Глава двенадцатая
Прощание и прощение
— Ты уж не забывай нас, братик.
Слёзы Веи капают мне на плечо. Снова сжимаем друг друга в объятиях, снова названая сестрёнка рыдает. Только плачет уже в этот раз не от счастья. Печаль, тоска, грусть. Оказывается, что расставаться навсегда чуть ли не горче, чем с усопшим прощаться. С Линой и Айком мы смогли без мокрых глаз обойтись. Вее же сдержаться никак. Она в последнее время на ровном месте может разреветься — у баб на сносях настроение скачет — а уж с поводом…
— Да как же я вас забуду, сестрёнка? Навсегда вы в моём сердце. Роднее никого нет.
— Будем Единого за тебя просить, — трясётся голова Веи у меня на плече. — Чтобы удачи послал. Чтобы приглядывал. А малые-то… Малые не знают ещё. Ой рёва-то будет…
И снова частые всхлипывания обрывают поток грустных слов.
— Рёва и так уже ручей да река, — кладёт руку жене на спину Айк. — Завязывай причитать. Чай, не последней дорогой брата провожаешь. Слыхала хоть раз, чтобы кто-то в тринадцать годов встал на Путь? Представляешь, как они там на Земле удивятся, когда Кит с корабля на берег сойдёт?
Молодец Айк! Разом, и меня, и её ободрить получилось. Вея даже смогла улыбнуться сквозь слёзы. Я же мысленно усмехнулся. А ведь я, хоть формально и был на Земле, а на землю Земли не сходил. Вон, звучит, как смешно. Хоть загадкой в какую сказку вставляй.
— И вообще. Оно грех великий — такого героя при семье дома держать, — продолжает Айк. — Если кому и суждено до Вершины добраться, то это братишке вашему. Про то, что сестру свою кровную Китя найдёт, и подавно, молчу. То решённое дело. Даже не сомневаюсь, что получится всё.
— А нужна она тебе, та Вершина? — размыкает объятия Вея и, слегка отодвинувшись от меня, с надеждой заглядывает в глаза. — За сестрой же идёшь, не за силой. Найдёшь Тишу, и живите себе на Земле, счастье простое людское копите. Молодой же совсем. На Путь встанешь, когда время прижмёт. У тебя его много.
И совсем уже жалостливо:
— Ну а там, глядишь, и в Предземье наведаться шанс подвернётся. Приплывают же к нам земляне нет-нет.
Ложь во благо — это так называется. Нельзя Вее переживать в положении больше нужного. Да и малым сейчас придёт очередь рассказывать, что навсегда уезжаю. Пусть уж лучше это злое «навсегда» не звучит. Заменю-ка его на «надолго», оставлю роднулькам надежду, что свидимся. Никто ведь не знает про беса и наш договор с ним.
— А никто и не говорил, что я, едва Тишку найду, так сразу дальше помчусь, — вскидываю я брови. — Ты что, глупая, думала я навсегда ухожу? Обязательно наведаюсь, как будет возможность. Мне же ещё с моим маленьким тёзкой знакомиться.
— Да? — в надежде округляются заплаканные глаза Веи. — Так ведь это же другое совсем, — по новой набрасывается она на меня с объятиями. — Тогда я не буду грустить. Честно, честно!
— Ну вот. Умничка. И другим не давай.
* * *
Провожать меня до ждущих на дороге саней, что я якобы нанял, а на самом деле присланных Богдарем, за ворота высыпали все домочадцы от Лины до Важика. Слёзы, сопли, объятия, лобызания щёк — всё осталось в доме. Сейчас на мгновенно ещё больше раскрасневшихся на морозе лицах и личиках только улыбки. Немного грустные — не без этого — но то светлая грусть. Для всех слово нашёл, никому горевать не позволил. Навсегда здесь прощаюсь лишь я.
— По весне с водяной будем пробовать, — по-взрослому кладёт мне руку на спину шагающий рядом Халаш. — Доведём до ума. Обещаю.
— Ни капли не сомневаюсь, — улыбаюсь я брату. — И, как выгорит, снова сударя Хорэла в долю бери.
