7

Меня пригласили на второе прослушивание в «Клуб Микки Мауса».

Мэтт, очень милый кастинг-директор, который направил маму к нашему агенту Нэнси, решил, что на этот раз я готова.

Участие в шоу стало своего рода тренировочным лагерем, готовящим к миру индустрии развлечений: у нас были серьезные танцевальные репетиции, уроки вокала, актерского мастерства, работа в студии звукозаписи, а еще школа – в промежутках между занятиями. «Мышкетеры» быстро разбились на группки благодаря общим гримеркам: мы с Кристиной Агилерой были младшими, с нами комнату делила еще одна девушка, Никки Делоач. Мы равнялись на старших: на Кери Рассел, Райана Гослинга и Тони Лукку, которого я считала очень красивым. А вскоре я познакомилась с парнем по имени Джастин Тимберлейк.

Мы снимались в парке развлечений Disney World в Орландо, со мной поехали мама и Джейми Линн, которой тогда уже было два годика. Днем, во время перерывов, актеры катались на аттракционах и бездельничали. Сказать по правде, это мечта любого ребенка, особенно такого, как я. Нам было невероятно весело. Но мы и работали на износ: репетировали одну и ту же хореографию по тридцать раз в день, пытаясь идеально отработать каждое движение.

Единственным грустным моментом того периода стала новость о смерти моей бабушки Лили. Нам позвонили незадолго до начала съемок и сообщили печальное известие. Из-за сердечного приступа или инсульта она утонула в бассейне. Мы не могли позволить себе полететь на похороны, но Линн Харлэсс, невероятно добрая мама Джастина, одолжила нам денег на самолет. Близким принято помогать, а дети и родители этого шоу стали настоящей семьей.

Как-то раз Тони искал шляпу, которую костюмер оставил у девочек, и заглянул к нам в гримерку. У меня сердце выпрыгнуло из груди. Он мне страшно нравился. Я поверить не могла, что этот парень только что вошел к нам! Мое маленькое сердечко ушло в пятки.

А однажды на ночевке у кого-то из друзей мы играли в «Правду или действие», и кто-то загадал Джастину меня поцеловать. Что он и сделал, пока на фоне играла песня Джанет Джексон.

Тогда на меня нахлынули воспоминания из библиотеки, когда я училась в третьем классе и впервые держалась за руку с мальчиком. Для меня это стало важным событием – таким настоящим, таким мощным. Мне в первый раз оказали хоть какое-то романтическое внимание, и это походило на прекрасное бунтарство. Свет в библиотеке был выключен, мы смотрели фильм и прятали руки под столом, чтобы учителя не заметили.

Съемки в «Клубе Микки Мауса» стали потрясающим опытом – именно там я делала свои первые шаги на телевизионном поприще. Выступления на этом шоу распалили меня. С тех пор я точно знала, что хочу заниматься тем, что делала там, – петь и танцевать.

Полтора года спустя шоу закончилось, многие мои коллеги в погоне за мечтой отправились в Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Я же решила вернуться в Кентвуд. Я столкнулась с дилеммой: одна часть меня хотела продолжать путь к мечте, другая – вернуться к обычной жизни в Луизиане. На какой-то момент я позволила тяге к нормальности победить.

Я вернулась в школу Parklane, вела обычную подростковую жизнь, насколько это было возможно в моей семье.

Когда я перешла в восьмой класс, у нас с мамой появилась традиция забавы ради ездить в Билокси, штат Миссисипи, в двух часах езды от Кентвуда. Там мы пили дайкири. Мы называли эти коктейли пуншем. Мне нравилось, что я могла время от времени пропустить с мамой по бокальчику. То, как мы выпивали, было совсем не похоже на то, чем занимался отец. Когда он пил, впадал в жуткую депрессию и замыкался. Мы же становились счастливее, живее и безрассуднее.

