Семью, друзей, просто односельчан. Так что, не надо мне тут... Сантиментов сопливых.
Спорное, конечно, утверждение. Но если по фактам разложить, то да, так всё и было. Любой шантаж не отменяет свободы выбора. Ты всегда можешь отказаться, и не идти на поводу у шантажиста.
Я отказаться не смог. Но, всё как он сказал — не корысти ради. Просто от безысходности. У меня не было сомнений что показанный Клаусом сценарий реален. Более того, я точно знал что к этому всё и идёт. — Жестокий мир, жестокие законы. Без вариантов. А тут шанс. Пусть пока не очень определённый, но другого нет, и не будет.