— То само собой, — серьёзно кивает Халаш. — Я же всё понимаю. А, когда развернёмся… К следующей зиме край, учителя нам из города выпишу. Или двух сразу. Смотря, как по деньгам будет. Надо младших доучивать. В Граде тогда только начали. Ученье — оно пользу приносит.
— Старшим тоже лишним не будет, — хохочу я и одобряюще хлопаю рано повзрослевшего паренька по плечу.
А Халаша уже от меня оттесняют похожие на маленьких толстеньких медвежат в своих шубках Зуя и Фока.
— Китя, Китя, — дёргают меня за края куртки мелкие. — Возьми пирожков в дорогу. Мы сами напекли.
Стараниями Веи и Лины снеди у меня уже целый мешок, но как малявкам откажешь?
— Ой спасибо, хозяюшки! — принимаю тряпичный свёрток. — Поди, дома с вами никто не схуднёт.
— И без них не схуднёт, — подмигивает мне Лишка, которая с Динкой на пару у старших баб нынче за первых помощниц.
— Так я про те времена, когда вы замуж повыскакиваете, — подмигиваю девчонке в ответ. — Тут уже недолго осталось. Таких красавиц враз разберут.
Смутил. Не нашлась, что ответить. Ещё пуще зарделась.
— А вам, мужики, мой наказ, — поворачиваюсь я к кучкой шагающим сбоку мальчишкам. — Самим в лес ходить запрещаю. Кому любо охотничье дело, дорастёте до двенадцати годов — и проситесь в подспорники к дядьке Дабану в ватагу. Пока же на учёбу все силы. И старшим чтоб помогали. Большие уже.
Сказал, чтобы что-то сказать. В семье нашей дружной нет лодырей. Прошедшие школу жизни в Подгнилье сироты на Фат пришли уже взрослыми. Оставляю их с чистым сердцем и со спокойной душой. У них-то точно всё будет хорошо, как бы мой дальнейший путь не сложился.
Дошли до дороги, остановились, обнялись ещё раз со всеми по очереди. Шагнул к саням. Обернулся. Эх… Как же грустно. Но нужно двигаться дальше. Я сильный.
Белый, снегом засыпанный холм. Из-за свежего светлого частокола выглядывает большой новый дом из соснового сруба. За ним, выше, поднимается мельница. Ну а ближе ко мне тесной кучкой стоят мои братья-сестрёнки, обступившие возвышающихся над всеми Лину и Айка. Родные лица, родные сердца и души… Замораживаю картинку и навсегда прячу в памяти.
Последний взмах руки с уже тронувшихся саней. Последний прощальный выкрик. Последний взгляд… Отвернулся. Пытаюсь перевести мысли на ждущее впереди, а у самого лишь одно в голове.
Больше я их никогда не увижу…
* * *
Зимний тракт не похож на осенний, весенний и летний. Зверя нет. В спячке весь. Бояться сейчас должно лишь разбойного люда, да только после большого нашествия снежникам не до грабежа на дороге. Пережившие то тяжёлое время кланы пока слишком слабы, чтобы в эти игры играть. И потому народ спокойно катит по тракту не только большими обозами, но и малыми, по несколько саней, а то, и вообще, в одиночку.
Ну вот, как мы, например. Своей большой семьёй едем, и никого нам не надо в попутчики. Отец, дядька, два старших брата и я — почти взрослая дочь. Теперь меня Никой звать. С Эла мы. Везём мёд в империю. В двух санях куча маленьких бочек и коробов с сотами. Первосортный товар — ничем знаменитому Фатскому мёду не уступает.
Но то он, конечно, и есть. У фатоев имеется хитрый приём — по зиме льдом с закатного края своего острова по ночи перебираются на ту часть большой земли, что уже ближе к Элу и там уже выезжают на тракт. Сговор с местными, которые снабжают липовых Элцов бумагами, для всех выгоден, кроме имперцев. Заодно и время в пути сокращается — не приходится огибать трактом залив, глубоко врезающийся в материк как раз между двумя островами.
У меня теперь тёмно-русые волосы, стянутые в толстую косу. Поверх плотного зимнего сарафана ношу длинный овчинный тулуп с пышным меховым воротом. На ногах остроносые бабские чуни. Как сказал Богдарь, впервые увидев меня в таком облачении — вполне симпатичная девка.