Что я еще обожала в наших с мамой приключениях, так это поездки на пляж, куда мы брали и сестренку. Пока мы ехали, я потягивала «Белый русский». Этот коктейль напоминал мне по вкусу мороженое. В нем было идеальное сочетание льда, сливок и сахара и не слишком много алкоголя – райское наслаждение.

У нас с сестрой были одинаковые купальники и одинаковая химическая завивка. Сегодня делать завивку маленькому ребенку практически незаконно, но в девяностые это было чертовски круто. В три года Джейми Линн напоминала ожившую куклу, она была самым сумасшедшим и очаровательным ребенком на свете.

Прекрасное время. Мы ездили в Билокси, выпивали, ходили на пляж и возвращались счастливыми. И нам было весело. Очень весело. Несмотря на всю тьму, в моем детстве было много радостных моментов.

К тринадцати годам я выпивала с мамой и курила с друзьями. Свою первую сигарету я выкурила в доме девчонки из «плохой» компании. Все мои подружки были заучками, а эта была популярной: у нее была сестра старшеклассница, лучшая косметика, и за ней всегда увивались парни.

Она отвела меня в сарай и вручила мне мою первую сигарету. Несмотря на то что это был всего лишь табак, я словила кайф. Помню, подумала: «Я умру? Пройдет ли это ощущение? Когда это чувство исчезнет?» Выкурив первую, мне сразу захотелось еще одну.

Я неплохо скрывала свою привычку от матери, но однажды она попросила отвезти ее (машину я тоже начала водить в тринадцать) домой из магазина по длинной дороге, и она вдруг стала принюхиваться.

«Я чувствую запах сигарет! – сказала она. – Ты курила?»

Мама резко схватила мою руку, лежащую на руле, и потянула на себя, чтобы понюхать. Когда она это сделала, я потеряла контроль над управлением, и машина вылетела на обочину. Все происходило будто в замедленной съемке.

Я оглянулась и увидела маленькую Джейми Линн, вжатую в спинку сиденья: у нас не было детского кресла, но она была пристегнута ремнем. Пока машину вращало, как мне казалось, очень медленно, в голове крутились мысли: «Мы умрем. Мы умрем. Мы умрем».

Затем – бац! Задняя часть автомобиля ударилась о телефонный столб.

То, как мы ударились, было настоящим чудом. Если бы мы врезались в столб передней частью, вылетели бы через лобовое стекло. Мать выскочила из машины и начала орать: на меня (из-за столкновения), на проезжающие мимо машины (с просьбами о помощи), на весь мир (за то, что подобное вообще произошло).

К счастью, никто не пострадал. Нам троим это сошло с рук. Но еще лучше то, что мама совершенно забыла о моем курении. Проступки подросткового возраста? Подумаешь. Мы чуть не погибли! После этого она больше никогда не вспоминала о сигаретах.

* * *

Однажды на перемене мальчишки из шестого класса пригласили меня пойти покурить в их раздевалке. Я была единственной девчонкой, которую они приглашали. Я чувствовала себя невероятно крутой. К счастью, в мужской раздевалке было две двери, одна из которых вела на улицу. Помню, мы открывали ее, чтобы дым мог выветриться и нас не поймали.

Со временем это стало своего рода ритуалом, но долго наши встречи в «курилке» не продлились. Спустя время я решила попробовать сама, без мальчишек. Мы с моей лучшей подругой пошли в женскую раздевалку, но в ней была всего одна дверь. И, о ужас, нас поймали с поличным и отправили в кабинет директора.

– Ты курила? – спросил директор.

– Нет! – я все отрицала. Моя подруга наклонилась и незаметно, но сильно ущипнула меня за руку. Было ясно, что директор мне не поверил, но каким-то чудом нам удалось отделаться лишь предупреждением.

Позже подружка сказала: «Клянусь Богом, Бритни, ты худшая лгунья из всех, кого я знаю. В следующий раз говорить буду я».