Не прогадал бес с задумкой. За весь наш долгий путь никто ни разу не заподозрил неладное. А ведь мы, и в фортах ночевали, и с большими многолюдными обозами на стоянках пересекались. Обман мог вскрыться только на въезде в Проливный, куда обязаны заезжать все прибывающие в метрополию, чтобы отметиться — своим провожатым я про меняющий доли кубик само собой не рассказывал — но мы и тут исхитрились обойти правила.
У фатоев давно всё налажено, схвачено и обкатано. Снова дали крюк льдом, одолев пролив не как все в узком месте, а в широком, в нескольких десятках вёрст от города. Два дня по застывшему морю, ещё день по земле — и в одной деревушке трактирщик нам ставит в бумаги отметки. Пусть липовые, но от настоящих отличить будет сложно. Дальше обычной дорогой в Земград. Там прощаемся. Фатои сдадут оптом мёд — и обратно, дочка же остаётся в столице учиться.
Заселили меня в один из приличных доходных домов, помогли занести вещи — в сундуке моё оружие под вторым дном запрятано — и распрощались. Первое дело сделано — мы на месте. Пора переходить к воплощению в жизнь второй части плана. Теперь беса нужно наделить телом. И это самый сложный момент.
Ло в своё время настороженно отнёсся к моей идее, но в далёком от охоты Земграде не так просто найти одарённого. Особенно сейчас, в начале весны, когда вступающие на Путь ещё не начали съезжаться в город для переправы на Землю. Не бродить же мне с утра до ночи по улицам, щупая встречных.
Но при этом мы знаем, где и даже в какой день седмицы можно точно найти одарённого. Вернее, одарённых. Ведь у Ханса есть и побывавшие в Бездне сподручные. Одного из них и хотим скормить Ло. Так безопаснее, чем лишать главу гильдии убийц своей правой руки. И так рискуем, связываясь с душегубами. Но бес рассудил, что лучше явиться самим, чем случайно попасться к кому-то из них на глаза. Попробуй потом объясни, почему так скоро вернулся в Земград. Не рассказывать же им про желание на Землю уплыть. В момент тогда свяжут такое стремление с так и не найденными деньгами покойного Ангуса.
А так у нас даже дело придумано, которое приведёт меня к Хансу. Нет, в гильдию вступать я пока не готов. Приду, как клиент. Хочу за якобы деньги самих же Зимородовых заказать главу ненавистного купеческого клана, который мне так и так теперь жизни не даст. До гильдейцев же наверняка дошли новости про устроенную мной на тракте резню. Скажу: уходя от разбитого обоза купцов, прихватил кошель Яшкиного отца. Эти гады, мол, меня где-угодно найдут. Надо раз и навсегда решить спор.
Прихватил с собой с Фата пятьдесят золотых. Если цену озвучат подъёмную, уходя, избавлю Предземье от ещё одной твари. Если больше запросят, чем смогу потянуть, значит жить Зимородову старшему. Так-то мне больше нужен повод встретиться с Хансом, чем смерть купца.
Ну и есть ещё одна причина моего выбора душегубов для нашего дела. Ло её не озвучивал — всё равно не поймёт. Я просто-напросто не хочу убивать ни в чём не повинных людей ради собственной выгоды. Ведь скормить бесу — всё равно, что убить. Если даже не хуже ещё. Так хоть совесть будет чиста. Этих гадов не жалко.
Но идти в Приют охотника пока рано. Через пару седмиц придёт первый в сезоне корабль с Земли, вот тогда и начнём. Нам же нужно всё провернуть очень быстро. Захват тела для беса, убийство главы рода Волковых — и сразу же уплываем. Разузнаю пока, где живёт князь, как время проводит, часто ли бывает в столице. По верхам только. Подробнее уже Ло потом выяснит. Не пристало молодой девке в одиночку по трактирам разгуливать, а все слухи в основном там. Разве что по лавкам нужные сведения собирать. Заодно прикуплю для себя мужскую одежду — не в платье же мне к Хансу идти.
* * *
И вот настал день, когда всё решится. Выхожу с задней двери — и подворотнями к улице. Я сегодня Китар. Нельзя, чтобы кто-то заметил меня возле дома, где живёт Ника. Какое-то время придётся ещё потаскать сарафан и парик. Ловлю экипаж. В таком виде по городу шастать не след. Приезжаю в нужный район, но схожу в трёх кварталах от трактира гильдейцев. Накинув капюшон, иду дальше.
Дверь Приюта охотника, как обычно, закрыта. Стучусь. Стук тот самый, заветный, которому в своё время меня научили ещё люди Ангуса. Будут знать, что пришёл не чужой.
— Сударь, будьте любезны, представьтесь, — подозрительно оглядев откинувшего капюшон меня, попросил привратник, принимающий у гостей верхнюю одежду и шапки. — Не узнаю вас.
И я его тоже не узнавал. Новенький, что и не удивительно. Раньше тут народ встречал Свиша.
— Моё имя — Китар-смерть, сударь.
И, заметив вышедшего в общий зал из кухни старшего подавальщика, добавляю:
— Вон, Микитка меня знает. Довелось как-то у вас поработать.
На лице мужика удивление. Видно, слышал моё настоящее имя. Попросил подождать, а сам поспешил к подавальщику. Перекинулись с пацаном парой слов, поглазели на меня издали. Приветственный взмах рукой от узнавшего меня парня — и привратник возвращается.
— Проходите, сударь Китар. Вы покушать к нам или по делу какому?
— Я к сударю Хансу пришёл. Он же здесь сейчас?
Что-то дядька замялся.
— Вы присаживайтесь пока. Вон свободный стол есть. Я про вас доложу.
Направляюсь к указанному месту, сажусь. Отчего-то Микитка не спешит подходить к знакомцу. И других подавальщиков не видать. Понимают, что не ужинать явился. Жду, когда пригласят в кабинет. Ханс всегда занимает один и тот же. И вот из ведущего к отдельным комнатам коридора появляется человек, чьё лицо мне знакомо. Один из подручных Ханса. Но не одарённый. Подходит.
— Рад видеть в добром здравии, парень. Хозяин тебя вспоминал. С каким делом к нам?
Посторонних ушей здесь не может быть, так что, не таясь, выдаю цель визита.
— Один человек жить мешает. Хочу вас нанять.
Ухмылка на лице мужика немного смущает. Похоже, я что-то не так сказал.
— Нас не нанимают, — не стал меня мучить незнанием душегуб. — Нам заказывают людей. Но не суть. Цену жизни определяю не я. В любом случае нам с тобой предстоит прокатиться к хозяину — ему уже и расскажешь в подробностях.
— Хорошо, — кивнул я. — Едем.
Я дурак. Кто сказал, что в это время года ловят любимого Хансом морского рака? Он-то как раз приходил сюда именно, что пожрать. Впрочем, у меня всё равно нет других выходов на гильдию. Здесь, так хотя бы нашлось, кому подтвердить мою личность. Ничего страшного — прокатимся. Не суть важно.
Вышли во внутренний двор. Стоящий там экипаж уже подготовили к выезду — кучер на козлах, ещё один душегуб у открытой дверцы. Значит, мой отказ не рассматривался. Это уже чуть похуже. Может, ну его? Призову сейчас Ло, и пусть сам решает. Правда, бес просил не вытаскивать его в городе без крайней нужды. Всё боится засады гахаров на пристани. Те же, если окажутся где-то поблизости, вмиг почувствуют его. Ладно, без него разберусь. На попятную сейчас идти глупо.
— Без обид, Китар, но придётся тебе глаза завязать, — порадовал меня второй отправившийся с нами душегуб, как только мы выехали на улицу. — В тайное место едем, а ты пока не один из нас.
Отчего-то мне это «пока» не понравилось. Ханс жалеет, что не уговорил меня вступить в гильдию? Эти двое считают, что их хозяин попробует это сделать сейчас? Представляю, насколько тот может быть убедителен. Ну и йок с ним. Если к стене припрёт, соглашусь. Всё равно ведь на Землю бежать — там меня не достанут. Кстати, затянувший мне глаза плотной тряпкой мужик тоже бездарь. Ищем дальше.