К тому времени я не только пила и курила. Я была не по годам развита, когда дело касалось мальчиков. Я была безумно влюблена в одного из парней, который часто тусовался в доме моей приятельницы из «плохой» компании. Ему было восемнадцать или девятнадцать, и в то время он встречался с девушкой – настоящей пацанкой. В нашей школе они были самой популярной парочкой. Мне хотелось, чтобы он меня заметил, но особых надежд я не питала, учитывая, что была на пять лет младше него.

Однажды я осталась с ночевкой у своей «плохой» подружки. И без всякого предупреждения парень, в которого я была влюблена, пробрался в дом прямо посреди ночи (было где-то три часа утра). Я спала на диване и вдруг проснулась. Он сидел рядом со мной. Он стал целовать меня, я ответила, и мы не могли оторваться друг от друга.

«Что происходит?» – думала я. Это напоминало какой-то спиритический сеанс – будто я его вызвала силой мысли! Я поверить не могла, что из ниоткуда появился парень, в которого я была влюблена, и начал со мной целоваться. Было мило. Больше он ни на чем не настаивал.

В том году мне нравились многие парни из компании брата. В детстве Брайан был забавным, своеобразным – в лучшем смысле этого слова. Но в старших классах он стал королем школы, невероятно крутым. Когда он был без пяти минут выпускником, я встречалась с его лучшим другом и с ним же потеряла девственность.

Я училась в девятом классе, парню было семнадцать. Отношения с ним отнимали все мое время. В школу, как обычно, я выходила в семь утра и уходила в обед, около часа, чтобы провести с ним день. Он привозил меня к школе прямо к окончанию уроков. Я невинно садилась в автобус и ехала домой, как ни в чем не бывало.

В конце концов маме позвонили из администрации школы. Я прогуляла семнадцать дней, и мне пришлось наверстывать упущенное. Мать спросила:

– Как ты это провернула? Как у тебя получалось уходить?

– О, я подделывала твою подпись, – ответила я.

Наша разница в возрасте с этим парнем, очевидно, была огромной – это и сегодня кажется возмутительным, поэтому мой брат, который всегда меня ревностно защищал, возненавидел своего друга. Когда Брайан поймал меня за тем, как я пытаюсь сбежать к парню, он рассказал обо всем родителям. В наказание мне пришлось весь день ходить по окрестностям с ведром, собирая мусор, как те, кого приговорили к общественным работам. Брайан ходил рядом, фотографируя, пока я вся в слезах убирала улицы.

Если отбросить в сторону подобные моменты, тот период моей жизни был самым обычным, и как же это прекрасно: дискотеки и выпускные, поездки по нашему маленькому городку, походы в кино.

Но, если честно, я скучала по сцене. Мама проконсультировалась с юристом Ларри Рудольфом, с которым познакомилась на моих прослушиваниях и которому иногда звонила за деловым советом. Она прислала ему видео, где я пою, и он предложил сделать демо. У него была песня, которую Тони Брэкстон записала для своего второго альбома, но так и не использовала. Она называлась Today. Ларри прислал мне текст, я все выучила, а затем записала песню на студии в Новом Орлеане в полутора часах езды от нас. Это демо я приносила на встречи с музыкальными лейблами в надежде получить контракт.

Примерно в то же время Джастин и еще один «мыш-кетер» ДжейСи Шазе стали участниками начинающего бойз-бэнда NSYNC. Еще одна коллега по съемкам, Никки, с которой я делила гримерку, присоединилась к девчачьей группе. У меня тоже был такой вариант, но, обсудив все с мамой, было решено пойти по сольному пути.

Ларри дал послушать мое демо нескольким продюсерам из Нью-Йорка, и они сказали, что хотят посмотреть, на что я способна. Я надела туфли на низком каблучке, милое платьице и поехала в Нью-Йорк.

Я пыталась быть обычным подростком, но не вышло. Мне хотелось чего-то большего.