Долго едем. А вдруг, они меня везут в центр города? Если логово гильдейцев находится в Императорской глуши, все наши планы насмарку. Неужели, убийцы обнаглели настолько, что свили гнездо среди теремов богачей? Там же знать одна?
— Приехали. Давай руку. Поведём пока так. Внутри снимем повязку.
Про «поведём» он соврал. Я же слышу, как второй душегуб первым выскочил из повозки и умчался вперёд. Понятно, что отправился предупреждать начальство. Вдруг, сейчас никто не ждёт гостя? Вдруг, такого гостя решат встречать по-особому? Шагаю куда-то наощупь и всё жду подлянку. Сейчас как прилетит по башке.
— Осторожно, ступени.
Поднимаемся. Скрипит дверь, идём дальше.
— Теперь немного подождём.
Вот ведь гад. Мы ведь явно уже зашли в дом. Обещал внутри снять повязку.
— Можно. Ждут.
Это голос второго, который бегал вперёд, доложить. Идём дальше. Два поворота — и наконец-то повязку снимают. Мы стоим возле массивной закрытой двери. Коридор не пугает богатым убранством — на дворец не похоже. Обычные серые стены. Провожатый стучится.
— Входите.
Внутри тоже всё по-простому. Большой грубый стол, деревянные кресла без мягкой обивки, шкафы вдоль двух стен, третья, задняя забрана шторами — там за ними, похоже, окно, но сейчас от него толку нет. Темноту наступившего вечера разгоняют две лампы.
— Ну здравствуй, Китар. Я хотел с тобой познакомиться, и Единый услышал. Присаживайся.
Ханса в комнате нет. Обращается ко мне дядька, сидящий у дальнего края стола. Его кресло по центру и больше других — явно главный. Гладко выбрит, короткие русые волосы, голубые глаза, худощав, высок, по-мужски красив. Но одет так же просто, как и двое других мужиков, что присутствуют в комнате. Не застал Ханса. Жаль. Может, позже увидимся.
— И вам доброго здравия, судари.
Сажусь в кресло с высокими подлокотниками. Слава Единому! Действует дар — клинки вызвать могу. Не боятся меня. Хорошо.
— Моё имя ты слышал, — улыбается худощавый. — Я Сердолик. И скажу сразу: Бессмертным меня за глаза называют по делу. Убить меня невозможно. Не подумай, что пытаюсь обидеть тебя недоверием. Просто, чтобы ты знал.
Вот те на! Сам глава гильдии. И сразу предупредил, что пытаться его убить бесполезно. Что же у него за дар там такой? Получается, перепрыгнул я через голову — хотел Ханса увидеть, а меня привезли сразу к самому старшему. Впрочем, дела оно не меняет. Эти двое, сидящие с противоположных концов стола, небось, тоже не бездари. Одного из них скормлю бесу. Раз не в глухом месте — всё выгорит.
— Большая честь, сударь, познакомиться с вами, — кланяюсь я, чуть привстав. — Вы, уверен, всё знаете про наши дела с сударем Хансом. Мы друг другу тогда помогли. Теперь вот к вам пришёл, как клиент. Заказать одного человека хочу.
— Уж не знатного ли? — улыбается глава душегубов. — В отличие от Ханса, я склонен считать тебя князем, Милош. Слишком многое указывает на то, что потерянный Соболевский нашёлся.
Ну вот… Снова здорова. Прилипло, так прилипло. Но сейчас мне опять выдавать себя за Соболевского точно не стоит.
— Увы, сударь. Вы ошибаетесь. Мне мешает жить Анжей Зимородов — глава купеческого рода с моего родного Муна. Что во мне, что в нём благородной крови ни капли. Прошу вас оценить жизнь моего врага. Никакой знати. Обычный заказ.
Не поверил. Прищурившись, смотрит лукаво.
— Жаль… — вздыхает расстроенно. — Мы могли бы помочь Соболевским вернуться. Общие враги… Общие интересы… Эти Волковы совсем обнаглели. Дело Ангуса подхватил третий сын Его Милости Афанасия. Если ты передумаешь… В общем, ты услышал меня, Китар-вовсе не Милош.
Как заманчиво. Надо просто свести их с настоящим князем… Или это ловушка? Ну его. Пусть в эти игры играют без меня. Мне всего-то и надо, что подыскать бесу тело. Ло и так кого угодно прикончит. Лишний риск, да и время тогда потеряем.
— Сударь, мне бы для начала узнать цену жизни купца.
— Для начала, — улыбается Сердолик. — Мне нравится, как это звучит.
И внезапно протягивает ко мне через стол пустую ладонь.
— Дай мне твою руку, Китар.
Ого! Неожиданно. Тоже видящий? Что же, посмотрим. Я за.
— Пожалуйста, — подаю ему руку.
Его ладонь приближается к моей кисти. Что⁈ Я вздрагиваю. Прошла насквозь.
— Извини, — хохочет убийца. — Эта шутка никогда мне не надоест. Видел бы ты своё лицо.
Это он даром хвалится что ли? Удивил тоже. Я такое уже прежде видел. Как Леор, значит — умеет проходить сквозь стены и прочее. Так он что же, считает, что успеет запустить свою способность вмиг, когда я ударю клинками? Наивно. Видно, дело не в этом.
Ой! Он дотронулся. Словами отвлёк и, на миг затвердев, прикоснулся к моим пальцам своими. Хорошо, что я в этот момент смотрел на него.
— Неужели на Землю собрался? — исчезает улыбка с лица Сердолика. — Это грустно. Мы могли бы… Всё. Ладно. Я понял. Соболевские всё же мертвы. Грустно, да… Очень грустно.
Глава гильдии сразу же потерял ко мне интерес. Князь, решивший удрать, наплевав на месть и борьбу за своё положение, для него бесполезен. Он надеялся на сотрудничество.
А вот сам Сердолик просто полон чудес. Ладно возраст — ему сто четырнадцать лет, ладно сразу пять нитей даров, одна из которых почему-то с краснинкой, но отмер… У него нет отмера! Только шарик, как у Патарки. Источник! И как только порожники вроде Леора и Крама его проглядели по детству?
— Мне бы всё же узнать цену жизни купца? — повторяю я робко.
Надеюсь, разочаровавшийся во мне глава гильдии не решит в сердцах продать бесполезного князя Волковым. По идее не должен. Они и его враги всё-таки.
— Сдался он тебе… Ну, да ладно. Глава рода говоришь? Зимородовы…Знаю. Сильный род. Большой.
И небрежно:
— Сотня золотом.
— Ох! — округляю я глаза.
— Мы даём гарантию.
— Извините, но у меня столько нет.
— Всё на семена спустил, — хмыкает Сердолик. — Понимаю. А ты думал сколько? Это — цель высочайшего ранга. Дороже только жизнь имперских чиновников и то не всех.
— У меня только тридцать, — смущённо бормочу я. — Ну сорок, если всё выскрести.
Десяток монет мы сразу договорились с Ло оставить на всякий случай. Проживание проплачено наперёд, но мало ли на что деньги понадобятся. Убийство князя может занять какое-то время.
— Тут тебе не базар, Китар-смерть-не Милош, — откидывается на спинку кресла убийца. — Идти ко мне, не имея денег… Мне жаль потраченного на тебя времени.
— Простите. Я правда не знал, что это настолько дорого.
И добавляю зачем-то:
— И я ведь шёл к сударю Хансу. Обращаться к вам напрямую я не посмел бы.
Внезапно эти слова огорчают убийцу.
— Ханс — урод, — рявкает Сердолик. — Надеюсь, его на Земле запихнут в такой полис, где вас-дураков за ссаную падаль держат. Там есть и такие. Последним кораблём удрал осенью. Забудь про него.
Вот так новость. Зачем оно ему? Ханс совсем не походил на того, кто готов встать на Путь.
— Я не знал. Извините. Друзьями мы не были.
Сердолик поднимается с кресла.
— Прощай, мёртвый князь.
Уходить ни с чем? Йок с ним с Анжеем Зимородовым. Я его даже не знаю. Но мне нужен одарённый для беса.
— Может, сына купца? — торопливо выкладываю я на стол кошель со звякнувшими монетами. — Здесь десяток золотых. Остальное принесу, если примете заказ. Мне бы хоть кого-то из этой поганой семейки напоследок прикончить.
— Сорок? — задумчиво произносит убийца и, к моей радости, садится обратно. — Сына, внука, племянника… Давай так, любой этой фамилии на наш выбор. Сам сказал: хоть кого-то. Устраивает?
Йок! А, вдруг, ребятёнка какого прикончат безвинного. Как-то я не подумал. Весь род там гнилой, но детишки…
— Любого взрослого.
— Ха! Так не мстят, мёртвый князь, — презрительно кривится Сердолик. — Всё же ты прав в своём выборе. Таким Соболевским возвращаться не стоит. По рукам. Неси деньги.
Глава гильдии кивает одному из своих, и тот протягивает к кошелю руку. Вот он шанс!
— И не женщина! — в стремительном выпаде накрываю я мешочек с деньгами ладонью.
Лапа душегуба ожидаемо вцепляется в мой кулак. Одарённый! Немедленно к нити!
Ночь. Просёлочная дорога. Утоптанная земля под ногами. Человек, глазами которого я смотрю, опускается на одно колено возле чьих-то едва различимых следов.
— Да, это он. Прошёл два часа назад.
— Ходу! Брать живьём эту мразь!
И убийца, чей дар я узнал, запрыгивает в седло стоящего рядом коня.
Я опять в кабинете Сердолика. Дела сделано — бес обрёл тело. Теперь и действительно нужно прощаться и валить отсюда. Дальше Ло разберётся сам.
— Договорились. Это будет не баба. Доволен?
— Благодарю, сударь. Как передать остальную часть платы?
— Занесёшь в Приют охотника. Тебя будут ждать. Всё. Теперь точно прощай, мёртвый князь. У меня много дел.
* * *
Обратный путь я проделал с той же плотной повязкой на глазах. Сняли её лишь тогда, когда экипаж остановился, въехав во двор трактира. Разговорчивостью мои провожатые не отличались. Сообщили, что ждут меня с золотом и выставили за дверь. Накинув капюшон, точно так же немного прогулялся пешком и только в нескольких кварталах от Приюта охотника нанял извозчика — в Земграде их много. Ближе к ночи уже был дома. Спать совсем не хотелось. Проворочался едва ли не до рассвета и потом долго не мог понять, что меня разбудило.
Стук? Кто-то тихо стучит в мою дверь. Йок! Меня выследили! Резко вскочил с кровати. В руку нож — и на цыпочках в прихожку. Попробую глянуть в замочную скважину. Бесшумно подкрался, присел. Ничего не видно. Гость заслоняет собой весь обзор — слишком близко стоит.
— Китар, это я. Открой.
Голос незнакомый.
— Это Ло.
Какого йока! Он не должен был сюда приходить. Договаривались, что сразу займётся князем. Деньги что ли понадобились? Отодвинул засов. Сейчас выясним, что его принесло.
— Нужно поговорить.
Передо мной стоял вчерашний душегуб. Внешность у мужика неприметная, как и одежда, но само собой я сразу узнал того одарённого следопыта, в которого заселил беса.
— Что случилось?
— Случилась большая удача. Не спеши нести деньги.
— Ты о чём? Сердолик что-то говорил про меня, когда я ушёл?
— Он очень расстроился, что Милош предпочёл борьбе бегство, — пройдя в комнату, поманил меня Ло за собой. — Тебя разыскивали не только имперцы. Ханс скрыл от него подробности операции по устранению Ангуса, и Сердолик узнал про тебя, когда ты уже уехал слишком далеко. На сотрудничество с Соболевскими глава гильдии возлагал большие надежды. Ты испортил ему все планы. Но, — поднял палец бес. — Я уверен, что он с радостью повторит своё предложение, если ты передумаешь. А ты передумаешь.
Я нахмурился.
— Зачем нам это? Убей князя, как договаривались — и сразу на Землю. Пусть набивается в друзья к настоящему Милошу, когда тот вернётся. Ввязываться в игру Сердолика… Нам гильдия не нужна. Сами справимся.
Бес по-хозяйски уселся на стул, что стоял у кровати.
— А нам и не нужна гильдия убийц, — покачал головой Ло. — Нам нужен её глава.
— Что? — округлил глаза я. — Ты опять начинаешь? Мы же договорились. Задумал проверить барьер? Не пойдёт. Я отказываюсь.
Ло что, думает я совсем идиот? Увидел вместо отмера шарик источника и снова вспомнил про свои прежние планы. Надеется, что в таком теле его точно пропустит барьер, а дальше можно уже наплевать на Китара и идти своим путём к цели. К своей цели. А Тишку я ищи сам.
— Ты разве не понял? — в свою очередь изобразил на лице удивление Ло. — Это шанс. Как мы будем искать твою сестру? На Земле, где перемещение лоскутов моментально запутывает любые следы? Ты что, думаешь они пропустят источник, что к ним сам приплывёт? На Пороге меня тут же поймают. Там для поиска таких безотмерных создана целая служба. Меня схватят и уведут, увезут… В общем, так я узнаю, что происходит с украденными детьми. Это просто чудовищная удача. Таким грех не воспользоваться.
Ёженьки… А ведь про это я не подумал. Это может сработать. Да, что там может. Точно сработает. Вот только о моей ли сестре сейчас думает бес? Скорее о своей свободе. Если в теле источника он сможет пройти барьер, тот последний крючок, на котором держу его, оторвётся и всё — я не нужен. Это риск.
Но с другой стороны… Если у него получится найти Тишку я и так весь его. Я дал слово, что мы пойдём дальше. У меня дары, у меня возможность раз за разом вселять его в новые тела. Со мной проще, чем без меня. Голос разума шепчет, что бесу не обмануть сейчас выгоднее. Он действительно нашёл выход. Но есть ещё одно «но», про которое Ло почему-то забыл.
— Тебя снова убьют. Ты же сам говорил, что гахары стерегли и, наверняка, и сейчас продолжают стеречь пристань.
Но бес лишь хитро улыбнулся.
— И снова ты не смог сделать выводы из услышанного. По-твоему, почему Ханс внезапно удрал на Землю? Тот гахар на причале… Он был не единственным в городе. И второй мой враг думает, что я покинул Предземье. Ханс ведь бросился за напарником, не зная, что Конь уже мёртв. Всё. Засады нет больше. Я в этом уверен.
И правда… Всё сходится. Как же сильно я уступаю Ло думалкой. Ведь всё на поверхности. Нужно просто чуть-чуть по-другому взглянуть.
— Убедил, — кивнул я. — Если Ханс — один из гахаров, то всё становится на свои места. Чем быстрее мы найдём Тишу, тем скорее отправимся дальше. Значит, я несу деньги, когда ты прикончишь князя?
— Всё верно. И просишь опять отвезти тебя к Сердолику.
Улыбка сходит с лица душегуба.
— Мы сделаем это, Кит. Мы найдём твою сестру. Обещаю.
Бес серьёзен, и я ему верю. Держись, Тишка! Я иду за тобой. Теперь я уж точно тебя разыщу. Лишь бы только барьер не подвёл.
И бес… Нет! Как будто Единый вложил мне уверенность в мысли. Я уверен — сейчас Ло не врёт. Мы поможем друг другу. Мы друг другу нужны. Я… Я, кажется, простил его.
Может быть… Может быть… Про такую крамолу и думать страшно, но вдруг… Может, Ло и про всё остальное не врёт? Может, Ло и не бес вовсе?
Подумал и испугался ещё сильнее. Но тогда же…
Прочь мысли! Это будет проверкой. Если Ло не обманет…
— Прикончи этого князя — и Сердолик твой, — встаю я с кровати, куда прежде сел. — Не обмани с сестрой — и мы поднимемся на Вершину, — шагаю я к точно так же поднявшемуся со стула напарнику. — Докажи мне, что ты не бес, Ло — и твоя война с гахарами станет моей войной тоже, — кладу я руки на плечи этого одновременно знакомого и незнакомого мне человека. — Вот он шанс твоих бесчисленных миров на спасение. Не упусти его. Другого уже не будет.
В молчаливом кивке больше слов, чем мне нужно. Кажется, я слышу треск. Это рушится лёд, что стоял между нами. Надеюсь, Ло чувствует то же, что и я. Надеюсь, я ошибался.
Скоро выясним. Последняя проверка запущена.
* * *
Конец 4 книги
Назад: Ло 12
На главную: Предисловие
